нравишься так, что потеют ладони

на следующий же день, в классе я сидел, буквально вжавшись в стул, и чувствовал, как дерево парты холодит мой лоб. я старался не дышать, надеясь, что если я замру достаточно сильно, то реальность просто проплывет мимо, не задев меня своими острыми краями. шум в классе стоял невыносимый все шептались, девчонки поправляли юбки, а аска рядом, я чувствовал это кожей, застыла в ожидании, словно натянутая струна. вдруг дверь скрипнула. не резко, не по учительски, а как-то плавно, почти вкрадчиво. по классу пронесся короткий вздох, и наступила та самая вакуумная тишина, от которой у синдзи заложило уши. — простите за опоздание… могу я войти? — раздался голос. это был мягкий, почти мелодичный звук, который прошил синдзи насквозь. голос был похож на шелк, за которым скрывается лезвие бритвы. я почувствовал, как по позвоночнику пробежал ледяной разряд. я не поднимал головы, но в моем сознании вспыхнула та самая лукавая улыбка, которую я видел в метро. она казалась мне набором ножей для глаз, я был уверен, что если сейчас взгляну на него хотя бы на долю секунды, из моих очей потекут густые красные слезы. это было физически больно, просто осознавать, что этот человек стоит в паре метров. не понимаю, почему я так боюсь его, его взгляда. ладони стремительно начали потеть, озноб охватил меня, напоминая о простуде, маленькая, соленая капля слетела со лба на нос, утыкаясь в деревянную лакированную парту — о, первый день и сразу же опоздание нагиса-кун? — пробормотал учитель, явно тоже попавший под это странное обаяние. на эту провокацию, каору никак не отреагировал, лишь сделав вид, что ему стыдно, прильнул рукой к своему затылку. — получается так. — бог с тобой. познакомьтесь, это нагиса каору. любите, жаловать нельзя. красные глазки осмотрели сидящие фигуры, пристально смотревшие на него, взгляд зацепился на нем. блять. он походу заметил меня, боковым взглядом уже чувствую, как он смотрит на меня и лыбиться. не дай боже, что бы сел сзади меня, не дай боже… — присаживайся на свободное место. синдзи слышал шаги. мягкие, уверенные, почти невесомые. они приближались, и с каждым хлопком подошвы об линолеум сердце синдзи пропускало удар. он молился, чтобы каору прошел мимо, чтобы он сел где-нибудь на задних партах, подальше от его личного ада. но шаги остановились прямо рядом. послышался звук отодвигаемого стула. каору сел сзади, кошмар переменился явью. твою ж мать. почему не на задней парте? почему не на первом ряду? почему именно на месте, сзади меня? — привет, — прошептал голос совсем близко. произошло то, чего синдзи боялся больше того, что его снова оставят одного и бросят. в ухо словно воткнули перочинный ножик, серебрянный, яркий и блестящий, синдзи представил, как это было бы на самом деле, как красная кровь залила бы все вокруг, быстро спускаясь с изгиба шеи на тонкие, худые ключицы, окрашивая все в красный цвет, будто бы если каору смотрел на него, и после его взгляда оставались дорожки крови, это бы выглядело именно таким образом. я все-таки не выдержал. это было сильнее его, какой-то мазохистский импульс заставил меня чуть приподнять голову и покоситься в сторону. это было явно неосознанно, как инстинкт, и я тут же пожалел об этом. каору сидел, подперев подбородок ладонью, и смотрел прямо на меня. даже не то что бы смотрел, а пялился на меня. его глаза, необычного, почти нечеловеческого оттенка, казалось, видели меня насквозь, видели все мои шрамы под футболкой, все мои мысли о аске и о нем самом, и весь тот ужас, что я испытывал ночью. его улыбка стала еще более лукавой, когда он заметил, что синдзи смотрит в ответ. он не выглядел как обычный школьник, даже в этой форме. в нем было что-то… слишком правильное. слишком идеальное. — мы ведь уже виделись вчера, верно? — каору щурился, почти кошачьим взглядом, и в этом жесте было столько скрытого смысла, что мне захотелось залезть под парту. — в метро было слишком сыро, чтобы познакомиться нормально. я каору. а ты… синдзи-кун, да? откуда он знает мое имя? точно. аска наверняка проболталась, что у нее есть глуповатый друг, который ведет себя как размазня, зная аску, она бы представила меня незнакомому человеку именно таким образом. я сглотнул. мое горло пересохло, а ладони стали влажными. — д-да… синдзи, приятно познакомиться— выдавил он из себя, чувствуя, как голос дрожит и ломается. — красивое имя, — каору наклонился чуть ближе, и синдзи уловил странный запах — не ваниль, как у него дома, и не мяту. это был запах озона и чего-то холодного, как раннее утро. — может, покажешь