Приворот и его последствия

      Шу Лей не мог назвать себя плохим человеком. Хорошим он тоже не мог назвать себя, так как он признавал, что делал множество сомнительных и не одобряемых вещей, но откровенным злодеем он себя не считал. Он видел себя обычным человеком, который искал хорошей жизни, ставя собственную выгоду в приоритет, но будучи достаточно вежливым, чтобы другие не подозревали его в чем-то неправомерном. Хм, "неправомерном"...       Обычно использование высокопарных слов успокаивало совесть Шу Лея, позволяя ему смиряться со своей склонностью ступать по лёгкому пути быстрой выгоды; но сейчас, когда он с меньшей внимательностью, чем ему следовало бы, перемешивал приворотную эссенцию, эти размышления казались почему-то смешными. Дыхание с трудом проходило сквозь тканевую повязку на лице, и под нижними веками и на висках уже начинали стекать капельки пота, щекоча кожу. Но лучше было так, чем вдохнуть ненастроенное зелье и потом страдать самому от своих же стараний. При помешивании жидкость в небольшом почти плоском металлическом блюде густела, словно карамелизировалась под нагревом горелки. Запаха как такового Шу Лей не чувствовал, просто знал, что в итоговом варианте будет травянистый аромат с отчётливым трепким привкусом горькой мяты, который сложно, но возможно заглушить специями в той еде, куда он подольлет зелье.       Дождавшись, когда лишняя влага окончательно выпарится, он с помощью щипцов прихватил блюдо и наклонил его над флаконом, палочкой стягивая похожую на карамель эссенцию вниз. Вскоре оно будет смешанно... Пускай, с булочками, да. Мэй Цзы любит мясные булочки и вряд ли она откажет ласковому шиди; а он оправдает странный запах экспериментом со специями, благо что не в первый раз. Разумеется, он никогда раньше не планировал кого-то травить: Шу Лей готовил преимущественно для себя так как был придирчивым к еде и время от времени он угощал чем-то собратьев по секте. Просто так совпало в этот раз, что ещё и нужно... Ох...       Закончив с флаконом Шу Лей опёрся руками в стол и застыл, смотря вниз стеклянным взглядом. Легко было осуждать кого-то за спиной или подкидывать идеи и сомнения, когда за это не шло никакого наказания. Другое дело, когда он собирался приворожить свою сестру по секте. Технически, это действительно было преступлением, преступление против чужой свободы воли в одной и самых страшных форм. С другой, он не собирался плохо с ней обращаться, правда. Мэй Цзы прекрасно сочеталась с ним характерами, так что они бы жили очень хорошо; ещё больше хорошо было то, что ее семья обладала техниками улучшения культивации, что для Шу Лея было основной причиной подобного проступка. В ином случае он бы даже не рискнул соваться с подобным к подруге невыносимого Мин Аня даже на расстояние взгляда. У Шу Лея был инстинкт самосохранения! Этот выскочка, уже получивший статус наставника в их-то годы, вычислил бы его в два счёта, если бы намерения и отношение Шу Лея были гнуснее, чем они были сейчас! Но в планах Шу Лея не было мучать Мэй Цзы, её сознание даже почти не изменится, она просто будет считать Шу Лея более приятным, чем обычно, пока это мягкое чувство не закрепится как что-то необходимое в ее душе и она уже не сможет отказаться. Этот вариант приворотного зелья был тем и хорош, что практически не имел следов и не действовал грубо, зато был неотвратим. Понадобится несколько порций, но зато даже если он не сумеет заставить ее употребить весь курс, у них останутся просто очень хорошие отношения, а в лучшем случае он все же сделает ее своей женой, с которой будет обращаться со всем уважением, которое имеет.       Ещё раз тяжело вздохнув, Шу Лей оторвался от стола и пошел открывать окно, чтобы наконец снять с себя надоевшую маску и вытереть лицо. Стадия подготовки была окончена, осталось только выбрать подходящее время и начать ритуал ухаживания... Самое сложное на его взгляд. Если боги имеют милосердие к нему, то пусть они отвадят Мин Аня в этот момент куда подальше, Шу Лей будет молиться и благодарить их за это вечно.​