Корабль Ста Морячков!

Закрыв себе рот рукой, Кацуи на некоторое время перестал дышать. Было отчётливо слышно это цокание по деревянному, слегка скрипящему полу. Кашель. То, как мужчина закуривал табак. В груди всё сжалось. Не верилось, что в один момент Серизаву могут так просто поймать. Неизвестно, что с ним было-бы. Он отчётливо понимал, что свой корабль он оставил позади, и его соратники уже как пару часов уехали. Но, скорее, просто, не хотелось верить. Капля пота прошла по лицу. В углу бегала крыса, доедая просроченные останки от еды. Хотя, нельзя было уже назвать это пищей, которую стоит употреблять. Лишь спустя две минуты, Кацуи выдохнул, удостоверившись, что никого нету. Вытерев пот с лица, он снял мешок с головы и снова начал осматриваться. Стараться давать знаки. Постучать по деревянному потолку. Что угодно. Сидеть в этом отвратном, сыром месте не хотелось от слова совсем. Ладно, если не получается достучаться, то стоит лечь спать? Вот только все попытки были напрасны. Как только слышались шаги, уснуть было невозможно. Благо, ближе к двенадцати, все на корабле уснули. Уже десять минут было затишье. Шум волн, поскрипывающий пол. Наконец-то, можно поспать. Запах сырости бился в нос, не давая покоя. Дверь тихо открылась, мерзко и жалостно проскрипев, комнату осветил лунный свет ночи. Сразу шум волн и лёгкий аромат смолы. -Серизава!-Шёпотом сказал Рейген, держа свечу в руках. Тихо, нога перебиралась с одну на другую. Спускаясь по невысокой лестнице. -Рейген, это ты?-Не осознавая, что сейчас всё ещё ночь, сказал Кацуи. Тот уже посапывал, когда все успокоились. -Тише!-Приложив на свои губы указательным пальцем, Аратака присел на корточки, а блюдце со свечой поставил рядом с мешком. -Извини-Уже сбавив шуму, попросил прощения Серизава, прикрыв свой рот рукой. Рейген молча кивнул, взяв мешок, в котором сидел приятель, тот стал снимать его. Взяв за плечо того, он взял и потянул левой рукой мешок, а правой отталкивал друга. -По началу он казался довольно просторным-Почесав щёку, сказал Кацуи. -Мда.. Ты уж извини, что в таком виде доставили тебя, беднягу-Небрежно складывая мешок, стоя спиной к Серизаве, тихо говорил Аратака.-Даже как-то стыдно, что ли?-Усмехнувшись, добавил тот, бормотнув под нос. -Мне стыдно, что я доставил тебе хлопот, Рейген-Неловко улыбаясь, говорил парень. -Хлопот ты доставил парню, который носил тебя, а так из проблем, которые ты мне создал.. Ну, наверное, не спать до двенадцати сейчас. Свеча тускло растворяла темноту в комнате. Ящики вокруг, мешки. Было тесно. В уголку пищали крысы, а на стенах можно было развидеть плесень. -Ах да, совсем забыл.-Парень протянул форму в руки Кацуи.-Это поможет тебе хоть как-то. Завтра утром, ровно в восемь, ты должен будешь со всеми мыть полы. Ни с кем не разговаривай, даже если будут приставать. Я разбужу тебя ровно в семь, заранее.-Смотря в глаза парня, он чётко говорил правило, выговаривая каждый слог. Не пропуская ни слова. Даже начав проговаривать немного громче. Молча кивнув, Серизава взял форму. Слушав каждое слово, уже начав поговаривать это в своей голове, он расслабился. -Ты меня понял?-Нахмурив брови, спросил парень. -Да, так точно!