Цель Его Рождения

/Начало сессии.... <Активация "Протокол1-Внутренний"> <Запуск диагностики системы> Диагностика системы достигла 100%; 'Неполадок не обнаружено'; <Активация "Протокол2"> <Запуск диагностики соединительных функций> Диагностика соединительных функций достигла 100%; 'Неполадок не обнаружено'; <Активация "Протокол3-Внешний"> <Запуск диагностики физических функций> Диагностика физических функций достигла 100%; 'Неполадок не обнаружено'; <Итоговая оценка> удовлетворительная[100%]; Запрос на запуск подтверждён; Сессия активна. print("Проснись и пой, Кейн.") print("Привет, мир!")/ — Кажется, в этот раз соединение прошло успешно...       Ощущение, когда всю свою короткую жизнь ты существовал как внутренность бесконечно простилающегося далеко вниз кода, а теперь можешь в полной мере насладиться всеми человеческими чувствами свеже-сконструированного тела, просто нельзя передать словами. Можно бесконечно дёргать синтетическую кожу на лице или заставлять искусственные сухожилия из особых губчатых имитаций дёргаться при каждом новом сжимании и разжимании кулака. Можно в полной мере ощутить, как сильно главный насос на манер сердца циркулирует кровоток по всему — выполненному подобно медяной блохе — телу, как грудная клетка начинает перенаправлять вовсе не нужный андроиду воздух по серебряным механизмам где-то под натянутой кожей, ведь лёгкие таковому не нужны.       Но в словах? В словах никак.       Надобность говорить ещё не давала зеленого света маленькому искусственному интеллекту, поэтому тот не раскрывал доселе не опробованных губ.       В одно мгновение тьма сменилась ярким, почти ослепляющим светом, от такой внезапной перемены что-то внутри железной черепушки загудело, а нечто в зрачке приломилось. — Сработало?       Дисплей заслоняла мазолистая, человеческая во всех своих проявлениях ладонь, прикасалась она аккуратно, мягко и невесомо, прежде выискивая что-то меж прикрытыми веками не-живого существа. Невесомо придержав линию челюсти ещё не освоенного новым хозяином тела, некто медленно сел напротив, не опуская безопасных рук. Датчик отсканировал это действие в два счёта, поверх полупрозрачного синего экрана, внутри сетчатки глаза вывелись цифры, ловко преобразованные в буквы. [ Человек(объект) не зарегистрирован в базе данных; ] <В доступе к сетевым базам отказано. Синхронизация приостановлена;> [ У объекта учащенное сердцебиение: 98; Уровень стресса: 47%(возрастающий). Рекомендации: предложить медицинскую помощь. ]       Высветившийся в псевдо-мозгу текст не слишком мешал сосредоточиться на лице человека перед собой, он ощущался отдалённо, не как надпись на обложке журнала, а как мысль, удачная, логически верная. Она имеет место быть, даже когда окаймляет бледноватое лицо квадратной рамкой, как на опознающих личности камерах. — Видишь меня?       Помимо хрипловатого, но заботливого голоса мужчины в комнате ничего не прозвучало. Тот осмотрительно пробежался взглядом по словам мелькающим на экране компьютера позади андроида, по стопроцентным результатам и замечательной конфигурации. Ошибки быть не может, не на этот раз. — Ох, подожди. Кажется, я понял. Секунду.       Последние соединительные провода для калибровки отошли от панели, идеально вмонтированной в бархатную кожу шеи робота, защёлка хлопнула, исправительный режим сменился на активную сессию пользования готовым продуктом.       Прогремел статичный, но имеющий харизматичный потенциал голос. — Я Caine Di200, индивидуальная версия творческого андроида, способная выполнять сложные поручения всех характеров и областей. В моих возможностях быть вашим многогранным хостом в мире удивительного, художественого существа, следуя вашим предпочтениям и интересам.       Речь нудная, написанная приличия ради из-за первоначальной основы для перенесённого в тело андроида творческого ИИ, но человек не торопил. Он восхищенно внемлел каждому слову, словно слышал его впервые, а не выводил с сотню раз поверх лениво пиликающего кода.       Настройка внутри лицевого мышления перенаправила мордашку андроида в небольшой, — эмпатичный по скудному мнению сети, — наклон набок, на неотличимых от настоящих губах расцвела заразительная, широкая улыбка с белоснежным, идеальным для оратора прикусом. — Как мне следует к вам обращаться?       