Дофаминовая петля

— Ну как, мне идёт? Энджел покрутился перед зеркалом, осматривая себя максимально придирчиво. Жилет на белой рубашке смотрелся идеально, а кожаные штаны не устраивали. Он уже четыре раза посмотрел на себя в них, и ещё пять раз в кожаных шортах. Но не мог решить, как ему нравится больше — открытые ноги или закрытые. Безразлично втыкающий в телефон Валентино ни разу не помогал, а от того больше раздражал. Однако щедрый режиссёр оплачивал сброшенный на пол ворох вещей, поэтому Энджел не возникал. Внимание привлечь удавалось на короткий промежуток. Демон либо сухо кивал, либо брезгливо качал головой. Большего добиться Энджелу не удалось. Сними он тут бельё — Вал бы и усом не повёл. Энджел и не сомневался, что порно-режиссёра таким фиртом не удивить. Почти неделю Валентино баловал его различного рода дорогими подарками. После первой партии пакетов одежды — больше не тронутой после похода в клуб «Алые крылья», последовала вторая — с абсолютно другой вариацией. Энджелу она понравилась больше. В ней демон выгулял его до второго своего клуба «Красный рассвет». Там обошлось без пальбы и умывания в туалете, зато бармена, который случайно вывел Валентино из себя, демон просто разорвал пополам прямо над стойкой. При посещении третьего клуба «Дым на закате» Энджел поинтересовался, сколько клубов ему принадлежит. В ответ получил улыбку и неоднозначный ответ, но больше по клубам его не водили. В последнем Энджел разговорился с одной из танцовщиц, но та слишком быстро ретировалась, как только силуэт босса вырос за его спиной. После клубов Энджелу дали передышку, во время которой он сутки пролежал в гостиной Вала, надышавшись пылью, а, когда очнулся, получил в подарок золотую цепочку на шею. Вскоре украшений стало больше, и Энджел пошутил о том, что они «надоели». В арсенал банальных подарков добавились несколько пар сапог и ботинок, и — то, что действительно понравилось Энджелу больше всего — прелестная белая шубка. Всё это складировалось в тех же апартаментах Вала, где грешник облюбовал себе целую комнату. На спальню хозяина он решил не посягать, но, найдя что-то подобное гостевой комнаты — неизвестно для чего сделанной, ведь у Вала так и не было гостей — Энджел с помощью Китти обустроил её под себя. На наличие новой мебели Валентино даже не обратил внимание. Только прокомментировал тот факт, что Энджел перетащил в «свою комнату» шкаф с его алкоголем. Энджел задался откровенной целью — выяснить, когда у демона закончится терпение. Подчинённые, порой, боялись поднять на него глаза или сказать лишнее слово, однако, что бы ни делал грешник, Вал стойко не собирался выходить из себя. Опасный прищур, стиснутые кулаки, нервное дыхание — большего Энджел не добился. Однако и пересекать границы опасно. Не то, что бы Энджела прельщала жизнь содержанца, но и быть разорванным в клочья не хотелось. Ад уже не казался таким противным, когда над головой нашлась богато обставленная крыша, а комната ломилась от дорогих приблуд. Под конец недели к ним прибавились телефон последней модели, широкоэкранная плазма и игровой планшет. Вал подарил ему даже винтажный фотоаппарат. Как будто Энджел собирался им пользоваться… Помимо клубов и нескольких деловых встреч в магазинах одежды — судя по всему, режиссёр сотрудничал с известными брендами — Энджела несколько раз брали в ресторан. Каждый раз с разными деловыми партнёрами. Энджел заметил, что заключать сделки с Валом им не слишком хотелось, однако все переговоры стабильно заканчивались тем, что демон получал желаемое. У себя дома Валентино почти не появлялся. Он заходил, шебуршал в кабинете. Временами наблюдал, чем занимается Энджел, но даже не заглядывал в спальню. Энджела он не донимал. Помимо эскорта по разным заведениям, где предоставлял Энджела самому себе, не заботясь о его развлечении, Вал толком не тревожил его. И пыль авангардным способом больше не предлагал. Он вообще больше её не предлагал. Энджел сам находил её в ящиках его кабинета. Не спрашивал. А Вал не комментировал. — Не понимаю, почему ты так заморачиваешься, когда можешь взять и то, и другое, — отозвался Валентино на