Я не хотела

‎Ночь. Бретонка идет по мосту в Рифтене. Ей нужно где-то переночевать и набраться сил, чтобы продолжить свое путешествие. Заметив таверну "Пчела и жало", путница непременно направилась туда. Поблизости больше нет места, где можно переночевать. ‎ ‎– Я хочу снять комнату на одну ночь. ‎ ‎быстро проговорила молодая шатенка, бросив на стойку бара золотые монеты. Аргонианка по имени Кирава, протиравшая хрустальный стакан с задумчивым выражением лица, повернулась к незнакомке. ‎ ‎– Конечно.. Давай я покажу тебе твою комнату... ‎ ‎ответила Кирава с шипящим аргонианским акцентом, выходя из-за стойки. ‎ ‎*** ‎ ‎Утренний рассвет. Солнце поднималось над землей, а вместе с солнцем проснулась и бретонка. ‎Надевая на себя короткое льняное платье, она посмотрела на себя в маленькое зеркало, висевшее в тускло освещенной комнате. По привычке девушка улыбнулась своему отражению, но ее улыбка быстро исчезла. ‎ ‎Как же скучно ‎ ‎Промелькнуло у нее в голове. В последнее время, бретонке было нечем заняться, несмотря на то, что она уже немало где побывала (героиня приехала в Скайрим из Хай Рока специально, потому что она любит путешествовать), познакомилась со множеством людей – все это было интересно, но в то же время раздражало, а иногда даже вызывало отвращение. Такое состояние она называла "не по себе". Сама не знает, чего хочет. ‎ ‎*** ‎ ‎Немного пообщавшись с местными зеваками, послушав интересные новости и сплетни, до девушки дошли различные слухи. Сначала она узнала о Гильдии Воров, послушала о медоварне "Черный Вереск", а позже узнала о местном благородном приюте для детей-сирот, где начальницей была Грелод Добрая, но, по слухам, она совсем не "добрая". Бретонку заинтересовала такая новость, и она решила пойти в этот приют. Просто из любопытства. ‎Шатенке действительно было так скучно, что ей захотелось хоть чем-то заняться, не важно чем. Хотелось куда-то пойти, чему-то научиться, что-то узнать, посмотреть, сунуть свой нос, куда не следует. ‎ ‎Когда девушка вошла в приют, ее встретила милая, дружелюбная на вид женщина. Она была помощницей Грелод, как поняла бретонка. Но все же эта женщина казалась какой-то... измученной. ‎Когда шатенка прошла чуть дальше, она увидела очень неприятную картину: старуха Грелод за что-то ругала детей, говоря им, что у них нет будущего и никто их не усыновит, что они останутся в этом приюте на всю оставшуюся жизнь. ‎Как безнадежно. ‎ ‎Вот противная бабка. ‎ ‎Когда Грелод Добрая куда-то ушла, девушка решила подойти к детям. Не успела она приблизиться, как толпа ребятишек чуть ли не хором обратилась к ней: ‎ ‎– Тётенька, заберите нас отсюда, пожалуйста! Эта старуха не дает нам жить. ‎ ‎Бретонка опешила, она наклонилась к детям и тихо спросила: ‎ ‎– Грелод всегда так обращается с вами? ‎ ‎– Да чтоб она померла быстрее! ‎ ‎Сказал какой-то мальчик. ‎ ‎Девушка стояла как вкопанная. С одной стороны, ей было жаль этих бедных детей, с другой стороны... Что она могла сделать?.. Правильно: ничего. ‎Не может же она убить старушку, как бы дети этого ни хотели. Конечно нет. ‎Отбросив мрачные мысли, бретонка покинула приют и вернулась в таверну. ‎ ‎*** ‎ ‎На следующий день бретонка проснулась не в очень хорошем настроении. Всю ночь ей снились кошмары, поэтому она