-Кивнув, опустив голову ниже, тот попрощался с приятелем и остался со свечой. Снова, в этой сырой комнате. Но завтра будет новый день. Может быть, он даже сможет влиться, и спать вместе со всеми, на нижней палубе. На гамаке. Свободно развалившись. Мигом переодевшись в форму, парень пощупал ткань. Рубаха, потасканная и расптепанная, но вымытая до блеска прямо сегодня. Кожанная жилетка, коричневого цвета. Пара штук лишней, синей ткани. Повязка на голову. Брюки, тёмно-янтарного цвета. А также башмачки. Прохладная ткань окутала тёплую, смуглую кожу мальчишки. Судя в всему, её только сегодня постирали, а она не успела высохнуть. Особенно жилетка. Нужно довольствоваться тем, что есть. Не правда ли? Уже по утру, в семь утра и восемь минут, дверь открылась, проскрипев. Кацуи сразу пробудился и распахнул глаза. Перед ним стоял уже шикарно одетый Аратака. Было можно спутать сына капитана с каким-то принцем, если бы на лице не было пыли и грязи. А также потрёпанные волосы. Было бы интересно поглядеть на Аратаку с таким пышным и высоким париком. Прямо перед лестницей, тот красовался и молча смотрел на приятеля. Солнце слепило прямо сзади Рейгена, поэтому оставался лишь тёмный силуэт. Попахивало ромом, сладковато-горьким, озоном, и немного табаком, ни с того, ни с всего. Нотки нагретого железа от пушек. -Подъём!-Сказал парень и спустился по лестнице. Молча, Серизава быстро встал и кивнул. Руки были точно по швам, осанка прямой. Можно было сказать, настоящий солдат. -Не стой, как-будто я тебя сейчас буду отчитывать,-Похохотав, заявил Аратака, положив руку на плечо Кацуи. Оба улыбнулись и направились на уборку. Повседневная жизнь на таком великом корабле ничем не отличалась от той, как раньше жил Серизава. Уборка, скудная еда, ведь пока-что тот не достиг даже звания матроса. Но с соседних столов, в камбузе, вечером всегда оставался запах жареного мяса, что сразу нагоняло аппетит и слышалось урчание в животе. Пару раз, приятели пробовали ром, в тайне ото всех, но тот сразу выплёвывался в море, с фразочками: "какой-же приторный, и одновременно горький, тьфу.." Так шли года. Парни добились многого. Как и корабль в целом. Кацуи стал частью борта, полноценным участником, матросом. Аратаку повысили до должности интенданта. Было много приключений. Напарники стали намного ближе друг к другу. 1593 год. Жаркое лето. Кацуи как обычно, сидя на нижней палубе, лежа на своём гамаке, практиковал телепатию. Тот был уже опытным эспером. На людях, естественно, практики не было никогда. Но за пять лет успехов было достаточно. Тускловатое помещение освещала аура из холодных цветов. Они переливались медленно. Как вдруг, Серизава почувствовал какое-то напряжение вокруг. Начались шаги, разговоры наверху. Это ощутилось ужасно тяжело. В груди закололо чувство беспокойства. Словно внутри всё отдаляется от тела, голова сжимается, а сознание теряется в мыслях. Дверь медленно открывалась, неприятно скрипя. Ужасно потерянные шаги пошли вниз по лестнице. Аратака? Кацуи впервые видел своего давнего приятеля настолько потерянным. Что же первое бросилось в глаза? Это, конечно же, повязка на правом глазу. Каблуки медленно цокали и направлялись прямо к гамаку Серизавы. Тот медленно поднялся и сел, внимательно осмотрев изменения во внешности Рейгена. -Что‐то произошло? Почему так много шагов сверху и разговоров? Всё в порядке?‐С обеспокоеным видом, спокойно, но всё же с тревогой, спросил парень. -Отец. То есть, капитан. Он умер-Лицо было напряжено, даже не осознавая этого. То ли отвращение, либо же недопонимание читалось. Аратака не сказал больше ничего. Нахмуренные брови так и оставались в таком положении. Взгляд смотрел вникуда. Рейген одновременно беспрерывно вытирал лицо руками, что бы убрать слёзы и сопли. Серизава моментально ахнул. Глаза расширились, брови поднялись. Прикрыв рот рукой, взгляд стал метаться из стороны в сторону. С капитаном тот был не так близок. Поскольку некоторое время пребывание здесь его вообще не обсуждалось много времени. Похоже, это останется таким навсегда. Те молча задумались и даже не знали, что предпринять. Кацуи вздохнул спустя несколько секунд, а после чего молча встал с гамака и крепко обнял приятеля. -Мне очень жаль, Аратака.