мне школу, вместе с аской? я вижу вы хорошие друзья, да и я с ней тоже, она не раз мне говорила про тебя. — без проблем. я резко отвернулся, снова уставившись в свою пустую тетрадь. рука, которой я держал ручку, дрожала так сильно, что я едва не выронил её. внутри всё кричало. «беги нахуй!», но я был прикован к этому месту. инстинкт бей или беги не сработал. я чувствовал, как каору продолжает на него смотреть, не отрываясь, игнорируя восторженные вздохи остального класса. это было не просто знакомство. это было начало чего то, что я не мог контролировать. для каору в этот момент в классе существовал только синдзи и его дрожащие пальцы. «почему он? почему я?». эти вопросы крутились в голове, смешиваясь с образом каору из метро. я, конечно, понимал, что моя жизнь теперь окончательно превратилась в хаос. но я посмотрел в зеркало, которое висело в конце кабинета, и увидел там себя, бледного, запутанного, и рядом сияющего, холодного каору. это выглядело как картинка из его кошмаров, которую я сам же пытался воссоздать вечером перед зеркалом, теребя свои волосы. только теперь оригинал сидел рядом и, кажется, читал все мои грязные секреты прямо по лицу. мои мольбы были только о том, что бы каору не последовал за нами с аской. я решил поторопить аску, пытаясь скрыться с ней за воротами школы, но в коридоре меня перехватил каору. — синдзи-кун, ты куда? — «подумай нахуй, куда я еще могу идти, блять прошу, отьебись, пожалуйста…» на тот момент, я думал, что либо сгорю со стыда и смущения, просто от того что он смотрит на меня, либо от того, как тот склонил голову в бок, это выглядело так привлекательно, какой же он.. он такой. красивый.. о чем я только думаю? если бы мои мысли читались, я бы мгновенно стал изгоем школы. никто бы и подумать не смог, что я засматриваюсь на такого как каору. никто бы не подумал, что я засматриваюсь на то, как его ключицы выбиваются из его образа, делая его невероятно хрупким, никогда бы не подумал что худые ключицы могут так красиво выглядеть на парнях. а волосы.. волосы хоть и выглядели неопрятно и так, будто бы он никогда не расчесывался, это все равно будоражило меня до судорог в ногах. эти шелковистые прядки расстилались по лбу, щекам, и заходили на глаза, немного прикрывая их, делая разрез глаз загадкой. хочу к ним прикоснуться, хочу вдохнуть его запах, зарыться в его волосах и рубашке, прижать к себе, даже таких простых действий и обьятий, уткнувшись своим носом в изящный изгиб шеи, каору наверное, мог бы довести синдзи до оргазма. блять, какой же я идиот и извращенец, аска была права, она всегда права. — синдзи-кун, ты спишь? — бледная рука пронеслась перед моим лицом, на моем лице тут же вспыхнуло смущение, от осознания того что я стоял секунд 5 и фантазировал себе всякую ересь, и то что этот парень вообще разговаривает со мной. — а? прости. в глазах потемнело сильно. я не думаю, что у меня хватит времени показать тебе школу. мне нужно домой. сбоку показалась рыжая голова, нахмуренный взгляд и скрещенные руки на груди, показывали все ее недовольство. — забей, каору, он всегда так. удивленный взгляд покосился на аску. его профиль стал виден четче, его четкий профиль свел меня с ума. эта острая линия челюсти притягивала взгляд. — не думаю что он всегда такой.. синдзи-кун, тебе не плохо? — все в порядке, правда. — почему он спрашивает это у меня? это странно… — слуушайте, а может вместе все пойдем? с синдзи ты уже знаком, со сной так подавну, может вообще втроем уживемся. да, синдзи? я лишь нерешительно кивнул, пытаясь скрыть маску смущения и отвлечься от всего этого. — было бы неплохо. вы же идете со стороны парка, не так ли? — да, нам как раз по пути. — хорошо. — нежная улыбка появилась на его лице, но она была направлена не на меня, а на аску, меня это бесит. мы вышли за ворота школы, и прохладный воздух сразу ударил в лицо, заставляя меня поежиться. аска шла рядом, уверенно чеканя шаг своими тяжелыми ботинками. каору шел с другой стороны, чуть впереди, и его серебристые волосы постоянно трепетались на ветру, закрывая ему обзор. он выглядел как персонаж из другого измерения, слишком чистый, слишком идеальный для этого заплеванного школьного двора. — слушай, каору, — подала голос аска, намеренно коверкая интонацию. — ты почему сегодня не пришел на собрание? мне из за тебя недоноска сделали выговор, так как ты мой партнер. каору плавно полуобернулся. на его лице не было ни капли обиды, только эта вечная, застывшая полуулыбка, которая не затрагивала глаз. — можешь считать что у меня были дела, — спокойно ответил он. — только попробуй сказать, что тебе было просто лень, я тебя вышвырну на дорогу. — не ругайся так. завтра я точно приду, даже не опоздаю! — не верю, что бы ты, и не опаздывал? — и вообще, че ты плетешься за нами с синдзи? тебе нужно было повернуть на переулке еще 10 минут назад!