Я — это ты… Ты — это я…

ㅤ — Персона, Персона, прошу, явись… Рука сидел в углу кровати, поджав колени к груди. Ему вновь приснился дурной сон о Девалоке. Да, он был там великим воином. Но любая война — кровь и боль. Для юного разума жестокие картины были слишком тяжелы, потому искал он спасении в нашёптывании одной и той же фразы из детской игры. И хотя прошло несколько лет с момента игры и видения мужчины в маске, спрашивающего имя, Персону Рука так ни разу и не увидел. «А на что я вообще рассчитывал? Чудес не бывает…» — Персона, Персона, прошу, явись… — однако продолжал он. Эта фраза и мысли о Персоне, защитнике души, будто успокаивали его. Так Рука вновь проваливался в сон, уже спокойный. И новый день начинался так, будто ничего не было. Ладить с одноклассниками Руке удавалось с трудом. Природная скромность и странные сны будто делали его не от мира сего. И дурацкая игра только сильнее ото всех отдалила. Особенно смешным «друзьям» показался вопрос: «Кто это был?» Нет, имя он помнил — Филимон. Его больше интересовала сущность. Филимон говорил о персоне, будто сам не являлся ей. Хотя именно к явлению дети взывали дружно. Но остальные «игроки» высмеяли его: «Смотрите-ка, этому дурню что-то приснилось. Не проснулся до сих пор, небось!» Но тот сон Рука помнил так чётко. И ощущение. Таинственнее и волшебнее не было ничего. Тем днём после школы Рука встретил её. Грубую девочку, Ирию, отчего-то привлёкшую внимание. Будто к ней тянулась душа. Настолько, что он даже осмелился за неё заступиться, когда её притесняли на площади. Столь преисполнился, что дух его воспылал! А стоило напасть страже, как из глубины души его вырвался он! — Я — это ты… Ты — это я… Я — Асура, генерал Сенсуса, воплощение твоей силы. Я сокрушу наших врагов! Словно сон наяву Рука смотрел, как Асура, его Персона, расправляется с врагами. В душе Рука кричал: «Не убивай!» И Асура повиновался, будучи им же, скрытой стороной его же души. Пока Рука рот разевал, учась повелевать «повелителем», к нему чуть не зашли со спины. Но прикрыла его… Инанна. Персона Ирии. — Хватит зевать, бежим! — грубым криком отрезвила она. Безропотно Рука повиновался. А чего ещё делать? Не сдаваться же? Крики вдогонку не вдохновляли… Знаменуя то, что теперь Рука в розыске и домой ему не вернуться. Однако пока его больше интересовал другой вопрос. «Но почему сейчас? И почему никто другой так и не смог призвать Персону? Им не хватало решимости, как мне ранее? Или… — не смог поверить он, ведь для него это оказалось так просто, хотя и понимал он, что вопрос с подвохом, ведь об этом говорил сам Филимон, — они не смогли назвать имя? — Но во что ещё сильнее было поверить, в уголке своего разума Рука оставил напоследок: — Или я и вправду особенный?..» — А ты… тоже играла в игру? — осмелился он спросить, поглощённый идеей. — Нашёл время! — вспылила Ирия. Однако недовольно ответила: — Играла. — И ты назвала своё имя Филимону? — Конечно, иначе как бы я призывала Инанну? —  твои друзья? — Какие друзья? — Ну, те, с которыми ты играла? — Эти дурни даже сон вспомнить не смогли, не то что своё имя, — презрительно фыркнула новая подруга. — То есть, получается у немногих? — загорелся интересом и надеждой Рука. — У единиц, — спокойно бросила Ирия, будто призыв Персоны для неё дело обыденное. — Хм, — оценила она взглядом Руку, — даже странно, что ты смог. Ещё и Асура… — разочарованно произнесла она почти про себя. «Она знает об Асуре? Значит, нам снятся одинаковые сны? — предположил Рука, пока они продолжали отдаляться от города. — Особенный, — улыбнулся он про себя. — Правда, из-за этого на меня теперь охотятся…» — сам же омрачил мыслью радость. Пусть и справедливой. Зато он в кои-то веки мог чем-то гордиться: он смог то, чего не могло большинство. ㅤ