Всё немного сложнее

— Здравствуйте, — тихо проговорила девушка, — я рада видеть вас на нашей второй сессии. У нас пятьдесят минут. — Здравствуйте. Можно я сразу начну? — Конечно.

***

Душный воздух заполнил всю комнату, ранние лучи солнца проникали сквозь слабо задёрнутые шторы, оставляя светлые полосы на полу. Олежа только проснулся и улыбнулся. Прекрасное настроение в прекрасное утро. Что может быть лучше? Вдруг телефон зажужжал. Олегсей ещё не успел полностью очнуться от сладкого сна и машинально нажал на уведомление. «— Поднимаюсь» Сообщение вытянуло парня из приятной дрёмы, заставляя быстрее начать соображать. Даже отличнику в семь утра было тяжеловато шевелить извилинами своего мозга. Душнов только проснулся, одет во вчерашнюю одежду, да он даже зубы не почистил! «Чёрт, чёрт, чёрт», — повторялось у брюнета в голове одно и то же слово, пока он носился по своей комнате. Вот его раскрытая тетрадь с планами на будущее — её он закрыл и забросил в ящик стола. Вот он успевает поменять клетчатую рубашку на точно такую же, только свежую. Попшикался каким-то дезодорантом. Душнов посмотрел на себя в зеркало: он по-прежнему выглядел заспанным, но уже не таким жалким. Секунда в секунду — раздался стук в дверь. — Олег? Это я, Антон. Олежа подошёл и открыл. Юноша за дверью выглядел совершенно идеально, словно это было нормально — заявляться домой... то есть в комнату к малознакомым людям без приглашения в такое раннее утро. — Привет, проходи, — Душнов отошёл в сторону, пропуская незваного гостя. — А ты чего так... неожиданно?.. — У Олежи не хватало смелости спросить, почему этот Антон явился, игнорируя все приличия. — А? Да вот... подумал, что такое лучше обсудить наедине, — Звёздочкин вошёл и закрыл дверь за собой. — Видишь ли... содержание тебя явно не напугало, раз ты уже закончил работу. — Меня мало волнует, что надо отредактировать, — соврал Олежа. Конечно, в действительности он сказал это далеко не так смело, но сейчас, пересказывая всё психологу, он чуть-чуть приукрасил. — Ха! Неужели? — Антон обворожительно улыбнулся, как обычно улыбался своим однокурсницам. — Тогда почему так быстро закончил? — Не коплю работу, — ответил Олегсей, но его щёки слегка зарумянились. — Будешь вообще смотреть текст? — Душнов протянул Звёздочкину лист, где красивым каллиграфическим почерком был выведен текст. Глаза Антона забегали по строкам. Его руки крепко сжимали лист. Сначала он читал с привычной лёгкой усмешкой — той самой, с которой смотрел на мир и на людей в нём. Но чем дальше он продвигался, тем серьёзнее становилось его лицо. Где-то на середине Антон вдруг хмыкнул — коротко, одобрительно, почти неожиданно для самого себя. Олежа вздрогнул от этого звука. Звёздочкин не комментировал, просто читал дальше, но хмыканье уже сказало достаточно. Когда он закончил, то поднял глаза на Олегсея, и отличнику на секунду показалось, что Звёздочкин светится. Нет, не телом — не настолько тот ещё рехнулся с учёбой на отлично, — а глазами. Словно в зрачках юноши зажглись маленькие блики. — А ты... — Антон осёкся, будто хотел сказать что-то неосторожное, но вовремя себя одёрнул. И вместо этого, с улыбкой чуть шире обычной, спросил: — Не поможешь расклеить? — Что?.. — неожиданный вопрос совсем выбил Олегсея из колеи. Расклеить этот текст? Если узнают... его же... отчисл... Не успел Душнов додумать последнее слово, как Звёздочкин произнёс: — Или трусишь? — Это не было подколом, но Олежа хотел доказать что-то — то ли этому старшекурснику, то ли самому себе. — Помогу... — произнёс отличник. — Ну тогда сегодня в девять... вечера, — Звёздочкин так же, как и в прошлый раз, быстро скрылся из поля зрения, даже не попрощавшись. «А... как его