птицы тоже бегают

      Антон умиротворённо лежит на своей кровати, раннее весеннее утро, спросонья он тянется к телефону и сразу начинает играть в видео игру, ему всё равно никуда не нужно торопиться.       Ему хорошо.       Хорошо, когда нет навязчивых мыслей. Хорошо, когда он ещё не ощущает привычной, разрывающей боли, которая только растёт от любого движения. Хорошо, когда он не пытается встать, чтобы в ту же секунду осознать: просто так подняться он не может. Зато у него домашнее обучение, постоянно заряженный телефон и заранее оплаченный безлимитный интернет. Ровесники, говорят, за такое добро родину бы продали. А ему это всё кажется привычным.       Антон, на удивление, быстро адаптируется к новым обстоятельствам, и к своей травме тоже кое-как привык. Не может больше нормально ходить? Ну, значит, будет сидеть на кровати и забивать свой мозг всем подряд, чтобы много не думать, не мечтать, не ловить панические атаки. Бедро болит настолько, что он уже ни шевелиться, ни дышать не может? Ладно, тогда он не будет двигаться вообще, будет тихо лежать на какой-то поверхности, пока не отпустит. Он опять падает от боли, отключаясь на полу кухни? С кем не бывает, абсолютно нормальная ситуация.       Он всё сможет. Он обязательно, обязательно вырвется. Не будет грустить.        Конечно, ровно до того времени, пока не наступает ночь. По ночам почему-то всегда становится настолько тошно, что вся подушка в слезах, а рот плотно зажат рукой, чтобы родители не слышали всхлипов. Он ведь знает, что им рано на работу, зачем будить их по пустякам? Родители вообще редко бывают дома, чему радоваться не надо, но от этого всё равно спокойнее.       Ещё в детстве они чётко дали понять, что им не нужны его драматичные и глубокие переживания. Плакать нельзя, мальчики не плачут. Кричать ни к чему, взрослым всё равно, они просто разворачивались и уходили. И ссор почти не было, его мнение просто не брали во внимание, вообще. Шастун благодарен им за то, что хотя бы теперь они покупают еду, какую он хочет, и стали с пониманием относится к его выбору одежды. Но всё же об эмоциях и чувствах речи не идёт - это гиблое дело. Пытаться что-то донести людям, которые никогда не хотели тебя услышать.       Поэтому Антон уверенно выбирает коротать своё давящее время в телефоне. Он-то не уйдёт, не проигнорирует, не накажет молчанием. Тут всё есть: веселье, игры, переписки с ботами, фильмы с неожиданным концом. И он с головой погружается в свою вселенную, лишь изредка переворачиваясь на кровати, со спины на живот, от надоедливо неприятного ощущения в ногах. Ему очень не хочется всё это чувствовать, это пугает до дрожи. А Антон, несмотря на свою адаптацию к разного рода вещам, уж больно боязливый. Всё же, он хочет хотя бы ходить сам, пусть на костылях, но сам. Не на коляске, которую кто-то везёт сзади. Он боится, что если сядет туда, хотя бы один раз, уже не встанет.       Он хочет чувствовать хоть какую-то власть над своим телом, над самим собой.       И вот радостная ведущая в телевизоре, который тихо работает на фоне, торжественно объявляет о том, что в центре города проходит масштабный марафон по бегу. Антона словно током бьёт через экран, он отвлекается от увлекательной мобильной игры и быстро ищет пульт, чтобы переключить злополучный канал. Снова начинает играть очередной, привычно сюжетный сериал с заезженными диалогами, который словно существует лишь для того, чтобы заполнить едкую тишину дома.       Шастун облегчённо выдыхает, возвращаясь в игру, где он уже благополучно проиграл раунд. Он и сам не понял, что это было. Чего он так испугался в марафоне по бегу? Но настолько его скрутило внутри и одновременно тело снаружи кинуло в жар, что теперь парень не может думать ни о чём другом. Неужели он больше никогда не сможет бегать?       Как все остальные, как все вокруг.       