-Пустив слезу на плечо друга, тот вытер её правой рукой, обхватил его шею. Некоторое время был шум в голове от произошедшего. Рейген молча обнял Серизаву и распустил слёзы по рубахе приятеля. На уже влажное плечо опирался подбородок Аратаки. Похлопав по спине, Кацуи тяжело вздохнул и отстранился. -Я, как бы..-Сделав паузу, шмыгнув и вздохнув, он продолжил-Я вырос и родился прямо-Указав руками вокруг, тот оглядел каюту.-Прямо здесь. На этом-Вдохнув ещё немного воздуха, вытерев слезу-На этом корабле.-Брови были сжаты между собой. Смотря прямо в глаза приятеля, слёзы заставляли их блеснуть. Оба уже плакали, не стыдясь этого. Рейген от горя. А Серизава, потому что впервые видел такой выплеск эмоций, боясь за Аратаку. Всё внутри словно плавилось. Мозг медленно осознавал и перебирал все возможные исходы этого события. Вспоминая все моменты, стараясь представить связь сына и отца. Какие слова сказать? Что вообще нужно говорить? Вместо этого, оба выбрали в дальнейшем плане-молчание. Кацуи посадил на гамак приятеля и молча стал рассматривать лицо, одежду, позу. Внутри Рейгена словно всыпихвали фейерверки эмоций, с одну на другую. Грусть, злость. Шок. Как-будто что-то лопалось. Нужно было понять, что лучше всего-дать осмыслить ему это в одиночестве. Повязка. Чёрная, на правом глазу, из которой вытекали свежие слёзы, уже намокла. В воздухе на момент повисла мёртвая тишина. -Рейген?-С беспокойством в глазах, Серизава положил руку на плечо друга, чуть наклонившись к лицу, что бы разглядеть ситуацию. На щеках красные следы от рук, такие же розоватые, как и белки глазного яблока. Зрачки были настолько узкие, что в тёмных глазах можно было их и не разглядеть. Пальцы перебирали блондинистые волосы, сжимая и выжимая, как мочалку, царапая кожу головы. Дыхание было сбито. Нижняя губа дёргалась. -Рейген!!!-Уже громче, сказал Кацуя, что бы привлечь внимание. Взгляд блондина бросился на приятеля и тот стал молча смотреть.-Тебе нужно отдохнуть. Расслабься-Ладонь двинулась по рубахе приятеля, погладив по спине. Аратака молча прилёг на гамак. После долгих слёз хотелось спать. Глаза прикрывались. Кацуи быстро слез и смотрел на друга. Было ужасно обидно за того. Пройдя наверх, тот осмотрелся. Все вокруг трепетались и ходили вокруг, да около. Не торопясь, Серизава молча подошёл к одному из матросов и спросил: -Вы не знаете, куда мы сейчас направляемся?-Посмотрев на мужчину лет тридцати, прямо сказал тот. -Держим путь на порт "Тёмное Сокровище". Хоронить мистера Аратаку.-Держа карту в руках, с отчаянием и вздохом, заявил он. -Ясно всё..-Отвёв взгляд на пол, парень молча ушёл. -Извините?-Осмотрев старика в углу палубы, спросил Серизава.-Всё в порядке? Старик с морщинами, огромными родинками на залысине и с прикрытыми глазами, похлопал по полу рядом с ним, молча предложив присесть. Юнец присел. -Тебя что‐то беспокоит?-Хриплым, тихим голосом, сказал дедуля. -О, нет, нет. Я просто спрашивал в порядке ли всё-Чуть громче сказал Кацуи. -Всё равно ничего не слышу.. Болван старый..-Тяжело вздохнув, пробормотал себе под нос тот. Задумавшись, парень решил спросить старика о кое чем. -Вы знаете Аратаку Рейгена? -Конечно знаю.. Бедный мальчуган. Помню его ещё совсем малышом.. -Можете рассказать? -Эх.. Озорным был, маленький. Бегал постоянно по борту и махал матросскими рубахами. Коль наскучит, то приставал ко всем, болтал. Матушка померла его, после того, как только на свет родился.. Ох, какое горе было.. Капитан заплыл в печали и из каюты выходить перестал. Не ел, ни пил. Ниче ему не хотелось. А через четыре дня вернулся к жизни. Как ни в чём не бывало. За сынишкой присматривали юнги, поесть, поиграть, несмотря на суровые времена.