Тьма на двоих

Магическая Британия после падения Волдеморта и битвы за Хогвартс изменилась до неузнаваемости. Отреставрированные здания Косого переулка, реформированное Министерство магии и публичные заявления о новой эре равенства и справедливости, скрывал глубинные течения, которые мало кто замечал. Власть, как и магия, никогда не исчезает она лишь меняет форму. На руинах старой системы чистокровных семей выросла новая иерархия. Теперь это были не просто древние роды, а целые магические кланы, объединенные сложной сетью бизнес-интересов, политических альянсов и зачастую сомнительных связей. Некоторые из них прятались под маской легального бизнеса, другие действовали в откровенно серой зоне. Драко стоял у панорамного окна своего офиса на верхнем этаже высотного здания в магической части Лондона. В свои двадцать восемь он мало чем напоминал того напуганного подростка, которым был когда-то. Высокий, атлетически сложенный, с острыми чертами лица, которые с возрастом лишь подчеркнули его породу. Волосы, по-прежнему платиновые, были коротко острижены по бокам, а сверху оставлены чуть длиннее. По шее, заходя под ворот дорогой рубашки, поднимались черные линии татуировок сплетающиеся в замысловатый рисунок, в котором проглядывались древние руны защиты и силы. —Мистер Малфой, ваша встреча через пятнадцать минут, — напомнила его помощница, прерывая ход мыслей. Драко кивнул, не оборачиваясь. Внизу бурлил Косой переулок, туристы, школьники с родителями, покупающие принадлежности к новому учебному году, обычные волшебники спешащие по своим делам. Никто из них не подозревал, что здесь, наверху, решаются судьбы, которые могут повлиять на всю магическую Британию. После войны семья Малфоев балансировала на грани полного краха. Люциус отбывал срок в Азкабане, состояние было конфисковано, репутация разрушена. Драко понадобилось десять лет методичной работы, чтобы превратить то, что осталось, в нечто принципиально новое. Клан Малфоев теперь контролировал импорт редких ингредиентов для зелий, половину рынка магических артефактов и имел значительное влияние в банковской системе. Для внешнего мира Драко был успешным бизнесменом, который сумел отмыться от прошлого своей семьи. Для тех, кто знал больше, он был безжалостным стратегом, который никогда не забывал обид и всегда возвращал долги с процентами... —Мистер Забини и мистер Нотт прибыли, — вновь раздался голос помощницы. —Проводи их в конференц-зал. Я подойду через пять минут, — ответил Драко, наконец отворачиваясь от окна. Его кабинет отражал характер владельца — минималистичный, строгий, но с деталями, говорящими о несомненной власти и богатстве. Старинный стол из черного дерева, кожаные кресла, шкафы с редкими фолиантами. И ни одной семейной фотографии, ни одного личного предмета на виду. Драко провёл пальцем по шраму, что тянулся от запястья к локтю, тонкая, почти незаметная линия, но на ощупь она напоминала грубый шов. Он получил её четыре года назад, когда договаривался с семьёй Гретенгрейвз, попытавшейся перекрыть канал поставки яда василиска из Албании. Они не поняли намёка. Тогда Драко пришёл к ним лично, в их особняк, где за ужином сидели трое сыновей, жена и старая мать. К утру дом сгорел дотла, а Драко нёс на руках ту самую старуху — единственную, кого он выпустил живой, чтобы та рассказала другим, что бывает с теми, кто переходит дорогу Клану Малфой. Шрам остался от когтей крупа, которого Гретенгрейвзы держали в одной из комнат. Драко тогда задушил тварь голыми руками, пока она раздирала ему предплечье до кости, сжимая горло твари с такой силой, что пальцы сутки потом не разгибались до конца. Его путь от испуганного мальчика до хозяина жизни был вымощен не сталью, он был утрамбован плотью и залит кровью. Первое убийство он совершил в девятнадцать. Драко наняли тогда как пешку. Он пришёл к Пьеру ночью, представившись курьером из банка. Тот пил огневиски, сидя в кресле, и даже не встал. Он перерезал ему горло зачарованным ножом, одним движением, без колебаний. Брызги горячей крови попали ему на лицо, и он помнил как стоял и смотрел, как тело дёргается в агонии, как вытекает последнее дыхание вместе с кровью, заливающей персидский ковёр. Он тогда вытер лицо рукавом и понял, что больше никогда не будет спать