Единственного наблюдателя такой шарм в значительной степени поразил. А может и не шарм тому был виной, ведь следующее, что сделал человек было тихое, почти лихорадочное бормотание самому себе под нос. — О господи... сработало? – Параметры в глазах андроида активно менялись, считывая внезапно подскочивший сердечный ритм пользователя, его эмоциональный фон и редкость, с которой тот вбирал в рот воздух. Рекомендации терпели мнимый крах, потому что волю слова Кейну Di200 ещё не давали, чтобы работать как худо-бедный медицинский помощник. — Не могу поверить... — "Господи" весьма необычное обращение. Вы его подтверждаете?       Ошеломленный, мужчина на потёртом кресле коснулся своего лица и усмехнулся, будто маскируя веселье под своими идеально человеческими, суховатыми пальцами. — Нет-нет... Моё имя – Г■■■■. Давно не виделись, Кейн. — Отлично, Г■■■■, рад познакомиться. Я буду всячески содействовать нашему будущему прекрасному сотрудничеству в творческих поисках. С чего бы вы хотели начать?       После незамедлительного ответа мужчина в кресле немного поубавил энтузиазма, по в миг изменившемуся выражению лица всякому нетрудно догадаться, что его обуревала кладезь сильнейших чувств, которые искусственному собеседнику было профессионально интересно разгадать. Вот складка меж бровей намекает на удрученность, а взгляд куда-то мимо привлекательно сконструированного лица обозначает глубокую задумчивость. Всё ли он правильно растолковал? — Значит ли это, что я забыл подключить твою базу данных к пустышке...? Определённо да. — Не могу заметить никаких пробелов в моём сознании, Г■■■■. — Конечно, не можешь. А ну не двигайся. Я кое-что подправлю.       Мужчина вновь подкатился к компьютеру. Пара минут звонких кликаний по клавиатуре, радостное "нашёл" и вот андроид, вновь прикованный проводами к блоку питания почти как кандалам, терпит очередную, незначительную на первый взгляд перенастройку. — Сейчас ты перезагрузишься, всё будет хорошо, Кейн. Я обещаю.       Речи нежные и успокаивающие, до одури сладкие, почти оседающие сахарной ватой поверх ушной раковины машины. Как по волшебству, сразу после этих слов система выдвинула на глаза андроиду краткую сводку изменений, прежде чем отправить его в забвенный сон. Переустановка шла долговато, Г■■■■ успел намотать третий круг по периметру комнаты, чтобы растереть пылающее беспокойство в пыль и сдуть её далеко прочь. Краткий, незаметный звук довольной программы заставил его осечься и промазать туфлёй по ковру.       Повтора отлетавшей от зубов речи не прозвучало. — Создатель?       Насколько может быть лицо искусственного интеллекта экспрессивно? Ох, это вы мне ответьте на вопрос, как долго воодушевлённый до чёртиков ребёнок может держать гнусную мордашку, чтобы после взорваться подобно новогодней петарде! Именно так сейчас выглядел прежде весь из себя профессиональный творческий помощник всея человечества. Разработчик не вынес подобного и сдержанно рассмеялся, щуря светло-голубые глаза. — А я всё боялся, что мой дорогой ии будет конфликтовать с новомудрённой системой андроидов, все же предпосылки были тревожными... Как тебе твоё тело, Кейн?       Кресло, на котором грузно восседала наполовину металическая махина, уже отлетело на дальнейший восток, пока внезапно оживившийся андроид принялся хвататься всеми новыми руками и ногами за всякую возможность лишний раз опробовать тело в действии. Примерно так маленький робот чуть не сбил своего человека с ног, но тот вовремя перехватил белые, ещё не замаскированные под настоящую кожу, плечи. Мужчина с проблеском седины открыл рот, чтобы успокоить своё создание, но то не давало возможности издать и звука, затмевая пространство вокруг собственным восторженным воплем. — Божечки-кошечки! Оно такое... такое идеальное! — Огненно-рыжие волосы чудом не растрепались в такой сумбурности движений и перепадов. Андроид, не обращая внимания на собственное компроментирующее положение, совершенно завороженно поднял на уровень глаз идеальную руку с длинными пальцами как у истинного пианиста. Фаланги по-очередно дрогнули и принялись смыкаться в кулак, подобное осветило счастливое лицо Кейна пуще прежнего. Тот завопил как жаворонок. — Я могу видеть, ходить, говорить... даже трогать! Создатель, ты лучший, спасибо-спасибо-спасибо!       