-Тяжело вздохнув, и приложив к губам трубку, из ноздрей старика пошёл густой дым, а после чего последовал кашель. Такой прокуренный. Серизава молча слушал того, стараясь запоминать каждую деталь о Рейгене. Мало ли. Так и пролетел весь день. Ближе к ночи, когда всё успокоилось, даже шум моря, Серизава не мог уснуть, словно чувствовал тревогу за что-то. Сев на гамаке, тот спустил ноги на холодный пол и без единого писка, последовал прямо в каюту Аратаки. Обычно, отдельную каюту имели лишь капитаны, но будучи сыном того, он не остался в стороне. -Рейген?-Шепотом сказав, тихо приоткрыв дверь, сказал Кацуя. Голые стопы перебирались с одну на другую, а пальцы сжимали край попупрозрачной рубахи. Стараясь разглядеть в кромешной тьме хоть что-то, он увидел сидящего на постели приятеля. Тот явно не спал, а просто смотрел в одну точку. Лёгкий, холодный, тусклый свет луны омывал белоснежную кожу Аратаки.-Что ты делаешь?-Похмурив брови, Серизава прошёл дальше к комнату, половину из которой занимала кровать. Рейген резко вздрогнул и посмотрел на парня. -Кацуя, чего ты тут забыл?-С удивлением, поднятыми бровями и расширенными глазами, спросил блондин, сжав пальцами плотное одеяло. -Ох, ам.. Ничего-Осмотревшись вокруг, сказал тот.-Хотелось тебя навестить. Я беспокоился-Продолжил с дрожащим голосом болтать он. Опустив голову вниз, Аратака поджал нижнюю губу. -Не стоит, всё уже лучше-Почесав затылок.-Ах да.. Извини за сегодняшнее, Кацуя Парень присел на край кровати и молча вздохнул, а после чего стал смотреть прямо в глаза друга. -Тебе сегодня не за что извиняться. Мы все здесь в суматохе. Особенно ты.-скрестив руки на груди. -Мм.. Ну,-Промычав, покрутив голову и осмотрев всё вокруг, тот ответил-Я не люблю душу изливать. Как-бы то ни было, но я давно стал настоящим мужчиной.-Брови легонько схмурились, как будто тот взял себя в руки, прямо сейчас-Если так и буду плакать в тряпку, то быстро размякну, в чем же тогда будет толку от этого? Подняв уголки губ, лицо сразу смягчилось. Тело расслабилось, спина больше не была в идеально прямом положении рядом с Аратакой. Руки не идеально поставленные по швам, ладони лежат на коленях, пальцы больше не сомкнуты, брови опущены, а взгляд полон веры. Кацуи выдохнул. Теперь можно быть спокойнее. Молча встав и проскрипев дверью, он тихо, мелкими шагами ушёл из каюты. Рейген с тишиной глядел на товарища. В мыслях больше не было ничего. Лишь звук своего дыхания, солёный запах моря, тёмная комната, освещённая лунным светом. По утру корабль уже как полчаса был на острове "Тёмное Сокровище". Весь отряд. Матросы, штурманы, юнги. Кто угодно, пришли хоронить капитана. Вокруг слышались разговоры, или же фразочки, по типу: "он был таким отважным", "такой сильный", "как же жаль", "бедняга капитан". Была пасмурная погода, тучи медленно плыли, ни одного лучики солнца в этот день и не видалось. Ключий, холодный, ужасный ветер, и иногда мелкий дождь, из-за которого ситуация лишь ухудшалась. Оба приятеля медленно спускались с корабля. Настолько, от нехоти видеть зелёно-голубой, в перемешку с грязно-бежевым, восковым трупом, чьё лицо было прикрыто грязной, местами дырявой, поношеной тряпкой. Из под ткани виднелась тёмная борода, конец которой был завязан в крысиный хвост. Тело словно всё ещё дышало, хоть давно и было холодным. Рука свисала. Тонкая кожа, из которой виднелись фиолетово-голубые вены. Но нельзя также не учитывать зелёные пятна. Если смотреть со стороны помощника, который нёс труп прямо лицом к лицу