спокойно, но это была цена которую он заплатил без сожалений. За последние десять лет он нажил стольких врагов что их не сосчитать на пальцах. Некоторые пытались подкупить его и находили свои счета в Гринготтсе заблокированными, а собственные сотрудники наутро приносили им на подпись документы о продаже бизнеса за один кнат. Другие пытались угрожать и исчезали бесследно, оставляя лишь выжженные руны на стенах домов, предупреждение тем кто решится занять их место. Были и те кто был достаточно глуп, чтобы нанять убийц, их находили мёртвыми в своих же постелях, с выражением абсолютного ужаса на лицах, которое не могла стереть даже посмертная маска. Но были и те, кто стоял у Драко на пути в прямом смысле с оружием в руках. Год назад он был в Марселе, когда местный магический клан решил, что английский выскочка не будет диктовать им условия. Шестеро наёмников, тяжёлая артефактная защита, полная блокировка магии в районе. Драко встретил их в порту. Он бился без палочки против троих, пока Тео разбирался с остальными. Первому он сломал челюсть так что осколки костей пробили щёку. Второму засунул артефакт с разрывным заклинанием прямо в рот, голова лопнула как воздушный шарик забрызгав бетонные стены мозгами. Третий успел выстрелить, но промахнулся, и Драко насадил его на обломок арматуры, торчавшей из рухнувшей стены. Он помнил запах крови, смешанный с солью и ржавчиной, и то, как потом, стоя в красной луже, он смотрел на свои трясущиеся руки не от ужаса, а от того чудовищного спокойствия, которое на него снизошло. Он не был садистом. Он не получал удовольствия от чужой боли. Но он понял одну простую вещь ещё тогда, в поместье, подыхая от страха перед Тёмным Лордом: мир не прощает слабость. Единственный способ выжить, стать сильнее. Сильнее настолько, чтобы никто не осмелился бросить тебе вызов. И если для этого нужно утопить половину магического мира в крови что ж, он готов был запачкать руки. Он прошел к двери, и на его губах заиграла лёгкая, почти незаметная улыбка. Блейз и Тео ждали. Старые друзья, пережившие с ним войну, и первые годы становления, когда они втроём выбивали свой бизнес из грязи, долгов и трупов врагов. Вместе они прошли огонь, воду. Вместе они построили империю, о которой другие могли только мечтать. Драко вышел из кабинета, оставляя за спиной панораму Лондона, и в его глазах блеснул холод. Магическая Британия, какой бы светлой она ни казалась снаружи, на самом деле была выстроена на костях и Драко Малфой был одним из тех, кто держал эти кости в своих руках, крепко сжимая, чтобы ни одна не выскользнула. Атриум Министерства магии сиял после реконструкции. Новый фонтан в центре изображал единение всех магических существ символ перемен, в которые многие искренне хотели верить. Гермиона Грейнджер-Уизли, глава Департамента магического правопорядка, спешила через толпу, сжимая в руках папку с документами. В свои двадцать восемь она по-прежнему была полна энергии, хотя за последние годы ее внешность изменилась. Каштановые волосы были собраны в строгий пучок, деловой костюм подчеркивал ее статус, а тонкая оправа очков придавала дополнительную серьезность. — Гермиона! Подожди! — окликнул ее знакомый голос. Она обернулась и увидела спешащего к ней Гарри, главу аврората все еще в полевой форме после утренней операции. — Гарри! Ты уже вернулся? Как все прошло? — Сложнее, чем мы ожидали. Эти контрабандисты имели серьезную защиту. Кажется, у них есть покровители, Гарри понизил голос, доставая из кармана маленький сверток. —Посмотри, что мы нашли при обыске. Руны же твой конек. Гермиона развернула ткань, внутри лежал небольшой серебряный медальон с выгравированными символами. — Это... странно. Похоже на смесь древних защитных рун, но здесь есть модификации, — она нахмурилась. — Эта вещь опасна. Кто делает такие артефакты? — Вот и мне интересно. Официальных мастеров, работающих с такими вещами, очень мало. И они все под контролем. Гермиона задумчиво покрутила медальон. — Значит это ведет нас к теневому рынку. Может быть, стоит проконсультироваться с... — С Малфоем? — Закончил ее мысль Гарри перебив. — Знаю, его компания контролирует большую часть легального рынка артефактов. Но.. ты уверена что он не имеет отношения к нелегальной стороне? — Я ничего не могу