1984

Октябрь близился к концу. За неполных два месяца они были вместе всего один раз — чертовски мало для обоих, но всё же лучше, чем ничего. Тепло этой встречи ещё тлело в них, согревая в особенно тоскливые минуты. Город, одевшийся в бесконечные промозглые дожди, казался чужим, лица прохожих посерели вместе с ним. Люди и нелюди хмурились, переступая через лужи, с неохотой надевали плащи, со вздохом, полным ожидания весны и солнца, раскрывали зонты. Иорвет вернулся к привычной жизни, к той, которой жил до встречи с Роше. Только на фоне многочисленных слухов об арестах эльфов, стал осторожнее. Листовки больше никто не распространял. Это было бы верхом глупости, продолжать активную подпольную деятельность во время участившихся облав. Иорвет уложил печатную машинку в коробку и отвёз в деревню, к Мире. Сказал, что дома хранить негде, а выбросить жаль. Самиздат и оставшиеся экземпляры манифеста сгорели без остатка, оставляя эльфу небольшую надежду — если к нему и придут с обыском, то найти уже ничего не удастся. Квартирники по всему городу прекратились. Желающих рисковать собственной свободой больше не было, особенно после того, как на последние два подобных мероприятия нагрянула милиция с арестами. Собираясь у Иорвета в кочегарке, эльфы всё больше терялись, стараясь понять происходящее вокруг. Да, остроухих власть не жаловала и раньше, часто ущемляла в правах. Негласно они считались слабым звеном — теми, кто при любом удобном случае способен “развалить страну”. Но то, что происходило сейчас, не укладывалось в привычную логику притеснения. Это были не отдельные эпизоды давления или привычная бытовая дискриминация, на этот раз всё складывалось в систему, в которой случайностей становилось меньше, а закономерностей больше. Аресты перестали выглядеть точечными, облавы перестали быть хаотичными, а слухи, раньше похожие на городские сплетни, теперь демонстрировали слишком чёткую картину. Роше жил словно в вакууме. В училище слухи не просачивались, а СМИ продолжали обо всём молчать. Наблюдалась лишь едва заметная тенденция — то в газетах, то по телевидению, проскальзывали новости о преступлениях совершаемых остроухими. Ненавязчиво. Можно было сказать фоном. Между сводками о новых производственных рекордах, достижениях науки и героях труда. Никто не призывал ненавидеть эльфов. В этом не было необходимости. Достаточно было снова и снова связывать их с различными нарушениями закона, пока в сознании людей сама собой не закрепится простая мысль: у опасности есть вполне определённое лицо. Обещанный месяц наказания в училище подошел к концу. Как только курсантам разрешили пользоваться телефоном, Роше набрал знакомый номер и радостно сообщил, что появится в воскресенье. От одного только предвкушения встречи по телу пробегали мурашки. Вернон твёрдо решил не тратить время на разговоры в самом начале. Наговорятся потом. Сначала он сгребёт своего эльфа в охапку и не выпустит ни на минуту, пока они оба не забудут обо всём. Таков был его план. Иорвет планов не строил, но ждал встречи ровно с таким же нетерпением. В воскресенье днём Иорвет сидел на полу, перебирая пластинки. Искал ту самую, что однажды притащил ему Роше в качестве благодарности. Он улыбнулся сам себе, вспомнив тот день, когда музыка поймала их обоих врасплох, заставив глубже заглянуть в свои чувства. За дверью разговаривала по телефону Гарвена. Эльф был на грани того, чтобы попросить соседку не трещать так громко, когда та окрикнула его: — Иорвет, милый, тебя к телефону просят. — Меня? — крикнул эльф через дверь. — Да, дорогой. Кажется, срочно. Иорвет бросился в коридор, схватил трубку и сразу подумал о брате. Перед глазами ясно всплыло лицо Киарана, сердце неприятно сжалось. — Да. В ответ он услышал лишь тяжёлое, рваное дыхание, отчего по телу липко разлилась тревога. — Иор. — Исенгрим? — Иорвет мгновенно выпрямился. — Да. В трубке снова зашумело. Друг дышал