— значит, он решил пойти долгой дорогой? из за меня? или из за аски? не пытаюсь конечно себя успокоить, но хотелось бы.. что бы это было из за меня. — решил пройтись с вами чуть дольше. к тому же, мне интересно наблюдать за вами. вы… очень контрастная пара. — мы не пара! — мгновенно отрезали мы оба с аской, даже не дослушав. — мы обернулись друг на друга, явно сгорая от смущения, словно молодожены. каору лишь усмехнулся с этого. — ладно, ладно) я шел, втянув голову в плечи. как же мне было неловко, от аски, от каору, от того что мы впринципе шли рядом, и то что каору изредка, но все же касался моего плеча, пока мы шли. но взгляд каору… он снова переместился на меня. он не смотрел на аску, он смотрел на то, как я судорожно сжимаю лямки рюкзака. аска остановилась у старенькой остановки, хоть скамья и выглядела новенькой, ржавые железные перила, разукрашенные в надписях и сердечках по типу — « К+С », и всяких глупых фраз и строчек из песенок, выдавали то что ее давненько не чистили и не ремонтировали, наклейки от переводеых татушек из-под жвачки красовались и наслаивались одна за другой, делая эти перила чуть чуть красочнее. — моя остановка, до завтра! ну если конечно, синдзи не помрет от какой нибудь ерунды. — шутливо сказала аска, на что я посмотрел на нее непонимающим взглядом, и нахмурил брови, словно в обиде. — посмотрим, кто умрет первым. — ответил я на колкую шутку, которая звучала из ее уст чуть ли не каждый божий день. я не обижался, но и молчать на такую шутку нельзя было. она обернулась, уже ставя свою ногу на подножье автобуса. высунула язык, и быстро забежала в автобус, скрываясь за стоявшими там людьми. мои брови сильнее нахмурились, но я даже ничего не крикнул обидного ей в ответ, но за то заметил, как каору тихо посмеялся с этих наших взаимодействий. — ведете себя как муж и жена. — не ведем мы себя так! просто глупости. он снова улыбнулся, глядя прямо мне в глаза. я даже расстерялся от такого на секунду. автобус с тяжелым вздохом закрыл свои двери, поглощая рыжую макушку аски, и я остался стоять возле пустой остановки, один на один с ним. без её шумного присутствия тишина стала почти осязаемой, она давила на барабанные перепонки, прерываясь лишь гулом удаляющегося мотора. я чувствовал себя так, словно у меня отобрали щит. аска была моей защитой, моим громоотводом, а теперь между мной и этим парнем, который пах озоном и холодом, не осталось ничего. — пошли? — каору слегка склонил голову набок показывая на дорогу. — х-хорошо. — я кивнул, стараясь не смотреть ему в лицо в ответ. мы двинулись вдоль длинного забора, увитого пожухшим плющом. я шел, глядя на свои ботинки, и в моей голове был настоящий пожар. я не мог перестать думать о том, как он выглядит. каору был слишком нереальным для этих серых улиц. его ключицы, которые так остро выпирали в расстегнутом вороте, его бледная кожа… он казался мне каким-то изящным фарфоровым изваянием, которое случайно ожило и теперь идет рядом со мной, пачкая подошвы в городской пыли. и этот запах… он не давал мне покоя. каждый раз, когда ветер дул в мою сторону, я вдыхал этот стерильный аромат, и мои ноги становились ватными. — синдзи-кун, тебе нравится учиться в этой школе? — голос каору разрезал тишину. он звучал спокойно, почти обыденно, без того странного подтекста, который я ловил в своей голове. — ну… нормально, наверное, — я замялся, поправляя лямку рюкзака. — учителя строгие, но если не нарываться, то жить можно. а тебе как? ты ведь только перевелся. — всё кажется немного… шумным, — он слегка улыбнулся, глядя вперед. — много лишних движений, много суеты. но я думаю, в этом есть свой уют. а аска… вы с ней давно знакомы? она кажется очень волевой. я украдкой взглянул на его профиль. острая линия челюсти, длинные ресницы. он спрашивал про аску так, будто просто собирал информацию о новой среде обитания. ничего личного, просто любопытство туриста. — да, мы давно общаемся. она такая… да, волевая. иногда с ней сложно, но она честная. она не любит недомолвок. — это хорошее качество, — кивнул каору. — а ты, синдзи-кун? тоже любишь честность? или тебе комфортнее скрывать мысли молчанием? внутри всё сжалось. вопрос был поверхностным, но я чувствовал, как он аккуратно прощупывает почву. я решил не углубляться. — я просто не люблю