Почему-то горло вдруг предательски сжалось, слёзы потекли сами собой. Хотя Антон любитель поплакать, но чтобы так, моментально и резко.. Такого ещё не было. Он поспешно убирает телефон куда-то в сторону, чтобы не намочить, устало закрывая лицо руками и тихо хныкая, утыкается в подушку.       Мысли окутывают его, как одеяло, наполняя горечью каждую частицу. Он опять окунулся в эту воду, но она не холодная, а тёплая - от отчаяния и безысходности. Холод это начало, трезвый ум, силы. А тепло, оно держит неприятной хваткой, чём-то скользко липким. Шастун как никто другой знает, как трудно противостоять жестокой нежности его новой реальности.       Он всё замечает, как косо рассматривают его дети и подростки на игровых площадках, когда он на костылях еле ковыляет в ближайший магазин. Как девчонки в школе то глаза от слёз вытирают, наблюдая за Антоном в гипсе, то обходят десятой дорогой. Как его друзья в классе смотрят, с немой болью в глазах, хотят поддержать наверное, но, кажется, уже и слов подходящих нет. Как учителя тихо изучают его, уделяя больше внимания, чем требуется: то по голове легонько погладят, то незаметно конфету в карман подложат. Как оглядываются пожилые люди на улицах, жалостливо качая головой и смотря вслед. И вроде бы всё нормально, вроде бы жив, вроде бы это всё ерунда. Но как же тошно.       Антон инвалид уже 5 месяцев, 3 дня и 10 часов. Он ведёт чёткий отсчёт.       Так вот за эти полгода он понял, почему люди с ограниченными возможностями, как теперь любит говорит парень, почти не поднимают эту больную тему. Хочется быть интересным, талантливым, да банально просто забавным. Хочется, чтобы люди помнили тебя за что-то хорошее, смотрели с восхищением, а не с сочувствием. Спрашивали о настроении искренне, а в глаза глядели как равному. Пусть бросают вызов, пусть провоцируют, пусть противостоят. Но только не наблюдают с этой неподдельной жалостью и тяжело вздыхая махают рукой, проходя мимо. Он ведь не птица, которой подрезали крылья, он человек. Ему так хочется быть активным, настоящим, живым. Гулять весь день, прыгать на физре, бежать к друзьям на улицу. А не мечтательно смотреть часами в окно, на знакомый соседский двор, в котором всегда смех и лёгкость.       Он любит наблюдать за соседями, там живёт один очень похожий на него парень — Дима Позов. С самого детства они вместе ходили в один садик, затем уже, так совпало, что и в одну школу. Только вот родители Позова постоянно куда-то его пристраивали. То плаванье после уроков, то танцы, где он был единственным мальчиком, а год назад вообще отдали в бег. Диму это бесило, они долго обсуждали эту тему после уроков. Только вот авария всё изменила. Антон больше не хотел выслушивать о том, как соседу надоела такая чрезмерная активность, потому что теперь, он сам безумно мечтал чем нибудь таким заняться. Бедро не срастается, боли приходят внезапно. Ему до безумия скучно лежать и сидеть изо дня в день, но выходить на улицу уже не так весело.       Шастун, с недавних пор, по улицам ходит только в маске. Довольно обычной, чёрной, но ему так намного легче. Он не хочет, чтобы на него глазели, чтобы заглядывали в душу, чтобы страдальчески шептали за спиной: "Ох, какой молодой". Особенно раздражают сверстники, которые куда-то постоянно спешат, но, заметив его, застывают, тыча пальцем или кивая друзьям, чтобы они на него тоже взглянули. Как на зверушку в зоопарке, это обесчеловечивание. Это его достало.       Антон всё больше времени проводит дома, уже совсем не скучая по шумным улицам, а скорее даже боясь снова ходить мимо знакомых дворов. Слава Богу, его семья живёт в частном доме, так что в их огороде вряд ли кто-то есть. Кроме пары соседских кошек, которые прибегают за едой, старого ежа, живущего под горой досок, и конечно же птиц. Его любимых птиц. Антону вообще крылатые больше всего по душе, так и наблюдает за ними с интересом весь день, сидя на стульчике возле дома. Как они о чём-то щебечут, летают туда сюда, с радостью кушают крупу, заботливо оставленную парнем в кормушке. Которую он кстати, еле как, но сделал сам, с любовью к его новым свободным друзьям.       