Запретная любовь

Вторник начался как обычно. Сора проснулась от звонка будильника. За окном светило солнце, но настроение было ни к чёрту. Она не выспалась. Снова. Всю ночь думала о Харуке. О том, что сказала. О том, что теперь всё по-другому. «Идиотка», — подумала она про себя. — «Зачем ты вообще открыла рот?» Она оделась, спустилась на кухню. Харука уже стоял у плиты, жарил яичницу. — Доброе утро, — сказал он. — Не доброе, — буркнула Сора. — Опять плохо спала? — Твоё дело? Она села за стол, взяла вилку. Харука поставил перед ней тарелку. Сора начала есть, не глядя на него. Обычное утро. Обычная грубость. Но внутри всё кипело. — Сегодня в школу приходит новая ученица, — сказал Харука. — Мне плевать. — Нао. Моя подруга детства. Помнишь? Мы вместе играли в детстве. Сора подняла глаза. Подруга детства. Она смутно помнила какую-то девочку. Тёмные волосы, звонкий смех и Харука, который всегда улыбался ей. — Не помню, — соврала Сора. — Она переехала обратно в наш город. Будет учиться в нашем классе. — Поздравляю. Что дальше? Харука вздохнул. Он знал, что Сора ревнует. Даже если не показывает. Но он не стал спорить. Школа встретила их шумом. Сора зашла в класс и сразу заметила новую. Девушка сидела за партой у окна, поправляла волосы, оглядывалась по сторонам. Красивая. Уверенная в себе. Не такая, как Сора. Нао заметила Харуку и улыбнулась. — Харука! — воскликнула она, подбегая к нему. — Нао, рад тебя видеть, — он улыбнулся в ответ. Они обнялись. По-дружески. Легко. Без пошлости. Сора отвернулась к окну, сжала кулаки. «Ничего особенного. Просто приветствие. Не накручивай». Но внутри уже начинало закипать. На перемене Нао подошла к Харуке снова. Они о чём-то говорили, смеялись. Она дотронулась до его руки. Он не отдёрнул. Сора сидела на подоконнике, делала вид, что читает книгу, но на самом деле следила за каждым их движением. — Сора, ты помнишь меня? — Нао подошла к ней. — Не очень, — ответила Сора холодно. — Мы же играли вместе в детстве! Ты была такой забавной. — Я не была забавной. И сейчас не стала. Нао улыбнулась. Не обиделась. — Ты всё такая же колючая, — сказала она. — Харука много о тебе рассказывал. — И что же он рассказывал? — Что ты грубая, но добрая. Что у тебя доброе сердце, просто ты его прячешь. Сора покраснела. Не от комплимента. От того, что Харука обсуждал её с кем-то ещё. — Ему не стоило, — сказала она и ушла. Остаток дня Сора избегала Харуку. Не смотрела в его сторону. Не разговаривала. Когда он подходил, она отворачивалась. — Сора, ты чего? — спросил он после третьего урока. — Ничего. Отстань. — Ты злишься из-за Нао? — Нет, — соврала она. — Она просто подруга. Ничего больше. — Мне всё равно. Отстань, я сказала. Он отстал. Ушёл к Нао. Сора смотрела им вслед и чувствовала, как внутри разгорается огонь. Четвёртый урок. История. Сора сидела на последней парте, смотрела в потолок. Харука сидел впереди, рядом с Нао. Они шептались, иногда смеялись. Сора не слышала слов, но ей казалось, что они говорят о ней. «Паранойя», — сказала она себе. — «Просто успокойся». Она почти успокоилась. Почти. На пятой перемене Сора вышла в коридор. Хотела сходить в туалет, умыться, привести мысли в порядок. Проходя мимо лестницы, она увидела их. Харуку и Нао. Они стояли в углу, у окна. Нао что-то говорила, Харука слушал. А потом она потянулась к нему. И поцеловала. Сора замерла как вкопанная. Сердце остановилось, потом забилось с бешеной силой. Она не могла дышать. Не могла двинуться. Харука не оттолкнул Нао. Он стоял и позволял ей целовать себя. Сора не знала, сколько это длилось. Секунду. Вечность. Она развернулась и пошла прочь. Быстро. Почти бегом. Ей казалось, что её тошнит. «Он не оттолкнул, — крутилось в голове. — Он не оттолкнул». Сора забилась в пустой