Единственный зритель

Скрежет шин. Паззлс жмёт на педаль тормоза, от чего машина, проехав по инерции ещё несколько метров, резко останавливается. Пассажиры чуть ли не вылетают вперёд от такой неожиданности. Вместе с ним сидели не кто иные, как сообщники по преступлению — Впнз и Тумп. Развилка между границей и Сноуграндсом. Обычный выбор, и, казалось, что для себя шоумен всё решил. Но телефонный звонок, а после и слова возможного приятеля окончательно повергли его в сомнения. Нервы на пределе, он не выдерживает такого давления. — Что такое, боксхэд? — задаёт логичный вопрос сообщник, с интересом наблюдая за растерянным лицом. Виновник молчит несколько секунд. Крепко сжимая руль, он набирает в лёгкие воздух (либо же по-актëрски отыгрывает это) и внезапно начинает тараторить, будто бы плотину прорвало. — На самом деле я искал личность, которую можно было бы выставить злодеем, чтобы на фоне этого стать героем для Легги, а Л-- Мегги поверила бы в то, что я стал лучше. Она бы простила меня и снова захотела бы со мной дружить, но теперь я сомневаюсь в своём плане, потому что я не хочу тебя предавать, а не хочу, потому что ты всегда относился ко мне с пониманием, и теперь я не знаю, с кем я хочу быть. Тишина. Только шум мотора разбавлял эту обстановку. Паззлс сидит в напряжении, не осмеливаясь повернуть голову. Потому что знает, какая реакция будет. Выражение лица гангстера было нечитаемым, в глазах шок. На удивление, он не кричал. Наоборот, его голос был абсолютно холодный, лишённый эмоций, и это намного хуже гнева. — Повтори. —… — неловкое, тихое мычание. — Тумп, мы уходим. Рука Впнз ложится на ручку двери машины, и, прежде чем открыть, подвисает на пару секунд, о чём-то размышляя. — Знаешь, в чëм твоя проблема? — после долгой паузы холодным голосом говорит гангстер. — Ты всегда думаешь, что сможешь всë исправить и «починить». Дверь захлопнулась. Паззлс остаëтся в одиночестве, со своими мыслями, всë ещё нервно смотря перед собой, обдумывая, правильно ли сейчас поступил. Потерял шанс на дружбу, потерял нынешнего друга, остался буквально ни с чем. И всё ради чего? Ради какой-то морали? Вряд ли. В нём этого никогда не было. Скорее, он просто сделал свой выбор между первым другом и вторым, но в очередной раз всë испортил. Взгляд медленно переводится на правую часть дороги, он наблюдает за тем, как Впнз, скрестив руки, стоит на обочине спиной к машине, скрестив руки, пока на его плече утешающе сидел Тумп. Прошла минута. Две. Он никак не уходил. Может, ещё не поздно?.. Взяв волю в кулак, шоумен с ноткой решимости выходит из машины, мгновенно сокращая между ними расстояние. Он встаëт позади него, будто молчаливо задавая вопрос. И, кажется, Впнз это замечает. — Громкое шоу не затмит твои поступки. — хмыкает гангстер. — Я это понял на своём горьком опыте. Массивное тело поворачивается к телеящику лицом. — Ну и как оно? Это того стоило? Паззлс громко вздыхает. — Послушай. Да, я многое недоговаривал, многое умалчивал и всего-то планировал сцену предательства… — неловко жестикулирует руками. — Но сейчас я говорю правду. — он с опаской косится на скалящегося Тумпа. — Мне нравились наши приключения, по правде никто не понимал меня так, как ты. Все эти действия — они были до тебя. До того, как я тебя встретил. Впнз вопросительно вскидывает бровь. — Я… я знаю, что меня нелегко будет простить, учитывая, для чего это всë затевалось… Так что я всë пойму. — в глазах читались нотки сожаления, но Паззлс старался не раскисать, мужественно смотря на своего друга. — Но чтобы ты ни решил, я сделаю всё возможное, чтобы это исправить. — под конец он невесело усмехается, явно отсылаясь на более раннюю реплику Впнз. Покачав головой, гангстер ещё несколько секунд смотрит куда-то в сторону с задумчивым выражением лица. Так ничего и не ответив, он двинулся в сторону машины, явно поразив этим не только Паззлса, но и Тумпа. Как только он оказывается в машине, его рука прижимается ко лбу, голова запрокидывается из-за нарастающего смеха. Телеведущий в растерянности садится рядом, обратно за руль, не зная, смеяться или плакать. Всë же это вызвало небольшой стыд, будто бы над ним смеются. — Вот это ты вывалил, конечно, боксхэд. Боже, ëбаный Шекспир! — ещё немного посмеявшись, гангстер успокаивается, уже с серьёзным выражением смотря на собеседника. — Блять, ты ничего не делаешь наполовину, хах? — Таков я по своей натуре. — нервно улыбается Паззлс, пожимая плечами. Снова пауза, телеведущий ожидает какого-то окончательного вердикта, в надежде услышать «я прощаю тебя». Но на деле Впнз лишь хмуро ставит перед фактом. — Хрен с тобой, поехали.