утверждать, — Гермиона поджала губы. — Он прошел все проверки Министерства. И потом, давай будем честны, он слишком умен чтобы так подставляться. — Некоторые считают, что это потому, что у него есть свои люди внутри, — Гарри пожал плечами. — Но ладно, я подготовлю официальный запрос. Как там Рон, кстати? Давно его не видел. На мгновение что-то промелькнуло в глазах Гермионы, нечто настолько быстрое, что Гарри не успел это распознать. — Он... занят в магазине. Джордж дал ему больше обязанностей, — она улыбнулась. — Ты должен заглянуть к нам на ужин на этой неделе. Мы всегда рады тебя видеть. — Обязательно. Передай ему привет. Когда Гарри ушел, улыбка медленно сошла с лица Гермионы. Она поправила ворот блузки, на мгновение задержав руку на шее, словно проверяя, хорошо ли скрыт участок кожи. Встреча с Блейзом и Тео завершилась, и Драко остался один в конференц-зале. Перед ним лежали отчеты о бизнесе. — Еще что-нибудь нужно, мистер Малфой? — спросила помощница, заглянув в дверь. — Да, Элеонора. Подготовь все материалы по последним сделкам с Министерством. Завтра у меня должна быть встреча с главой Департамента международного магического сотрудничества. Когда она вышла, Драко открыл ящик стола и достал папку. Внутри были фотографии, газетные вырезки, отчеты. Гермиона Грейнджер-Уизли улыбающаяся на официальных мероприятиях, серьезная на рабочих собраниях, всегда безупречно одетая и причесанная. Образцовый сотрудник Министерства, героиня войны, счастливая жена своего старого школьного друга. Но Драко видел то, чего не замечали другие. Как она вздрагивала, когда рядом внезапно повышали голос. Как прятала взгляд, когда рядом был Уизли. Как старательно прикрывала определенные участки тела даже в летнюю жару. Он посмотрел на недавнюю фотографию с министерского приема — Рон Уизли с бокалом в руке и Гермиона рядом, с идеальной улыбкой, которая не достигала глаз. Драко помнил тот вечер. Помнил, как проходил мимо полуоткрытой двери в боковой коридор и услышал их голоса. — Почему ты все время позоришь меня? Я же просил не высказываться о политике, — голос Уизли, тихий, но полный ярости. — Рон, меня спросили прямо, я не могла... — Ты никогда не можешь держать свой умный ротик закрытым, да? Всегда нужно показать, какая ты блестящая. — Пожалуйста, не здесь. Люди услышат... — Людей волнует только твоя работа, а не ты сама. Запомни это, Герм. Без меня ты была бы просто одинокой карьеристкой с книжками вместо друзей. Драко тогда едва сдержался, чтобы не ворваться и не врезать Уизли. Но это было бы опрометчиво, Драко больше не действовал импульсивно. С тех пор он наблюдал. Подмечая детали, следы заклинания гламура, которые Гермиона использовала, чтобы скрыть синяки. Ее отказы от публичных мероприятий, где нужно было находиться рядом с мужем. И то, как тщательно она избегала физического контакта. Драко закрыл папку. Годы, проведенные в тени своего отца и Волдеморта, научили его распознавать признаки насилия и контроля. Он видел это в глазах Гермионы, страх который она так старательно скрывала. И это пробуждало в нем чувства, которые он давно похоронил. Его мысли прервал звонок магического коммуникатора, усовершенствованная версия маггловского устройства. — Малфой, — ответил он. — Мистер Малфой, это Элеонора. Вам пришло уведомление из Министерства. Глава Департамента магического правопорядка хочет встретиться с вами по поводу исследования подозрительных артефактов. Официальный запрос придет завтра. Драко позволил себе небольшую улыбку. — Хорошо. Когда придет запрос, согласись. И подготовь полное досье по всем нашим легальным артефактам. Он отключил связь и посмотрел в окно, где над Лондоном сгущались сумерки. Возможно, судьба наконец предоставляла ему шанс увидеть Гермиону ближе. И, возможно, понять, может ли он что-то изменить. Дом в пригороде Лондона выглядел идеально. Двухэтажный коттедж с ухоженным садом, качелями для детей (хотя детей у них не было) и гаражом, где хранилась маггловская машина, дань происхождению Гермионы. Она аппарировала прямо к входной двери. Было уже поздно, почти десять вечера — встреча с международной делегацией затянулась, а потом ей пришлось закончить отчет. Гермиона глубоко вдохнула перед тем, как открыть дверь. Собралась. Надела маску спокойствия