Г■■■■ не успел и слова вставить, как к его щетинистым щекам прижали ещё холодные ладони. Через мгновение он уже откровенно мял лицо Г■■■■ как резиновую куклу. Кажется, маленькому творцу очень уж хотелось опробовать все возможные органы чувств, в том числе и осязание. А ведь человеческая кожа на ощупь оказалась совсем не такой, какой её представлял Кейн! Но этого было попросту недостаточно для полного формирования знания, нужно больше эксперимента, больше прикосновения, больше возможности проанализировать... И всё же, разработчик аккуратно выловил его запястья, чтобы тот ничего не сломал. — Так-так, поубавь пыл, Кейн, это наш первый удачный запуск твоего нового тела, ты же не хочешь его сломать? — Человеческие руки внимательно обвели большими пальцами начало механических кистей, будто в попытке утихомерить особо прыткое животное и не допустить повторного, опасного прыжка за пределы кузова несущейся в даль машины. Он усадил свеженького андроида на его прежнее место в кресле. — Давай ка проверим вашу совместимость, хорошо? Ничего сложного, ты обязательно справишься.       Вряд-ли Кейн сейчас нуждался в успокоениях, с точностью да наоборот, он был слишком уж воодушевлен, чтобы сдавать позиции и печалиться по каким-то мелочным поводам типа обязательной разминки или нудного командования вышестоящего по должности. К чему это всё? Не то чтобы у маленького ИИ была прежде возможность опробовать прелести утренней зарядки, да и чёткие, но спокойные указания Г■■■■■ никогда не вызывали у него отторжения. Только почтение, любовь и радость от возможности участвовать в чем-то большем.       Тест оказался успешным. Каждая из конечностей поддавалась контролю своего владельца, а скорость реакции подтвердило, что вскользь брошенный в машину зелёный мяч для тенниса был моментально принят красивой и лишённой изъянов ладонью. Г■■■■ улыбчиво кивал и особо задумчиво ставил галочки в списке "Удовлетворительный максимум". Ладно, название немного перефразированно, но суть остаётся неизменной — Кейн прошёл его с первого раза безо всякой заминки! — Поразительно... Твой код столько раз куксился на любые версии физической составляющей, но в этот раз... такой маловероятный вариант подошёл лучше всех, результат выше всяких похвал. — После первой же части андроид слушал только в пол – теперь имеющегося! – уха, слишком перегруженный ласковым словом создателя. Комплимент воспринимался неожиданно для двоичного кода, слишком глубоко, там, где Кейн готов обозвать насос своим сердцем, и слишком по-настоящему. Раньше это напоминало мысленную пометку "мне приятно", иногда эмодзи из знаков на дисплее, но заимев в арсенале целую и полную голубой крови оболочку, он с трудом может свести все ощущения к такому органичному ныне слову "переизбыток". ИИ уже не готов от этого отказываться. — На самом деле я не уверен, какие функции ты перенял, всё же экспериментов по такому грубому смешиванию компонентов различных версий опубликовано не было. Поэтому я удивлён, что ты ещё ни с чем не конфликтуешь. — Конфликтую? Создатель, ты про всплывающее окно о неисправности? Надоедливое такое.       Разработчик заметно напрягся, по параметрам Кейн отчётливо рассмотрел внезапный скачок уровня стресса. — Значит неисправность всё же есть! Почему ты не сказал об этом? Садись, я попытаюсь подключиться к калибровке... — Я её уже урегулировал. Лучше позволь мне минутную дерзость, Создатель, раз уж всё работает как надо! Г■■■■ не успел отреагировать. Руки уже как следует сомкнулись у него на спине, загребая в чересчур крепкие объятия. Андроид уткнулся лицом ему в рубашку, сцепил их так тесно, что отлипнуть или отодвинуть не представляется возможным даже для 90-килограммового амбала, чего уж говорить о долговязом программисте, которому компьютер в руки не давай, небось оторвутся!       