очередной вопрос «штаны или шорты». — И что, я в ресторан шорты надену поверх штанов? Тогда прости, но посреди вечера мне придётся удалиться, чтобы спасать город от зелёного джокера. Вал не отрываясь от телефона усмехнулся. Энджел скривил рот. — Ладно, хер с ним, надену шорты. Так и с кем у тебя встреча на этот раз? Если я твой счастливый талисман для сделок, надо хоть знать, кого с моей помощью нагибают. — Ха-ха… — Валентино убрал телефон и, наконец, осмотрел Энджела. — Сегодня будем вдвоём. Я устал от работы. — А-а? Нафига я тогда прихорашивался? Ну… то есть… — Энджел поймал недовольный взгляд. — Ой, как будто тебе не похер, как я выгляжу. — Не то, что бы мне похер, но, как одеваться — дело твоё. И шорты тебе идут. — Неужели мне удалось выпросить комплимент! — Энджел закатил глаза и поправил выступающий из расстёгнутой рубашки пушок. — Правда идут?.. — Да-а… Пойдём? Я проголодался. Китти! Пакеты. Энджела механизированная подружка демона пугать перестала. То, как дискомфортно от неё было окружающим, начало забавлять. Валентино на робота внимания толком не обращал. Клоунесса временами выдавала странные жуткие жесты, имитирующие желание близости. Вал без особого желания на них отвечал. Выглядело ужасно, но Энджел привык и к этому. Шутки о том, трахает ли он свою прислужницу, порой так и хотели сорваться с языка, но пока что Энджел держал их при себе, не спеша рисковать жизнью. Как выяснилось, при определённых обстоятельствах в аду и её можно оборвать. Грешницы-демоницы, два часа исполняющие капризы Энджела, с натянутыми улыбками вручили Китти ворох пакетов. На оверлорда они поглядывали с опаской и поспешно отошли, как только демон расплатился. В машине Энджел всё же заметил, что Валентино сегодня выглядит более разбитым, чем обычно. Даже опасный прищур, с которым демон смотрел на остальных, не скрывал усталости и очевидного недосыпа. Энджел научился по мелким признакам отличать, когда Вал не в настроении. Усики его шевелились чаще обычного, пальцы поигрывали с оборками рукавов. Мимика менялась почти незаметно, но Энджел улавливал и опущенные уголки губ, и едва опущенные веки. Вал достал мундштук, сполз на сидении и закурил. Алый дым стремительно заполонил салон, расстелив запах вишни. Валентино весь пах вишней. Вся его шуба, руки и дым, который он исторгал, как правило в машине и апартаментах. Реже на улице — чаще среди конкурентов. Никогда в своих клубах и ресторанах. — Почему ты не ночуешь дома? — решил поинтересоваться Энджел, как только Валентино исторг из себя достаточно дыма, чтобы на лице отразилось расслабление. — По-моему тебе там и без меня хорошо. — С этим спорить не буду. Просто интересно. У тебя… хорошее жильё. Дорогое. Удобное. Приятное. Видно, что ты его обустроил для комфорта. А ночевал ты там за всё время моего пребывания только один раз. — И что ты хочешь этим сказать? — Может, я тебе там мешаю?.. — Ты бы у меня не жил, если бы мешал мне. — Ты же не вместо кота меня там поселил? — Энджел прищурился. — Вообще-то кот обошёлся бы мне дешевле… А для имитации кого-то в доме мне хватает Китти. — Так она тебе для этого? — Нет. — Вал снова выпрямился и удобнее устроился на сидении. Переложил сигарету в нижнюю пару рук и верхние уложил на спинку. — Дискомфорта не чувствуешь?.. — Чего? — Дискомфорта. Любого. — А ты мне что-то куда-то подмешал без моего ведома? — Энджел задумался, волнует его этот вопрос на самом деле или нет. С утра он вдохнул пыли, и она ещё не успела выветриться из головы. — Нет! — На лице Валентино отразилось странное выражение. — Забей, Энджел… У ресторана Вал снова натянул хищную улыбку. От неё окружающие расступались перед демоном и держали дистанцию. Официант явно не был в восторге от обслуживания их столика. На Валентино он поглядывал с лёгкой опаской, зато на Энджела с откровенным интересом. Когда бутылка с вином опустилась на столик, Энджел поймал жадное внимание к своим шортам, закинул ногу на ногу, отчего ткань натянулась ещё выше, а когда чужой взгляд поднялся к лицу, провокационно облизнул губы. Бедолага глянул на Валентино и поспешил удалиться. Следующее блюдо им подавал уже