Антон понимает, что родители снова уехали, когда приходит сообщение о пополнении средств на карту - деньги на доставку еды.       — Как обычно. — вздыхая говорит Шастун, но внутренне, он этому рад. Потому что можно будет не есть несколько дней, без надоедливого надзора, без напоминаний. Даже пальцы в рот не нужно засовывать, просто не кушай и всё. В животе как на зло урчит, но Антон не из слабых. Хотя.. сегодня можно себе что-то позволить. Он заходит в знакомый интернет магазин и начинает увлеченно листать ленту, думая о том, что хочет на обед. Одну баночку вкусной сметаны или обнаглеть и взять чипсы? Он быстро нажимает на чипсы и кнопку "Оплатить". Адрес давно закреплён на сайте, как и его скидка, за длинную историю заказов с доставками. Нажав на дополнительную опцию "Оставить у двери", парень аккуратно садится на кровати, доставая костыли и пошатываясь, всё же встает.       Нужно почистить зубы и переодеться, деревянные помощники тихо стучат по полу, когда он передвигается в ванную комнату. Без резких движений, отложив их у стены и держась за керамическую раковину, балансирует на одной, правой ноге, чтобы выдавить пасту. Он как всегда торопится, ему не очень уютно в своей ванной, почему-то тут присутствует зловещее ощущение того, что можно легко упасть, удариться о что-то твёрдое и уже никогда не встать. Так что Антон спешит как может, после чистки тщательно умывая лицо. Взяв костыли слегка влажными руками и возвращаясь обратно в свою спальню, чтобы найти что-то адекватное из одежды на сегодня.       Он выбирает простую, желтую футболку, с незамысловатой надписью на спине: "Runner 007", как иронично. А так же синие, свободные шорты, гипс они конечно не прячут, но он сегодня весь день дома, его и так никто не увидит.       На улице сияет солнце, зеленеет трава и цветут первые, красные тюльпаны, так что сегодня настроение на что-то яркое. Интересно когда же оно в последний раз было.. Весна в разгаре, и у него впервые за долгое время появляется от этого вдохновение, хоть что-то позитивное. Садясь на кровать и переодеваясь, парень слышит стук в дверь дома. Неужели курьер? Он ведь просил положить заказ без лишних вопросов. Тяжело вздохнув, Шастун опять достаёт костыли и с трудом встаёт, стараясь идти бесшумно конечно, чтобы сперва заглянуть в глазок.       Антон, затаив дыхание, подходит к металлической двери, тихо набираясь смелости и наконец-то смотрит в глазок. На его пороге стоит высокий мужчина, поздних 30-ти лет. Немного длинноватые, темные волосы, аккуратный нос и ярко-голубые, большие глаза, которые спокойно изучают обстановку вокруг. Хотя парню кажется, что такие глаза, точно видят всё насквозь, и его за этой дверью тоже, просто не подают виду. На ту короткую секунду, когда незнакомец подимает взгляд на глазок, дыхание предательски замедляется, по всему телу проходит легкая дрожь, даже коленка подгибается. Кто это? Точно не курьер. Одет странно, в темно синий спортивный костюм и почему-то слишком серьёзен.. Гости, родственники и друзья семьи в его дом ходят редко, точнее не ходят вообще. Парень беззвучно откашливается, прежде чем заговорить, чтобы голос не выдал испуга.       — Кто вы? — он всё равно заикнулся. Стыд то какой, щёки моментально краснеют, пылая огнём. Антон пристыженно опускает голову. Он так давно не общался с незнакомыми людьми, что даже первый вопрос выговорить не может, видимо, настолько сильно волнуется. Сердце громко стучит в ушах, а в голове опять роятся упрекающие мысли о том, что нужно перестать быть таким нелюдимым.       — Арсений Попов, тренер. На ваш задний двор случайно упали спортивные часы моего ученика. Я был бы очень признателен, если бы вы вынесли их. Желательно быстро. — сухо говорит незнакомец, снова поднимая завораживающие голубые глаза, прямо на отверстие в двери. Почему-то единственное, о чём может думать парень, это о том, что он никого красивее в жизни не видел. Эти глаза.. в душу проникают, не меньше.       — Простите, быстро я точно не смогу. — неловко и виновато мямлит Шастун. Правда ведь не сможет.       — Что значит - «Я точно не смогу»? — опешил незнакомец.       Но ответа не последовало, Шастун просто не знал, что именно сказать. Как это объяснить в двух словах? Мужчина понемногу начал терять терпение. Вдохнув и выдохнув, он принялся устало объяснять.       — Молодой человек, у меня оплачиваемая тренировка, я должен подготовить ученика. Почему же вы не можете вынести мне личную вещь, которая к тому же оказалась у вас на территории по чистой случайности? — немного хмурясь, спрашивает тренер, стараясь не звучать слишком зло.       Антон тяжело вздохнул, на секунду задумываясь о последствиях своих импульсивных мыслей, но терять всё равно было нечего. Он на свой страх и риск открыл дверь, стоя на костылях и неловко улыбаясь.       — Вы.. — незнакомец был явно удивлён физическим состоянием парня, но быстро взял себя в руки — Простите. Я сам заберу тогда?       Тут растерялся уже Шастун.       — Прям в дом зайдёте? — удивлённо говорит Антон, отходя шаг назад и чуть не падая с костылей. Он почему-то ожидал что мужчина подождёт, пока он сам заберёт.       — Ну конечно. Вы же не думали, что я вас погоню через весь двор? — спокойно говорит Арсений, немного улыбнувшись. Так стало ещё заметнее, как он устал после тренировок. Осматривая парня с ног до головы, он подходит ближе и аккуратно кладёт руку ему на плечо. — Присядьте, я всё сделаю сам.       — Погодите... — Шастун не успевает и слова сказать, как тренер уже проходит в дом, уверенно направляясь к двери, ведущей на задний двор.       — Я займу у вас всего пять минут, ещё раз приношу извинения. И давайте на "ты"? — спокойно говорит мужчина, выходя на каменную дорожку, которая ведет в огород, и ища взглядом часы.       — Погодите... там... — парень неловко пытается идти за ним, костыли тихо стучат по полу. Арсений, заметив это, моментально подбегает к нему и придерживает за пояс.       Антона словно током ударило от такого внезапного прикосновения чужой тёплой руки к его холодному телу. Щёки сразу покрылись мягким румянцем, а взгляд смущённо упал в пол. Он не может ни о чём думать, почему-то в голове стоит приятная тишина. Только вид загипсованной ноги приводит его в чувство, он не смеет ни о чем мечтать.       Уже не смеет.       Но от Арсения пахнет свободой и ещё каким-то тонким ароматом, которого парень раньше ни от кого не чувствовал. Он пахнет цветами, только-только распустившимися в большом саду. Тренер пахнет как цветочный сад, как это вообще возможно? Парень невольно принюхивается, запах настолько приятный, что сам не замечает, как оказывается лицом у самой шеи Арсения.       — Почему вы такой холодный? И где ваши родители? — тихо спрашивает мужчина, думая, что реакция Шастуна такая неоднозначная из-за того, что они толком не знакомы. Ну и ещё потому, что младший немного нелюдим.       — Мы же на "ты", они уехали. Мне сегодня нужно идти на массаж. — смущенно говорит Антон, наконец немного отступая назад, чтобы не казаться странным. Он совсем забыл про свой сеанс массажа, ровно до этого момента. Попов неловко прячет руки за спину.       — Да, мы на "ты". Но идти? Как?       — Ну вот так, на своей одной, нормальной. — младший, видимо, сильно перенервничал из-за этой случайной встречи и когда тренер подошел ещё ближе, он почувствовал, что бедро начинает предательски колоть. Резко, но не настолько сильно, чтобы потерять равновесие.       Или всё-таки настолько?       — Пожалуйста уходите, уходите. — жалобно говорит Антон, начиная сгибаться от разрывающей боли. Поспешно откинув костыли и схватившись руками за левый бок, он падает на правое колено.       Всё как всегда, Шастун не справился. Вид размывается из-за слёз. Сейчас будет больнее... Но он этого уже не ощущает. Глаза закрываются, наступает темнота - он опять отключился от боли.