если любишь - отпусти

      - Ты с него глаз не сводишь, чувак.       Так оно и было. Сонхва действительно пялился на Хонджуна. Хонджуна, смеявшегося настолько сильно, что слезинки выступили в уголках покрасневших глаз, и вместо привычного раскатистого смеха вырывались полузадушенные хрипы. Сонхва мягко улыбнулся. Ему нравилось видеть Хонджуна таким. Он любил видеть Хонджуна таким: счастливым. Беззаботным. Беспечным и ребячливым. Без зависшего над головой дамоклова меча в виде смертельной опасности. Словно Хонджун - один из тех людей, что окружали его прямо сейчас в университетской столовой.       - Отстань от него, Стиви, - послышалось за их столом. Кого-то пихнули, завязалась потасовка, но на всё это Сонхва не обращал внимание. - Он просто невероятный симп.       - Ты дурак что ли? Какой из него симп? - фыркнули слева от Сонхва. - Симпом он был бы, если бы его зазноба хвостиком крутил у него перед носом и делал вид, что ничего не происходит. А так… он - счастливый молодожён. Гляньте, даже вид такой, пришибленно-влюблённый. Как у моего старшего брата, когда он свою невесту у алтаря ждал. Во, смотрите, один в один!       Не обращая внимания на пересуды за столом, Сонхва продолжал наблюдение за Хонджуном. Во время обучения в Академии Святой Варвары его дорогой Хонджун считался паинькой: ни шагу за границы комнаты после отбоя, никаких полуночных встреч в заброшенных комнатах. Ни единого прогула без уважительной причины; выезды за территорию Академии - только с согласия директора, с запиской от родителей и группой стражей. Там, в Корее, семья держала непоседливого Джуна в ежовых рукавицах: репутация благородного дома для родителей Хонджуна всегда оказывалась на ступеньку выше благополучия сыновей. Здесь же, за океаном, для Сонхва фамилия Ким не имела реального веса. Приоритетом Сонхва, помимо безопасности, всегда было счастье Хонджуна.       Хонджун обернулся. Он, поразительно растрёпанный и разрумяненный не только от смеха, но и от тёплого ветерка и вечернего калифорнийского солнца, выглядел прекраснее всех в этом помещении. А стоило ему заметить взгляд Сонхва, парень практически засиял. Широкая озорная улыбка и блеск глаз что-то сделали с бедным сердцем Сонхва: оно забилось часто-часто, отчётливо ухая о рёбра. Когда же Хонджун решил, что послать воздушный поцелуй - отличная идея, сердце Сонхва и вовсе сразу запнулось и чуть не остановилось.       Сонхва поймал поцелуй и приложил его к губам. Сидевшие за столом Хонджуна и наблюдающие за ними девчонки дружно вздохнули, а парни одинаково поморщились. Сокомандники Сонхва загоготали, кто-то даже хлопнул его по плечу со всей силы - не то, чтобы Сонхва это задело. Бывало и хуже.       - Да, симп - это явно не про нашего Хва, - подытожил один из присутствующих и наконец перевёл тему. *       Вампиры никогда не были легендой. Сказочные существа, питающиеся кровью людей, на самом деле существовали. Приспособившись к быстро меняющимся реалиям мира, они заручились поддержкой отдельной группы людей (хотя Сонхва считал, что сюда скорее подходил термин “принудили”) в поддержании тайны вампирской жизни. Эти люди, алхимики как они себя называли, были связаны кровной клятвой и не имели права раскрывать информацию о вампирах обычным людям. И под раскрытием подразумевалось не только устное сообщение; алхимики были вынуждены и подчищать за вампирами их… беспорядки.       Существовало три вида вампиров. Морои, “живые” вампиры, питались кровью кормильцев: людей, добровольно её отдающих, - обладали стихийной магией, жили под защитой магических колец и до недавнего времени считались необычайно беззащитными. Для сохранения их жизней существовали дампиры: наполовину люди, наполовину вампиры. Рождённые от союза мороя и дампира, реже - мороя и человека, дампиры впитали в себя лучшие качества обеих рас: ловкость, скорость, силу, иммунитет ко многим заболеваниям и инфекциям, возможность много есть и не толстеть. Дампиры не обладали магией, их предназначение было в другом: в защите мороев от третьего вида - “не-мёртвых” вампиров. От стригоев.       Лишённые магии и всех тех качеств, что делали мороев и дампиров человечнее, стригои существовали ради одного: крови. Утоление бесконечной жажды - едва ли что-то интересовало их сильнее. Стригоем можно было стать двумя способами: быть укушенным другим стригоем или… убить кого-то, выпив его до последней капли крови. Прецедентов наберётся много в обоих случаях. Сонхва (впрочем, как и все в их многочисленном сообществе) знал о родителях принца-консорта Кристиана Озеры, что обратились в стригоев добровольно и едва не утянули с собой и маленького сына. Или о его нынешнем страже, Дмитрие Беликове, которого на несколько лет насильно обратили в не-мёртвого, но в итоге вернули к жизни правящая королева Василиса и её муж.       Для защиты от стригоев, убивающих ради моройской крови (для них она была сродни амброзии), и жили дампиры. Они обучались боевым искусствам, тактикам ведения боя, использованию серебряного кола или любого другого оружия (обязательно из серебра и обязательно зачарованного четырьмя стихиями), и многому другому в Академиях по всему миру, чтобы после прохождения Испытания получить знак обещания и своего мороя, а после посвятить его защите остаток своей, к сожалению, не всегда долгой жизни. Несмотря на серьёзный уровень подготовки в академиях, стригои оказывались в несколько раз сильнее дампиров и сражаться с ними в подавляющем большинстве случаев означало или получить серьёзное ранение или умереть в бою.       Этому Сонхва учили всю жизнь. Жизнь мороя важнее всего - это вдалбливали дампирским детям, начиная с детских групп при Академиях. Об этом напоминали в процессе обучения. Каждая поездка ко Двору считалась мини-тренировкой, подготовкой к будущей жизни. К маленькому морою приставляли маленького дампира - и, держась за руки, они находились рядом в течение всей поездки. Сонхва с Хонджуном так и познакомился.       Щербатый Ким Хонджун, шестилетний морой, хвастался выпавшим накануне зубом и тыкал его в лицо всем, кто проявлял любопытство. Сонхва, стоя в стороне, кривился каждый раз, когда в поле его зрения попадал молочный зубик. Хонджуну хотелось и Сонхва похвастаться: стоило только учителю Лиму поставить их в пару, мальчик полез в карман джинсовой курточки за героем сегодняшнего дня. Однако Сонхва, издалека уже разглядевший несчастный зуб, быстро схватил Хонджуна за руку и повёл за собой, не отпуская мороя ни на секунду (смотреть на бывшую часть чужого тела вблизи ему не очень-то хотелось, успел изучить со всех ракурсов).       Сонхва любил вспоминать историю их знакомства, в отличие от Хонджуна. Морой всегда смущался: видите ли сейчас ему не казалось классным хвастаться выпавшим зубом. А Сонхва находил поведение Хонджуна милым.       Что тогда, что сейчас.       - Ты завис, Сонхва-я, - тёплые губы прижались к щеке дампира. Преследующий Хонджуна цитрусово-древесный аромат проник в лёгкие, а привычная приятная тяжесть со стороны спины чуть склонила его вниз.       - Я задумался, - поправил он, повернув голову и коснувшись своими губами уголка чужих. Секущиеся концы синей чёлки щекотнули Сонхва лоб. - Иди сюда.       Он потянул Хонджуна за руку, заставив перелезть на сторону Сонхва, и помог приземлиться к себе на колени. От Хонджуна, помимо привычного парфюма, пахло свежестью зубной пасты, но в уголке губ всё равно осталась запекшаяся кровь. Сонхва облизал большой палец и потёр это место, убирая следы хонджуновской трапезы.       - Как прошёл ужин? - спросил Сонхва. Сидящий боком Джун пожал плечами, поёрзал, меняя положение. Он откинулся спиной на грудь Сонхва. Протяжно выдохнул.       - Как обычно, - всё-таки ответил он, разглядывая подстриженные ногти на правой руке. - Четвёртая положительная всегда приятна на вкус.       Сонхва скривился. Он ничего не имел против необходимости Хонджуна в крови; ему не нравились разговоры об этом. Для дампира, жизненное предназначение которого заключалось в кровопролитии ради защиты, Сонхва был выборочно брезглив. Испачкаться в крови - не важно чьей, своей или стригойской - ради защиты мороя? Пф, как нефиг делать. Послушать рассказы Джуна или любого их знакомого вампира про их “жидкую” диету? Во имя всех святых, пожалуйста, не надо. Он лучше добровольно просидит в родовом поместье Кимов неделю с госпожой Ким и старшим братом Хонджуна и в тысячный раз послушает краткий экскурс в многовековую историю их благороднейшего семейства.       - Кира или Итан? - всё же поинтересовался Сонхва, легонько покачиваясь с Хонджуном на месте. Морой прыснул, искоса посмотрел на Сонхва. Взгляд его смеющийся так и говорил Сонхва, что подоплёка вопроса ясна как июньское небо над Калифорнией, и святая невинность, кою из себя строил дампир, ни разу не убедительна. Шутливо царапнув выступающими клыками по линии челюсти Сонхва, Хонджун откинул голову на его плечо и пробормотал в шею:       - Итан. Ты же знаешь, я питаю чертовски сильную слабость к кареглазым блондинам ростом 5’10 со сногсшибательной улыбкой, - и тут же некрасиво пискнул, подскакивая: Сонхва ущипнул его за оголённое бедро, в отместку за подначивание. - Ауч, страж Пак!       - О, - Сонхва с удивлением взглянул на мороя, потирающего бедро и натягивающего на бледную кожу ткань домашних шорт. - Что-то случилось, мистер Ким? Или, мне лучше называть вас иначе, молодой господин?       - Твое поведение неприемлемо, страж Пак. Ты должен охранять и защищать, а не причинять морою боль. Неужели тебя не научили этому в Академии? - осуждающе покачал головой Хонджун, впрочем, не удержав тихих смешков и ёрзанья на коленях Сонхва от лёгкой щекотки. - Нет нужды в титулах, юный страж. Я просто сделал… тебе замечание, дорогой Сонхва. А-ах, Сонхва-а!       Звонкий смех Хонджуна и его громкое пыхтение разогнали тишину в их комнате. Сонхва не делал больно, наоборот, старался, чтобы прикосновения кончиками пальцев к рёбрам под майкой мороя приносили минимальное неудобство. Щекотку Хонджун не любил. Не сказать, что не переносил её так, как Сонхва (он всегда боролся не на жизнь, а на смерть, только бы к нему с этими пытками не совались), нет. Просто ему не всегда нравился чрезмерный контакт кожа к коже, даже если это были руки (или губы) Сонхва.       - Разве тебе больно, мой очаровательный подопечный? Я охраняю тебя и защищаю, - Сонхва в последний раз провёл кончиками пальцев по коже Хонджуна и по-хозяйски устроил руку на талии мороя, слегка сжимая. - Защищаю от плохого настроения.       Хонджун закатил глаза, услышав слова Сонхва, и легонько хлопнул его по щеке. Больше казалось, что погладил, конечно, но Сонхва стойко перенёс своё наказание. Тяжело дыша, Хонджун прижался к дампиру ближе и снова вернул свою голову на плечо Сонхва. Закрыв глаза, Хонджун сказал:       - Мой храбрый страж, - и выдохнул, шумно и глубоко. - Ревность тебе совсем не к лицу, Сонхва-я.       Сонхва улыбнулся услышанному. Он двинулся, оставляя россыпь лёгких поцелуев от виска к линии челюсти. Хонджун жмурился и коротко фыркал, когда кончики волос Сонхва щекотали его лицо или лезли в глаза.       - Никакой ревности, мой очаровательный Хонджун-и, - пробормотал Сонхва в самую кожу, задевая губами и чувствуя мягкость и тепло. Равнодушный взгляд, полностью не впечатлённый, который Хонджун бросил на него, заставил Сонхва закатить глаза. - Хорошо-хорошо, может, совсем немного ревную.       Звук пришедшего на телефон Хонджуна уведомления разорвал уютный кокон спокойствия между ними. Морой застонал, но отлип от Сонхва. Он дотянулся до висящих на спинке кресла джинсов и вытащил из заднего кармана мигающий диодом телефон. Не имея привычки подглядывать в чужие переписки, даже если они принадлежали Хонджуну, Сонхва закрыл глаза и спрятал лицо в волосах мороя. Пахло грейпфрутом и мятой - шампунь из супермаркета неподалеку от общежитий стойко держал запах, и к концу дня их головы всё ещё пахли так, как будто они только вышли из душа. Он заканчивался, шампунь, и Сонхва мысленно прикидывал, что им также необходимо купить в следующую вылазку в “дикую” природу. Шампунь, дезодорант, несколько самых больших тюбиков солнцезащитного крема для Хонджуна, влажные полотенца и ролики для одежды, которые Сонхва едва ли использовал по назначению. Вдобавок ко всему ему захотелось вишнёвого мороженого - то, что он никогда бы не подумал, что ему могло понравиться, но вот он здесь, борется с внезапно возникшим чувством голода из-за одной только мысли. Морозная сладость, оттенённая яркой кислинкой, отозвалась взбудораженному Сонхва непроизвольным слюноотделением. Дампир тихонько захныкал: вкусняшку захотелось, но выходить на улицу с Джуном уже поздно. О том, чтобы оставить мороя одного, даже под защитой колец, всего на полчаса, и речи не шло. Кольца, созданные с помощью магии всех четырёх стихий, естественно представляли собой серьёзную угрозу для стригоев. Магия считалась живой, всё, что было сотворено с её помощью, соответственно, тоже; так, кольца не пропускали не-мёртвых вампиров, и ещё несколько лет назад этого было достаточно для защиты мороев и дампиров.       - Хва-я? - Хонджун тыкнул дампира в бедро, привлекая внимание, и расслабившийся Сонхва встрепенулся. Морой легонько похлопал его по рукам, что словно склеились на мягеньком (да простит его Хонджун за такие крамольные мысли) животе, и Сонхва убрал их, освобождая Джуна из объятий. - Послушай, насчёт той поездки…       Нахмурившись, Сонхва наблюдал за тем, как Хонджун поворачивается к нему лицом и снова садится на колени, окольцовывая руками шею. Просящее выражение лица у Хонджуна было не самым любимым для Сонхва (только если дело не касалось занятий любовью). Он не мог сопротивляться, когда Хонджун смотрел на него с надеждой, старательно пряча желание сделать что-то, что он хотел, но понимал, что в их случае это будет трудно выполнимо.       - Я знаю, что ты скажешь, - торопливо начал Хонджун, почёсывая короткими ногтями затылок Сонхва, иногда потягивая за тёмные пряди и спускаясь прикосновениями к татуировкам под линией роста волос: знаку обещания в виде повёрнутой горизонтально английской с и тремя маленькими молниями под ней (за каждого убитого стригоя) - отличительным знакам дампиров-стражей. - Это опасно, мы там будем без защиты колец, стригои могут напасть в любой момент и наличие большого количества людей им не помешает. И то, что пляж находится в получасе езды от ближайшего городка, и то, что дорога до него грунтовая, и даже если мы сможем добраться до машины, уехать быстро не получится. Я знаю это, Хва.       Действительно, они говорили об этой поездке уже не раз, и Хонджун заучил все доводы Сонхва наизусть. Он и сам понимал всю опасность этой затеи, но желание почувствовать себя нормальным и полноценным хотя бы раз пересилило остальное. Когда их друзья и знакомые ходили по ночным клубам и тусовались на улицах города после шумных заведений, встречая рассвет пьяные и счастливые, Хонджун оставался под защитой колец и зданий под присмотром Сонхва. Всё то же происходило, когда люди позволяли себе просто жить в тёмное время суток: не задумываясь об опасности, отправляться на пляж и ходить на прогулки в парки, устраивать домашние вечеринки с барбекю до поздней ночи, выезжать за город или в гости, посещать кинотеатры, торговые центры и - банально - сетевые магазины.       