Твоя тишина со вкусом стекла

— …ту-ту-ту… абонент временно недоступен… Пять. Чёртовых. Дней. Я уже наизусть выучил этот голос. Если бы его можно было пристрелить — я бы давно это сделал. Мы, значит, в Лондоне. Отпуск. «Отдыхайте, ребята, вы заслужили». Ага. Конечно. Прямо чувствую, как заслужил — особенно когда в груди как будто кто-то гранату оставил без чеки. Все здесь. Прайс, Газ, остальные… смеются, пьют, живут. Все… кроме него. Саймон, мать его, «Призрак» Райли. Иронично, правда? Исчез — как и положено призраку. — Соуп, ты опять ему звонишь? — Нет, блин, пиццу заказываю Сбрасываю вызов. Снова. И снова... Помню, как мы впервые встретились. Я тогда решил, что он заносчивый кусок льда в балаклаве. Смотрит так, будто уже похоронил тебя и прикинул, сколько гроб стоить будет. А потом… Потом он однажды сказал какую-то сухую херню — типа шутки. Я реально подавился. Я, мать его, Соуп МакТавиш, человек, который под огнём спокойно жрёт — чуть не задохнулся от смеха!!!. С того момента всё пошло по наклонной. Он стал… привычкой.Нет, хуже. Необходимостью.Как дыхание.Как курево после боя. Как этот чёртов автомат в руках. — А помнишь, как он появился в окопе? — ржёт кто-то. Я хмыкаю. — Да он телепортируется, отвечаю. И ведь правда. Сидишь себе спокойно, думаешь о жизни… или о том, как не сдохнуть… И тут он уже рядом.Стоит. Смотрит. Молчит. Я тогда чуть в штаны не наложил, честно.А он такой: — Расслабься, сержант. Ты слишком шумно думаешь. Скотина. — Слушай, а давай ему позвоним? — кто-то предлагает. — Да, пусть бухла принесёт! — Он нас убьёт. — Да он всё равно придёт. И он пришёл. Конечно пришёл. Стоял у стены, смотрел, как мы напиваемся. Я тогда подумал… Чёрт. Я тогда подумал, что это — нормально. Что так будет всегда. — …Джонни. Я моргаю. Пусто. Тишина. Никакого смеха. Никакого Газа. Никакого Прайса. Никакого Лондона. Только потолок. И этот чёртов звук в ушах. Я резко сажусь. Холодный пот. Руки дрожат. — …блять. Сон. Это был сон. Телефон лежит рядом. Я уже знаю, что там будет. Но всё равно набираю. Гудки... Гудки....... Гудки............ — …абонент временно недоступен… Я смеюсь.Глухо.Пусто. — Конечно, недоступен, лейтенант. Очень смешно. На шестой день мне говорят. — Он не вернулся с задания. Вот и всё....Без подробностей. Без тела. Без «мы уверены».Просто…Пропал. Неделя. Я держусь неделю. Пью.Ору на всех. Лезу в драки. Не сплю. Снова звоню. Снова слышу этот голос. Снова ненавижу его. Потом пишу рапорт. Прайс смотрит на меня долго. Очень долго. — Уверен, сержант? — Да. Лгу. Я ни в чём не уверен. Но здесь оставаться — хуже, чем смерть. Потому что всё здесь напоминает о нём. Каждый коридор.Каждый звук. Каждый чёртов угол, где он мог стоять.И стоял. Шотландия встречает дождём. Конечно встречает. Как будто она знает. Дом пустой.Тихий.Слишком тихий. Я оставляю ботинки у двери.Сажусь. И впервые за долгое время… Ничего не делаю. А потом начинается. Сначала — мелочи.Кажется, что кто-то стоит за спиной.Что в отражении — не только я. Что шаги — не мои. — Ты с ума сходишь, МакТавиш. — Да пошёл ты. — Сам с собой разговариваешь уже? — Заткнись. Я начинаю слышать его.Не голос.Нет. Скорее… Память.Как он дышит. Как двигается. Как молчит.Особенно как молчит. Я иногда оборачиваюсь резко.Жду увидеть его.Стоящего.Как тогда.В окопе. Из ниоткуда....Но там никого.Всегда никого. — Ты должен был вернуться, ублюдок… Голос ломается.Я сжимаю кулаки. — Ты обещал… даже не словами… просто… блять… Слова заканчиваются.Остаётся только злость.И пустота. Дни смешиваются.Я перестаю считать. Перестаю нормально есть.Спать.Жить. И вот в один из таких дней… Я сижу на полу.Просто смотрю в стену. Это уже стало привычно. Сидеть и смотреть, не думая не о чём.Не чувствовать.Ничего. Стук. Я не реагирую. Знаем. Было. Ещё одна галлюцинация. Стук сильнее. — …Джонни. Я замираю.Нет.Нет, это уже слишком. Это новый уровень безумия. Поздравляю, МакТавиш. — Джонни, открой дверь. Голос.Настоящий.Хриплый.Тихий. а вдруг?. Я поднимаюсь.Медленно.Как будто если двинусь резко — всё исчезнет.Подхожу к двери.Рука не слушается. Открываю. Пусто...ха как будто может быть иначе... Я давюсь истерикой и осидаю на пол у открытой двери. Меня бросает в дрож. Холодно и жарко. Всё плывёт. — ... Джонни... Совсем рядом... поднимаю затуманенный взгляд а там...Он стоит.Живой.Потрёпанный. Худой.С бинтами под курткой.Но…настоящий... Я смотрю.Долго.Секунды.Минуты.Не знаю. — Ты долго будешь пялиться, сержант? — говорит он тихо.И вот тогда…Меня ломает окончательно.. — ТЫ ГДЕ, БЛЯТЬ, БЫЛ?! Я хватаю его за куртку.Трясу.Руки дрожат живой и не воображение. — ТЫ… ТЫ… Я… ЧЁРТ ТЕБЯ ДЕРИ… Слова не складываются.Я ударяю его в плечо.Он даже не отшатывается. Просто смотрит. — Ранение, — спокойно говорит он. — Пришлось спрятаться. Не было связи. Как будто это объясняет всё.Как будто это нормально. Я смеюсь.он смотрит с беспокойством.Срываюсь.Потом резко тяну его на себя.Обнимаю.Сильно.Слишком. Будто если отпущу — он снова исчезнет. — Ещё раз так сделаешь… — шепчу сквозь зубы, — я тебя сам пристрелю. Он молчит.Потом тихо: — хорошо, Джонни. Я сделаю всё как ты скажешь. — просто будь рядом и не исчезай больше.. — я рядом. Всегда для тебя. И вперв ые за всё это время…Мне становится легче.Не полностью.Не сразу. Но…Я снова дышу И, чёрт возьми… Если это сон — Я не хочу просыпаться.