класс. Сидела на подоконнике, смотрела в стену. Глаза были сухими. Она не плакала. Не могла. Внутри была пустота. «Он не оттолкнул, — повторила она. — Значит, ему нравится. Значит, всё, что он говорил мне, было ложью». Она не знала, сколько просидела. Минуту. Час. Учителя звали на урок, она не слышала. Последний урок. Сора опоздала, зашла в класс, когда все уже сидели. Харука — на её месте. Она села за другую парту, подальше. Он оглянулся, хотел что-то сказать, она отвернулась. Преподаватель ныл про домашнее задание. Сора не слушала. Она смотрела на Харуку, который сидел с Нао. Они не касались друг друга. Не смотрели друг на друга. Но Сора знала. Когда урок закончился, Сора быстро собрала вещи и вышла из класса. Харука окликнул её: — Сора, подожди! Она не остановилась. — Сора! Она ускорила шаг. Он догнал её у выхода, схватил за руку. — Что случилось? — спросил он. — Отпусти. — Нет, сначала скажи. — Я сказала, отпусти, — она вырвала руку. — Не прикасайся ко мне. Лицо Харуки изменилось. Он не узнавал её такой. Сора всегда была грубой, но не такой. Не этой пустой, холодной злостью. — Это из-за Нао? — спросил он. — Не произноси её имя. — Сора... — Я не хочу тебя видеть, — сказала она. — Не подходи ко мне. Ни сегодня. Ни завтра. Никогда. Она выбежала из школы. Домой она шла не по обычной дороге. Сделала крюк через парк. Ей нужно было остыть. Нужно было подышать. Но внутри всё кипело. «Они целовались, — думала она. — Он ей улыбался. Он не оттолкнул. Значит, ему нравится. Значит, он врал. Врал, когда говорил, что любит меня. Врал, когда говорил, что не уйдёт. Врал, когда обещал всегда быть рядом». Она дошла до дома. Зашла. Скинула туфли. Включила чайник. Села на кухне. Харуки ещё не было. «Хорошо, — подумала она. — Не хочу его видеть». Чайник закипел. Она заварила чай, но не пила. Смотрела на пар и думала. «А если я ошибаюсь? Если это ничего не значит? Если она сама его поцеловала, а он растерялся?» Сора отогнала эту мысль. Слишком больно было надеяться. Харука пришёл через час. Сора услышала, как он открыл дверь, прошёл в коридор. — Сора? — позвал он. Она не ответила. — Сора, ты здесь? — Не подходи, — сказала она. Он подошёл. Встал в дверях кухни. Смотрел на неё. Сора сидела к нему спиной. — Объясни мне, что случилось, — попросил он. — Я весь день ломаю голову. — Ты знаешь. — Не знаю. — Врёшь. — Сора, я никогда тебе не врал. Она резко развернулась. Глаза горели. — Я видела тебя, — сказала она. — На лестнице. На перемене. Ты и Нао. Харука побледнел. — Что ты видела? — Целовались, — голос дрожал. — Ты стоял и позволял ей целовать тебя. Не оттолкнул. Не остановил. Он замолчал. Долго. Слишком долго. — Это не то, что ты думаешь, — сказал он наконец. — А что? Она сама на тебя напала? Ты не успел среагировать? Что? — Она... она призналась мне в любви. И поцеловала. Я был в шоке. Не ожидал. — Ты мог оттолкнуть её. — Мог. Но не оттолкнул, — он опустил голову. — Потому что растерялся. Сора усмехнулась горько. — Растерялся. Удобное оправдание. — Это правда. — Мне плевать на правду, — она встала. — Ты обещал мне. Обещал, что мы будем вместе. Что не посмотришь на других. А сам целовался с первой же, кто подошёл. — Я не целовал её, — сказал Харука. — Это она меня поцеловала. — А ты не закрыл глаза? Не стоял с блаженным лицом? Не улыбался? — Нет. — А мне показалось. — Ты всё выдумываешь. — Я ничего не выдумываю! — закричала Сора. — Я видела своими глазами. Ты ей улыбался после поцелуя. Я видела. Харука молчал. Потому что не мог оправдаться. — Уходи, — сказала Сора. — Сора... — Уходи, я сказала. Он вышел. Слышно было, как закрылась дверь его комнаты. На следующий день Сора не ждала Харуку утром. Ушла в школу раньше. Не завтракала. Не пила чай. В школе она села за другую