Сонхва сочувствовал морою, переживал вместе с Джуном из-за его ощущения, будто жизнь проходит мимо него; однако старательно сохранял трезвость ума и был голосом разума в их тандеме. Жизнь Хонджуна - вот что действительно важно для Сонхва.       - Хонджун-и, - начал Сонхва. Он ойкнул, когда Джун подался чуть ближе, при этом они столкнулись носами. - Прости, не больно?       - Нормально, - Хонджун фыркнул и поморщился, когда Сонхва потер подушечкой большого пальца кончик носа. - Хва-я, я могу хотя бы попробовать уговорить тебя? Пожалуйста?       Дампир вздохнул. Он чувствовал, что разрывался между долгом и желанием угодить Хонджуну. Между жизненной необходимостью защищать и видеть Джуна счастливым. Молящий вид мороя не добавлял сил бороться, и голос разума затихал под натиском стремления порадовать любимого мужчину.       - Хорошо, - сдался Сонхва. - Судя по тому, что ты просишь об этом, ты уже всё обдумал.       Хонджун широко улыбнулся и оставил на кончике носа Сонхва маленький поцелуй.       - Во-первых, я уговорил их отойти от первоначальной задумки сидеть в глуши, - энтузиазм Хонджуна выражался в крошечных энергичных ёрзаньях, блеске глаз, торопливости речи. - Я вкинул мысль, что находиться у города будет лучше, чем если до него придётся ехать, когда - а это сто процентов произойдёт - понадобится что-то докупить. Как обычно Майк забудет вещь, “чертовски необходимую”, Эшли понадобится дополнительный спрей от мошкары, а Ли утопит мешок с углями для костра в воде.       Сонхва не удержал фыркающий смешок. Да, Хонджун был прав: люди обладали феноменальными способностями испортить, порвать, потерять или забыть что-либо на ровном месте. И не нужно было куда-то ездить с ними, чтобы это знать, достаточно провести десять минут в одной аудитории.       - Девочки поддержали мою мысль, поэтому я предложил проехать чуть дальше, но добраться до бюджетного кемпинга. Жемчужная долина, конечно, не город, но он достаточно популярен и там всегда большое количество людей. К тому же и город рядом побольше, чем в том месте, куда ребята предлагали ехать изначально, - продолжал Хонджун, внимательно наблюдая за реакцией Сонхва. Дампир старался держать выражение лица нейтральным, чтобы не было понятно, что думает обо всём этом, но, как и каждый такой раз, он был впечатлён рассудительностью Хонджуна. Обычно морои полагались на стражей во всех вопросах, что касались выездных мероприятий, и мало кто задумывался об окружении или чем-то таком. Однако Джун с детства был не таким, как другие, и умудрялся поражать Сонхва в самые разные моменты их совместной жизни.       И, это снова показало Сонхва, насколько сильно Джун хотел побывать за пределами кампуса и почувствовать себя… обычным.       - Во-вторых, я подумал, что позвать больше народу тоже будет неплохо. Мне… не хочется о таком говорить и думать, но…       - ...в экстренной ситуации они сыграют роль приманки, - кивнул Сонхва, понимая, о чём пытался умолчать его морой. Хонджун тоже кивнул и прочистил горло. Он тряхнул головой, стараясь собраться с мыслями и вспомнить, на чём он остановился.       - А, точно. Я ещё хотел предложить позвать с собой Ёсан-и и Чонхо, - сказал Хонджун. - Я понимаю, что два мороя на двух стражей - это большая ответственность, но… мы сможем вам помочь. Особенно я, в непосредственной близости от воды. А Ёсан-а сможет использовать пистолет Чонхо, чтобы замедлить стригоев, если с его магией затея провалится. Но это только в случае, если на нас нападут. Ведь есть же ещё вариант, что всё пройдёт отлично, и мы вернёмся в кампус в воскресенье вечером без единой царапинки.       Сонхва улыбнулся наивной надежде Хонджуна, однако не позволял самому себе купиться на это. Участившиеся случаи нападения стригоев говорили о том, что никогда не стоит ослаблять бдительность. Они нигде не в безопасности, и здесь, в кампусе, под защитой колец. В конце концов, стригои работают с людьми, имеющими возможность разрушить кольца, просто проткнув их зачарованными кольями.       - Что ты думаешь? - спросил Хонджун, спустя несколько мгновений тишины. Сонхва пытливо рассматривал своего мороя, отмечая его нетерпение в ожидании ответа и желание отправиться в поездку, упрямо скрывающиеся за маской смирения и покорности судьбе в лице своего стража.       Сонхва же боялся соглашаться, ведь это означало, что он сознательно подвергнет мороя опасности. Да, он будет рядом, как и всегда, Сонхва глаз не спустит со своего очаровательного подопечного, но и он ведь не робот. Он знал: придётся не спать всю ночь, чтобы охранять покой Хонджуна и окружающих его людей. Знал, что придётся тщательно спрятать оружие, но так, чтобы в случае опасности он смог его быстро достать. Он знал, что придётся заранее съездить в кемпинг и проверить территорию - желательно вместе с Чонхо, ведь, даже если он не согласится приехать вместе с Ёсаном, взгляд со стороны никогда не помешает. А также нужно будет сообщить алхимикам и передать информацию о выезде в местное бюро стражей, чтобы и они находились в состоянии боевой готовности. Всё это было только поводами для масштабной головной боли, и Сонхва, и Хонджун - особенно Хонджун - это прекрасно понимали.       Однако Сонхва не мог сопротивляться. Конечно, он заботился о сохранности жизни Джуна и его безопасности, это была не просто работа, это был смысл его существования. Но ещё больше он любил Хонджуна, и поэтому понимал, что чувствует его морой и чего он хочет. А хотел Хонджун только одного (ну, помимо Сонхва, конечно).       Свободы.       Поэтому Сонхва тяжело выдохнул и опустил голову, тряхнув волосами, чтобы избежать умоляющего взгляда мороя. Он собирался с мыслями, пытаясь судорожно придумать, что сказать в первую очередь, но, чтобы не расстраивать Хонджуна ещё больше, чем он уже есть, Сонхва попросил:       - Дай мне ещё минуту, я не могу решить, что должен сказать в первую очередь.       Не отличавшийся обычно терпением Хонджун слабо кивнул, позволяя Сонхва обдумать свою дилемму, и именно это стало решающим фактором. Сонхва увидел, как сильно Хонджун хотел этой поездки и как он готов переступить через себя и свои обычные импульсивность и решительность. Поэтому он мягко улыбнулся, подняв руку и легонько погладив кончиками пальцев бледную щёку (несмотря на количество ультрафиолета, под которым они находились каждый день, Хонджун всё ещё был бледнее, чем Сонхва, с медовой от природы кожей и покрывавшим её загаром).       - Послушай меня внимательно, Джун-и, пожалуйста, радоваться будешь после, - попросил Сонхва, пристально всматриваясь в глаза Хонджуна. Он и сам не знал, что искал там, но, видимо, удовлетворившись увиденным на каком-то интуитивном уровне, продолжил:       - Я согласен на поездку, но. Ты ни на шаг от меня не отходишь. В противном случае находишься в поле моего зрения и никогда не покидаешь его, хорошо? Я должен всегда видеть тебя. Если тебе надо отойти - ты говоришь мне, и мы идём туда вместе. Ни девочкам, ни парням, ни Чонхо или Ёсану, если они согласятся поехать. Только мне, договорились? И, ещё кое-что…       Сонхва прервали: Хонджун крепко обнял его за шею и, покачнувшись, они упали на кровать - Сонхва на спину, удерживая Хонджуна на своей груди и морщась от звуков громких влажных чмоков. Хонджун не скупился на поцелуи, оставляя их по всему лицу дампира, и ёрзал по его телу, не в силах удержать собственную радость.       - Спасибо, спасибо, спасибо, - заполошно повторял между касаниями Хонджун. - Я буду сидеть с тобой, никуда не отойду, и даже если приспичит тебе, я пойду с тобой. Спасибо, Хва-я, спасибо!..       Несмотря на испытываемое беспокойство, без которого теперь не обходилась жизнь Сонхва, он чувствовал, что всё сделал правильно. К сожалению, он не мог держать Хонджуна за защитным стеклом постоянно; хватило того, что примерно так поступала семья Ким первые двадцать лет жизни их младшего сына. В нём говорила та часть, которая боялась потерять мороя. И нет, Сонхва не переживал из-за своих навыков или своей компетентности: он был уверен, что никто, кроме него, не справится с задачей защитить Хонджуна на сто процентов. Но и он не всемогущ: вот это и пугало. Любой несчастный случай - и Хонджуна, его Хонджуна, уже нет рядом.       Однако он понимал, что любить не значит насильно удерживать рядом. Любить значит отпустить, когда это необходимо.       И не важно, идёт ли речь о полноценном расставании или же о простом кэмпинге с друзьями.       *       Возможность обсудить поездку с Чонхо и Ёсаном выдалась через несколько дней. Сонхва всегда считал, что такие моменты лучше обговаривать лично, а не с помощью мессенджеров, поэтому ждал момента, когда они соберутся на совместную ночную тренировку.       - Хён!       Сонхва оглянулся. Он и Хонджун уже заняли привычные маты в углу тренировочного зала, расположившись так, чтобы было видно: тут занято, - но оставив места для Ёсана и Чонхо. Последний как раз только что приоткрыл двери в помещение - именно он позвал Сонхва. Дампир улыбнулся.       - Здравствуй, Чонхо-я, - Сонхва пихнул младшего дампира в плечо, когда тот подошёл вместе со своим подопечным. - Привет, ваше сиятельство.       Ёсан цокнул и закатил глаза, но всё равно немного покраснел: румянец нежно-розовой пылью покрыл бледные щёки.       - Хён, ну я же просил! - заныл Ёсан, стукнув Сонхва в плечо кулаком. От него, ставшего ещё чуть шире со времени последней встречи, удар показался достаточно неприятным.       - Да, ваше сиятельство? Не думаю, что могу вспомнить, когда именно ты просил? - задумчиво промычал Сонхва, делая вид, что копается в памяти в поисках этого конкретного момента. - Ауч, Ёсан! Чонхо, контролируй своего мороя, пожалуйста!       Чонхо рассмеялся, игнорируя старшего, который получал за дело. Ёсан носился за ним, стараясь стукнуть ещё разок да посильнее. Ёсан действительно просил не упоминать случай с блёстками, произошедший на последнем совместно-семейном празднестве, но Сонхва не мог не поднимать эту тему каждый раз, когда видел его. Признаться честно, Сонхва просто любил слышать смех Чонхо и видеть смущение Ёсана, но никогда не переступал черту и прекращал поддразнивания практически сразу же.       Бегать от Ёсана Сонхва тоже любил. И в качестве разминки хорошо, и поднять настроение всем вокруг - чем не повод? Сонхва проскользнул через полуоткрытую дверь в раздевалку, а оттуда выскочил в холл. Щекочущий нутро адреналин подгонял двигаться вперёд и избегать попыток Ёсана ухватиться за край майки или и вовсе поймать за руку.       - Джун, - даже не запыхавшись, бросил Сонхва, забегая за мороя, облокотившегося на стойку ресепшена и заполняющего стопку бумаг. Администратор, молодой человек по имени Сет, любезно тыкал кончиком ручки в нужные графы и болтал что-то о прошедшей на этих выходных семейной поездке. Хонджун поднял голову от бланков, нахмурился и сдавленно выдохнул, когда Сонхва резко схватил его за талию и юркнул за него, чтобы спрятаться от Ёсана.       - Что случилось? - Хонджун вышел чуть вперёд, останавливая догнавшего дампира Ёсана, и Сонхва чуть прямо там не бухнулся на колени на пыльный кафель и не признался Джуну в любви. В который раз.       - Хён, - возмущение Ёсана так и сквозило в его голосе. - Сонхва-хён опять за своё!       Сонхва фыркнул и показал младшему морою язык из-за плеча Хонджуна. Он также поймал недоуменный взгляд со стороны Сета: между собой они всегда разговаривали на корейском, поэтому смысл от юного администратора ускользал, - и мотнул головой, мол, не обращай внимания.       - Снова сиятельство? Хва-я, - Джун обернулся, улыбнувшись дампиру. - Я понимаю, что ты дразнишься от большой и искренней, но давай уравняем шансы? Например, могу ли я рассказать нашему драгоценному Ёсан-ни кое-какие подробности о нашей последней поездке домой? Как ты общался с моей оммой, скажем?       Сонхва захлебнулся воздухом и сильно покраснел. Он знал, Хонджун никогда не расскажет об этом смущающем взаимодействии с госпожой Ким кому-либо ещё, но это не мешало ему на мгновение почувствовать себя преданным. Да, сонный и уставший после долгого перелёта, он рухнул на кушетку в большой зале поместья, не имея сил следовать за чуть более бодрым Хонджуном дальше. Он чувствовал, что теперь они оба - но в первую очередь Джун - в безопасности, дома, поэтому позволил себе расслабиться и благодарно пробормотать “спасибо, омма”, втискиваясь в спинку и укутываясь в принесённый госпожой Ким плед. Стоит ли говорить, что покоя Сонхва до конца их небольшого вояжа не давали? И не столько польщённая госпожа Ким, сколько её сыновья, отпускавшие шуточки на грани приличия.       - Ты..! - возмутился Сонхва, отшатнувшись от широко улыбающегося Хонджуна. Конечно, его шкодливая улыбка и сверкающие озорством глаза всё ещё завораживали и притягивали Сонхва к их обладателю с неистовой силой, но нельзя было давать слабину. Иначе Хонджун заметит и совсем на шею ему сядет (Сонхва всё ещё пытался верить, что достойно сопротивляется обаянию мороя… конечно, никто просто не хотел его расстраивать, указывая на противоположное).       Хонджун рассмеялся, облокотившись на стойку за спиной. Сонхва, против воли своей, моментально растаял и машинально потянулся назад, к телу Хонджуна, к душе Хонджуна, ко всему Хонджуну. Он ткнулся носом в висок мороя, прижался к его боку близко-близко и закрыл глаза, внутренне признавая поражение перед этим исключительным вампиром. Хонджун легонько похлопал рукой по плечу Сонхва (больше погладил, конечно) и улыбнулся, потому что когда он заговорил с Ёсаном, в его голосе отчётливо слышалась теплота и весёлая нежность.       Сонхва отказывался отходить от мороя, пока тот заполнял бумаги, и висел согревающим одеялом на спине Хонджуна, стараясь сильно не напирать. Хонджун вернулся к разговору с Сетом, и Сонхва понял, что они обсуждали организационные вопросы: возросшую цену за аренду зала в ночное время, замену ключей от помещения и сигнализации, оборудование в комнате отдыха. Заполняя заново их данные в новом договоре, Джун успевал подробно расспрашивать человеческого ребёнка и о его жизни: о каникулах между семестрами в колледже, о его младшей сестрёнке, что в этом году переходила в старшую школу, о его девушке Эмили, которая пару раз забирала парня с работы и заходила поздороваться. Сонхва слушал, но не вникал. Он не любил светские беседы, зачастую они были утомительны для него и едва ли несли пользу. Специфика его работы заключалась в постоянном умственном и физическом напряжении, а праздные разговоры только усыпляли бдительность и вызывали сонливость. Он не мог рисковать безопасностью Хонджуна, поэтому старался меньше разговаривать с незнакомцами, отдавая эту привилегию любящему потрещать о разном морою.       