прерывисто, каждое слово давалось ему с большим трудом. — Меня взяли. Но я… я сбежал. У Иорвета похолодели пальцы. Одной рукой он с силой сжал трубку, другой до боли вцепился в край телефонного столика. — Где ты сейчас? Ты ранен? Короткий сиплый смешок оборвался кашлем. — Южная промзона, — он сделал глубокий вдох и тихо застонал. — Разрушенный кирпичный завод. Я буду там. Не успев ничего больше спросить, Иорвет услышал на другом конце провода короткие гудки. Через пару минут он нетерпеливо колотил в дверь Анешки с просьбой одолжить аптечку. Схватив всё, что женщина успела сунуть ему в руки, эльф сбежал по лестнице и одним движением завёл мотоцикл. Двигатель взревел так громко, что из соседних окон высунулись любопытные головы. Серый город летел ему навстречу. Иорвет обгонял машины одну за другой, выжимая всю возможную скорость из своего мотоцикла. В голове билась одна единственная мысль — только бы успеть. Он остановил мотоцикл у заросшей сорняками бетонной ограды. Когда-то здесь действительно работал кирпичный завод, теперь же от него остались лишь полуразрушенные корпуса с выбитыми окнами и груды битого кирпича. Иорвет заглушил двигатель. — Ис, — негромко позвал он. Ответа не было. Эльф быстро двинулся между стенами, внимательно всматриваясь в темноту. Под ногами хрустело стекло. На крыше ветер раскачивал сорванный лист кровли, тот отзывался противным скрипом. — Исенгрим, — Иорвет повысил голос. Из глубины здания послышался едва уловимый шум. Эльф двинулся на звук. Исенгрим сидел, привалившись спиной к стене. Левая рука бессильно свисала вдоль тела, а рубашка была почти полностью пропитана кровью. — Проклятье… — прошептал Иорвет. Он опустился рядом на колени. — Дай посмотреть. — Любуйся на здоровье, — попытался усмехнуться Исенгрим, но вместо смеха болезненно поморщился. Иорвет аккуратно разорвал рукав рубашки. Входное отверстие находилось чуть ниже ключицы, выходное ближе к лопатке. Кровь продолжала медленно сочиться. — Навылет… — Иорвет облегчённо выдохнул. — Повезло, — прошептал Исенгрим. Ножом Иорвет разрезал остатки ткани, прижал к ране сложенный бинт. Руки его двигались удивительно спокойно, словно он занимался этим десятки раз. Исенгрим резко втянул воздух. — Потерпи. Голова кружится? — Немного. — Не закрывай глаза, — Иорвет разломил таблетку на четыре части. — Глотай. Это снимет боль. Он поднялся первым, потом осторожно надел на друга свою куртку и поставил его на ноги. Исенгрим покачнулся. — Чёрт… — Идти сможешь? — Да. — Помнишь нашу Миру? Поедем к ней. Они сделали несколько шагов. Исенгрим стиснул зубы так сильно, что на скулах заходили желваки, но промолчал. До мотоцикла добирались, казалось, целую вечность. — Держись крепко. Если почувствуешь себя хуже дай знак — сожми меня сильнее, или ущипни. Я буду спрашивать в порядке ли ты, если да — коснись меня шлемом. Хорошо? — Понял. Мотоцикл взревел. Они вылетели на пустую дорогу. Иорвет почти не смотрел на спидометр. Он лишь чувствовал, как время уходит быстрее, чем километры под колёсами. Каждые несколько минут Иорвет кричал через шлем, повернув голову в сторону: — Жив? Исенгрим с легким стуком касался шлема Иорвета своим. Мира всплеснула руками и тут же запричитала, увидев Иорвета с буквально повисшим на нём Исенгримом. Дорога отняла у эльфа последние силы, он едва переставлял ноги, с трудом удерживая сознание. — Да что же это вы, ребята?.. Иорвет, что случилось? — Потом. Его нужно уложить. Поможешь? Женщина мгновенно перестала расспрашивать. Она торопливо распахнула дверь шире, освобождая проход. — Сюда, в комнату. Осторожно… Вместе они почти донесли Исенгрима до кровати, бережно уложили на спину. — Не двигайся, — коротко бросил Иорвет. — Нужен врач. — предложила Мира, глядя на пропитавшуюся кровью повязку. Иорвет даже не поднял головы. — Нет. Никто не должен знать, что он здесь. Женщина молча кивнула. — У меня есть лекарства. Сейчас принесу.

