личное и наше

— Лёва, иди сюда, солнышко. Да, давай, всё правильно. Умница! Петя сидит на трибунах и наблюдает за тем, как Влад учит его сына стоять на коньках. Точнее, уже не стоять, а осторожно двигаться. А Лёва, маленький комочек вырвиглазного нейлона, упорно едет, падает, поднимается, пробует снова. Молчит. Смотрит зеленющими, явно Петиными, глазами, вздыхает недовольно и продолжает ехать. — Молодец, — подбадривает его Влад и хлопает в ладони. Лёва от неожиданности останавливается и падает на попу. — Лад! — он всё ещё с трудом произносит сочетание «вл», поэтому игнорирует первую букву имени Дикиджи. — Ничего страшного, — разводит руками Влад и улыбается. — Мы все падаем. И я, и твой папа. И ты… тоже. — Да, — с каким-то обречённым видом соглашается Лёва и поднимается снова ноги. Скользит, почти падает. Удерживается. — Это дядя Влад, Лев, — по-тёплому поправляет сына Петя, но тот, кажется, вообще не слышит его, заинтересованный в том, чтобы кататься больше. — Петь, может это, к нам? — зовёт его Влад, обернувшись на мгновение. Петя качает головой — пока нет, он в ближайшее время совсем не в том состоянии, чтобы вставать на лёд. Недавняя течка сказывается больной спиной и всё ещё не прошедшей усталостью. Свои тренировки Петя ещё кое-как переживает, а вот брать дополнительные какие-то не готов. — Просто выйти, — продолжает неловко Влад, но Петя снова качает головой. — Ну и ладно. Мы с Лёвой сами будем рекорды ставить, да, Лев Петрович? Лёва с важным видом кивает и снова плюхается на попу. Он не совсем понимает, что от него хочет «дядя Влад», но соглашается с ним. Потому что Влад хороший и звучит уверенно. И Лёва любит Влада, потому что он всегда был рядом. Петя смотрит на них и чувствует, что начинают гореть щёки — не от смущения, а от холодных слёз, которые не получается сдержать. Быстро стирает их, не хочет, чтобы сын или Влад заметили это. И продолжает смотреть. Лёва с удивительным упорством малыша учится скользить. Он даже упрямее, чем Петя! Вот снова поднимается, смешно вздыхает и, чуть наклонив вперёд корпус, опять топает к Владу, который хватает его за плечо и разворачивает. — А теперь обратно давай. Минут через пятнадцать Лёва выдыхается и больше двигаться не хочет. Садится на лёд, расставив ножки, и устало фыркает, опустив плечи. Влад подъезжает к нему и подхватывает под руки, сначала на ноги ставит, после всё-таки поднимает наверх. Прижимает к себе. Лёва кладёт голову на его плечо. — Устал, герой? — улыбается Влад. — Да. — К папе идём? — Да. И Петя видит, как эта маленькая делегация направляется к трибунам, сам спускается к выходу и первым делом забирает Лёву. Прижимает его к себе и обнимает. — Ну что, нравится? — спрашивает тихо. Лёва кивает. — Хорошо… Влад тоже на трибуны заходит, натягивает на лезвия чехлы и падает на первое свободное место. — Устал? — спрашивает теперь у него Петя с улыбкой и явно хочет добавить смешливое «герой». Влад лениво поворачивает голову и глазами хлопает. Улыбается и качает головой. — Не. — Ну-ну, — Петя, конечно, не соглашается с ним, видит, что правда устал. Но спорить не видит смысла, потому что когда уходит, всё равно слышит шаги за собой. Влад топает, слегка переваливаясь из стороны в сторону, потому что устал. И запах у него уставшего альфы, а не того, кто готов ещё на три круга тренировок. Всё-таки работа с детьми выматывает. Петя возвращается домой с Лёвой на такси, где сын засыпает, завалившись ему на плечо. Петя осторожно