33 коровы

ㅤ — С дороги, тупая корова! Хаято рявкнул сходу, завидев на пороге дома горячо обожаемого Десятого пацана в коровьем костюме. Даже внимания не обратил, что вместительное афро куда-то делось. Оно, конечно, могло быть спрятано под капюшоном, но ведь и его Ламбо никогда не надевал. — Закрыл бы дымососку — не позорился, — грубо ответил малыш, поворачиваясь к обидчику. — Какого?! Хаято испытал сильнейший шок. И сам бы не сказал с уверенностью, что сильнее его поразило: то, что перед ним не Ламбо стоял, или дерзость малявки. Из-под капюшона виднелась каштановая чёлка отнюдь не кудряшек. Взгляд у пацана был хитрым и надменным, одним только им он способен был унизить собеседника. — Ты кто вообще такой?! — возмутился Хаято, едва справившись с собой. — И что ты забыл в доме Десятого?! — Мы так-то не знакомы, седокурка, а ты мне тут ля-ля на ты ведёшь. Научу тебя манерам и представлюсь: я — Каровз! Слыхал, здесь кто-то смеет моего братишку обижать. И, чую, виновника нашёл я. «Да что меня какая-то малявка прессовала!» А ведь Каровз неплохо так давил своей волей и самоуверенность. Окажись у него кольцо, по интенсивности пламени предсмертной воли уделал бы Гокудеру тут же! От одного этого осознания пришлось туго. Конечно же, он бы этого не показал и продолжил бы стоять на своём, но Хаято дураком не был. — Ламбо, это он? — громко крикнул Каровз. Из кухни послышался топот. Не одинокий детский. А целого стада! Хаято напрягся ещё до того, как увидел свой истинный кошмар. «Да тут целый зоопарк!!!» — ужаснулся он, не зная, куда деваться от всего этого безумного детсада. Не дети, а монстры! Собрались всякие коровы, черепахи, котики, насекомые какие-то затесались. И взгляд у всех был нечеловеческим! Как испугался Хаято… «Я сплю… — Хаято инстинктивно сделал шаг назад, ища спасение в мыслях: в реальности оно ему не светило. — Точно, это всего лишь кошмар!» Но что-то он всё никак не просыпался и не просыпался. Даже позорно улепётывая от детского отряда семьи Бовино. Аж задыхаться начал от бега. А там, где боль… «Не сон, чтоб тебя! — готов он был спустить всех собак на Ламбо, придумывай ему всяческие будущие казни и наказания. — Если не сон, то… иллюзия! Точно иллюзия! Такого в жизни быть не может! Это нереально!» — Мукуро! — потратил он остаток дыхания на крик. — Я тебя раскусил! Харэ прикалываться, Десятый не оценит! Ноль реакции — только детишки стали сильнее в пятки дышать. А вскоре вовсе повалили назем. «Прощайте, Десятый! Простите, что не смог стать достойной Правой Рукой!» Хаято приготовился к смерти. Но несмотря на старательное затаптывание лапами, копытами и прочими «нечеловеческими» конечностями, было не так больно. Чаще даже щекотно, когда кисточки хвостов касались кожи. Кто-то будто облизывал лицо языком… Хаято крепко зажмурил глаза и разжмуривать не хотел, пока эти монстры с обманчивыми мальчишескими лицами были рядом. Тело Хаято оставили в покое, дружно отбегая в сторону. В тягучей тишине Хаято открыл один глаз. «Всё ещё здесь…» — Надеюсь, это научит тебя больше нашего братишку не обежать, — с ухмылкой произнёс бесспорный лидер, Каровз. — Чё? — не понял Хаято. В отражении припаркованной машины он увидел, что с ним сотворили. Эти наглецы-подлецы изрисовали ему краской всё лицо и одежду детсадовскими оскорблениями на разных языках! Хаято тихо закипал… Потянувшись к боевым запасам, он холодно обвёл взглядом детвору. — Если это всё, на что вы способны… — грозно произнёс он, надвигаясь на «зверинец». «Простите, Десятый… Я выжил, но меня скоро посадят в тюрьму…» Не знал он, во что себя втягивает. И если бы не упрямство, сильно бы жалел, что не смирился с первым своим наказанием, проигрывая всякий раз. А так делом чести для него стало не сдаваться! Насколько бы нелепой не выглядела бы его борьба… ㅤ