***

Роше поднимался по знакомым ступеням, улыбаясь сам себе. Настроение было прекрасным. Да и как оно могло быть иным, спустя месяц ожидания встречи. Но, увидев Гарвену, открывшую ему общую дверь коммуналки, Вернон тут же растерялся. Иорвет знал, во сколько он придет, так почему же не сам открыл… Его мысли перебил звонкий поток слов женщины: — Вернон, дорогой, здравствуй! Ой, тебе так идёт эта форма. Ну красавец. — Здравствуйте… — Ты проходи. Чего стоишь, как не родной, — Гарвена тряхнула золотыми кудрями, пропуская парня вперёд. — Вы такие молодцы мальчики, что не перестали дружить. — Иорвет ведь очень замкнутый, — продолжила тараторить женщина, взяв его под руку. — А с тобой совсем другим становится. Хорошо, что у него есть такой друг как ты. Роше кашлянул, чувствуя, что если Гарвена не прекратит говорить об их «дружбе» у него начнут гореть уши. — А где он? Улыбка соседки слегка погасла. — Убежал куда-то. Ему позвонили и он сорвался… Аптечку у Анешки попросил. — Давно? —Часа два уже будет. Может побольше… — Я подожду. — Конечно. Он и дверь не запер, так торопился. Распрощавшись с соседкой, Вернон вошёл к Иорвету. На столе стояла недопитая кружка с чаем, а рядом с кроватью коробка с пластинками, некоторые лежали прямо на полу, явно брошенные впопыхах. Эльф бережно относился к своей коллекции и никогда бы не оставил хрупкий винил валяться на полу просто так. Роше нахмурился. Значит произошло что-то действительно серьезное. — Ну и куда тебя понесло, Белка…

***

Исенгрим полусидел на кровати, облокотившись спиной на подушки. Иорвет только что сменил ему повязку и теперь аккуратно придерживал кружку с отваром, что принесла Мира. — Это сил прибавит, — пояснила женщина. Эльф с трудом сделал несколько глотков. Тяжело выдохнул. — Я думаю, это сосед на меня настучал. Давно грозился, — проговорил он, сжимая челюсти от боли. — Обыск был? Исенгрим кивнул. — Нашли что-то? — Не знаю… Иорвет поставил кружку на стол, опустился осторожно на кровать рядом с другом. — Ис, мне нужно будет вернуться в город. Нужен антибиотик, бинтов побольше. Может удастся найти врача или медсестру среди наших, кто не станет трепаться. Кажется у Эльдайна был знакомый. Он положил руку на здоровое плечо друга. — Держись, хорошо? Я быстро. Мира присмотрит за тобой. Исенгрим попытался улыбнуться в ответ. — Мира, следите за повязкой, — Иорвет повернулся к женщине, — и не давайте ему уснуть. — Справимся, — уверенно ответила женщина. Выйдя во двор, Иорвет глубоко вдохнул прохладный воздух, выстраивая в голове порядок действий. Деньги. Купить бинты. Раздобыть антибиотик. Найти медика. Чистые вещи на смену. О встрече с Роше он не вспомнил ни разу. Все мысли занимало только состояние друга и ощущение, что мир их меняется навсегда. Дома он первым делом снова постучал к Анешке. Аптекарша долго объясняла, что антибиотики ему никто без рецепта не продаст, да и она не готова делиться собственными запасами, не зная кому и для каких целей. Иорвет посмотрел на женщину так убедительно, что та, хоть и ворча, но полезла в ящик. — Больше ничего не проси, — отрезала Анешка, вручая упаковку таблеток. — Перевязочного у меня не осталось. Ты всё унёс. — Спасибо. Он зашёл в свою комнату и замер в дверях. На кровати в одной майке и форменных брюках дремал Роше. Иорвет закрыл глаза на мгновение и чертыхнулся. Как же он забыл. Первая мысль была простой — тихо собрать рюкзак и выскользнуть, не разбудив его. Чтобы не объясняться. Потом что-нибудь придумает. Эльф осторожно шагнул внутрь, бесшумно направился к шкафу. Но план его изначально был провальный. Вернон Роше крепко спал только в одном случае — когда они засыпали вместе, после долгих ласк. Поэтому как только Иорвет сделал пару шагов, темерец подскочил на кровати, распахнув глаза. Несколько