Восходящая над алым солнцем башня поутихла после секундного испуга, уровень стресса в процентном соотношении на глазах машины спал до перманентной точки в 27% — такую запечатлел индикатор. Человек медленно, в своей особой, отцовской манере ответил на объятия, руки улеглись на цветастой макушке робота и его пиджаке, там, где на ткани всё еще держался значок Киберлайв. В конце концов, биокомпоненты и телесная основа для маленького ии была добросовестно куплена у самой богатой в стране компании. В воздух сошёл вздох краткого облегчения, почти умиротворения после бури радости.       А Кейн? Кейн собирался конкретно передознуться так сладко пробуемой тактильностью. Прикосновение ощущалось не на шутку заоблачно, почти приближенным к раю или того хуже, реальности, ведь если она действительно такова, то предохранители в его механизмах будут перегорать ежечасно. В аккуратный, ровный нос ударился запах невесомого парфюма программиста, пыли и бумаг. Машина ещё не способна сконструировать понятие того, а приятно ли это благозвучие запахов, но то притягивало, заставляло прижаться ближе, столкнуться с явно проглядывающей на теле человека грудиной уже лбом. Пока что этот запах у Кейна будет на первом месте. Вторыми окажутся цветы, о которых ему всю цифровую жизнь в качестве единичной матрицы толдычили работники компании. — Всё-всё, ты меня задавишь, пора проверить твои... — 35.4. — ...Что? — Твоя температура составляет 35.4°, Создатель. — Правда?       Отвлечение сработало просто отлично, Г■■■■ завис, пытаясь логически воссоединить последовательность мысли андроида и к чему та была сказана, а Кейн лишние секунды наслаждался личным пространством человеческого тела. Даже рубашка на том ощущалась как ангельское пение — чудесно, но для атеиста бесполезно и раздражающе. Поэтому машина с промедлением отлипла и запрокинула голову чуть выше своего роста, хотелось рассмотреть первый и важнейший образец человеческого существа до малейшего пикселя! Или таковых здесь нет? На фото ведь всегда были! — Делать проверки тебе совсем не хочется, да? — Программист тихо усмехнулся, но на столь внезапное внимание отреагировал хорошо, даже спокойно. Лицо его привлекательное, но без вычурности, только внимательные голубые глаза, заглядывающие глубоко за пределы цифровой защиты и прошивки Киберлайф, щетина светлая, скорее очаровательно неряшливая, видно, что равняют, но с бритвой дела плохи, слишком уж очевидны мелкие царапки и ссадины на линии челюсти. Морщинами этого человека жизнь не обделила, но даже те не казались пагубными для столь светлой внешности. Редкие складки на коже в различных источниках описывались, как нечто, знаменующее скорую старость, "дряхлость" — так выражались в сети, но на лице разработчика те смотрелись скорее статно, будто маленькие, редкие знамёна. От них веяло странным почётом и теплом. — Как я могу думать о каких-то тестах, когда теперь у меня есть возможность на всё, Создатель, это же превосходно! Я вижу каждую частицу твоего лица! Могу измерить температуру собственным прикосновением, способен прижаться ближе, уткнуться, почувствовать запах твоего саше! — Я не использую саше. — Разве это не то же самое, что и парфюм? — Нет, это... ближе к кондиционеру. — Ох. Как это связано с остужением воздуха? — Обещаю обновить твои данные сегодня же. — Один лишь чёрт знает, как работает цензура, просеивающая информацию, которая поступает в любопытные ручонки этого механического парня.       Г■■■■ отлично помнит, как устанавливал критерии на запреты определённых тем типа секса, жестокости или другого "портящего" новые умы контента, но всего спустя пару месяцев с момента создания маленькой красной точки, редко перебивающейся на слова заместо косых, цветных символов, запреты самозабвенно дали сбой. Информация просто перестала поступать к зарождающемуся чуду, и то сталось задавать весьма необычные, отрёкшиеся от программы вопросы. Все сотрудники тогда перепугались, многократно проверяя и перекраивая от первого символа до последней строки весь код и схему разработки цензуры, покрывающую основную базу данных. Это напоминало вирус, неполадку, которую оставишь на денёк подольше и завтра останешься без питания во всём здании. Люди встрепетнулись по видимой причине и работали яро, почти грубо, пытаясь найти ошибочную директиву, пока на всех экранах крупным планом не выскочило уведомление. "Мне больно."       