Сосульки

Холодный воздух ударил прямо в лицо, отчего из глаз чуть не потекли слёзы. И где этого рыжего черти носят? Уже как двадцать минут его ждёшь, а он не идёт. Раздражённо вздохнув, ты огляделась, про себя отмечая красоту зимнего леса: огромные снежные шапки, иней, сугробы… Всё это навевало воспоминания о детстве, когда ты прыгала с друзьями в сугробы, а потом вся мокрая приходила домой и болела по пару недель. Улыбка сама собой появилась на лице, а потом чьи-то руки притянули тебя к себе. Обернувшись, ты увидела лицо Тартальи, на котором были уже румянец от холода и привычная улыбка. На рыжих волосах осели снежинки, которые уже начали таять, оставляя маленькие кристаллы. Рука сама собой потянулась к волосам, чтобы смахнуть их. Улыбка парня стала шире, когда ты коснулась его рыжих прядей, а потом он и вовсе тихо засмеялся, когда ты пробурчала: — Хоть бы шапку нацепил. Простынешь ведь. Развернув тебя к себе лицом, парень поцеловал тебя в нос, всё ещё широко улыбаясь. — Ну не бухти ты. Не простыну я, сейчас же тепло. Ты раздражённо закатила глаза, но спорить не стала. Резкий порыв ветра ударил тебе в лицо, и ты заметно дрогнула. — Пошли домой уже или куда ты хотел. Я сейчас в сосульку превращусь. Тарталья лишь кивнул и взял тебя за руку, переплетая ваши пальцы вместе. Это были редкие для ваших отношений тишина и спокойствие из-за его работы. Когда эта мысль появилась в голове, ты слегка улыбнулась. Даже зная, что Тарталья — Предвестник Фатуи, он всё равно всегда будет таким балбесом. Безрассудным, лезущим в бой. Но именно из-за этого ты любила его. Можно сказать, что именно эта черта была его очарованием. Тропинка петляла между заснеженными елями, и хруст свежего наста под ногами казался единственным звуком во всём мире. Ты покосилась на его профиль — сосредоточенный, но расслабленный одновременно. Он всегда умел находиться в моменте здесь и сейчас, не думая о последствиях. — И куда мы так таинственно направляемся? — не выдержала ты, когда молчание затянулось. — Сюрприз, — довольно протянул Тарталья, сжимая твои пальцы чуть крепче. — Но тебе точно понравится. Обещаю. — Если ты снова решил показать мне очередную «безопасную» расщелину, где тренируешься с врагами, я закопаю тебя в сугроб, — беззлобно пригрозила ты, хотя в глазах плясали смешинки. — Обижаешь. Я же сказал — сюрприз. Он вдруг остановился, заставляя и тебя замереть на месте. Вокруг были только лес, искрящийся на скудном зимнем солнце, да тишина, нарушаемая редким криком птицы где-то вдалеке. — Закрой глаза, — попросил Тарталья, поворачиваясь к тебе. — Чайльд, здесь снег по колено. Я упаду, — фыркнула ты, но ладонь уже легла на его плечо для опоры. — Я не дам тебе упасть. Доверься, дорогая. Ты закатила глаза, но послушалась. Веки сомкнулись, и мир погрузился во тьму, обострив другие чувства. Ты ощутила его тепло. Ощутила, как пальцы легли на закрытые веки, а свободная рука придержала за талию, чтобы ты не упала. — Ещё немного, — прошептал он куда-то в макушку. — Теперь стой. Ты послушно замерла, чувствуя, как он отпускает тебя и делает шаг в сторону. Воздух вокруг будто бы изменился. Стал теплее? Или просто показалось? — Открывай. Ты распахнула глаза и ахнула. Прямо перед вами, в самом сердце леса, раскинулось небольшое замёрзшее озеро. Но оно было не просто покрыто льдом. Лёд был прозрачным, как стекло, а под ним, будто законсервированные в янтаре, застыли пузырьки воздуха и причудливые узоры водорослей. Над озером, нависая прямо с берега, росла старая корявая сосна, чьи ветви были густо усыпаны снегом, а на конце самой толстой из них, низко склонившейся над льдом, висели сосульки. Они были огромными, идеальной формы и переливались в лучах солнца всеми цветами радуги, что странно завораживало. От всего этого места так и веяло волшебством. — Это… прекрасно, — выдохнула ты, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть эту сказку. — Я знал, что тебе понравится. Голос Тартальи звучал довольно. Он стоял позади, согревая своим теплом. — Нашёл, когда гонялся за одним хиличурлом. Решил, что это место создано для нас. Ты обернулась к нему. На глазах выступили слёзы не то от ветра, не то от красоты момента. Он смотрел на тебя с той особенной нежностью, которую приберегал только для таких минут, когда не нужно быть грозным Предвестником, а можно просто оставаться Аяксом. — Спасибо, — тихо сказала ты, потянувшись к нему. Он наклонился, утыкаясь носом в твою макушку. — Не мёрзни только. А то начнёшь сейчас смотреть на эту красоту и превратишься в ледяную статую. Тогда мне придётся тащить тебя на себе. — А ты бы потащил? — усмехнулась ты, утыкаясь лицом в его шарф. — Хоть на край света, — легко ответил он, целуя в висок.