не выспалась. ‎Пребывая в недобром расположении духа, злясь на всё и не желая ничего делать, она вышла на улицу в надежде привести свой разум в порядок на свежем, влажном воздухе Рифтена. Она бродила по окрестностям. Просто так, безо всякой причины. ‎ ‎Девушка снова наткнулась на место, которое ей не понравилось со вчерашнего дня, – сиротский приют. ‎ ‎Ой фу ‎ ‎Точнее, ей не понравилась Грелод. ‎Сейчас дети-сироты, как поняла девушка, вышли на утреннюю прогулку со своей "Доброй" воспитательницей. ‎Шатенка молча наблюдала за этим печальным зрелищем. Было неприятно видеть этот предвзятый, полный скрытой ненависти взгляд злой старухи, которая смотрела на детей, как на грязь у себя под ногами. ‎ ‎Грелод начала невыносимо раздражать, но ведь сделать с ней ничего нельзя, да и не хочется. Но девушке было жалко детей, ведь им так не хватает даже просто хорошего отношения и поддержки, поэтому она решила для себя, что она будет иногда приходить в приют и играть с детьми, возможно даже помогать. Почему бы и нет? Ведь это не запрещается, а даже поощряется. Да и бабке скорее в радость будет, что ей не придется лишний раз с сиротами возиться. ‎ ‎На следующий день бретонка так и сделала. ‎В послеобеденное время, перекусив и взяв с собой небольшую сумку, она отправилась в приют. ‎Как же дети удивились и обрадовались, когда увидели эту молодую девушку, с которой они уже успели повидаться. ‎В кои-то веки с ними кто-то и правда хорошо провел время. Грелод, конечно, немного поворчала, но прогонять гостью не стала. ‎ ‎Бретонка провела с детьми почти весь день. Сначала они играли в какие-то странные, местами даже нелепые игры, правила которых менялись прямо на ходу, потом она рассказывала им истории, в основном приукрашенные воспоминания о своих путешествиях по Хай Року. Дети слушали с широко раскрытыми глазами, перебивали, задавали вопросы, смеялись. ‎ ‎Грелод время от времени бросала в их сторону недовольные взгляды, но не вмешивалась, будто ей действительно было проще терпеть чужое присутствие, чем самой возиться с сиротами. ‎ ‎Под вечер бретонка поднялась, отряхнула платье и потянулась. ‎ ‎– Ладно, мне пора. ‎ ‎сказала она, улыбнувшись детям. ‎ ‎– Но я ещё зайду. ‎ ‎– Обещаешь? ‎ ‎тут же раздалось несколько голосов. ‎ ‎– Обещаю. ‎ ‎Она направилась к выходу, чувствуя на себе сразу несколько взглядов –  радостных детских и один колючий, тяжелый. ‎ ‎– Не привыкайте. ‎ ‎сухо бросила Грелод детям. ‎ ‎– Такие, как она, быстро исчезают. ‎ ‎Бретонка остановилась.Она медленно повернулась, посмотрела на старуху, затем на притихших детей. ‎ ‎– А такие, как вы, слишком любят портить настроение. ‎ ‎Спокойно ответила она. ‎ ‎Грелод прищурилась, явно собираясь что-то сказать в ответ, но девушка уже не слушала. Ей вдруг стало невыносимо скучно продолжать этот бессмысленный разговор. ‎ ‎Она пошла дальше, проводя пальцами по стене, заставленной старой мебелью. Дерево было шершавым, кое-где потрескавшимся, местами даже прогнившим. Один из шкафов особенно бросался в глаза: высокий, перекошенный, будто его поставили наспех и так и оставили. ‎ ‎Бретонка машинально толкнула его ладонью. Просто так. Безо всякой цели. Шкаф тихо скрипнул. Она уже собиралась убрать руку, но в этот момент что-то внутри него