Эмо-панк.

Эдгар проснулся от того, что голова просто раскалывалась. Такое чувство, будто всю ночь по ней били лопатами, причём с особым удовольствием. Рот напоминал помойку, язык едва шевелился, а свет из окна казался личным оскорблением. Он кое как нащупал телефон рядом с подушкой, щурясь от яркости экрана, и первым делом полез в инсту. Привычка, ничего не поделаешь. В уведомлениях его ждал сюрприз. FangFurious отметил вас в историях. Сердце пропустило удар, хотя, возможно, это просто похмелье решило напомнить о себе ещё раз. Он нажал на историю, и воспоминания о вчерашней ночи нахлынули с утроенной силой. На видео был он сам, Эдгар. Пьяный вусмерть, с красными глазами и бессмысленной улыбкой. Он целовался с каким то парнем. И этим парнем был Фенг. Они тогда впервые и познакомились посреди этого бедлама, под оглушительный эмо панк, и Эдгар почему то решил, что лучший способ произвести впечатление это впиться в губы незнакомцу. Слюна тянулась лентой между их ртами, и эта отвратительная картинка теперь была доступна всем его подписчикам. Эдгар почувствовал, как кожа покрывается липким потом. Он вылетел из кровати, чуть не запутавшись в одеяле, и открыл личные сообщения. Пальцы дрожали, когда он печатал первое сообщение. «Фенг, ты охренел? Удали это немедленно.». Он не надеялся на быстрый ответ, учитывая, сколько они вчера выпили, но телефон тут же завибрировал. Фенг был в сети. «Доброе утро, соня. Как голова? И ты сам разрешил все это запостить, не помнишь? Да и к тому же, тебе как будто не понравилось все произошедшее». Эдгар зарычал в подушку так громко, что, наверное, соседи за стенкой приняли это за сход поезда с рельсов.

***

Вчера всё началось с того, что Эдгар просто хотел выпить. Ну, может, не просто, а очень сильно. Неделя выдалась та ещё, и единственным адекватным решением он посчитал залить тоску дешёвым виски из ближайшего круглосуточного. Он не планировал ни вечеринку, ни знакомства, ни тем более то, чем всё закончилось. Просто оказался в нужное время в нужном месте, то есть в самом неподходящем месте, какое только можно было найти — подвальный клуб. Эдгар ввалился туда уже порядком навеселе. Он не планировал долго задерживаться, просто хотел разбавить тоску ещё одной порцией алкоголя и уйти, но диджей на сцене вдруг включил «Пошлую Молли». Эдгар замер. Этот трек он знал наизусть, хотя ни за что бы не признался. Пьяное тело само потянулось в толпу. В подвале было душно, потолки низкие, а от колонок вибрировало в груди так, что сердце сбивалось с ритма. Эдгар пробирался сквозь танцующих, расплёскивая виски из пластикового стаканчика, и ему было плевать, кто на что обидится. Он чувствовал себя королём этого бардака. Эдгар уже был достаточно пьян, чтобы не замечать, как пердят колонки, и достаточно пьян, чтобы начать цепляться ко всем подряд. Он толкнул какого‑то парня плечом, потом ещё одного, а потом наткнулся на того, кто не отступил. Фенг стоял напротив с таким выражением лица, будто Эдгар был самой забавной игрушкой в этом баре. Фенг — парень в яркой дурацкой кофте, которая в этом тёмном подвале светилась как новогодняя ёлка. У него были наглые глаза и улыбка, которую сразу хотелось либо ударить, либо поцеловать, либо и то и другое одновременно. Эдгар потом не мог вспомнить, с чего началась их перепалка. Кажется, Эд просто буркнул что‑то вроде «чего вылупился», а парень ответил: «Смотрю, как красиво тонешь». Эдгар хотел огрызнуться, но не успел. Потому что этот тип в яркой кофте вдруг взял его за шарф, притянул к себе. А дальше случилось то, чего Эдгар не мог объяснить ни алкоголем, ни усталостью, ни плохим освещением. Фенг поцеловал его первым. Или Эдгар сам потянулся, он уже не помнил. Может, они врезались друг в друга одновременно, как две пьяные планеты на нелепой орбите. Помнил он другое. Вкус вишнёвого липкого бальзама на губах Фенга, чужие пальцы, вцепившиеся в его волосы, спину, прижатую к колонке. Кто‑то рядом свистнул, кто‑то засмеялся, музыка орала про то, что «тебе не убежать из наших лап», а Эд уже не различал реальность и строчку из песни. Эдгар помнил, как сам потянулся ещё ближе, будто хотел забраться под кожу этому наглому парню в яркой кофте. И слюна, да, чёртова мерзкая ниточка, которая их соединила, когда они на секунду отстранились перевести дыхание. Фенг посмотрел на неё, потом на Эдгара, и заржал. Громко, искренне, запрокинув голову. — Ты даже целоваться не умеешь, — сказал он, но руку с затылка Эдгара не убрал. — Заткнись, — прошипел Эдгар. И почему‑то улыбнулся. Впервые за эту долбаную неделю. Потом был ещё виски, потом они куда‑то шли, потом Фенг что‑то снимал на телефон, пока Эдгар пытался станцевать на стойке бара. Потом была драка с каким‑то мужиком, который сделал замечание. Потом они бежали по тёмным улицам, держась за руки, потому что Эдгар споткнулся о бордюр и чуть не улетел лицом в асфальт. от смеха, потом сидели на лавочке, и Эдгар клал голову на плечо Фенгу, потому что земля под ногами больше не держалась. А потом Фенг сказал: «Давай отмечу тебя в сторис, чтобы ты не забыл, каким был красивым сегодня». Эдгар тогда не возражал. Он вообще ничему не возражал, ему было хорошо и пьяно, и чужое тепло казалось самым правильным местом на свете.

***

«Скотина, видеть тебя не хочу.» Напоследок напечатал Эдгар, получив в ответ сердечко.  — Вот тебе и незабываемый «Самый лучший эмо панк», — эмо выдохнул, а затем пошел приводить себя в порядок, прокручивая произошедшее в голове.