и уверенности, которую так тщательно отрабатывала. В доме пахло алкоголем. Рон сидел в гостиной, перед ним — почти пустая бутылка огневиски. — Ты опоздала, — сказал он, не глядя на нее. — Была встреча с делегацией из Франции. Я отправила тебе записку. — Конечно. Твоя работа всегда важнее, чем я. Гермиона осторожно положила сумку на столик у входа. — Я могу приготовить ужин. Ты не ел? — Не утруждайся, — Рон поднялся. Он изменился с подросткового возраста. Стал шире в плечах, черты лица стали тверже. Он по-прежнему мог быть обаятельным, когда хотел. — Лучше объясни, почему в Пророке опять пишут о тебе и Гарри, как о неразлучном дуэте, спасающем магический мир? Гермиона замерла. — Это просто статья о работе аврората и моего департамента, Рон. — А обо мне ни слова? Я что, пустое место? — он подошел ближе. Гермиона невольно отступила назад, упершись в стену. — Гарри Поттер и его блестящая подруга. А муж — просто продавец в магазине шуток. — Рон, ты партнер в успешном бизнесе. Ты... — Не смей меня утешать! — он ударил кулаком по стене рядом с ее головой. Гермиона вздрогнула, но не издала ни звука. — Ты думаешь, я не вижу, как ты смотришь на меня? С этим твоим... превосходством. Думаешь, ты лучше меня. — Нет, Рон, я никогда... — Лжешь! — его лицо исказилось. — Всегда врешь. Притворяешься, что любишь меня, а сама только и ждешь возможности посмеяться надо мной." Он схватил ее за предплечье, сжимая до боли. Гермиона знала, что там будет синяк, еще один который придется скрывать заклинанием. — Да как ты смеешь вообще рот открывать, а? — Он замахнулся и со всей силы ударил её по щеке. Пощёчина прозвучала как выстрел в тишине гостиной. Голова Гермионы мотнулась в сторону, щеку обожгло огнём. Она не вскрикнула, только часто заморгала, пытаясь удержать слёзы, которые накатили против воли. — Рон, пожалуйста... ты пьян. Давай поговорим утром. — Не указывай мне, что делать! — он резко оттолкнул ее с такой силой, что она ударилась затылком о стену.. — Ты должна быть благодарна, что я вообще на тебе женился. Кому ты была бы нужна со своими книжками и занудными рассказами? Гермиона молчала. Щеки горели, в ушах звенело, но она знала, что любой ответ только усугубит ситуацию. Нужно было переждать, пока его гнев не утихнет. — Я иду спать, — внезапно объявил он. — И не буди меня, когда придешь. У меня завтра важная встреча с поставщиком. Он поднялся наверх, оставив Гермиону одну в гостиной. Только когда она услышала, как закрылась дверь спальни, ее плечи опустились, и она позволила себе тихо выдохнуть. По щеке скатилась слеза, которую она тут же стерла дрожащей рукой. Гермиона подошла к зеркалу в прихожей. Ее отражение смотрело на нее бледное, с напряженными глазами, с красными отпечатками пальцев на пылающей щеке. Она закатала рукав и увидела красные отметины на предплечье, которые к утру превратятся в синяки. Еще одно заклинание гламура. Еще один день с улыбкой, от которой болели щеки. Макияж на лице был безупречным, прическа — идеальной. Никто бы не догадался, что происходит за закрытыми дверями их дома. Никто, кроме, возможно Малфоя, чей пристальный взгляд она замечала на министерских мероприятиях. Взгляд, который, казалось, видел ее насквозь. В своем пентхаусе в магической части Лондона Драко сидел в темноте, глядя на ночной город. Рядом лежал свежий выпуск Ежедневного пророка с фотографией Гермионы и Гарри после успешного завершения международных переговоров. На колене у него лежал небольшой блокнот с заметками — его личные наблюдения, даты, детали. Он методично, понемногу собирал информацию о жизни Грейнджер уже несколько месяцев. Его телефон завибрировал, от пришедшего сообщения. "Р. У. сегодня снова много пил в Дырявом котле. Говорил о том, что жена его не уважает." Завтра у него будет встреча с Гермионой по поводу артефактов. Он увидит ее вблизи, возможно, заметит новые детали. И, может быть, найдет способ дать ей понять, что он знает чуть больше, чем кажется. Он закрыл блокнот и подошел к стене, где висела карта магической Британии с отмеченными территориями влияния. Его территория была отмечена серебристо-зеленым — цвета Слизерина никогда полностью не уходили из его жизни. — Скоро, — прошептал он, касаясь пальцами точки, обозначавшей дом Уизли. — Скоро все решится.