щёлкнуло. Негромко, но очень неприятно. Девушка замерла и медленно обернулась. ‎ – У вас тут мебель сейчас развалится. ‎ ‎лениво бросила она, не придавая особого значения своим словам. ‎ ‎– Не твоё дело, — резко ответила Грелод, делая шаг вперёд. ‎ ‎И именно в этот момент шкаф снова скрипнул, на этот раз громче. Бретонка нахмурилась. Что-то было не так. ‎Она уже открыла рот, чтобы сказать что-то вроде «лучше отойти», но не успела. ‎Сначала раздался треск – сухой, резкий, как будто ломалась старая кость. Затем шкаф дернулся, чуть подался вперёд и... рухнул. Прямо на Грелод.Удар был глухим и тяжёлым. Пыль мгновенно поднялась в воздух, заполнив собой половину комнаты.На несколько секунд всё вокруг будто замерло. ‎Бретонка стояла, не двигаясь, и просто смотрела на упавший шкаф, как будто её разум отказывался догонять происходящее. ‎Дети тоже молчали. Один ребенок сделал шаг вперёд. ‎ ‎– Она… ‎ тихо начал мальчик, наклоняясь ‎ ‎– она не встаёт. ‎ ‎Слова повисли в воздухе. ‎Бретонка моргнула, словно только сейчас вернулась в реальность, и медленно подошла ближе. Она не стала наклоняться слишком низко. Ей хватило одного взгляда, чтобы понять, что произошло. ‎ ‎– Это… ‎ она провела рукой по волосам ‎ ‎– это было случайно. ‎ ‎Прозвучало неубедительно даже для неё самой. Дети переглянулись. вдруг кто-то засмеялся. Сначала тихо, неуверенно, словно проверяя, можно ли. Потом громче. К нему присоединились другие. ‎– Она умерла! ‎ ‎– Она больше не будет кричать! ‎ ‎– Ты это сделала! ‎ ‎– Я ничего не… ‎ начала было бретонка, но замолчала. Она посмотрела на шкаф, потом на свою руку, и снова на шкаф.Да, она его толкнула, но.. не настолько же... ‎— Это был несчастный случай. ‎ пробормотала она уже тише, будто убеждая саму себя. Из-за сильных эмоций и осознания случившегося на ее глазах выступили слёзы. ‎Дети, впрочем, были слишком заняты внезапно обретённой свободой, чтобы слушать объяснения и вообще замечать реакцию своей гостьи. ‎Где-то в глубине приюта послышались быстрые шаги – видимо, та самая помощница. Бретонка резко подняла голову, и в этот момент её вдруг пронзила неприятная, холодная мысль. ‎А если её обвинят? А если это не «случайность», а убийство? ‎Она почувствовала, как внутри всё сжалось. ‎ ‎Нет ‎Нет, нет, нет. ‎ ‎Она не собиралась в этом разбираться, ‎и уж тем более не собиралась оставаться здесь и что-то объяснять. ‎Она просто ушла и никто её не остановил.Дети даже не обратили внимания, слишком занятые, слишком счастливые. ‎Бретонка быстро вышла из приюта, почти не разбирая дороги, прошла по мосту, миновала рынок, даже не взглянув на торговцев, и только оказавшись у городских ворот, наконец замедлила шаг. Сердце всё ещё билось слишком быстро.Она глубоко вдохнула влажный рифтенский воздух и попыталась успокоиться. ‎Это был несчастный случай. Просто случайность. Ничего больше. ‎И вообще… ей давно хотелось уехать. ‎Она посмотрела на дорогу, уходящую вдаль. Почему бы и нет? ‎Шатенка поправила сумку на плече, ещё раз глубоко вдохнула и, не оглядываясь, зашагала вперёд. ‎Бретонка продолжила свой путь в Виндхельм, который давно хотела посетить (самое время). Девушка старалась не думать о том, что произошло буквально несколько минут назад по ее вине, а просто наслаждаться... наслаждаться жизнью!