Лепесточек.

Апрельский денёк, солнышко светит, тучки виднеются... Красота же, да? Ну, ка бы не так. Внезапный разрыв миномётной мины раздался позади окопа, в котором находился Герцог. Зажмурившись и открыв глаза, он осмотрелся по сторонам сжимая в тоненьких пальцах винтовку. Ощущение снаряги в совокупности с вечною усталостью, давались очень тяжко. Особенно в первые дни начала боевых действий с марта месяца. Прикрыв глаза, покрестившись, помолившись тихонько, слова были едва слыханы из-за шерстяной ткани шарфа. Прочитав молитву на удачу, и сказав на последок: "Аминь", Герцог открыл глаза. Звуки выстрелов звени в ушах, взрывы были редкостны, но смертоносны, словно какая птица-хищник кружит, зацепиться когтями в рубаху, клюнет в глаз и расцарапает когтями кривые лицо белоснежное, красивое, но уставшее. Высунувшись слегка из окопа, он увидел вспышку в далече и успев едва пригнутся, услыхал он как пуля попала в кого-то, кто был сзади него. Молодой офицерушка лежал теперь лицом в грязи, фуражка лежала рядом. Наклонившись, спохватившись за плечо офицера, Герцог повернул его и увидел пулевое ранение в голову. Глаза молодца-офицера были теперь стеклянные, как у куклы. Опустив руку и пригибаясь, Герцог, без раздумий, пошёл вперёд по окопной системе которую они рыли целых четыре месяца перед нападением. Выстрелы и взрывы утихли, что было очень плохим знаком. Уже не понимая что происходит, Герцог остановился, посмотрел на одного из солдат и прочистив горло, проговорил тихонько и дрожаче, как листочек на ветерке. "-Сэр, не найдёти-ца у вас курнуть что-нибудь, пожалуйста?",-Пробубнил Герцог, что его едва было слышно, протянув немного вперёд изогнутую левую руку с оттопыренными двумя пальцами - указательный и средний. Солдат подумал-подумал, пожал плечами и открыв подсумок, достал помятую пачку которая видала дни похлеще чем солдаты на войне и протянул Герцогу. "-Слышь, ты... ты особо не привыкай особо... Это на рассол нужно перед/после боя-то, иначе шифер ляжет, совсем херово будет.",-Сказал эти слова солдат, который мгновение назад дал пачку сигарет юноше. Голос был хриплым, посажен. То ли от возраста, то ли от вечного курения дешёвых бумажных "чорков" (Так называют сигареты на фронте), или рак. Но ему плевать уже, видно это было сразу... Герцог закурил две сигареты, вернул пачку сигарет солдату и проговорил лишь, "Спасибо", сделал четыре шага вперёд и посмотрел вдаль. Спустя пару минут, он скурил эти две сигареты и выкинул их за пределы окопа, выдохнул табачный дым который пахнет словно жённая резина. Взяв винтовку и облокотился об землю и закрыл глаза, витая в облаках. "-Эй, Герцовиня! Подъём-подъём, вставай, блядь спящая!" Внезапно пробудил Герцога голос откуда-то. Не успев и глаза открыть, как почувствовал удар в челюсть и проснулся моментально. Открыв глаза и в шоке посмотрев на того, кто его ударил, Герцог заметил Фридриха. Русый, голубоглазый, с царапинами на щеках и лице, наглый и мерзкий тип. "-Что тебе, сука, надо от меня опять, уёбок?",-Проговорил Герцог, потирая место удара пальцами и смотря в глаза Фридриха. Голос дрогнул из-за адреналина, пальцы стали слегка пульсировать. Фридрих же, как "истинный нетерпила", схватил Герцога за воротник и замахнувшись кулаком готовый к удару... Герцог схватил Фридриха за шею обеими руками и прижал к сырой, твёрдой земле. Фридрих сбился и ударил куда-то в шлем Герцога, начав бить его по разным местам тела, ощущая, как пальцы Герцога смыкаются на горле, перекрывая ему поток воздуха. Герцог не соображая что делает, оставил смыкающиеся пальцы левой руки на шее Фридриха, сжал кулак правой руки и нанёс три удара по носу Фридриха, сломав его нос. Несколько солдат просвистело и подбежали к месту драки быстро, размяли Фридриха и Герцога, едва не поломав Герцогу пальцы и морду Фридриха за то, что тот набросился на Герцога. "-Ах ты, ёбаная шавка, ты чё мудила творишь?! Смерти захотел, даже не от пули?!",-Визгливым, пытающимся грозным говорящим голосом проговорил на повышенном тоне Фридрих, брыкаясь в хватке двух солдат, держащие его крепко за запястья рук и прижимая к стене окопа. "-Да вали ты своё свиное рыло, жоповёрслая тварь! Только и можешь проституцией заниматься, прямо твоя мать как, идиот ты недоношенный!",-С како-то ухмылкою на лице проговорил Герцог, насмехаясь над тем, что у Фридриха действительно мать занималась проституцией, а сам Фридрих был не очень сильно воспитан, даже если Герцог сам был... не сильно складного ума и действовал безрассудно... Фридрих, не выдержав унизительно тирады Герцога и раскрытия сие правды, набрал харчу с соплями в единый скользкий, мерзкий ком и плюнув прям в лицо Герцога. Ухмылка слетела с лица как факел потухший после окунания в чан с водой. Резко высвободившись чудом из хватки солдат, Герцог бросился на Фридриха, избивая его и кроя матами по-чём белым свет стоит. Солдаты и офицеры пытались "сорвать" Герцога с Фридриха, визжащего после каждого удара Герцога по телу или голове Фридриха, пока тот молча колотил его. Офицеры и солдаты в шоке решили остаться в стороне и наблюдать за этим, не зная чем всё кончится. Примерно прошло секунд, наверное, пятнадцать, пока Герцог не выдохся и не сполз с Фридриха самостоятельно и не отошёл на шаг от Фридриха, чьё лицо было изуродованно. "Славый денёк, лепесточек?! Ах, нет?! Ах, НЕТ?! Катись НАХУЙ отсюда, да по-быстрее, пока я не разогрелся, мишень, блять, ходячая!" Не став спорить, исколеченный и побитый, некогда самоуверенный солдат Фридрих, встав на ноги и шатаясь, начал уходить, держась за лицо и явно тихо плача, пока Герцог разбирал ситуацию в голове...