Вот уж кто мог разговаривать долго и вдумчиво, так это его подопечный. При некоторой внешней отстранённости он оказался на удивление внимательным слушателем. Хонджун контролировал диалог, ловко уводя разговор от всегда молчаливого стража так, что его собеседники забывали про своё недоумение или любопытство и переключались на сторонние темы. Сонхва, конечно, не умалял роли природного обаяния и очаровательности Джуна, но считал, что весомую роль в такие моменты общения играла присущая каждому морою способность к принуждению. Да, помимо стихийной магии, морои могли контролировать разум других существ. Конечно, не с той силой, что у стригоев, которые подчиняли, лишали воли и превращали в своих рабов парой фраз, но всё же.       - Хва-я? - Хонджун выдернул Сонхва из потока мыслей. - Пойдём, страж Харрельсон уже приехал.       Морой ласково погладил Сонхва по щеке, улыбнулся, откладывая ручку на рабочую поверхность стойки. Её давно не чистили, машинально отметил Сонхва, замечая кое-где потёки от синих и чёрных чернил и отпечатки пальцев. Мусор, опасно скопившийся у края, грозился в ближайшее время кучей бумаг спланировать вниз. Ручка тоже покатилась, и Сонхва поспешил поймать, передав уже в руки человека.       - Спасибо за помощь, Сет, и за разговор. Удачно добраться домой, - попрощался Хонджун, перехватив руку Сонхва и переплетая их пальцы. Внутри Сонхва всё затрепетало, и не будь он так безнадёжно влюблён, поморщился бы от положения, в котором оказался. Но его всё устраивало, поэтому он пошёл следом, кивнув Сету напоследок.       Кто-то там недавно называл Сонхва симпом? Ну что же, отрицать очевидное Сонхва никогда не умел.       Страж Харрельсон был чертовски хорош. Не только в плане внешности, но и в демонстрации своих способностей. Он работал в частной охранной фирме, переведясь из полицейского департамента, - кратко рассказал он в первый день их знакомства. Ему нравилось помогать и защищать, но, потеряв подопечного несколько лет назад и чудом выжив, он решил, что больше не сможет быть в связке с кем-то одним. Прекрасной альтернативой тянущему чувству оберегать и сражаться за чужую жизнь стала работа в полиции, а после и в агентстве наёмным охранником. Отработал смену с одним мороем, получил деньги и вернулся домой, к жене и детям - так он рассказывал о своей жизни в те моменты, когда чувствовал, что юные стражи и их морои нуждаются в наставлении. Сонхва обожал их, честно говоря. Эти мгновения, когда с ним делились прожитым опытом. Он чувствовал: с чужими знаниями получится сохранить жизнь Джуна как можно дольше.       Страж Харрельсон, или, как он просил его называть, Хондо, частенько давал уроки стратегии для дампиров, пока с мороями занималась его близкая подруга Джессика - моройка, владеющая стихией земли. Они не пренебрегали силовыми тренировками или работой с огнестрельным оружием и кольями, нет, просто иногда полезно разгрузить тело и нагрузить мозг - Хондо всегда повторял это, собирая юных стражей в кружок перед магнитной доской.       Сегодня по расписанию они тренировали мороев с кольями на манекенах, но Сонхва планировал немного задержать стража и попросить совета насчёт их поездки. Он ожидал неодобрения их затеи и настойчивых просьб отказаться от задуманного - и уже обещанного Хонджуну. Для себя он твёрдо решил постараться доказать рациональность затеи, а если не сработает, то хотя бы добиться просьбы не сообщать в корейское посольство о несанкционированном выезде члена благородного рода с одним-единственным стражем.       - У нас с вами сегодня очередная трудная задача, - низкий голос Хондо вырвал Сонхва из его мыслей. Такое случалось слишком часто в последнее время, хмыкнул Сонхва и мотнул головой обернувшемуся с немым вопросом во взгляде Джуну. - В Академиях колья дают в руки только дампирам, что лично я считаю откровенной фигнёй. Мы все знаем сотни тысяч примеров, когда стригои вырубали дампиров, а их морои беспомощно жались к любому укрытию за их спинами, в надежде, что стригои вдруг одумаются и решат обойтись без еды. Всё это дерьмо собачье, и вы все в курсе.       Сонхва приткнулся к Чонхо, занявшему ему место, и потянул Джуна к себе на колени. Это давно стало привычным зрелищем для окружающих, хотя ещё несколько лет назад такое поведение стража и его подопечного вызвало бы сильное осуждение. Хондо махнул рукой в сторону расставленных манекенов. У каждого рядом лежал серебряный кол, и фантомный зуд заставил Сонхва почесать ладонь.       - Никогда не понимал, что мешало морою схватиться за серебро, если кол оказывался отброшен к нему под ноги, - продолжил Хондо, осматривая собравшихся в зале. - Или почему идея об использовании магии в качестве защиты от стригоев пришла к нам в головы только когда таким образом спаслась страж нашей драгоценной королевы, Роуз Хэзэвэй? Все мы с детства знаем, что серебро причиняет серьёзный вред стригоям. Зачарованное серебро, как в наших кольях, как в нашем огнестреле, способно задержать не-мёртвых на время, необходимое для побега.       Стригои действительно не любили этот металл. Что-то в его составе вызывало у них агонию при прикосновении, оставляя на бледной коже уродливые ожоги. Однако если серебро напитывалось силой четырёх стихий, стригоя можно было убить, пронзив его сердце. Или вернуть назад, в его прежнее состояние, возродить, наполнив кол пятой стихией, стихией духа, и позволив её пользователю сделать работу стража. Способ крайне опасный и сомнительный, так как при таком раскладе морою, владеющему духом, требовалось едва ли не осушить свой магический резерв до конца. Это было чревато ужасными последствиями, о которых Сонхва, как дампир, не задумывался до поры до времени.       - Всем вам уже приходилось сталкиваться с не-мёртвыми, - Хондо скрестил руки на груди, забавно убрав четыре пальца подмышки, а большими зацепившись за лямки чёрной алкоголички. - Но в большинстве своём, со стригоями сражались стражи, а морои либо в ужасе ожидали исхода боя, либо помогали магией.       Да, было дело. Сонхва и Хонджуну, к сожалению, уже пришлось “повоевать”. В первый раз они оказались вместе с Саном и Юнхо, практически сразу же, после получения Саном знака обещания. Два мороя-мага с боевыми стихиями и два прошедших обучение стража справились с двумя стригоями практически без особых усилий. В другой раз Сонхва участвовал в бою с гораздо более серьёзной группой не-мёртвых, уже без Хонджуна, но с другими - огненными - магами, в результате чего и заработал два из своих трёх знака молнии. Хонджун тогда, конечно, знатно перепугался; ещё бы, кого удар не хватит, когда твой страж, твой лучший друг, половина твоей души возвращается на порог родительского особняка весь в крови и разорванной рубашке.       - Немногие из вас знают, как обращаться с огнестрелом, - продолжил Хондо, осматривая некоторых мороев, и Ёсан тоже попал под его пристальный взгляд. - Но, я уверен, что ни один из вас никогда не брал серебряный кол в руки в целях защиты. Да, вы все полагаетесь на свою магию, и это уже хорошо - потому что морои моего поколения десять лет назад и думать не решались о таком. Однако бывают моменты, когда естественного источника ваших сил рядом нет или вы, ребята, настолько ослаблены, что уже не можете полагаться на стихию. Вашим спасением может стать серебряный кол. Да, никто не ожидает, что вы сразу же поразите им стригоя. Но с большой вероятностью вы сможете продержаться до прибытия помощи.       Сонхва никогда не задумывался о том, что эти знания могли бы помочь Хонджуну в случае, если он сам будет не в состоянии позаботиться о сохранности своего подопечного. Он старался мыслить более… позитивно - если к “позитивно” можно отнести позицию “тише будешь - дольше проживёшь”. К тому же у Хонджуна была его магия; на худой конец, Джун достаточно быстро бегал и помнил все наставления своего стража о том, что необходимо для выживания. Однако сейчас, видя, как загорелся взгляд его мороя, мысленно посетовал на самого себя - мог бы и раньше предложить ему позаниматься да научить основам самостоятельно.       - Так что, господа стражи, сопроводите своих подопечных к любому из манекенов, - махнул рукой Хондо на центр зала. - Будем учить защите по-дампирски.       *       - Страж Харрельсон? - обратился Сонхва, дойдя до мужчины. Угол, в котором расположился старший страж, был недалеко от двери в раздевалки. Оттуда слегка тянуло прохладой и запахом чистящих средств.       - Сонхва, - кивнул мужчина, выпрямившись. - Судя по тому, как официально ты начал, есть разговор.       - Ага, - подтвердил Сонхва. - Можете не говорить, что я занимаюсь благотворительностью для стригоев, я и сам осознаю серьёзность того, на что согласился. Но Джун…       Дампир обернулся к своему подопечному. Устало раскинувшись звездой по мату в дальнем от Хондо углу, морой приходил в себя. Периодически он лениво дёргал ногой, вяло отпихивая настырного Чонхо. Сидящий с ним рядом Ёсан выглядел чуть получше: занятия в спортзале со своим стражем поднимали его выносливость на уровень выше не отличающегося любовью к тренировкам Хонджуна, - однако всё равно проигрывал взъерошенному, румяному и полному энергии Чонхо.       - Дай угадаю, - Хондо прислонился к стене, спрятав руки в карманы спортивных штанов. - Хонджун предложил авантюру, и ты не смог ему отказать.       - В целом да. Хотя, скорее, я не хотел ему отказывать, - Сонхва обернулся к стражу. - Он хочет побывать в Жемчужой долине.       - Для мороя знатного рода на удивление… простенько, - удивился страж и взглянул Сонхва за спину. - Чем его так заинтересовал бюджетный кэмпинг на берегу океана?       - Не его, - Сонхва вздохнул. - Нас частенько пытаются вытащить куда-либо люди. Невероятно сложно отказывать настырным одногруппникам и придумывать причины, по которым Хонджуну не следует находиться за пределами кампуса в тёмное время суток. И ещё сложнее постоянно отказывать Хонджуну и предлагать ему только дневной досуг.       - Ах, люди предложили поездку? - понятливо хмыкнул Хондо.       - Да, только… - замялся Сонхва и снова обернулся в сторону друзей и Хонджуна. Его морой уже поднялся и прислонился к Ёсану, уложив голову на плечо младшего.       - Только?       - Хонджун очень хотел поехать в этот раз. Ребята изначально собирались с палатками в пустынную часть долины, костёр, песни под гитару, ночные купания и всё такое. Джун оказался поразительно рассудителен и рационален: он не только уговорил их отойти от этой идеи, предложив арендовать площадку для кэмпинга, собрать побольше людей, - но и меня убедил…       - Убедил, что это хорошая идея, - согласно кивнул страж и снова обратил внимание на Хонджуна - его взгляд скользнул Сонхва за спину. - И ты хочешь, чтобы я тебя переубедил или…?       - Нет, переубедить не выйдет, я уже обещал, что мы поедем, - фыркнул Сонхва. - Я хотел спросить, насколько это глупо и самоубийственно, особенно сейчас.       Хондо вздохнул, оттолкнулся от стены и подошёл ближе к Сонхва, но всё ещё смотрел в сторону смеющихся мороев и юного стража. Он улыбался, но улыбался как-то странно, Сонхва не мог понять выражение чужого лица: то ли светлая грусть завладела грубыми чертами, то ли невыразимая тоска.       - Всех нас в Академиях пичкают чушью “они на первом месте”, - сказал Хондо, посмотрев на Сонхва. - Оно, конечно, правда, они действительно на первом месте, ведь вымрут морои, исчезнем и мы, дампиры. Только жизнь показывает, что они нигде не в безопасности. Даже самые защищённые места, типа нашего Двора, могут подвергнуться нападению не только со стороны стригоев, но и со стороны своих.       Сонхва понятливо хмыкнул. Когда по всему миру прокатилось известие о смерти бывшей королевы из рода Ивашковых, и обвинение пало на небезызвестную мисс Хэзевей, Сонхва, Джун и их младшие ещё учились в Академии Святой Варвары. Они с Джуном были на последнем году обучения, и Сонхва усиленно готовился к Испытанию, пока его морой сражался с точными науками, дипломатией и своей семьёй за право решать самостоятельно, где им с Сонхва дальше учиться и жить. Новости тогда распространялись быстро: многочисленное, но очень обособленное вампирское сообщество смаковало каждую свежую сплетню спустя едва ли не через час после произошедшего события. Академии, как средоточие юных звёзд и светочей, не отставали. Тотализаторы, свидетелями коих становился Сонхва, безумствовали: скучающие студенты расставались с деньгами своих семейств быстрее, чем Хонджун успевал по утрам просыпаться. Ставили на всё: начиная от причастности Роуз Хэзевей к смерти королевы заканчивая сумасшедшими теориями заговоров со стригоями и человеческими лидерами. Когда же стало известно о взрывах при Дворе и побеге Хэзевей с бывшим стригоем Беликовым, вампиры совсем слетели с катушек. Но теперь уже от страха, ведь получалось, что даже Двор не в силах организовать безупречную защиту от врагов, и не важно, внешние они или внутренние.       - Мы всегда действовали согласно протоколам, - продолжал Хондо. - Двое стражей, куда бы ни пошёл Бак, бесконечные отчёты и проверки на проф.пригодность, постоянная паранойя в общественных местах, особенно в тёмное время суток. Ты понимаешь, их же нельзя усадить за стекло и оберегать от всех напастей. Как и убедить, что лучше не уезжать самостоятельно посреди ночи неизвестно куда после очередной ссоры, вызванной алкогольным опьянением, ведь это может стоить ему жизни.       Страж Харрельсон на некоторое время замолчал, поглощённый тяжёлыми воспоминаниями. Сонхва ещё никого не терял, поэтому он мог только представлять, что переживают старшие стражи в такие моменты. Боль. Чувство вины. Угрызения совести - не удержал, не убедил, не защитил. Постоянные терзания в духе “а если бы я успел”, “а если бы не сказал то, что сказал” и всё такое, - так ему казалось.       - Лучшее, что ты сможешь сделать для него, это всегда быть рядом. Ты счастлив, когда счастлив он, и если он хочет поехать на берег океана, значит ты спрашиваешь, на какой именно: правый или левый, - отвозишь его туда и следишь, чтобы ничего не случилось, - сказал Хондо спустя несколько минут и снова улыбнулся Сонхва, устало и едва заметно. - Отговаривать вас я не буду, это понятно, просто хочу убедиться, что…       - Я хотел предложить и Чонхо с Ёсаном скататься с нами, но даже в случае их отказа, просто съезжу туда с Чонхо, осмотрюсь на местности, алхимиков предупрежу ближе к самой поездке, - оттарабанил Сонхва, слегка вытянувшись и расправив плечи. - Стражей, конечно, тоже уведомлю, но не думаю, что они будут слишком… взбудоражены. Работы сейчас хватает.       Старший страж улыбнулся чуть шире и хлопнул Сонхва по плечу. Дампир покачнулся, но устоял. В чужом взгляде читались одобрение и гордость.       - Иди к ним, Джун зовёт, - кивнул Хондо и отпустил Сонхва. Однако он не успел отойти далеко, Хондо окликнул его: - У тебя есть мой номер, если почувствуешь неладное, ты всегда можешь позвонить. Даже ночью. Особенно ночью.       Сонхва кивнул и уважительно поклонился - наследие его страны не отпускало и здесь, спустя несколько лет проживания в другой культуре. Хондо со смешком махнул рукой, окончательно его отпуская, и обернулся к своим вещам. Сонхва же поспешил к ребятам.       