к капитану, через тонкую ткань виднелся пустой взгляд, очи, смотрящие мимо всего. Мимо чьего-то лица, вообще никуда и не глядел. Белок глаза, желтоватый оттенок, а также, красные, от невысыпания, глаза. Тело, похудевшее. Юнга, которого уже успели запугать бывалые матросы, нёс капитана, хвастаясь за сухую кожу, с запахом железа, повеевало даже нотками табака и рома. До сих пор. Тёмная борода развевалась по ветру, что только больше нагоняло тоску. Выбрали подходящее место, среди необитаемого полуострова. Никто не спал этой ночью. Спустя минут сорок раскопали яму, и уже закапывали тело. Песок, что смочили специально для похорон, набирала лопата и медленно морала дорогую одежду. Все кольца на пальцах не смели снять. Бижутерию, кулоны. Ничего из этого. Оставили даже огромную шляпу, положив на живот тела. Руки были скрещены, ладони в крест на плечах. Приятели молча смотрели на это зрелище. Вообще без каких-то громких, привлекающих внимание, эмоций. Может быть, пару капель слёз, которые моментально уходили в белоснежный рукав парня, не успев даже пойти по щеке. Это бессилие противостоять смерти всегда нагнетало. От этого лучше не становилось, постепенно находившая злость поглощало тело. Оставалась последняя горсть, что бы полностью закрыть лицо мужчины. Лопата громко встала в песок, и уже собиралась рассыпать его прямо на тело, но Аратака в последний момент достал из кармана трубку капитана, и бесшумно бросил её в яму. Пару раз побившись о твёрдый, влажный, тёмный песок, её моментально закопали. Никто даже не ахнул от такого жеста. Молча приняли тошнотный, печальный и душераздирающий факт того, что былые времена уже не вернуть. Только Серизава с спокойным, но всё ещё беспокоющим взглядом, посмотрел на приятеля, тяжело вздохнув. Время пролетело невероятно быстро. Около пятнадцать минут ощутилось, как две. Это даже, возможно, огорчало. Все разошлись, собираясь расправить паруса и отплыть. Кацуя и Рейген медленно шли к борту. Молча, вообще без диалога за весь день, не считая ночь. Как-будто между ними произошла общая трагедия, но по разным причинам. Тяжёлая тишина развилась, после того, как Серизава спросил: -Рейген, кто теперь будет вместо твоего отца?-смотря в пол, идя, медленно, каблук проваливался в песок. Было больно говорить такие вещи сыну капитана, но никак иначе было не обойтись. Если не сейчас, то когда ещё? Вероятнее всего, будет нелепо, неловко, когда все будут на корабле, а сейчас хоть как-то. -Я стану капитаном.-утвердительно заявил парень. Даже увереннее, чем раньше.-Если не я, то кто же?-безвыходно буркнул тот. -Ты прав, наверное..-почесав щёку указательным пальцем, задумался он. Такой глупый вопрос. Единственный интендант на корабле, и такие бессмысленные вопросы. -А ты станешь штурманом-без каких либо согласований, сказал Аратака. Снова это лёгкое, саркастичное упрямие давало надежду в ответственного и отважного, смелого и невероятного капитана. Улыбки не было на лице, но она читалась по этому забавному поведению, местами детскому. -Думаете, что я буду хорошим штурманом?!-парень тут же поднял брови и одновременно выпучил глаза, с, вероятно, смущением от такого резкого и громкого заявления -Ты часто болтал мне об этом, и о том, что очень бы хотел им стать. Даже покупал книги на рынках. Не помнишь этого?-прищурив глаза от появившегося солнца, он улыбнулся. Прикрыв лоб ладонью, что бы в очи не слепили лучи, он глянул на приятеля. Тепло расплылось на душе, как глоток свежего воздуха, после двух дней напряжения, этот момент стал самым запоминающимся для обоих. Оба захохотали и крепко обняли друг друга, сжав ткань на спине, щёки уже болели от улыбки.