парту. Подальше от него и Нао. — Сора, можно сесть с тобой? — спросила какая-то одноклассница. — Плевать. Девушка села. Сора не слушала её щебет. Она смотрела на Харуку. Он сидел с Нао. Они о чём-то говорили. Нао улыбалась. Харука был серьёзен. Не улыбался в ответ. Сора сжала ручку. Слишком сильно. Грифель сломался. «Ненавижу», — подумала она. — «Ненавижу вас обоих». На перемене к ней подошла Нао. — Сора, можно поговорить? — Нет. — Пожалуйста. Это важно. — Я сказала нет. Нао не уходила. Стояла, смотрела на неё. — Я знаю, что ты видела, — сказала она. — Вчера. На лестнице. Сора подняла голову. — И что? Пришла похвастаться? — Нет. Я пришла извиниться. Я не должна была этого делать. Харука ни в чём не виноват. — Он не оттолкнул тебя. — Он растерялся. — То же оправдание, — усмехнулась Сора. — Вы сговорились, что ли? — Я люблю его, — сказала Нао тихо. — С детства люблю. Когда я увидела его снова, меня понесло. Я не подумала о тебе. О ваших отношениях. — Откуда ты знаешь про наши отношения? — Харука рассказал вчера. После того как ты ушла. Он сказал, что вы вместе. И что я всё испортила. Сора промолчала. Гнев не уходил, но внутри что-то дрогнуло. — Мне всё равно, — сказала она. — Что было, то было. — Ты не простишь меня? — Нет. — А его? — Не знаю, — Сора встала. — Оставь меня. Она вышла в коридор. Прошла мимо Харуки, который стоял у окна и смотрел на неё. — Сора, — позвал он. Она не ответила. Не оглянулась. — Сора! Она скрылась за углом. Оставшуюся часть дня она избегала его. Харука не настаивал. Он понимал, что сейчас лучше не лезть. Но вечером Сора услышала, как он вышел из дома. Она подошла к окну. Харука ждал Нао у калитки. Они о чём-то говорили, потом Нао что-то сказала, и Харука обнял её. По-дружески. Как утешают расстроенного человека. Сора сжала подоконник. «Он обнимает её, — подумала она. — После всего. После того как она его поцеловала. После того как она призналась в любви. Он обнимает её». Она не выдержала. Отвернулась от окна и легла на кровать. Уставилась в потолок. Слёз не было. Только боль. Только обида. Только ненависть. Ненависть к Нао. Ненависть к Харуке. Ненависть к себе. За то, что поверила. За то, что открыла сердце. За то, что сказала «я выбираю тебя». Ночью Харука постучал в её дверь. — Сора, спишь? — Отстань. — Давай поговорим. — Не о чем. — Это не то, что ты думаешь. Нао расстроена. Я просто... — Просто что? — Сора села на кровати. — Просто решил её утешить? После того как она разрушила всё, что у нас было? — Ничего не разрушено. — Ты врёшь. Я видела, как ты её обнимал. — Она плакала. Извинялась. Просила прощения. — И ты простил? — Я... я не знаю. Сора засмеялась. Невесело. — Вот видишь. Ты не знаешь. А я знаю. Я знаю, что больше не могу тебе верить. — Сора... — Уйди, — сказала она. — Пожалуйста. Уйди. Он ушёл. Сора лежала в темноте и смотрела на луну. В голове крутились мысли, одна злее другой. «Он её обнимал. После того как она его поцеловала. После того как она призналась. Он не оттолкнул. Не сказал “уйди”. Он взял и обнял». Она не знала, что думать. Может, он её правда любит. Может, всё, что между ними было, — ложь. «Ненавижу, — подумала она. — Ненавижу тебя, Харука. Ненавижу себя за то, что до сих пор не могу перестать любить». Она закрыла глаза. Но сон не шёл. Только тишина и боль. И имя, которое она хотела вычеркнуть из сердца. Нао. Харука. Любовь. Предательство. Всё смешалось в один комок, который душил её. Она не знала, что будет завтра. Не знала, сможет ли смотреть на него. Не знала, сможет ли простить. Но знала одно. Сейчас, в эту минуту, она его ненавидела. По-настоящему. До дрожи. До боли в груди. «Ненавижу», — прошептала она в пустоту. Никто не услышал. Только луна. Только ветер за окном. И стук её разбитого сердца.