другой официант. — Почему при жизни ты был порно-актёром? — Пустой бокал опустился на скатерть. — Лёгкий заработок, — без стеснения ответил Энджел, неторопливо смакуя своё вино. — И доступ к веществам. — И как, нравился способ заработка? — Временами. Бывали… Моменты, вгоняющие в сомнения. — Например? — Когда видел влюблённых парочек… — Энджел опустил взгляд. Четыре… пять цветочков на скатерти. — Для них секс — проявление любви и нежности, для меня — работа. Механика. Я с парнем-то своим спал всего один раз, пока мы не расстались. Так и не понял, как оно — когда по любви. Зато отсутствие чувств работе не мешает. А почему ты выбрал быть порно-режиссёром? — Лёгкий заработок. И нравится создавать любовь во всех её проявлениях. — Это ж не любовь. — Нет. Это видимая имитация любви для тех, кто в ней нуждается. Обман для тех, кто сам хочет в него поверить. За такой обман готовы платить. Тем больше, чем этот обман правдоподобнее. Поэтому мои актёры — не просто шлюхи с улиц. Я выбираю только тех у кого есть талант — по-настоящему сыграть на камеру. Таких мало. — Ага, и воду тонущему ты продашь, — хмыкнул Энджел. — И в аду порно уникальным сделаешь. Вал промолчал. Из окна у столика открывался вид на центральную улицу Пентаграммы. На одном из высотных зданий плазменная панель. На голубом фоне вспыхнула округлая эмблема. Следом реклама с уже знакомым демоном. Улыбка беззвучно двигалась на экране. Энджел засмотрелся. Вал обернулся. — Меня не покидает мысль… — руки снова наполнили бокал. — В аду это уже не должно удивлять, и всё же. Ты в прошлой жизни был связан с мафией? — Прямо мысль не покидает? Я у тебя в голове? — Да-а… — саркастичный смех. Взгляд в сторону — к потолку. — Так что? — С чего такой вывод? — Энджел кисло улыбнулся. — Твои реакции. Естественней только дыхание. Грешники тут самые разные — некоторые при жизни были теми ещё отребьями и ведут себя соответствующе. Настоящие отпетые мерзавцы здесь не все. Да и ты в аду недавно, чтобы привыкнуть. Так что — предположил. — Вообще-то, по твоим действиям я сделал ровно такое же предположение. Tra simili ci si riconosce. — А-а… Dichosos los ojos que te ven, y los míos que te miran… Энджел неловко улыбнулся. Тут перевода он не знал. — Вся семья в этом деле была, — сказал он, немного подумав. — Торговля наркотиками. Отец говорил — самое прибыльное, что может быть. Ты тоже с этим был связан? — Не совсем. Сфера развлечений и удовольствий. Вообще-то, что угодно, лишь бы побольше денег приносило. Без наркотиков там не бывает, но к ним я равнодушен. Разве твой отец не говорил, что не стоит употреблять то, чем торгуешь? — Ты в таком случае тоже просел — я видел плакаты в твоих апартаментах. И я от своей зависимости хотя бы удовольствие получаю. — Я тоже. — Вал скривил рот, будто съел что-то кислое, и залпом допил вино. — Ты доел? — Да… — Чудно. Хочешь что-то ещё? Добавку? Десерт? — Десерт, который ты предлагал мне в прошлый раз, очевидно был повкуснее. — Ха-а… Не в этот раз. — Тогда я больше ничего не хочу. Валентино кивнул. Встал из-за стола и глазами указал Энджелу идти первым. Грешник со вздохом допил вино и поднялся. В лимузине Вал растянулся на сидении ещё более устало и тут же потянулся к своей сигарете. Его усики подёргивались. Дым сгустился в салоне. Энджел глубоко вдохнул и поймал на себе чужое внимание. — Они у тебя с вишнёвым ароматизатором что ли?.. То прекрасное зелье на вкус похожее было. Тебе запах этот нравится? — Ха-а… Ха-ха… Да… — рассмеялся Вал и потёр лицо ладонью. — Китти, свали к Альфредо. Скажи, пусть везёт как обычно. — М-м, у нас смена маршрута? Кстати, насчёт зелья. Помню, партия вышла бракованной. А какой планировалась? Готовишь новый какой-то наркотик или что? — Планировалась био-добавка. Если химики смогут разобраться с концентрацией, выйдет аналог «любовного зелья» — будет вызывать влечение, если его нет. Но не эмоциональное, а только физическое. — А-а… А почему не эмоциональное? — Потому что такое влечение зельем не создать. Для этого нужны другие ресурсы. — Ах да, «любовь во всех её проявлениях»… И кто придумал создать «химическую любовь»? Ты? — Партнёр