Ёсан выглядел взбодрившимся. Чонхо - настороженным, сосредоточенным на том, что говорил Хонджун. И, Хонджун, его драгоценный Хонджун, устало сиял, пока быстро объяснял, видимо, план поездки и умудрялся что-то карябать пальцами на скользкой поверхности мата рядом с собой. Его ничто не могло испортить: ни потемневший от пота воротник футболки, ни всклокоченные волосы с кое-где прилипшей грязью с пола, ни растянутые бинты, повязанные на запястья и ладошки перед тренировкой, ни штрихи пыли на тёмных спортивных штанах. Бесконечно, удивительно, изумляюще безупречен, как ни посмотри.       И весь его.       Хонджун обернулся как раз тогда, когда Сонхва преодолел половину зала. Он улыбнулся и поманил дампира рукой, пришлось перейти на лёгкий бег. Огибая всё ещё собирающихся мороев и их стражей, он с кем-то прощался вслух, кому-то просто улыбался и кивал, однако практически не смотрел на обращающихся к нему вампиров. Всё его внимание было приковано только к одному морою в этом зале, и Хонджун, его озорной подопечный, довольствовался этим. Подставил щёку, когда Сонхва плюхнулся рядом, и улыбнулся шире, получив свой поцелуй. Глаза его засияли ещё сильнее, чем несколько секунд назад, и Сонхва совсем пропал.       Чонхо и Ёсан переглянулись, дампир сморщил нос в притворном отвращении, Ёсан же рассмеялся.       - Симп, - подытожил морой, и только огромная сила любви - и Хонджун, вовремя ухвативший Сонхва за руки, - не дали Ёсану уехать из спортзала с полностью уничтоженной причёской и красными от щипков щеками.       *       Хонджун вышел из душа с полотенцем на голове. В руках он держал флакон с охлаждающей мазью.       - Поможешь? - спросил он, бросив мазь Сонхва, уже лежащему в их постели. Хонджун отошёл к комоду, остановившись у подставки для украшений. Из кармана шорт достал все свои серьги и несколько колец, а также резинку для волос и невидимки. Ими он закалывал чёлку перед тренировками, а мешающиеся прядки сзади связывал в подобие хвоста, который Сонхва игриво подёргивал или потягивал, добиваясь внимания. - Я так уста-а-ал…       Сгрузив всё своё добро на комод, морой вернулся к кровати и плюхнулся Сонхва на ноги, устроив живот на его бёдрах. Вытянувшись, Джун подцепил пальцами криво заправленную простынь и скомкал её, а потом отпустил, расслабившись и обмякнув всем телом на ногах дампира. Сонхва легонько похлопал Джуна по заднице, с тихим смешком ущипнул голую кожу под задравшейся полой шорт.       - Ауч, Сонхва-я, - бросил Хонджун, моментально повернувшись на бок. - Это можно расценить как нападение на знатную особу.       Сонхва приглушённо рассмеялся - четыре утра, не хотелось будить соседей по общежитию слишком рано, - и откинулся на подушки за спиной, покручивая флакон с мазью в руках. Хонджун недобро прищурился.       - Прости, моя дорогая знатная особа, - молитвенно сложил руки вместе страж и поклонился, почти вписавшись лбом в крышку флакончика. - Я бы не хотел, чтобы моя попытка заигрывания была засчитана как нападение.       - Ах вот оно что было, - кивнул Хонджун, будто только сейчас сообразив. - Тебе повезло, что ты хорошенький и в моём вкусе.       - И что ты меня любишь, - добавил Сонхва, протянув руку и погладив Джуна по порозовевшей щеке. Морой прикрыл глаза и потёрся щекой о его ладонь, вдохнул запах кожи и оставил лёгкий поцелуй у запястья, там, где виднелись вены и старые белёсые шрамы.       - И что я тебя люблю, - повторил Джун и улыбнулся. - А теперь помассируй мне ноги, пожалуйста?       Сонхва снова рассмеялся, чуть громче, чем раньше, но согласно кивнул и повернул Хонджуна так, чтобы тот снова лежал животом на его ногах. Запахло мятой, в пальцах фантомно закололо, когда Сонхва щёлкнул крышкой.       - Ребята согласились поехать с нами, - сказал Хонджун, дёрнувшись от внезапного прикосновения к правой ноге. Сонхва согласно хмыкнул, закрыл флакон и бросил его в сторону кучки одежды у письменного стола. - Чонхо готов съездить с тобой в долину через пару дней, правда. Он говорил что-то про тесты у него и его сиятельства завтра и, кажется, в пятницу? В субботу же он свободен, Ёсан на день уезжает к двоюродной тётке, и я могу поехать с ним, пока ты не справишься с делами.       Сонхва снова утвердительно промычал, старательно разминая икроножную мышцу на правой ноге. Иногда он, конечно, скатывался к лёгким втирающим поглаживаниям, забываясь в ощущении кожи Джуна подушечками пальцев, но вспоминал о просьбе вовремя и поглаживал чуть сильнее.       - А ещё, я хотел бы купить мустанга, назвать его Спирит и броситься навстречу свободе, - пробормотал Хонджун, дёрнув ногой. Сонхва фыркнул, но намёк понял и, собрав пальцами излишки мази, растёр их по левой ноге. - Сонхва-я, поговори со мно-о-ой!..       - Я говорю.       - Ты молчишь! - возмутился Хонджун и обернулся. Сонхва закатил глаза, уложил возмущённого мороя назад и провёл пальцами по чужой коже с большим нажимом.       - Молчу, - согласился Сонхва. - Но говорю с тобой, просто по-другому. Почувствуй.       Прикосновениями пальцев к гладкой коже. Легчайшими, по началу. С усиливающимся нажимом, от внутренней стороны голени к внешней. Поглаживаниями и пощипываниями. Короткой щекоткой в подколенной ямке. Лаской вверх, по задней стороне бёдер, а потом снова вниз, к хрупкости лодыжек, к выступающим косточкам. Мягкими касаниями к подошвам, втирающими движениями горячей кожи к чужой, грубоватой шероховатости. Нежным прикосновением губ, тёплым дыханием. Собирая мурашки по восходящей, забираясь пальцами под ткань шорт, сжимая и снова - и снова - поглаживая. Так Сонхва общался с Хонджуном, реагируя на каждую дрожь, каждое дёрганое движение лаской и нежностью.       - С-сонхва-я, - запнулся Джун и как-то весь ещё больше обмяк, сдаваясь рукам и губам своего стража. Он не сопротивлялся, когда Сонхва задрал футболку и огладил бока. Всхлипнул, когда кожи коснулись обветренные губы. Чуть выгнулся, стоило Сонхва заняться повторением созвездия Скорпиона на его спине и оставлять горячие поцелуи на каждой, даже самой маленькой родинке.       - Мой драгоценный, драгоценный Джун-и, - бормотал он в чужую кожу, цеплялся за мороя и помогал тому, расслабленному, заласканному и затисканному, сползти со своих колен и улечься под тяжёлое одеяло. - Я сам отвезу вас с сиятельством к его семье, и заберу тебя вечером тоже сам. Спасибо, что поговорил с ними. А сейчас - засыпай. Тебе стоит отдохнуть…       *       - Чёрт, да достань ты уже эту палатку из багажника!       - Эш?       - Что?       - Иди нахрен!       - Энди!       Сонхва наблюдал за происходящим безумием с лицом великого мученика. Он и Чонхо давно поставили свои палатки поближе к воде, припарковали машины и развели небольшой костёр, над которым в данный момент Хонджун и Ёсан крутили на тонких шампурах зефир. Забавное зрелище, кстати: у Ёсана сладость обгорела со всех сторон и максимально съёжилась, а у Джуна наоборот - растаяла настолько, что сползала с металлического прутика и капала в шипящий огонь.       Люди же вызывали у дампиров странные ощущения. Человеческие создания ныкались с вещами как неловкие кутята, слепые и отчаянные. Кто-то вытаскивал пакеты с продуктами и оставлял их возле заднего колеса, чтобы достать столик из середины багажника, мимо проходящий человек запихивал еду на заднее сидение, а следующий - доставал их оттуда, чтобы вернуть в багажник, ведь ему необходимо было залезть внутрь, найти в своей сумке пауэрбанк и спрей от насекомых. Выглядело смешно, вызывало желание помочь, но откровенно лезть при этом совершенно не хотелось.       Сонхва обернулся к Хонджуну. Морой откинул от себя прутик с остатками зефира: сладости там не хватило бы и на один укус. Джун вертел в руках телефон, кидая взгляды на темнеющую полоску горизонта и кажущуюся чёрной воду. Шум прибоя заглушался музыкой, криками, воплями и взрывами смеха, только Сонхва видел, как отчаянно морой тянется к своей стихии.       - Чонхо? - позвал Сонхва, оборачиваясь к младшим. Вид несчастного дампира с двумя прутиками и наколотыми на них зефирками и крошечными сосисками вызывал смех, который Сонхва пришлось задушить в зародыше: взгляд младшего дампира не предвещал ничего хорошего. - Мы дойдём до воды, постараюсь держаться в поле зрения.       Чонхо понимающе кивнул. Ему было проще, ведь стихией Ёсана был воздух, который окружал их везде. У Джуна же, как у Минги и Юнхо, не было открытого доступа к их стихиям. Конечно, они могли использовать ресурсы собственных тел, чтобы творить магию; однако, резерв ограничивался силой тела и духа. Чем слабее был морой, тем меньше он мог пользоваться стихийной магией. Наличие в доступной близости родного элемента существенно упрощало жизнь.       В Академиях в последние годы мороям предоставлялся целый полигон для тренировок: огромное поле, огороженное на несколько метров ввысь, с резервуарами для воды и постоянно горящими кострами. Нововведения начались с восшествия принцессы Василисы, ныне королевы, на престол. Она, как и многие из её окружения, считала, что мороям тоже стоит поучиться защищать себя. Старшее поколение в большинстве своём протестовало; они хотели продвигать закон о принудительной службе (для женщин-дампирок, решивших связать свои жизни с воспитанием детей) или, ещё хуже, о снижении допустимого возраста для студентов-дампиров. Против воли королевы открыто никто пойти не смел, высказывались за закрытыми дверьми, конечно, но процесс моройского обучения всё-таки изменили.       Сонхва иногда наблюдал за тем, как тренируется Джун. После собственных тренировок он приходил на моройский полигон, садился на мокрую рыхлую землю и любовался. Как Хонджун оттачивал своё мастерство, используя не только теоретические предположения моройских учителей, но и те приёмы, о которых ему рассказывал Сонхва. Именно Джуну принадлежала идея создавать из воды ледяные колья, так напоминающие серебряные орудия стражей. Конечно, такие убить стригоя не могли; однако хорошо обездвиживали, воткнутые в грудь или в горло. Водные кнуты, которыми также часто дрался Джун, своей резкостью могли лишить стригоя зрения на краткие мгновения.       В такие моменты, когда Джун пользовался водой, насквозь вымокший и продрогший, он выглядел счастливее всего. Признаться, бывали дни, когда Сонхва ревновал - да, ребячество, конечно, он и сам это знал. В своё оправдание он мог сказать только, что это было до того, как они сошлись, и он стал замечать, что Джун счастлив не только на полигоне, но ещё и в его компании.       - Можно? - выдохнул Джун, встрепенувшись, и вскочил, дождавшись кивка. Он бросил телефон рядом с Ёсаном и, схватив Сонхва за руку, потащил к воде. Сонхва улыбнулся. Как дитя малое, честное слово. Счастливое дитя.       Они дошли быстро - Джун спешил как мог, огибая незадачливых людей. Ноги вязли в песке, ветер здесь, вдали от деревьев и цивилизации, бушевал и властвовал. После тепла костра, который так напоминал о младших, о Минги и Юнхо, воздушные потоки кололи морозной свежестью. Сонхва передёрнул плечами и пожалел, что не захватил из палатки толстовку. Хонджуну же всё было нипочём, он видел цель и шёл к ней, на ходу ещё и скинув кеды, которые Сонхва пришлось подобрать.       - Я останусь здесь, - сказал он, останавливаясь там, где начинался откровенно мокрый песок. Волны прибоя добирались туда крайне редко, больше долетали капли и шипела, растворяясь, белёсая пена, но разуваться и закатывать джинсы, чтобы последовать за Джуном, Сонхва точно не хотел. - И ты, пожалуйста, не уходи далеко?       - Хорошо, Хва-я, - Хонджун обернулся к нему, потянулся, ткнулся кончиком носа в щёку и оставил в этом же месте поцелуй. - Постараюсь недолго.       - Сколько тебе нужно, - покачал головой Сонхва и отпустил чужую руку, которую до этого держал. Джун улыбнулся, широко-широко и так счастливо, что в груди Сонхва в очередной раз что-то защемило - нежное такое, тоскливо-ласковое. Он улыбнулся в ответ и кивнул на воду.       Наблюдать за Хонджуном было… весело. Стихия встретила мороя как дорогого родственника: поднялась волна, и со всего маху врезалась в раскинувшего руки Джуна. Он рассмеялся и попытался её обнять, потоки игриво проскальзывали сквозь пальцы, но ласкали голые лодыжки и брызгами опадали на его тело. Сонхва не представлял, что значит иметь такое единство с чем-то таким древним и незыблемым; как дампир, наполовину человек, он был лишён возможности использовать магию. Ощущать да, он мог, например, защитные кольца - единение всех четырёх стихий - чувствовались как тепло и устойчивость. Хонджун пробовал объяснить, конечно. Самым близким сравнением казалось ощущение материнских объятий: безусловная любовь, родство, безопасность, уют - всё это испытывал Хонджун, когда пользовался магией. Всё хорошее, что приходило на ум, - так добавлял Ёсан. Всё самое доброе, самое-самое, - поддакивал Минги. Стараниями мороев стало понятнее, но иногда дампиры не могли не ощущать слабую зависть. Уён частенько ныл, что тоже хотел бы что-нибудь поджечь, а Сан хотел бы иметь способность не мокнуть, чтобы почаще гулять под дождём.       Хонджун присел на корточки и взмахнул рукой. Всплеск воды ответил ему тихим переливом, шипением пены. Сонхва улыбнулся и огляделся. Вдалеке светились огни занятых палаток и автодомов; кое-где горели костры в специально огороженных очагах. Слышался шум отдыхающих людей, отходить ко сну было ещё слишком рано. За его спиной творилась вакханалия: ребята всё так же пытались разобраться с палатками, но девочки и некоторые парни начали готовить. Проголодались, хмыкнул Сонхва и осмотрел сумеречный берег. Ничего странного - или страшного - он не заметил, но не собирался ослаблять бдительность. Они договорились с Чонхо о том, что поделят ночное дежурство, и это немного успокаивало тревожную душу Сонхва.       Участившиеся нападения стригоев пугали всех в вампирском сообществе. Страж Беликов, побывавший на той стороне, много рассказал об организации стригойского мира, и все его слова передавались из уст в уста, обрастая всё более и более ужасающими подробностями. Академии не далеко уходили от Двора или других крупных сборищ мороев; там тоже обсуждалось наличие у стригоев многочисленных сплочённых групп, чьей целью ставилось уничтожение знатных моройских родов. Конечно, меньше, потому что свежие сплетни поступали только после того, как отпрыски древних кланов приезжали с каникул или длительных выходных, но и там всякого дерьма хватало. Сонхва старался ограждать Джуна и своих младших от бесполезного шума, правда, не всегда получалось.       Ему хотелось бы, чтобы Хонджуну никогда не довелось столкнуться с ужасами жизни за стенами семейных поместий или Двора. Чтобы Минги с Уёном, Юнхо с Санни или Ёсан и Чонхо тоже прожили тихо и спокойно столько, сколько отведено. Хотелось бы, чтобы и стригоев не существовало вовсе - ведь именно они вызывали раскол в и без того обособленном вампирском мире. Увы, эти желания были несбыточными, поэтому всё, что ему оставалось, это защищать Джуна и по возможности следить за остальными.       - Всё! - Хонджун подбежал к нему и вжался всем своим мокрым телом в Сонхва, обхватил его руками за талию и ткнулся холодным влажным носом в шею. - Спасибо, Хва, пойдём, будешь меня греть!       - Ужинать хочешь? - спросил Сонхва, перекинув через плечи Хонджуна руку и прижав его к себе посильнее. К лагерю они шли уже не таким быстрым шагом, каким спускались на побережье. Энтузиазм Хонджуна немного угас, а также было неудобно босиком шагать по песку, потом по гальке, а следом уже и по остывающей земле.       - Не особо, но от сосисок, которые мучали Чонхо, я бы не отказался, - улыбнулся Джун, забравшись ледяными руками под футболку Сонхва. Дампир вздрогнул, но не стал отталкивать - пусть греет.       - Если сиятельство нам оставил, - кивнул Сонхва. - Чонхо, вроде бы, брал куриные. Не удивлюсь, что мы вернёмся к пустой тарелке. А ждать чего-либо от наших одногруппников раньше полной темноты не стоит.       - Почему ты так не веришь в них, Сонхва-я? - рассмеялся Хонджун. - А вдруг мы сейчас увидим перед собой столы, не уступающие фуршетам в нашем родовом гнезде?       - Не думаю, что нам стоит настолько обманываться, Джун-и, - фыркнул Сонхва. - Максимум, который мы сможем там обнаружить, это несколько салатов, открытую выпивку на всевозможных поверхностях, порезанное мясо и ворчащего Ли.       - “Надо было ехать на рынок в Чайна-таун, там дешевле, но свежее!”, - очень похоже передразнил Хонджун упомянутого китайца.       - “А можно было бы и заранее сказать, я бы уломал четвёртого дядюшку, чтобы тот сходил к кузине Ван за хорошим неликвидом!”, - добавил Сонхва, правда не гнусавил так сильно, как Джун, но всё равно вызвал у мороя несколько полузадушенных смешков.       - “Сэкономили бы, буржуи!” - в два голоса сказали они, и рассмеялись громче.       Темнота перед ними рассеивалась, приближались огни развешанных на палатках фонариков, и даже чувствовался жар разведённых костров. Усиливался и шум, издаваемый людьми: слышался перебор гитарных струн, шумело и шипело радио в старом пикапе Майка, надрывалась там мисс Сайрус о разрушительной силе своей любви, громкие разговоры и смех слышались практически отовсюду.       - В любом случае, сначала ты переоденешься, а потом уже будем думать про ужин, - продолжил разговор Сонхва. - Тёплые вещи в синем рюкзаке, там же полотенце. Пока будешь приводить себя в порядок, я попробую что-нибудь сообразить из еды.       - И чай, - протянул Джун. Он слегка отпрянул от Сонхва, вытащив руки из-под его футболки и пригладив ткань ближе к дампирскому телу, но отходить совсем не стал. Напротив, он взял Сонхва за ту руку, что свисала с его плеча, и поцеловал запястье.       - Уж чай я для тебя точно найду, - улыбнулся Сонхва. - С остальным будет тяжелее.       Чонхо обнаружился возле их с Ёсаном машины. Первое, что они сделали, переехав следом за старшими в Америку, это приобрели подержанный Чероки. За стоянку на территории кампуса приходилось отдавать нехило, однако они всегда были более мобильны, чем Джун и Сонхва. Ни один из них не водил так же уверенно, как их младший, чтобы иметь собственный транспорт; чаще они ограничивались услугами такси, Чонхо или брали авто в аренду. Так, в этой поездке их арендованная Тойота составляла компанию машине Ёсана, и в ней лежали запасные вещи для Хонджуна. Такие, как кровь, например - если вдруг она понадобится. А ещё оружие Сонхва: серебряный кол, пистолет и несколько магазинов с зачарованными пулями. У Чонхо была та же ситуация; к сожалению, они не могли открыто носить кобуру, чревато миллиардом вопросов и ещё большим количеством неловких ситуаций. Навряд ли Чонхо понадобилось оружие, подумал Сонхва, но всё же, отправив Джуна в палатку, остановился рядом с младшим дампиром.       - Всё в порядке? - тихо спросил он, прислонившись к передней двери и пристально оглядев округу. Ёсан обнаружился в компании одногруппниц Хонджуна, девушки щебетали и умилялись с неловких попыток сиятельства нарезать помидоры черри.       - Айщ, хён! - повысил голос Чонхо, ударившись головой о потолок машины. Он выбрался из салона, держа в руках тёмно-синий плед.       - Прости, - Сонхва протянул руку и пригладил смятые ударом пряди волос на макушке младшего, но Чонхо практически сразу отшатнулся от прикосновений.       - Ничего, но так не подкрадывайся больше, - буркнул младший и направился к их с Ёсаном палатке. Он закинул вещь внутрь, застегнул молнию и обернулся к Сонхва. - Всё в порядке. Люди шумят. Ёсан-хён пошёл общаться. Ничего… странного замечено не было.       - Спасибо, - улыбнулся Сонхва, слабо пихнув Чонхо в плечо своим. Младший шикнул, закатил глаза, но ответил на улыбку Сонхва своей, оглянувшись на палатку старших. - Как хён?       - Мокрый, но довольный, - ответил дампир, посмотрев в ту же сторону. Копошение Джуна и его слабые чертыхания звучали успокаивающе знакомо. - Есть что перекусить? Боюсь, до обещанного людьми ужина мы не дотянем.       - Мы с тобой точно, - согласно хмыкнул Чонхо. - А вот у мороев тут почти что гипермаркет…       - Чонхо! - фыркнул Сонхва, однако шутку оценил.       - Ладно-ладно, я просто озвучил то, о чём подумали мы оба. Я пойду к Ёсан-ни, присоединяйтесь. Попробую украсть хёну немного мяса. Может даже удастся пожарить.       Чонхо направился к Ёсану, оставив Сонхва одного у их палаток. Дампир нагнулся, чтобы подобрать лежащий на скомканных пледах телефон Хонджуна, разблокировал экран и проверил время. Почти восемь. Заставкой было фото озера, которое Хонджун сделал в последнюю поездку домой, однако Сонхва знал, что если разблокировать телефон полностью и взглянуть на главный экран, там будет их групповое селфи. Джун часто бурчал на него за то, что он переживает и скучает по оставшимся в Корее младшим, однако сам ставил их фото на заставку. Чудной.       - Хва? - позвал Хонджун, вылезая из палатки. В руках он держал чёрную толстовку Сонхва, которую протянул ему, а сам развернулся, чтобы застегнуть молнию. - Кто-то звонил?       - Нет, проверял время, - ответил Сонхва, засунув телефон Хонджуна в задний карман своих джинс и натянув толстовку. - Спасибо.       Он обнял мороя, коснувшись губами его лба, - благодаря за тёплую вещь. Джун натянуто хмыкнул, поправил капюшон, но румянец на его щеках был всё равно заметен, когда он попытался спрятать лицо в шее Сонхва.       - Ты заботишься обо мне, а я забочусь о тебе, чтобы ты заботился обо мне и дальше, - пробурчал он в шею дампиру и слегка прикусил. - Всё честно. Пойдём, я чувствую, как твой желудок просит еды.       - Мог бы и не говорить об этом вслух.       - Ой ли? Страж Пак, это естественно. А что естественно, то не безобразно! Ауч, Сонхва! Поставь меня на землю! Сонхва-а!       *       - Я не знаю, чем руководствовался профессор Тёрнер, когда выгонял их из кабинета, но это сделало только хуже! На дикий хохот из соседних аудиторий повыглядывали буквально все!       Сонхва весело фыркнул, услышав конец истории, которую он застал только в зародыше. Джун же вообще о ней слышал лишь мельком, поэтому хохотал вместе с остальными, дрожа от переизбытка эмоций и слегка задыхаясь. Они давно поужинали (пришлось помогать людям с жаркой мяса, а также следить за тем, чтобы морои не покалечили себя и людей вокруг, пытаясь справиться с нарезкой овощей и фруктов), а теперь сидели в кругу людей, передавая выпивку и косяки.       - Его же потом вызывали к начальству, да? - выкрикнул кто-то из толпы.       - Было дело, - кивнул Спенсер, который был свидетелем этого происшествия. - Он, конечно, пытался юлить, мол, они срывали пару, он не знал, как ещё повлиять, и всё такое, но влепили ему по самое не балуй тогда, конечно. А всех студентов месяц проверяли на входах и выходах на предмет запрещёнки. Только мало помогло.       Остаточные смешки раздавались со всех сторон. Сонхва улыбался, устроив подбородок на макушке Джуна и крепко обняв своего вампира за талию. Было опасно перемещать руки выше или ниже, но иногда он не мог удержаться и легонько скользил вверх, чтобы погладить грудь в вырезе тёплой рубашки, или вниз, чтобы сжать бедро, удерживая в одном положении и не давая сильно ёрзать.       - А как насчёт Стивенсона и его практикантки? Как её… Мэйси, Мэйли… - спросил Ник, подавшись ближе к огню. - Она точно залетела?       - Майли, - поправила Катарина. - Точно, ты что, на её живот никогда не смотрел?       - Да я как-то и не задавался такой целью… - растерялся Ник. - Тем более она всегда в балахонах каких-то ходит.       - Это сейчас она в балахонах ходит, - вмешался Эшли. - А раньше без каблуков и мини не появлялась.       - Вот, наш человек! - обрадовалась Катарина и потянулась к парню, чтобы отбить пять.       Сплетни, слухи и домыслы лились со всех сторон огромным потоком. Как-то получилось, что люди разбились на небольшие группки и обсуждали кто что мог вспомнить: беременность практикантки, кредитную историю самой знаменитой девушки универа, сумму за приём у дантиста и сюжет какого-то исторического сериала с “классными мужчинами, шикарными платьями и крутыми инструменталами современных песен”. Хонджун разговаривал с Ёсаном и двумя девушками, сидевшими в кругу рядом с ними. Сонхва же… наслаждался.       Вопреки своему изначально тревожному настрою, он чувствовал умиротворение. Конечно, тревога никуда не делась окончательно, и бдительности страж Пак не ослаблял. Он периодически сканировал открытое пространство, прислушивался, стараясь сквозь гомон людей выделить странные звуки, но всё как будто было… тихо. Либо стригои никогда не бывали в этой местности - что странно и во что верилось с трудом, - либо им сегодня просто везло. Стараясь не зацикливаться на этих мыслях, Сонхва посмотрел на Джуна, и вот кто-кто, а этот морой прекрасно справился со своей самопровозглашённой ролью отвлечения.       Хонджун смеялся и разговаривал, общался и иногда пил из их общей банки колы. Крутил на пальцах серебряные кольца, поправлял рукава рубашки, ёрзал, чтобы сесть чуть повыше. А ещё проводил подушечками пальцев по пальцам Сонхва, задирал голову, чтобы посмотреть на него, и целовал, ткнувшись носом в теплоту шеи.       Поначалу, когда они только начали встречаться, всё это делать было… неловко. По крайней мере Джуну, который не отличался особой тактильностью и редко выдерживал длительный контакт тела к телу, не говоря уже о том, чтобы его инициировать. Сейчас, по прошествии лет, Сонхва мог гордиться собой: он был одним из немногих счастливчиков, к кому Джун охотно шёл за прикосновениями и лаской. И единственным, к кому мог прикоснуться без вопросов в любую секунду. Даже к собственной омме он подходил с неловкими просьбами об объятии; но не к Сонхва. На Сонхва он мог накинуться и со спины, повиснув на нём, мог подлезть под руки и умоститься на груди, а мог и внезапно поцеловать, открещиваясь смущённым “захотелось”.       И дампир ценил это. Джун доверял ему не просто свою жизнь, всего себя, а это дорогого стоило.       - Устал? - шепнул Джун, задрав голову.       - Есть такое, - ответил Сонхва, зная, что отнекиваться и умалчивать перед Хонджуном - не выход. - Пойдёшь со мной отдыхать попозже? Ещё немного можем посидеть здесь.       - Хорошо, полчаса? - Хонджун двинулся - притёрся ближе, застегнул пуговицы на рубашке до самого горла, обхватил пальцами запястья Сонхва и засунул их сплетённые пальцы себе под одежду, чтобы согреть. Дампир согласно промычал, отрываясь от разглядывания Хонджуна на что-то, что мелькнуло на периферии взгляда. Он обернулся на Чонхо, который тоже заметил движение. Младший едва заметно кивнул на Ёсана и тихонько подвинул сиятельство поближе к Хонджуну. На озадаченное выражение лица Джуна Сонхва лишь покачал головой, притискивая мороя к своему телу ещё ближе и немного выпрямившись. Хонджун аккуратно взял Ёсана за руку, заставляя привалиться на себя, и снова обернулся к Сонхва.       - Всё хорошо, - одними губами произнёс Сонхва и проводил уходящего Чонхо взглядом. - На всякий случай достань свой телефон из моего заднего кармана, пожалуйста. Будь готов бежать к машине, вместе с Ёсаном.       - Ты же знаешь, что я тебя не оставлю, - прошипел Джун, пока Ёсан встрепенулся и окликнул уходящего Чонхо. - Ёсан-а, он скоро придёт, посиди пока с хёнами.       - Я не прошу меня оставлять, я прошу добежать до машин, чтобы добыть оружие, - прикоснувшись губами к виску Джуна, тихо сказал Сонхва. - Я прекрасно знаю, что вы - два самых упёртых вампира на всём белом свете. Но давай будем думать, что всё в порядке, и никого там не было и не будет.       - Что это вы там шушукаетесь, а? - их разговор прервали люди. Хонджун резко “потерял” серьёзный настрой, обратив внимание на щурящегося Эшли. - Больше двух говорят вслух, ребята.       - Не шушукаемся, а разговариваем, - чопорно поправил Хонджун. - Это то, с чем ты, Эш, сталкиваешься явно не так уж и часто.       Сонхва смешливо фыркнул на слова Джуна. Он намекал на предпочтения человека: больше молчать и наблюдать, а в случае, если с ним пытались поговорить, быстро сбегать без единого объяснения. Зачастую Эшли общался с помощью музыки, вот в чём ему не было равных, и Джун этим - без фанатизма - восхищался.       - Воу-воу, полегче, крошка, - вскинулся человек.       - Я выше тебя на два с половиной сантиметра, Эшли! - взбрыкнул Хонджун, и все вокруг рассмеялись. Споры о его росте были частыми гостями и в их домашней компании, Уён любил повторять, что Джун должен был быть дампиром с таким-то ростом. Джун любил отвешивать Уёну подзатыльники за такие инсинуации. Сонхва же нравилось утешать мороя после этого: нежить и обнимать, целовать и успокаивать, обещая защитить поруганную честь своего подопечного на следующей же дампирской тренировке. Комплекса неполноценности по поводу своего роста у Джуна не имелось; он просто не жаловал напоминания о том, что он ниже некоего процента людей на этой планете, вот и всё.       А в алкогольной дымке он вообще признавался в любви к их с Сонхва разнице в росте. И бурчал, что обожает, когда Хва обнимает его со спины. Или целует в макушку. Или в лоб.       Господи, почему голос в голове, подозрительно напоминающий голос Уёна, повторяет брошенную кем-то фразу о его поведении симпа? Разве это так? Он же просто влюблён, всего-то.       Чонхо вернулся как раз к тому времени, когда очередной внутренний экзистенциальный кризис сдулся, так и не успев начаться. Он покачал головой на взгляд старшего и сел рядом с Ёсаном, заботливо укутав растрёпанного мороя в плед. Сонхва немного расслабился, а когда на телефон Джуна пришло сообщение, то и вовсе почувствовал себя немного… слишком переживающим. 8makes1fam 9.35pm Чонхо-я Прикинь, хён, мы повелись на какого-то отдыхающего с собакой… пёс был поразительно похож на Юнхо-хёна, выражение морды, пока он нёс палку, вообще не отличить.       Взгляд, который Сонхва бросил на Чонхо после этого сообщения, показался бы неосведомлённому о происходящем человеку несколько пугающим. Чонхо ответил ему таким же, чересчур безэмоциональным.       - Ладно-ладно, брейк, дамы! - вмешалась Элизабет и поднялась на ноги, скинув с себя тёплую кофту сидящего рядом Ника. - Пора наконец-то заняться тем, ради чего мы сюда и приехали! Айда купаться!       Улюлюканье подскочившей толпы могло разбудить даже самого крепко спящего человека в округе. Большинство из присутствующих старательно скидывали с себя тёплые вещи, бросая неопрятными комками на туристические стулья и расстеленные на земле пледы и плотные матрасы; кто-то оставлял даже обувь. Подавляющая масса громко кричащих парней бросилась вниз по склону, повторяя тот путь, что парой часов ранее прошли Сонхва и Джун. Девушки удалились за ними с меньшим энтузиазмом, сбившись в маленькие группки. У костра остались, помимо двух дампиров и двух мороев, только три девушки и Эш с гитарой в обнимку.       - Вы не пойдёте? - обратился человек к Джуну, наблюдая, как, неловко передвигаясь, отставшие девочки последовали за остальными. Сонхва не был уверен, что они полезут в воду вместе со всеми, скорее всего, просто постоят на берегу, нелепо щурясь в темноту и пугаясь каждого визга и всплеска.       - Мы уже были, - ответил Джун, неодобрительно посматривая на то, как Эшли укладывает гитару недалеко от костра. Хорошо, хоть в чехол опустил, в противном случае, ему было бы очень больно, - явно читалось на лице мороя. - Побудем здесь, посмотрим за вещами, если ты тоже хочешь спуститься к воде.       Эшли кивнул. Раздеваться не стал, тихо удалился, и когда его шаги слились с шумом природы вокруг, Хонджун обернулся к дампирам. Выражение лица со спокойного быстро сменилось встревоженно-настороженным, пока он смотрел на Сонхва и Чонхо.       - Всё в порядке, - быстро сказал Сонхва. - Человек выгуливал своего пса.       - Он был со светоотражателем, блик от костра нас с хёном и насторожил, - добавил Чонхо, щёлкнув Ёсана по кончику носа. Тревога с лиц мороев пропала, но Джун на всякий случай настороженно огляделся вокруг. Чонхо закатил глаза, получив за это по плечу от Ёсана. - Айщ, хён! Что за насилие в этой семье!       - Неуважение в этой семье наказуемо, - ответил Ёсан. - Помнится мне недавно, кто-то тоже самое говорил.       Забавно наблюдать за несколькими вещами в этом мире: за маленькими детьми, за животными и за тем, как меняется лицо и поведение самого младшего из их “семьи”, стоит ему напомнить о собственных же словах и замечаниях. Чонхо посмотрел на Ёсана так, как смотрел на Сонхва несколько минут назад, а потом резко набросился на мороя с попыткой скрутить его в бараний рог с помощью пледа. Своими движениями они чуть не завалили и Хонджуна, бросившегося на выручку, но Сонхва вовремя успел оттянуть его и немного отодвинуться от разошедшихся младших.       - Не мешай, видишь, брачные игры в самом разгаре.       - Сонхва-хён!       Остаток вечера первого дня для Сонхва прошёл смутно. Они дождались, пока вернутся люди, и оставили поляну, скрывшись в палатке. Шум и гам, оставшиеся за неплотной тканевой стеной, некоторое время мешали Сонхва заснуть. Чонхо и Ёсан оставались с людьми - была очередь младшего дампира дежурить. Сонхва взял с него слово, что младший разбудит его в час, а сам отправится отдыхать, поэтому на отдых у него самого оставалось что-то в районе четырёх часов.       Только сопение уснувшего практически сразу же - что было удивительно для него - Хонджуна убаюкало и Сонхва. Скрутившийся в его руках морой, тёплый и мягкий, сотворил чудеса, заставив стража расслабиться в дикой местности. Конечно, нельзя сказать, что он спал глубоко, больше дремал, пробуждаясь от каждого шороха рядом или от каждого громкого звука.       На удивление он ни о чём не думал. Обычно, когда дремлешь, в голову лезет всякое: от смущающих воспоминаний до философских мыслей. Но в этот раз Сонхва повезло. Между состояниями бодрствования и сна он словно проваливался в вязкую тьму.       Другое дело Хонджун. Конечно, они приехали ближе к сумеркам и практически не успели сделать ничего из того, что было заявлено людьми: выпивка, пляжный волейбол, плаванье и чёрт знает что ещё они успели наболтать Джуну, - впечатлений у мороя, изолированного от всего человеческого, всё равно хватало. Джун ворочался, что-то мычал и немного пихался.       К тому времени, как Чонхо пришёл за ним, люди несколько угомонились. Большинство расползлось по ночлежкам, с дальней стороны доносились копошения и задушенные стоны. Сиятельство уже сидел в палатке, сонный и закутанный в два пледа. Он очаровательно моргал и немного щурился, наблюдая, как Чонхо подкидывает сухих дров в их отдельный костёр.       - Было тихо, - сказал Чонхо, оглядываясь. - За исключением, конечно, ваших громких людей. Как Хонджуни-хён их терпит вообще?..       - Долгие годы жизни рядом с Уёном, - зевнул Сонхва, выбираясь из относительной теплоты палатки и закутываясь в кофту. Он быстро застегнул за собой молнию и тоже мельком осмотрелся, смаргивая сонливость.       Чонхо хмыкнул, соглашаясь со словами старшего дампира. Громкости, резвости и цепкости Уёна эти люди могли только завидовать, так что вся их компания могла считать себя профи в терпении и умиротворении при стопроцентном внешнем беспорядке и катастрофическом хаосе.       - Я посижу с хёном с утра, если захочешь немного подремать, - напоследок сказал Чонхо, и Сонхва благодарно улыбнулся заботе младшего дампира, но ничего не ответил.       Копошение в палатке Чонхо и Ёсана быстро стихло: младшие, как Сонхва видел ранее вечером, стянули свои спальники в середину палатки, в изголовье и по бокам импровизированной кровати скрутили в хлипкие жгуты несколько больших пледов и устроили во главе всего этого структурного коллапса плоские подушки, накрыв пространство сверху тяжелющим одеялом сиятельства, поэтому и шуршались, пытаясь забраться под него и не развалить всё с трудом скрученное и разложенное. Сонхва, бросив взгляд и на их с Джуном пристанище, гораздо более скромное, как по размерам, так и по заполненности, поднялся с походного табурета и решился пройти по периметру палаточного лагеря. Он игнорировал призывы весёлых и шальных людей, что ещё оставались у общего костра, вежливой улыбкой и покачиванием головы. Присоединяться к дешёвой выпивке и философским разговорам сейчас ему не очень-то и хотелось.       Вокруг было тихо. Особая сонная тишина - она нравилась Сонхва больше всего. В частности, когда они учились в Академии, - уроки там проводились в ночные часы. В те дни, когда выдавалась возможность подставить щёки утреннему солнышку и посидеть без дела под дуновением теплеющего ветра, Сонхва чувствовал себя счастливее всего. Он забывал о своих переживаниях: а вдруг Хонджуну дадут другого стража, а вдруг Джун сам выберет не его, как долго они смогут протянуть самостоятельно и тому подобные мысли часто терроризировали его во время занятий или тренировок, - и наслаждался единением с природой, пока патрулирующий страж не загонял его в общежитие. Сейчас, их с Хонджуном график бодрствования подстраивался под людские критерии: учиться днём, спать ночью, - поэтому горячим солнышком Сонхва наслаждался гораздо чаще, чем прохладой и тишиной ночи.       Шум прибоя действовал гипнотически. Шорох волн, набегающих на песчаный берег, и соль свежего ветра долетали и до палатки Сонхва, у которой он присел на походный стул, собираясь охранять сон своих друзей и своего мороя до самого восхода солнца.       *       Сонхва не думал, что когда-нибудь будет так сильно рад дождю. Он не хотел отнимать у Хонджуна время, проведённое вне защитных колец, но, честно говоря, практически бессонная ночь, удушающая жара - предвестник близкой непогоды - и шум людей, крикливых, неловких, беззастенчиво свободных и от того бессовестно развязных, сделали своё дело, и уже к часу дня Сонхва хотел укрыться в палатке, для верности набросив на голову принадлежащую Джуну подушку. Однако дождевые тучи, пришедшие из-за горизонта ближе к вечеру субботы, стали откровенным спасением для него: ещё один вечер и одно утро в человеческой компании он навряд ли бы выдержал. Люди сетовали, ругались, материли прогноз погоды и синоптиков, а Сонхва, смиренно собирая вещи и поддакивая всем остальным, малодушно радовался.       - Я вижу, что ты доволен, - пробурчал Хонджун, складывая в пакеты свёрнутые одеяла и плед. - Сделай, пожалуйста, выражение лица чуть более раздражённым. И перестань улыбаться. Бесишь.       - Прости, - Сонхва улыбнулся, обхватывая Джуна за талию и привлекая к себе. С ойканьем Хонджун выронил из рук пакет, чтобы зацепиться ими за плечи Сонхва. - Ничего не могу с собой поделать, просто рад, что всё прошло хорошо, и мы скоро вернёмся домой. И прости меня за то, что не верил тебе.       - М? - переспросил Джун, млея от разминающих его поясницу горячих рук. - Не верил..?       - Да, - шепнул Сонхва морою в шею, оставив на влажной коже несколько лёгких поцелуев. - Я согласился на поездку, думая, что что-то обязательно произойдёт, и не верил твоим словам о том, что всё может быть… спокойно.       Отвратительно сладко-солёный привкус чужого пота на губах Сонхва показался амброзией. Адекватного человека - или вампира, не важно, всё это семантика, - едва ли смог бы заинтересовать вкус или запах пота другого человека. Но Сонхва давно смирился с мыслью о том, что он не совсем адекватен, когда дело касается Хонджуна. Он облизнулся ещё раз, рассматривая с привычной ему нежностью розовеющее лицо мороя.       - Хм, так вот почему ты так быстро сдался, - кивнул сам себе Хонджун. - Хорошо, с этим я могу смириться, и твои извинения я принимаю. С одним условием.       Вглядываясь в это поразительно быстро покрасневшее лицо - как минимум не только избыток солнца виноват в разительно отличающемся от привычного “на пятьдесят оттенков бледнее Сонхва”, - дампир подмечал все малейшие изменения родной мимики. Дёргающиеся уголки губ - Джун пытался не улыбаться, строя серьёзную мину при плохой игре. Морщащийся нос - запахи вокруг них витали, конечно, сомнительные, Сонхва это тоже признавал. Очаровательные широко открытые глаза - и его собственное отражение в них.       - Каким? - спросил Сонхва, погладив большим пальцем тонкую кожу под правым глазом мороя. Отвратительно, как быстро он сдавался под натиском Хонджуна - самому Джуну даже и делать ничего не приходилось, совсем ничего, достаточно было посмотреть, улыбнуться, позвать его по имени.       - На обратном пути я за рулём, - Хонджун прикрыл глаза и подался чуть ближе. Дыхание мороя, не омрачённое привкусом человеческой крови или кристальной мятой, после чистки зубов, теплотой обожгло губы Сонхва. - И не спорь, тебе надо отдохнуть. С рулём-то я точно справлюсь, и не волнуйся, навигатор поможет доехать до города и не свернуть где-нибудь по дороге.       - Джун…       - Оп, и ключи уже у меня! - Хонджун победно помахал нагло вытащенными из заднего кармана ключами от авто. - Смотри, как всё отлично складывается! Ты не спал почти всю ночь, Хва-я, я хочу, чтобы ты отдохнул хотя бы немного. Пожалуйста?       - Не могу сопротивляться, когда ты так делаешь, - простонал Сонхва, коротко, но чувственно поцеловав мороя. - Хорошо, поведёшь ты.       - Ура!       - До первой ошибки.       - Ну Хва!       Вот так он и оказался на переднем пассажирском сидении, осоловело моргая. Плед, накинутый на него Хонджуном ещё в самом начале движения, сейчас пригодился: за окном бушевала непогода, дворники едва справлялись с наплывом воды, а холодный ветер, казалось, пробирался внутрь автомобиля сквозь всевозможные щели и выигрывал схватку у тёплого воздуха, выпускаемого печкой.       - Сколько нам ещё… - прохрипел он, захлебнувшись зевком, пока подтягивался на сидении. Хонджун протянул ему тёплый чай, оставшийся в термокружке.       - Полчаса, - ответил морой, посмотрев время и проложенный путь на панели навигатора. - Мы около двадцати минут стояли в пробке на развороте, немного проехали и снова застряли.       - Чонхо и Ёсан..? - спросил Сонхва, выглядывая за окно и пытаясь что-либо рассмотреть сквозь стену дождя. Кроме светящихся габаритов впереди едущей машины и фар далеко движущегося авто сзади ничего видно не было. По идее, они уже должны были подъезжать к городу, однако время, проведённое в пробках, оставляло их ещё где-то посреди шоссе.       - Повезло больше: они уже на подъезде к своему кампусу, Ёсан-ни писал минут десять назад, - кивнул Джун и переключил дворники на более мощный режим. Гул двигателя заглушался шумом дождя за пределами авто и частым громом; сбоку от Джуна сверкали молнии - над водой, понял Сонхва.       Хонджун же выглядел… беспокойным. Он выпрямился, не касаясь спиной спинки сиденья, много ёрзал и практически не отводил взгляд от лобового стекла. Однако смотрел он явно не на впереди идущий автомобиль. Больше разглядывал водные потёки, задерживая дыхание и выдыхая, когда очередной внушительный поток жидкости сметали с поверхности стекла работающие дворники.       - Потерпи до города, - Сонхва положил руку на бедро мороя, привлекая его внимание. - Поменяемся, я поведу, а ты откроешь окно.       - Я бы вышел, ненадолго, - прошептал Джун некоторое время спустя, жалобно оглядываясь на Сонхва. Дампир улыбнулся, но покачал головой:       - Ты же знаешь, нельзя. По крайней мере, пока не доберёмся до кампуса.       - Осталось немного, - сам себе сказал Хонджун и встряхнулся, перехватывая руль покрепче. - Я терпеливый морой, что мне подождать какой-то час, когда за окном всё буквально тонет в воде?       Драматизм в тоне Хонджуна развеселил всё ещё сонного Сонхва. Фыркнув, он чуть выгнулся, приподнявшись с сиденья и достав из заднего кармана телефон, разблокировал его и включил камеру. Наведя её на Джуна, он сделал пару фотографий мороя за рулём и потоков воды на лобовом.       - Не вздумай выложить, - бросил Джун, медленно перестраиваясь в крайний правый ряд, чтобы повернуть на кольце.       - Распечатаю, поставлю в рамочку для алтаря твоему терпению и стойкости, мой драгоценный морой, - дразнился Сонхва, помахивая телефоном. Ему везло гораздо больше, чем Джуну, вынужденному сидеть прямо, так что даже под ремнём безопасности Сонхва умудрился усесться так, как было максимально удобно ему: подтянуть под себя ноги, немного развернуться корпусом и откинуться спиной на дверцу, смотря прямо на Хонджуна. Скомканный чуть раньше плед он подложил под голову и спину, чтобы не сильно биться макушкой и не елозить по выступающим частям: ручке и подлокотнику - на дверце.       - Дурак, - Джун буркнул, закатив глаза. - Могу я сделать рядом алтарь твоим терпению и стойкости? Только туда распечатаю свои нюдсы, а вместо подношений будут лежать смазка и презервативы.       - Грязно играете, господин Ким, - улыбнулся Сонхва, но в тот же момент снова зевнул, и весь задел на лёгкий флирт, которым он хотел разбавить атмосферу, испарился. Хонджун хохотнул, бросив на него понимающий взгляд, и вдруг уставился на что-то в зеркале заднего вида. То, как он туда смотрел, прищурившись и нахмурившись, насторожило Сонхва, поэтому он выпрямился и обернулся к боковому зеркалу, пытаясь разглядеть что-то, что выцепил Джун, сквозь пелену дождя.       - Мне кажется, что этот минивэн едет за нами чуть ли не от самой Долины, - бросил Джун, словно сомневался в том, действительно ли эта машина практически весь путь преследовала их. - Я иногда терял его из виду, особенно когда полосы сужались в одну, но сейчас почти уверен, что именно этот автомобиль появился за нами спустя минут десять, как мы отъехали.       Не время было благодарить свою не совсем человеческую сущность, однако иногда Сонхва испытывал что-то сродни благодарности Судьбе за то, что он родился наполовину вампиром. Идеальное зрение в условиях серьёзного природного катаклизма казалось ему небесной благодатью, не иначе, потому что он смог в полной темноте, диком ливне и мелькающих отсветах от встречки разглядеть автомобиль, о котором говорил Хонджун.       С, Сонхва был уверен на тысячу процентов, полностью затонированными стеклами. В противном случае фары от встречных автомобилей или всполохи молний на миг бы выхватили сидящих спереди водителя и пассажира.       Конечно, это могло и ничего не значить. Просто люди возвращаются с поездки. Центральное шоссе здесь одно, проходит через крупный город штата, может, они едут куда-то в другое место. Успокаивать себя, а заодно и Джуна своими догадками вслух он мог долго. Однако его чуйка говорила совсем другое, и Сонхва привык ей доверять.       - На ближайшей к городу развязке, - начал он, дотягиваясь до навигатора и рассматривая карту, чтобы перестроить маршрут. - Свернём и посмотрим, поедут ли они следом. Если нет, значит, мы оба параноики, если да…       - То мы параноики с проблемами, - хмыкнул Хонджун, взглянув на навигатор.       Сонхва фыркнул. Он легонько пихнул Джуна в бедро, заслужив в отместку шлепок по коленке.       - Мы с тобой и не в таких передрягах бывали, дорогой подопечный, - бросил Сонхва, выпрямляясь на сидении и посматривая в боковое зеркало со своей стороны. Минивэн то появлялся, то исчезал за силуэтами других авто, но настойчиво следовал по их пути движения. - Вспоминай мою квалификацию, твои экзамены и твою омму, которая не знала, что мы с тобой сошлись, и решила устроить для тебя смотрины.       - Боже милостивый, Сонхва! - взбрыкнул Джун, передёрнувшись. - Я только перестал об этом думать, а тут ты опять!       Сонхва рассмеялся, хотя события пятилетней давности всё ещё отзывались волной ужаса внутри. Госпожа Ким, устроив в недалёком прошлом судьбу своего первенца, решила, что и Хонджуну неплохо было бы если не остепениться сразу, то хотя бы наладить связи с каким-либо известным родом посредством помолвки с прелестнейшей моройкой. Омони обрывала телефон собственного сына звонками и сообщениями, а если не могла достучаться до Джуна, то набирала Сонхва или их друзьям. Экзистенциальный кризис приближающейся свободы смешивался с настойчивыми требованиями матери и наседающими преподавателями, и во всей этой круговерти событий только стойкость Сонхва не дала им обоим окончательно сойти с ума. Хотя, гораздо позже, в один из их поздних ночных разговоров, Хва признался Джуну, что и сам был близок к тому, чтобы сдаться. Им повезло, что в Академии временно накрылась мобильная связь, и остаток своих экзаменов и квалификацию Сонхва они прожили в блаженной тишине.       - Прости, мой дорогой Хонджун, я не хотел напоминать тебе об этом. Просто подумай, что мы справились с твоей оммой, а она, по моему скромному мнению, гораздо страшнее стригоев, с которыми мы, кстати, тоже уже сталкивались, - улыбнулся Сонхва. Он потянулся назад, к сидениям, на которых лежала его бедренная кобура с серебряным колом внутри, кожаная куртка и сумка-почтальонка, в которой Сонхва хранил пистолет и три заряженных магазина. Они приближались к небольшой развязке: сейчас им требовалось перестроиться в крайний правый ряд, чтобы съехать с моста и проехать под ним, пересечь небольшой туннель и добраться до окраин. Правда, чтобы добраться до собственного кампуса в этом случае, им придётся проехать практически всю деловую часть города и немного затронуть обычно переполненный в такое время суток центр (хотя Сонхва и сомневался, что в такой ливень, там будет много народа).       - Поддерживаю, но лучше бы моей омме об этом не знать, - фыркнул Джун и щёлкнул поворотником. Они оба внимательно следили за движением позади себя, надеясь, что обойдётся, однако, Сонхва не рассчитывал на это слишком сильно - всю свою удачу они уже исчерпали этой поездкой. Минивэн свернул за ними, и когда они выехали на многополосную дорогу перед туннелем, стал набирать скорость.       - Джун-а, - обратился Сонхва к своему морою, устраивая кобуру на правом бедре. Он машинально погладил рукоять кола, не скрытую в кожаном корпусе, и положил кожанку себе на колени, спрятав пистолет во внутреннем кармане. - Ты ел?       - Нет, - ответил морой, чуть разгоняясь и стараясь обгонять едущие впереди машины. Сонхва дотянулся до мини-холодильника за водительским креслом, открыл крышку, достал зип-пакет и оторвал зубами уголок.       - Возьми, силы тебе сегодня понадобятся, - он протянул пакет с кровью морою, а сам закрыл холодильник и достал свой телефон из рюкзака.       В свете мелькающих туннельных фонарей кожа Джуна отливала противной желтизной. Придерживая руль одной рукой, второй он поднёс пакет ко рту и обхватил губами оторванный кончик. Сонхва следил за дорогой, пока Джун быстрыми глотками опустошал тару. Неповторимый звук сёрбанья остатками жидкости и хруст скомканного пластика немного разрядил напряжённую тишину между ними.       - Хва, - Джун кивнул на зеркало заднего вида, и Сонхва, не успев ещё толком обернуться, знал, что он там увидит. Минивэн практически догнал их, стёкла действительно были затонированы, а номерные знаки забрызганы грязью настолько сильно, что цифры и буквы на них стали почти неразличимы.       - Звоню в бюро, держись подальше от стен, пока не пересечём туннель, - Сонхва разблокировал свой телефон и зашёл в список контактов. Только вот нажать на клавишу вызова у контакта Джошуа - их знакомого стража, диспетчера в местном бюро, он не успел. - Чёрт!       Минивэн, прибавив газу, врезался в задний бампер их арендованной Тойоты. Хонджуна немного тряхнуло вперёд, а также он случайно зацепил клаксон, Сонхва впечатался в боковую дверь, так как всё ещё сидел полубоком, следя за передвижениями через заднее стекло.       - Ты в порядке? - спросил Сонхва, бегло, но внимательно осматривая своего мороя. Видимых травм он не обнаружил, но это не мешало ему нервничать в ожидании ответа.       - В полном, но точно будут синяки, - выдохнул Джун и встряхнулся. - Попробую оторваться, звони.       Однако когда Сонхва поднёс телефон к уху, их машину снова боднули, на этот раз сбоку, и вызов сбросился от неловкого движения пальцев дампира по экрану, так и не успев начаться.       - Они не дадут, - хмыкнул Хва. - Ты рассмотрел номер? Напишу смс.       - Ты сам видишь, какой он, - ответил Джун, выкручивая руль резко влево и вырываясь вперёд. - Пиши примерно.       В рассылку Сонхва включил сразу троих: Джошуа, которому не смог дозвониться, Чонхо и стражу Харрельсону - на всякий случай. Кратко передал “хвост, количество неизвестно, едем с юго-восточной стороны, пересекли туннель” и примерный номер преследовавшего их авто, включил gps-отслеживание для Чонхо и засунул телефон в передний карман джинс.       - Джун, - тихо позвал он, когда они наконец выехали из закрытого пространства и по бокам появились размытые из-за дождя очертания домов. - Нам придётся остановиться.       - Чёрта с два, - фыркнул Хонджун, проскакивая на мигающий жёлтый. Минивэн не остановился, проехав следом на красный и едва избежав столкновения с выехавшими на свой сигнал светофора автомобилями.       - Джун, - громче позвал Сонхва, перехватывая дрожащую руку мороя, судорожно цепляющуюся за рычаг переключения передач. - Они не дадут нам оторваться и доехать до кампуса. Придётся драться, детка.       Морой, и так заметно напряжённый, подобрался ещё сильнее. Он почти не отрывал взгляд от лобового стекла или зеркала заднего вида, словно старался предугадать каждое следующее движение преследователей.       - Мы не знаем, сколько их, - наконец сказал он, резко поворачивая влево и почти влетая правой стороной Тойоты в ограждение на пешеходнике. - А нас - всего двое.       - Да, - согласился Сонхва. - Но когда нам это мешало?       Хонджун ненадолго оторвал взгляд от дороги перед собой, чтобы посмотреть на своего стража, и Сонхва ответил кривоватой полуулыбкой, такой привычной и родной для них обоих. Она служила своего рода ориентиром и маяком для Джуна, кто из них двоих с большей периодичностью утопал в тревоге и страхах. Морой глубоко вдохнул и тяжело выдохнул, скривившись как от головной боли, а потом пробормотал себе под нос:       - Ненавижу, когда ты так делаешь, - и снова отвернулся к дороге.       - Как? Поддерживаю тебя? Забочусь? Охраняю и оберегаю?       - Да-да, всё это, - буркнул Хонджун и развернулся через сплошную, потому что заметил слева от себя огороженную строй-площадку. Сонхва понимал, как страшно его морою, чувствовал, как сходит с ума от своих инстинктов и сам, но старался держаться для Джуна. Ради Джуна.       Когда-то давно, ещё до того, как официально было решено, что Сонхва станет стражем Джуна, они обсуждали, что будут делать в любой ситуации, связанной со стригоями. Это был долгий и достаточно скрупулёзный диалог, итоги которого оба согласились обсудить и с другими вампирами, если вдруг Судьба распорядится иначе, и Джуна отдадут другому стражу. В конце концов, тогда они не могли надеяться на авторитет семьи Ким, на который могли бы сослаться в случае не удовлетворяющего их исхода Церемонии выбора после прохождения Сонхва квалификационного экзамена.       Одним из вариантов происходящего как раз была погоня. Они тогда долго спорили, вспоминал Сонхва, ведь Хонджун не хотел соглашаться с его доводами и отстаивал свою точку зрения до последнего. Сонхва предлагал искать максимально безлюдную местность, желательно с близким источником воды для Хонджуна, останавливаться там и давать бой стригоям, перед этим вызвонив стражей из бюро. Джун же предпочитал ехать до защитных колец, так как стригои не могли проникнуть за них. Он считал, что драться значит предложить себя на блюдечке, а Сонхва или любого другого дампира-стража подсунуть в качестве аперитива. Все разумные аргументы: на дороге слишком много или слишком мало других транспортных средств для того, чтобы скрыться, их средство передвижения могли таранить и вынудить потерять управление, они могут не знать точно местность для того, чтобы как можно скорее добраться до защищённого места, - которые приводил Сонхва, игнорировались или ставились под сомнение, и в конце концов именно по этой версии они так и не придумали выгодный план действий.       Пока Хонджун не узнал, что Сонхва действительно оказался прав, собираясь драться. Наследников знатного рода Чхве, каких-то дальних родственников их Санни, так и подловили: машину таранили на протяжении пары километров, пока она несколько раз не перевернулась. Естественно после такого ни о каком спасении и речи не шло: ни дампиры, ни тем более морои не были в сознании, чтобы себя защитить. Да и авто чудом не загорелось, так что прибывшие на место происшествия алхимики обнаружили пять полностью осушенных трупов. Ещё двоих так и не смогли найти, - так рассказывал им Сан, вернувшись в Академию после поездки домой.       Оставшись после разговора со всеми наедине, Хонджун нехотя согласился, что в таком случае стоит действовать по предложению Сонхва, но было видно, как ему не нравится такой план. Они тогда ещё не встречались, так что успокаивать мороя пришлось словами: убеждать, что он всегда будет в безопасности, и не важно, кто станет его стражем, Сонхва ли или ещё какой-нибудь счастливчик из их выпуска.       - Держись рядом, всегда в поле моего зрения, Джун-а, - повторил Сонхва и отдал ему свою кожаную куртку. - Пистолет…       -...во внутреннем кармане, использовать только в крайней ситуации, предварительно сняв с предохранителя, и всегда считать каждый выстрел, чтобы знать, сколько патронов осталось в магазине, - отчеканил Хонджун, останавливая машину поближе к строящемуся зданию и натягивая одним дёрганым движением вещь на себя.       - Хорошо, - кивнул Сонхва и отстегнул сначала свой ремень безопасности, а потом и Джуна, потянулся к нему и коротко поцеловал. - Всё будет в порядке, пойдём.       Из машины они выскочили практически одновременно с тем, как их преследователи появились на строительной площадке. Хонджун держался ближе к машине, чуть позади дампира, справа, его шумное нервное дыхание было слышно сквозь бушующий дождь. Сонхва вытащил из набедренной кобуры кол и чуть пригнулся, ожидая, когда из машины напротив наконец покажутся их преследователи.       В тот миг, когда появился первый стригой, Сонхва понял, что всё это время задерживал дыхание и наивно надеялся на то, что они ошиблись. Как будто бы и секунды растянулись, ощущаясь как часы, и шум всё ещё идущего ливня утих и превратился не более чем в далёкий шорох. Когда следом выскочил второй - низенькая хрупкая девчонка, - Сонхва дёрнулся как от пощёчины: она издалека и в темноте очень напоминала девочку-соседку из дампирской общины, где он родился и сейчас жила его омма. Отчанная надежда, что третий появившийся стригой окажется последним, погибла с открывшимся передними дверьми.       - Пятеро… - прошептал Хонджун позади него. Сонхва не позволил себе обернуться к нему, чтобы успокоить. Пригнулся сильнее и тряхнул волосами, убирая мокрые пряди с глаз. Перехватил серебряный кол.       Стригои сорвались с места.       *       Двоих он одолел практически сразу. С поддержкой Хонджуна, конечно же. Морой практически сразу ошеломил девчонку метким ударом ледяного копья в правый глаз - она метнулась к ним самой первой, с истеричной резкостью, стараясь ошеломить Сонхва и заставить ошибиться. Сонхва же пришлось только дёрнуться вбок, предоставив Джуну возможность, и следом механически засадить копье в грудь девчонке, слева и чуть-чуть вверх, усилив нажим лишь для того, чтобы пробраться сквозь рёбра. Следующим под раздачу попался стригой постарше, на вид он был обращён около полугода назад; но это всё равно ничего не меняло, для них даже шесть месяцев - огромный срок. Однако на удивление дампира, он не успел сориентироваться, когда Хва отпихнул мёртвое тело девушки ему же под ноги, и споткнулся, практически самостоятельно насадившись на вовремя подставленный кол.       Стряхнув ещё одно тело с серебра, Сонхва оценил обстановку. Трое оставшихся стригоев пытались подобраться к Хонджуну со спины: один даже запрыгнул на крышу Тойоты и собирался повалить мороя на землю лицом вниз, пока Джун отвлёкся на нападающих сбоку.       - Вниз! - заорал Сонхва, кидаясь к своему подопечному и перехватывая кол удобнее. Джун моментально упал на колени, и стригой перелетел через него. Сонхва не рассчитывал на то, что все трое оставшихся не-мёртвых столкнутся и сплетутся в одну кучу, потому что стригойская реакция всегда была на порядок выше, чем у других вампиров, но где-то в глубине души дампир каждый раз наивно надеялся на такой исход. Он успел только ободрать щёку второй в этой группе девушки кончиком серебряного кола и отшвырнуть её в сторону, чтобы добраться до Джуна и закрыть его своим телом.       Хонджун тем временем успел подняться. На коленях ткань джинс разорвалась. Потянуло кровью. Впрочем его морой не обращал на это внимания; он тоже пригнулся, резко взмахнул руками сверху вниз. От его ладоней и до грязной земли потянулось два тоненьких водяных потока - его любимые водяные хлысты. Этот приём Джун ещё ребёнком подсмотрел в мультфильме про мальчика аватара, а уж когда мороям разрешили пользоваться магией для защиты или нападения, активно пытался воспроизвести и научиться эффективно использовать.       Один из стригоев вдруг выпрямился и глумливо хмыкнул, оценивая увиденную картину:       - Нам попался очень строптивый ужин сегодня.       - Это точно, - согласился с ним Сонхва и кинулся наперерез девушке-стригою. Он поднырнул под неё, думая, что сможет с помощью веса своего тела переломить исход ситуации в свою сторону, но ему не повезло. Она мгновенно сообразила, чего он хочет добиться, поэтому использовала его плечи в качестве трамплина, опираясь и с толчком от земли буквально перепрыгивая через Сонхва. Дампир от толчка пошатнулся и практически растянулся на скользкой земле, но вовремя удержался и перекатом ушёл от столкновения с мужчиной в капюшоне, что бросился следом за ним. За шиворот толстовки набралась куча грязи, и мелкие камни неприятно царапали спину, а лёд водяных потоков дополнительным ознобом прошёлся по позвонкам вниз.       Сонхва успел зачерпнуть грязи в руку, свободную от кола, и, когда выпрямился и обернулся, швырнул ту в лицо обернувшейся к нему стригойке. Хонджун сзади стянул её шею водяным хлыстом, натягивая со своей стороны двумя руками, чтобы ледяной конец всадился аккурат в яремную впадину и на необходимую доли секунд обездвижил девушку. Это дало Сонхва шанс избавиться и от неё, буквально нанизав стригойку на серебряный кол.       Они остались вчетвером: он и Джун, и два стригоя. Капюшон - мужчина был в похожей на принадлежащую Сонхва чёрной толстовке, с накинутым на голову верхом (из-под ткани и в прорехах меж волос виднелись ужасающе мутные красные глаза, острый кончик носа и тонкие бледные губы), - и тот, кто с ними заговорил. Эти осторожничали. Вероятно, они не ожидали, что их численное преимущество так быстро сократится.       По сравнению с Сонхва и Хонджуном, грудные клетки которых тяжело вздымались, эти двое казалось застыли изваяниями самим себе. Для простого обывателя они и не шевелились вовсе; только Сонхва видел, как у Капюшона судорожно дёргались пальцы, а Разговорчивый принюхивался и стремительно дурел.       Между ними всё снова как будто остановилось. Замерло. Застыло. Сонхва не отводил взгляд от угрозы перед собой и старался не моргать, чтобы не пропустить мельчайшее движение.       - Вы видели, что случилось, - бросил он, махнув колом на изломанные тела стригоев. - Ещё не поздно оставить нас в покое.       - Хва-я… - раздалось сзади судорожное.       - Чш, - шикнул он, наблюдая за изменением в выражении лица Разговорчивого. Тот казался задумчивым, будто и правда оценивал свои шансы.       - Заманчиво, - кивнул он, и Сонхва заметил, как сумасшедше на него взглянул Капюшон. - Но нет.       И вдвоём они рванули к дампиру.       Сначала Сонхва даже и не осознал, что произошло. Просто в процессе оглушило, как будто дух на долю мгновения покинул тело. Осознал, когда за шиворот снова полилась ледяная вода вперемешку с грязью и строительным мусором: Капюшон врезался в него со всего разгона и повалил на землю. Сдавил шею, впился острыми ногтями и пустил кровь. Сонхва захрипел, вцепился двумя руками (кол выпал из его руки при столкновении и откатился куда-то в сторону) в чужую конечность, пытаясь если не оторвать от своего горла, то хотя бы сбавить нажим и глотнуть воздуха.       Как будто из-под воды раздался вскрик Хонджуна. Больше похожий на тонкий задушенный всхлип. Затем шлепок.       - Твоему мальчишке не повезло, - прошипел Капюшон, склонившись к Сонхва и обдав его гнилостным запахом изо рта. Он вдавил дампира в землю с большей силой и провёл кончиком языка по мокрой красной от недостатка воздуха щеке. - Им поужинаем. Ты же…       Что именно произойдёт с Сонхва, Капюшон договорить не успел, хотя это и так было понятно. Видимо, они посчитали его ценным активом и собирались обратить. Только не бывать этому. Подобравшись, Сонхва пнул стригоя под дых и оттолкнул от себя, заходясь в кашле и одновременно пытаясь глотнуть воздуха. Короткий взгляд, брошенный в сторону Хонджуна, заставил Сонхва прийти в себя гораздо быстрее и нащупать откатившийся кол, чтобы избавиться от Капюшона и спасти своего мороя.       Джун, на бледной щеке которого виднелись три кровоточащие царапины, дёргано двигал руками, собирая вокруг себя воду. Он швырялся ледяными копьями в мечущегося Разговорчивого, но по судорожному дыханию, по дрожанию пальцев и напряжённым плечам, Сонхва понял: морой на пределе своих возможностей.       - Ты сдохн-еш-ш-шь… - зашипел Капюшон, бросившись назад к Сонхва. - Как и твоя моройская ш-шав-вка…       - Заткнись к чёрту, мразь, заткнис-сь, наконец! - заорал Сонхва, подобравшись и вскочив на ноги. Он перехватил найденный секундой ранее кол, вцепился в плечо стригою, дёрнув его на себя, пнул под колени, и разворотил серебром нижнюю половину лица Капюшона. Надавил на плечи, заставив опуститься совсем, пнул в поясницу ногой и упал сверху, пригвоздив своим весом, чтобы следующим слитным движением пронзить спину слева, разорвав ткань и кожу, и мышцы. Конечно, со спины он не убил стригоя, оглушил на необходимые секунды для того, чтобы развернуть и ударить в то же место, но уже со стороны груди. Красный сумасшедший блеск в глазах моментально угас, и Сонхва с отвращением выдернул кол из остывающей груди.       Остался один. Самый разговорчивый. Пошатываясь, Сонхва поднялся на ноги и грузно выдохнул. Горло всё ещё нестерпимо драло, от недостатка кислорода, адреналина и полученных травм тело уже потряхивало, но он упрямо бросился вперёд, закрывая дрожащего сильнее, чем он сам, Джуна своим телом.       - Пистолет, - выдохнул он. - Хватит, дорогой, доставай пистолет.       Судя по плеску воды и копошениям сзади, Джун его послушался. Хорошо. Очень хорошо, что ему достался такой послушный морой, следующий всем его указаниям беспрекословно. Разговорчивый же, бросив равнодушный взгляд на труп Капюшона, переступил через него и размытой тенью приблизился к Сонхва.       Этот был самым старым из них, с запоздалым понимаем подумал дампир, когда его снова откинуло от мороя, и он впечатался спиной в накрытый плёнкой блок кирпичей. С полузадушенным стоном Сонхва рухнул вниз, измазав в новой порции грязи оцарапанные ладони и разбитые ранее колени. На мгновение перед глазами всё потемнело.       Шум ливня, который не утихал ни на миг, разбавил выстрел. Один. Второй. И ещё два. Истошный крик, принадлежавший, слава всем богам, не его драгоценному морою. Сонхва позволил себе один, последний, натужный выдох, и снова поднялся. Хонджун прижимался спиной к их Тойоте, используя весь бой авто как прикрытие для спины, направлял пистолет на стригоя и стрелял, судорожно бормоча количество выпущенных патронов.       Парочка таких покалечила Разговорчивого: один прочертил шипящую царапину по виску, второй - застрял в плече, что и заставило стригоя заорать. Тем не менее, несмотря на проникающее и раздражающее ранение, он метнулся к Джуну и одним ударом выбил из рук мороя пистолет. Схватить за шею и сломать её помешала реакция Джуна: он, как и в начале боя, упал на колени и попытался заползти под машину (благо высота позволяла), но уставший и раненый морой всяко уступал такому же раненому, но чертовски злющему стригою.       Разговорчивый вцепился в ногу Джуна и потащил его за собой, стараясь двигаться в сторону принадлежащего ему минивэна. Сонхва, естественно, пресёк это, врезавшись в стригоя сбоку и попытавшись всадить ему кол в правую ногу. Однако вышло ужасно: тремор рук и мокрая рукоять не добавляли изящества движениям, и он промахнулся, лишь распоров ткань брюк.       - Да когда ты уже сдохнешь, сука, - выдохнул Разговорчивый и на секунду бросил Джуна, чтобы снова отпихнуть от себя дампира. Силы в этот удар было вложено уже меньше, но от того он не стал совсем уж безболезненным. Полёт Сонхва остановила их счастливая Тойота - чёрт, если они выживут, он точно предложит Джуну её выкупить и оставить себе. У правого переднего колеса валялся пистолет, выроненный Хонджуном.       У Сонхва мгновенно сформировался план.       - Джун! - заорал он, мотая головой, чтобы сбросить муть перед глазами и гудение в ушах. Он дотянулся до пистолета, схватил его и постарался припомнить, сколько выстрелов успел сделать его морой прежде, чем его лишили оружия. Пять, кажется. Значит, должно быть три патрона.       Ему хватит.       - Джун, водяной шар! Несколько секунд! - крикнул он снова, перехватывая огнестрел удобнее, стараясь удержать скользкую рукоять и прицелиться, что было не так-то просто сделать с чёртовым головокружением.       Хонджун, которого практически доволокли до минивэна, взмахнул откровенно трясущимися руками и скастовал максимально возможный в его состоянии волнующийся водяной шар. Он направил его к голове стригоя, окружил водяным потоком лицо и старался удерживать столько, сколько требовалось Сонхва для того, чтобы выпустить оставшиеся три серебряные пули из магазина в тело не-мёртвого.       Да, стригоям толком не требовался воздух для дыхания, но и им не нравилось, когда его лишали, - что и сделал Джун, перекрыв ему дыхательные пути своим водяным шаром. Сонхва же ошарашил выстрелами ещё больше: один патрон он из-за своего состояния всадил куда-то в правый бок, но два других пошли как по маслу. Один - в голову, второй - в горло.       - Ещё секунду, Джун-а, ещё одну, ты молодец, мой драгоценный морой, умничка, держись, - бормотал он, отбрасывая пистолет в сторону и хватая кол. Он поскользнулся, пока поднимался на ноги, и чуть не рухнул, но из последних сил кинулся к Хонджуну и всё ещё оглушённому стригою. Рванул Разговорчивого за плечо, развернул к себе лицом и издевательски ухмыльнулся, вталкивая в подреберье с левой стороны своими дрожащими руками мокрый кол:       - А я ведь тебя предупреждал…       *       Что было дальше, Сонхва помнил смутно. Хонджун говорил, что дампир успел дотащить его самого до Тойоты, усадил на пассажирское сиденье, закрыл дверь и привалился к ней снаружи, держа в руках кол до тех пор, пока их не нашли поднятые по тревоге стражи из бюро и примчавшийся вместе с ними страж Харрельсон. Сонхва верил своему морою. Просто потому что знал, что именно так бы он и поступил: защищал Джуна до до последнего.       - Тебе лучше? - он погладил сидящего на больничной койке Хонджуна по щеке и брезгливо поморщился, когда Джун сёрбнул остатками жидкости в жестяной больничной кружке. Мертвенная бледность сходила с щёк мороя неохотно, будто бы не желая отпускать, поэтому лёгкий румянец, появившийся от поглаживания, выглядел достаточно болезненно.       - Вполне, - кивнул Хонджун, отставив кружку куда-то назад. В уголках губ остались следы крови. - Ты как себя чувствуешь?       - Сносно, - отмахнулся Сонхва, не желая объяснять морою подробности своего состояния.       - Сонхва, - нахмурился Джун и подвинулся чуть ближе, свесив ноги с койки и положив ладони на плечи дампира. Он аккуратно, подушечками пальцев, погладил оставшиеся после схватки с Капюшоном синяки и царапины, что уже были обработаны, а кое-где даже и закрыты пластырем.       - Я достаточно хорошо себя чувствую, Джун-а, - сдался Сонхва, чуть запрокинув голову. Шея отозвалась резкой болью. - Ничего такого, с чем бы я раньше не сталкивался. Единственное, что неприятно, глотать больно. Так что пока без орального секса…       - Дурак! - вспыхнул Джун и несильно пихнул в правое плечо. - Нас убить могли, да почти убили, а ты тут придуриваешься!       - Прости-прости, прости, мой драгоценный, я хотел немного разрядить обстановку, а то то ты сидишь такой хмурый, как будто бы умер кто, - Сонхва перехватил ладони руки Джуна, сжал обе в своих и зарылся в чужие ладошки всем лицом, отчего последние слова предложения звучали совсем уж глухо.       Они оба сидели в салатовых больничных комплектах, после быстрого душа, тщательного осмотра и недолгого сна, ожидая, пока за ними прибудет кто-нибудь из стражей и сопроводит до кампуса университета. Окно в палате было заделано тёмной плёнкой, не пропускающей солнечный свет, дополнительно закрыто плотными рольшторами, но у Сонхва не забирали наручные часы, поэтому он знал, что сейчас - самый разгар воскресного дня.       - Я понимаю, просто… не сейчас, хорошо? - попросил Хонджун, освободив одну руку и запутав пальцы в коротком ёжике волос на затылке Сонхва. Машинально он погладил и привычные для дампира-стража татуировки и вдруг хмыкнул.       - Что?       - Ещё пять добавится, - Джун поскрябал ногтём свободное место под перевёрнутой английской “с”. - Я пойду с тобой, когда будут набивать.       - Конечно, а как иначе? - улыбнулся Сонхва и прикрыл глаза, утыкаясь лбом в ладонь Хонджуна.       - Жаль только, что с колом не получилось попробовать, - спустя какое-то время пробормотал Хонджун, легонько поглаживая волосы дампира. Сонхва фыркнул в знак согласия, предпочтя сохранить тишину, но внутренне тоже посетовал: да, действительно жаль. Джун с серебряным колом в руке выглядел бы чертовски возбуждающе.       В такой позе их застали приехавшие за ними Чонхо и Ёсан.       - Ёсан-а, - пропыхтел Сонхва, оказавшийся в крепких, но на удивление осторожных и аккуратных объятиях младшего мороя (видимо, они уже успели поговорить с врачами, что осматривали их, и узнать, что у Сонхва после стычки образовалась… небольшая трещинка в ребре). - Всё в порядке, сиятельство. Мы в порядке, всё хорошо.       Сонхва ткнулся носом в шею Ёсана, с радостью принюхиваясь к знакомому аромату, и выдохнул, как-то по-особому легко и тяжело одновременно. Возможно, признавался он сам себе, внутренне он боялся, что больше никогда не сможет учуять этот непередаваемый ёсановский аромат; не сможет стукнуть Чонхо кулаком в плечо и получить лёгкий подзатыльник. Не сможет рассмеяться в ответ на нотации младшего дампира, и не сможет замереть от ужаса, когда до жути самодовольный Ёсан сообщит им последние новости: в Калифорнии скоро появятся семья Джуна и остальные ребята.       Возможно, он боялся. Возможно, боится до сих пор.       Но пока рядом с ним Хонджун, его Хонджун, живой и тоже трясущийся от смертоубийственных перспектив (госпожа Ким и Уён в одном помещении… о нет, лучше сразиться с десятью стригоями, нет, с пятнадцатью!), Сонхва постарается больше не бояться.       (но это не точно)