поддерживает его и будит только когда машина подъезжает к дому. Лёва долго моргает и просится на руки. Молча, без слов. И Петя обычно не ведётся на такую манипуляцию, но сейчас поднимает Лёву на руки и несёт наверх. — Лёвушка, — Петя ставит сына на ноги и привлекает его внимание. — Давай разденемся и покушаем? Хочешь кушать? — Не, — долго машет головой Лёва и даже чуть не падает назад, опирается на тумбочку. — Хочу спать. Я устал очень. Петя помогает ему раздеться и ведёт помыться, где Лёва совсем отключается. Садится в центр ванной и прикрывает глаза. Петя окутывает его полотенцем и несёт в комнату. Пока Лёва спит, Петя устало садится на диван и сам на пару минут отключается. Приходит в себя гораздо позже, когда в квартиру кто-то звонит. Растерянно моргает и тянется к телефону — там пару пропущенных от Влада. И несколько сообщений. За дверью, очевидно, тоже Влад. Стоит такой довольный, улыбается, ждёт, пока дверь откроется. — Привет, — здоровается, когда Петя снова открывает дверь. —Виделись же, — смеётся Петя и пропускает Влада в квартиру. — Только тише, Лёва спит. — Он… очень устал, — хихикает Влад, когда проскальзывает на кухню. — Но хорошо постарался. Ты знаешь, что его уже хотят с руками отобрать? Пророчат будущее. — Знаешь же, что лучше ничего заранее не навешивать, — недовольно качает головой Петя и ставит на стол две кружки — свою и Влада. — Пусть катается. Но я не хочу тянуть его в спорт. — Я понимаю, — спокойно соглашается Влад. — Но я вижу, что ему нравится. — Пусть и катается в своё удовольствие, — пытается поставить точку в разговоре Петя. — Если захочет, то будет заниматься… А пока он видит, что я на льду, и, конечно, хочет со мной. Ему три. — А кого из нас ставили на коньки позже? — фыркает Влад. — А, ну ладно, бывает в четыре. Но разница как будто не слишком существенная. Петя кивает. Тему окончательно закрывает. Пока они пьют чай, на кухню заходит Лёва — маленький, сонный, трущий глаза. Он замечает Влада и летит на него с объятиями. — Лад!! Привет! — Лёва буквально запрыгивает на колени Влада и обнимает его за шею. Довольно скачет по ним и уже не похож на ребёнка, который только что проснулся. — Ты пришёл! — Я обещал, — улыбается ему Влад. — Ты всегда приходишь, — Лёва, кажется, от этого менее довольным не становится — улыбается, смеётся, пытается продолжить скакать, но Влад тормозит его и немного заземляет, чтобы малыш чуть успокоился. Лёва и правда успокаивается. — Пойдём мультики смотреть? — Мультик? — в один голос спрашивают Петя с Владом — один просто удивлённо, второй растерянно. Лёва кивает с видом, не терпящем возражений. Сползает с колен Влада и топает обратно с очень довольным лицом. — Как он на тебя похож, — с лёгкой улыбкой говорит Влад. — И волосы отпускает. — Он просто стричься не хочет, — тепло улыбается Петя и отводит взгляд. — Как только пытаюсь поговорить об этом, он топает ногами и плачет. — Интересно, почему… — тихо фыркает Влад, но Петя слышит его — и только на время прикрывает глаза, чтобы не закатить их. — Ему нравится? Нравится. Тогда всё равно. Петя неопределённо качает головой и готовит чай. Снова. На три кружки. Влад тихонько уходит в другую комнату, Петя даже не замечает, когда. Но входит в общую комнату и замечает Влада, который посадил Лёву на колени и включил мультики. Сборник Смешариков, которые Петя смотрел… всё время, пока носил Лёву. И сейчас Лёва сам с невозможным восторгом смотрит эти сборники. Садится рядом с ними