пропустила комендантша?» — вдруг подумал Олежа. Но это волновало отличника не так сильно, как могло показаться. Он подошёл к окну и распахнул его. Листва деревьев лениво покачивалась под лёгким напором ветерка. По небу плыли пушистые, воздушные облака. Птицы чирикали на высоких нотах. Неожиданно, с высоты пятого этажа, Олежа увидел, как Антон садится в свою чёрную машину. Почему-то щёки опять налились румянцем. Заметив это, Душнов одёрнул себя и посмотрел в другую сторону. Вон на лавочке сидели его однокурсницы и раскладывали карты Таро, гадая друг другу и звонко смеясь. К одной из них со спины подошёл парень, закрыл ей глаза и шепнул что-то на ухо, отчего та засмеялась ещё звонче. Это утро было прекрасным. Олегсей отошёл от окна и направился к двери. Взяв со стола ключи и телефон, парень вышел из комнаты. В коридоре было тихо, за исключением пары новых жильцов общежития. Кто-то уже поступил и начал вселяться в комнаты, а кто-то, наоборот, только защитил диплом и собирал вещи, чтобы уехать домой. Идиллия. Выйдя из общежития, Олежа вдохнул полной грудью свежий летний воздух. Парень зашагал по тротуару, выходя на более оживлённую улицу. Ехали автобусы, прохожие шли не спеша. Стайки голубей сидели на проводах. А вот и уличные музыканты, решившие подзаработать летним днём. «Я спутник, только тебе я твой самый верный спутник, Даже если не находишь взглядом, Я всегда где-то рядом, я...» Душнов бросил мелкую купюру в чехол от гитары. «...и ночами бессонными я красила кожу твою акварелью голубой...» Парень уже прошёл дальше, но музыка разливалась по всему проспекту, словно текла отовсюду. «Я не одна, а остальное не всё ли равно? Ко мне Луна сама прилетала и тихо шептала во тьме...» Ноги сами несли Олежу вперёд. Не хотелось ни оглядываться, ни думать. Вперёд и только вперёд. Цвели цветы, цвела и любовь в этом мире. Не страшны никакие тревоги, переживания, пока мы умеем слушать и говорить друг с другом. «Нам с тобой рассвет не помеха, нам с тобой не страшны ни тучи, ни дожди...» Под звуки музыки Олегсей подошёл к магазину. Вывеска гласила: «Бело-Красное». Зайдя в помещение, парня обняла прохлада от многочисленных холодильников. Пройдя к прилавку с более-менее полезной едой, Олежа взял нужные продукты и сразу направился к кассе, стараясь не задерживаться. — Пакет пробивать? — спросила кассирша. У неё был уставший вид и тёмные круги под глазами. — Нет, не нужно, — по-доброму ответил Душнов, улыбнувшись. — Шоколадки, жвачки, газировка по акции? — не унималась женщина. — Нет, спасибо. Закончив с покупками, Олежа направился обратно к общежитию, неся продукты в руках. Казалось, ни один грустный или злой человек не мог испортить его настроение.

***

Солнце скрылось за горизонтом, но алые полосы ещё догорали на небе. Первая звезда гордо светила в вышине, хотя было ещё по-светлому. Антон сидел на кровати Олежи уже час, дожидаясь сумерек. Сам Олегсей стоял у стола и нервно теребил рукав своей рубашки. Он по-прежнему сомневался, но... отказаться сейчас было ещё страшнее. — Кхм... ты распечатал? — спросил Душнов только ради того, чтобы разбить эту неловкую тишину. Он и так отлично видел внушительную стопку листов в руках Звёздочкина. — Конечно, — Антон приподнял бумаги и слегка потряс ими. — Обклеим весь университет. — Весь?.. — неловко переспросил Олежа. — Да! — юноша встал с кровати. — Ты что, передумал, Олег? — Нет, что ты... — Олегсей выдавил улыбку. Антон всё равно как-то слишком долго смотрел на него, словно изучал его лицо. Атмосфера стала совсем уж неловкой. — Эм... уже темно, — тихо произнёс Олежа и кивнул в сторону окна. — Да... кхм, да... — Звёздочкин провёл рукой по волосам, укладывая их назад. — Пошли? — Угу...