секунд он непонимающе моргал спросонья, затем наконец сфокусировался на Иорвете. — Ты где был? Не дожидаясь ответа, он быстро поднялся и через мгновение уже крепко обнимал эльфа, будто и не спал вовсе. — Я тебя тут уже чёрт знает сколько жду. Иорвет застыл в объятиях. Таких долгожданных и таких неуместных сейчас. — Мне надо идти, Роше, — глухо сказал он. Вернон наконец понял, что что-то не так. Эльф не обнял его в ответ, не улыбнулся. Только неловко освободился от объятий и направился к шкафу. — Да что случилось, Белка? — Роше буравил эльфа цепким взглядом, неприятно отмечая, что тот отводит глаза. — Не могу рассказать. Роше сделал несколько шагов ближе. — Ты можешь рассказать мне всё. Эльф принялся молча закидывать вещи в рюкзак. — Не будь сукой, Иорвет. Что случилось? — темерец хотел сказать что-то ещё, но вдруг заметил бурые пятна на рубашке эльфа. Он машинально взял Иорвета за предплечье. — Что это? Ты ранен? — Нет, — эльф дёрнул рукой, — не моя. — Чья? Иорвет поднял на него взгляд. В нём не было ни раздражения, ни желания соврать, только усталость. — Я не могу тебе ничего рассказать. В том числе и для твоей безопасности. — О своей безопасности я и сам в состоянии позаботиться, Иорвет, — Роше начинал злиться. Ему казалось, прямо сейчас эльф ускользает от него, просачивается, как вода сквозь пальцы. — Ты натворил что-то? Ты и твои друзья? Или брат? — Допрос мне хочешь устроить? — Чёрт тебя дери, Белка! Я ждал целый месяц этого дня. А ты…, — Роше не договорил. Осёкся, чтобы не сказать лишнего. Хотел сказать что скучал, считал дни до встречи и представлял как будет жадного целовать эльфа, но вместо этого только зло выдохнул. — И я ждал. И ничего вот этого, — Иорвет неопределенно обвел руками вокруг, — я не планировал. Но сейчас я не могу остаться. Они замолчали, не глядя друг на друга. Роше чувствовал себя полным идиотом, злился на Иорвета, за его молчание, на себя, за то, что не может вытрясти из эльфа правду. Он медленно провёл ладонями по лицу, стараясь успокоиться. — Ладно… Иорвет вдруг опустил рюкзак на пол и подошёл к нему, прикоснулся к щеке Вернона кончиками пальцев. Роше перехватил его руку. — Ненавижу, когда не понимаю, что происходит. В ответ эльф лишь промолчал. Но через мгновение потянулся ближе. Поцеловал. Поцелуй вышел коротким, едва ощутимым. Совсем не таким, как Вернон мечтал. Когда их губы разомкнулись, Иорвет сказал: — Мне нужно позвонить. Он вышел в коридор, плотно закрыв за собой дверь. Разговаривал эльф тихо. Роше поначалу пытался прислушаться, но вскоре бросил это бесполезное занятие и уселся на кровать, уперев локти в колени. Странно было ощущать себя таким беспомощным сейчас. Ещё каких-то пару часов назад он был уверен, что шаг за шагом они становились ближе друг другу. Иорвет перестал прятаться за вечными насмешками, позволял видеть себя настоящего. Роше искренне верил, что между ними почти не осталось тайн. Но, как оказалось, как бы сильно ни любил Вернон этого упрямого эльфа, сколько бы ночей они ни провели рядом, какая-то часть Иорвета всё равно оставалась недосягаемой. И он не знал, изменится ли это когда-нибудь. Через несколько минут дверь снова открылась. — Поехали. Роше поднял голову. — Куда? — Мне всё равно в центр. Могу подбросить тебя. Всю дорогу ехали не разговаривая. Вернон привычно сидел позади, обнимая эльфа за пояс. У ворот училища Иорвет остановил мотоцикл. — Пока. Вернон хотел в очередной раз предостеречь эльфа и попросить не лезть куда не следует, но промолчал, понимая, что эльф пропустит всё мимо своих острых ушей. — Я позвоню вечером. — Меня не будет дома. — Тьфу ты, — не выдержал Роше. — тогда на днях. Эльф кивнул и тронулся с места. Вернон стоял у ворот до тех пор, пока красный огонек заднего фонаря не исчез за поворотом.