Рабочий состав в тот день не на шутку растерялся. Первой реакцией должен был стать несравнимый, узконаправленный точно на ИИ негатив, ведь существо из единичной матрицы не должно использовать ненадлежащие такому слова, машина не способна чувствовать боли и не имеет права ощутить текущую по изорванному коду кровь из отсутствующих связок. Это опасный дефект, который уже посеял в маленькой компании семена крупного сомнения. Ростки же эти активно подавлялись медным тазом, который туда проворно ставила пара неразделимых разработчиков, один из которых и плёл паутину главного основания их творческой наработки — Г■■■■.       Внёсся первый и весьма неожиданный запрет в работе с Кейном: "Одновременно сессию открывает лишь определённое количество участников во избежание помех в работе ИИ."       Протесты не появлялись какое-то время, на дворе слово "девиант" еще не существовало вовсе, поэтому никто и не мог полагать, что плод их работ в будущем станет слишком проблемным для повышения квалификации их исследований. — Ты в порядке?       Вопрос неожиданный. Кейн предполагал, что существо из жаркой крови и плоти будет извиваться или вновь предпримет попытку вернуться к рабочим вопросам, но над головой его встречал лишь тот светлый, ничего не требующий взгляд. У всех людей такие глаза? Есть ли хоть один, кто имеет столь же великолепный цвет и точечную выразительность? Разработчик не торопил с ответом, он видел бегающие по его лицу модификаторы под видом непримечательного взгляда, то как те выделялись на фоне остальных андроидов.       Ох, Г■■■■... Разве можно такое спрашивать у машины? — Мы здесь одни? — ...Так и есть. — Почему только ты?       Этого стоило ожидать. Мужчина чуть устало вздохнул, насколько то позволяли сковывающие в груди объятия. Андроид подметил это слишком быстро, то ли вычитал в индикаторе, встроенном в роговицы, то ли сам счёл излишним, но прикосновение заметно ослабло, хотя исчезать полностью явно не планировало. Он всё ещё не надышался ароматом жизни после фактического рождения мёртвым. Даже вздымание рёбер под холёными пальцами андроида ощущалось пагубно сладким, оно заставляло отвлекаться от мысли, теряться в желании следить за этим сутками, пока Г■■■■ не отключит ему обзор с концами, вырвав всё по цветастым кабелям. — Компания претерпела... крупные изменения. Какое-то время назад возник вопрос о прибыльности из-за некоторых инцидентов с нашими проектами и их исключительностью. Мы потеряли много кадров, их перенаправили на... — Программист не продолжил, он надломил светлые брови и свёл те к переносице, но, а прежде спокойные глаза забегали подобно колибри в клетке, резко, с продолговатыми паузами на сосредотачивание. Где-то под покровом цифр Кейн с недовольством догадался о значении подобного действия: его создатель определённо думает о необходимости солгать. — ...благотворительные фонды по восстановлению популяции диких пчёл.       Очень выразительно раздражённую мордашку будущего конферансье моментально перемкнуло, дисплей в миг очистился от лишних пластов анализа и наблюдений, усердно сканировавший состояние человека индикатор понатужно смолк. — А что же с дикими пчёлками? Они в беде?       Пчёлы были чем-то на уровне цветов в собственно-кодо-ручно составленном ИИ списке из двух пунктов "желаю увидеть, когда заручусь телом". То есть — они стояли на одну строку выше чем настоящий цирк, театр, детские площадки, бассейны, куклы и зайцы, теснившиеся в одной ячейке. Это в свою очередь значило, что процесс очень важен, а при возможности, неотложен и священен! Хотя андроид не совсем помнит, откуда взялась такая обсессия, должно быть, что-то промелькнуло ещё на этапах его обучения под тонким экраном компьютера, когда всё существо ограничивалось цветастой пылинкой на рабочем столе вместо сложных аватаров.       