лишних слов. а ты. — я нервно подумал секунды две, пытаясь отвести тему. — ты давно работаешь моделью? это, наверное, отнимает много времени. — не так много, как кажется. это просто способ наблюдать за людьми с другого ракурса. съемки, свет, камеры — всё это очень искусственно, но мне нравится. а чем ты занимаешься после уроков? хобби, кружки? я дернул плечом. я не мог сказать ему, что моё хобби, это прятаться в своей комнате, слушать музыку в плеере и иногда смотреть на свои шрамы и осуществлять новые, прячась снова и снова, пытаясь понять, когда я стал таким сломанным. — ничем особенным. слушаю музыку, гуляю иногда. а ну. ну и еще на виолончели умею играть, иногда играю, когда время находится. ничего интересного. — музыка — это хорошо. она структурирует хаос внутри, — он произнес это так просто, будто заглянул мне в голову. мы шли мимо небольшого продуктового магазина. свет от витрин падал на его волосы, делая прозрачными. я думал о том, как бы они ощущались под моими пальцами. шелк? или что-то более холодное? я чувствовал себя извращенцем, фантазируя о волосах парня, который просто спрашивает меня про школу. я определенно идиот. — у тебя есть любимые предметы? — снова спросил каору, когда мы переходили дорогу. — химия и биология. там всё логично. есть формулы, есть законы природы. всё предсказуемо. — мне тоже нравится. — согласился он. — хотя жизнь редко подчиняется формулам. ты не находишь, синдзи-кун? — наверное, я выдохнул, чувствуя, как ангина снова напоминает о себе колющей болью. — а ты? что тебе нравится в учебе? — мне нравится литература. возможность прожить тысячи жизней, не выходя из комнаты. хотя реальность иногда подбрасывает сюжеты поинтереснее книг. мы поравнялись с парком, за которым уже виднелся мой дом. каору шел ровно, его дыхание было спокойным, в то время как я едва справлялся с собственным пульсом. он спрашивал про учителей, про то, где в округе можно купить нормальный кофе, про расписание контрольных. обычная болтовня одноклассников. но для меня каждое его слово было как удар током. я ловил каждое движение его губ, каждую интонацию. мне хотелось, чтобы эта дорога не заканчивалась, но в то же время я мечтал оказаться дома, за закрытой дверью, чтобы просто перевести дыхание. его присутствие было слишком интенсивным, даже когда он просто молчал. этот парень был загадкой, которую я не мог разгадать, и это пугало меня до судорог в ногах. он был красив той пугающей, безупречной красотой, которая не оставляет места для ошибок. и я, такой запутанный и грязный внутри, чувствовал себя рядом с ним как старый, сломанный механизм рядом с совершенным прибором. — мой дом там, за углом, — я указал рукой в сторону многоэтажек. — я понял. спасибо за компанию, синдзи-кун. было приятно поболтать. я тоже недалеко отсюда живу. он остановился и посмотрел на меня. в его глазах не было ни любви, ни страсти, только спокойный, бесконечный интерес. он будто изучал меня. — до завтра, каору, — выдавил я. — до завтра. он развернулся и пошел дальше по прямой, так же легко и изящно, как и пришел. я стоял и смотрел ему в спину, вдыхая остатки озона в воздухе. в моей голове крутились его вопросы про школу и аску, но перед глазами стояли только его ключицы и серебристые волосы. я хотел спросить его, чем он занят вечером, хотел позвать его, просто погулять во дворе и также. мило побеседовать, или возможно я просто хотел быть чуть чуть больше времени рядом с ним? я был идиотом. извращенным, жалким идиотом, который только что провел десять минут в компании самого странного парня в мире и не смог сказать ничего умнее, чем «нормально, наверное». я развернулся и почти побежал к своему подъезду, чувствуя, как хаос внутри меня только начинает закипать. но вдруг остановился, я собрался с мыслями и окрикнул его издалека. — каору-кун! — мой голос раздался эхом, он обернулся, уставившись на меня. — может. может погуляем вечером во дворе, поболтаем еще? я ожидал ответа, надеясь на лучшее, я уже представил, как мы будем гулять, какой исход событий может быть. может, мы будеи гулять за руку, а может, мы обнимемся, или вообще, он меня поцелует? — прости, сегодня не получится, у меня дела в агенстве. может, завтра после уроков в 8 часов? блять. такой шанс был, хотя впрочем, я особо ничего и не потерял, завтра так завтра, но я так не хочу ждать… — хорошо! напиши мне если что… спишемся вечерком? — да, я напишу как только освобожусь. — ну так что. теперь точно пока? — мой голос вздрогнул, конечно, это было не то что я ожидал, но лучше чем ничего. — пожалуй, да. пока, синдзи-кун.