по бизнесу. Его идеи, как правило, приносят кучу денег. — А-а… так ты поэтому хотел посмотреть, как я его пью? Проверить, появится ли влечение? — Энджел усмехнулся и закинул ногу на ногу. — Я насмотрелся на то, как умерли от него оценщики. Основного вещества в той партии было настолько много, что они просто задохнулись. Так что влечение — последнее, что я рассчитывал увидеть. — Но ожидал, что я тоже помру? — В какой-то степени. — Прелесть… Машина остановилась. В этот раз Вал вышел первым. Пока они восседали в ресторане и ехали, алое небо Пентаграммы окрасилось фиолетовыми оттенками. Энджел уставился на разрушенное здание. Окна заколочены досками. Облезлые стены. Разбитые фонари. Когда-то в прошлом — театр. Китти из лимузина не показалась. Машина укатила, как только Энджел вылез из неё вслед за Валом. Необычно. Как правило, водитель всегда ожидал на том же месте. Район пустой, ни фонарей, ни грешников. Ни звуков пальбы, ни мордобоев. Вал даже не огляделся. Без препятствий прошёл внутрь. Здание мало чем отличалось от обычных земных театров — только следами разрушений. Где-то следы пожара. Где-то ударов. Здание разнесли специально. Лампы не горели, и все коридоры погружены во мрак. Концертный зал не лучше. Сплошная разруха. Запах так и не выветрившейся гари. Сцена не тронута. Рваный бордовый занавес. На полу множественные следы когтей. Вокруг сцены — прожекторы. — Знаешь, если бы мы были героями фильма ужасов, я бы решил, что ты собираешься эстетично меня прикончить, — тихо рассмеялся Энджел. — М-м, вышло бы эффектно. — Валентино поднялся на сцену и поманил Энджела за собой. В самой глубине, прямо на полу, небольшое ложе из одеял и подушек. — Не говори, что всё это время спал тут… — Ха-ах… Нет, конечно. — Вал ухмыльнулся. — Это только для особенных дней. Когда сильно устаю. — Почему здесь? — Здесь кое-чего нет. Оперный театр когда-то принадлежал Маэстро, но теперь это моя территория. Так что, здесь в округе на пару районов нет грешников. — Это ты так со зданием? — Энджел обвёл взглядом потолок сцены. Просторно. Красиво. Было когда-то. — Не-ет. Другой оверлорд. — Тогда почему это твоя территория, а не другого оверлорда? Вал улыбнулся. Потянулся всем телом. Поднял с пола пульт. Сцена озарилась ярким светом прожекторов. Энджел зажмурился. Свет стал мягче. Заиграл оттенками. Наконец, стал приятным. Теперь зрительный зал не различить в сиянии софитов. По полу застелился густой алый дым. Вал уже растянулся среди подушек и потягивал сигарету. Вдохи частые, глубокие. Дыма больше обычного. Энджел подошёл ближе. На полу цилиндр и очки. Грешник уселся, вытянул ноги. Мягко. Со стороны выглядело не очень, но на деле удобно. — Похоже, оверлордом быть нелегко. — Не особо. — Но не в настроении ты уже довольно долго. Для того, кто просто устал от работы. Похоже, тебя реально что-то беспокоит. Вишнёвые глаза приоткрылись. Очередная долгая затяжка, и дым прямо лицо. Энджел глубоко вдохнул. — Сигареты у тебя вкусные, конечно… Даже самому затянуться хочется. Только я не любитель. — На, затянись. — Вал протянул мундштук. Энджел прищурился. Ухмыльнулся. Подполз к демону. — Нет, я другое имел… — Одна из нижних рук упёрлась Энджелу в живот. Не сильно. Шуба у Валентино мягкая. Вблизи вся сочится вишнёвым запахом. Тем же, что от дыма. Энджел прижался щекой. Вдохнул. Вал всё ещё не отталкивал. Грудь медленно и тяжело поднялась, опустилась. — М-м… ты весь потрясающе пахнешь… Как будто сам сверху донизу обсыпан пылью… — ещё один вдох. Выше. К белому меху. Голова закружилась. Мысли рассеялись. Остались только ощущения. Лёгкости. Блаженства на каждом новом коротком вдохе. Прикосновение ладони обожгло поясницу. — Так дело не в сигаретах. — До тебя долго доходило. — Сразу и не поймёшь. — Тело тяжело опустилось на чужое. Мягкое. В голове наоборот — всё больше мути. Даже сияющие глаза демона размылись. Энджел снова уткнулся носом в нежный мех. — А-а… думал, такое удовольствие только в раю может быть… Лучше пыли… Ладони легли на плечи, но ожидаемого толчка не произошло. Мир поплыл. Завял разум. Не осталось ничего, кроме кайфа. — Ты хороший актёр, Энджел…