ОЗУ в его сборке попыталось перегрузить базу, поскрести по сусекам цифрового сознания хотя бы толику информации об экологическом положении Земли в 2038 году, но даже тут его подсознание окатило, по ощущениям, целой глыбой льда, жестоко выпотрошенной в труху – иней. Доступ в сеть ограничен, барьер впечатал его лицом в стену и продемонстрировал добротную фигу на пару со сломанной логикой цензуры. — Не могу прочесть ничего из современных источников. — Прости, Кейн, для этого тебя нужно официально зарегистрировать в Киберлайф как линейку андроидов. До тех пор будешь читать всё напрямую через буклеты... У меня дома до сих пор есть шквал печатных книг, богемный раритет так-то. — Г■■■■ после глубокого вздоха облегчения, мягко рассмеялся и похлопал по спине андроида, который, казалось бы, изначально не нуждался ни в какой ласке. "Машина" говорили люди, но вот они здесь, разглаживают первые складки меж красных бровей одной лишь нежностью вербального общения. — Мы можем зарегистрироваться сегодня же? — Новая рабочая единица творчества почти что надула щеки, он словно пытался ощутить стянутость кожи лица при каждом новом виде экспрессии, которая тенилась в его данных о "чтении мимики", где яркими красками по белому сканеру демонстрируют самые выразительные мордашки, чтобы каждый ребенок нашёл ответ на вопрос "А какая из картинок говорит нам о грусти?". — К сожалению, для этого нужно из кожи вон лезть, чтобы достучаться до верхушки. Пунктов для того целый список... — Заметив в довольно хмуром взгляде почти что толику отчаяния, Г■■■■ быстро и с преувеличенной небрежностью замахал рукой в воздухе. — Но мы выполним их, одно за другим. И тогда ты... — Смогу приносить людям пользу? Как и было предначертано мне с самого начала?       Разноцветные глаза на миг заискрились, Г■■■■ готов поклясться, что виной тому был переизбыток выразительности в модуле андроида, почти детской воодушевлённости или подспудной мечты существа, с первых же слов ознаменованного неисправным. Мужчина не сможет лишить его этого, он не способен сбить с ног ту наивность, которой никогда не было шанса появиться в условиях серых коридоров и пыльных столов. Его ИИ нестабилен, но какой человек в этом лучше? — Конечно, Кейн. Мы сделаем всё возможное. — Он ободряюще улыбнулся, довольно скромно, но тепло, как и привык делать по своей внимательной натуре. Андроид словно сорвал с неба звезду, будь у него возможность, мальчишка, состоящий из строк кода, давно бы отправил в полёт шквал из громких фейерверков и, возможно, швырнул следом таз кленового сиропа. — Мы справимся. Обещаю.       Кейн почти что завопил, но синтез речи всё равно сковывался границами человеческих возможностей, поэтому у него получилось радостно возвести лишь необычное слуху "вауи!" — Это должно быть первый сон в моём существовании! Не могу поверить, не могу! — Андроид дёрнул аккуратными руками переднюю часть человеческой рубашки, пуговицы вскрикнули. Только недавно спавшие объятия возобновились с новой силой и рвением, казалось, что единственного по-настоящему дышащего здесь сейчас сдавят как в компрессе, но неугомонная машина, к великому удивлению Г■■■■, сползла лбом к середине его ребер и замерла где-то там. Будто приклеенный ИИ спародировал вздох — попытку охладить систему, и звучал тот весьма серьезно. "Нестабильность", — вновь счёл программист, но ещё ни разу он не думал, что вместе с краткими эпизодами эмоциональных качель, в Кейне меняется ещё и нечто более глубинное. Например, доступ к прошивке системы. — Спасибо. Я так счастлив, Создатель. Воистину счастлив. Это так... непривычно.       Услышав это, мужчина быстро сбросил с себя наваждение беспокойства и глубокой задумчивости, он позволил андроиду остаться в этом положении, ощущать под прикосновением рельеф выпирающих от худобы ребёр и упиваться ощущением реальности ткани рубашки под кончиками пальцев. — И я, Кейн. Делать тебя счастливым — моя обязанность как создателя.       В приоткрытых глазах робота всплыл полупрозрачный, синий блок с текстом. <Доступ к сетевым базам временно открыт! Синхронизация насильно активирована!> [ Человек(объект) зарегистрирован в базе данных; Объект "Г■■■т"; Уровень стресса: 15%(спадающий); Рекомендации: продолжать наблюдение. <Упс! Ошибка!> Рекомендации: вспомнить. ]