и ставит три кружки на небольшой столик. Лёва вообще не обращает на это внимания и хлопает в ладоши, когда на экране Крош смешно прыгает на льду, делая странные фигуры. А вот Влад тянется за кружкой и мажет пальцами по петиным. Еле ощутимо сжимает их, а кружку не берёт. Петя смотрит на пальцы и немного теряется. Руку не одёргивает. Пальцы сжимаются сильнее. — Влад? — тихо спрашивает он, но Влад вообще не реагирует. Что-то отвечает Лёве, который с интересом спрашивает, что такое артистизм и почему Крош из-за этого расстраивается. Он говорит, что это когда красиво. В пример приводит папу, самого Петю то есть. — Это же красиво, да, Лёв? — Очень-очень! — соглашается Лёва. — Папа очень красивый! Мне нравится смотреть на… на него! — У него высокий артистизм. Понятно? Лёва кивает головой. Петя не знает, понимает ли сын всё на самом деле или нет, но поворачивает голову в их сторону и почти смущённо улыбается. Лёва улыбается ему в ответ. Вскоре Лёве становится скучно. Он сползает с дивана и весело летит в свою комнату играться с любимой машинкой. Он об этом говорит Владу, тихо-тихо, как будто по секрету. Но Петя всё равно слышит и улыбается невольно. Оставшись один на один с Владом, становится почти неловко. — Петь, — прерывает тишину альфа с явным смущением. — Я тут… если можно… поговорить хотел. О том, что… между нами. — А что между нами? — неловко переспрашивает Петя. — Ну… — Влад зависает. Взгляд отводит. Губу кусает. Дышит часто. — Всё странно? Наверное. — Странно, — Петя пробует на вкус это странно слово и хочет запротестовать. Между ними не «странно». Между ними… что-то, что не совсем вписывается в нормальное. Но Петю это никогда не смущало. Влада тоже. До этого, как оказывается, момента. — Петь, я, — Влад нервничает, напрягается, сжимается в плечах, трясётся. В руках теребит что-то. Что-то. Петя бросает взгляд туда — и Влад тут же скрывает это что-то ладонью. — Я, в общем… много думал. Давно. Я ж с тобой. И с Лёвой всё время. С самого начала же… Уф, — он выдыхает. — Я, если позволишь, хочу быть частью вашей с Лёвой жизни. Не только как «дядя Влад». Ты учишь Лёвку так меня называть, а он не хочет. И я тоже. И… — Влад, — пытается остановить его поток мыслей Петя. Не получается. — Я не хочу быть просто дядей. Для Лёвы. И не хочу быть просто Владом для тебя. Я… Петь, я люблю тебя. Влад переводит взгляд на Петино лицо и выглядит немного растерянно, испуганно даже. Но Петя смотрит серьёзно. Расслабленно, но без намёка на юмор во взгляде. Смотрит и улыбается. — Влад, — тихо говорит он и кладёт ладонь на щёку Влада. — Я знаю. Давно. — И ты… — задыхается Влад. — И молчал, — соглашается Петя. — Я ждал? Ну, пока ты сам… решишься. Не хотел как-то давить на тебя. Ребёнок — это сложно. Это страшно. Я не хотел, чтобы ты был чем-то… обязан? Сейчас ты можешь уйти. Если чувствуешь, что не вывозишь… — Петь, ты дурак, — выдыхает Влад и негромко смеётся. А Петя замечает у него следы от слёз. — Умный, но дурак. Отвратительный дурак. Я уже здесь. Три года здесь. И это только с Лёвой. Однажды Лёва у меня спросил, почему я не могу быть его папой… и я задумался — а правда, почему? Я видел всё… как тебе плохо было, как ты плакал, как тяжело давались дни до родов… как тяжело было после. Я видел и хотел быть рядом. Поэтому… — Влад сползает на пол и становится на колени перед Петей. Открывает это «что-то». Коробка. С кольцом. — Я хочу… быть твоим… партнёром? мужем? Как это правильно назвать? Я хочу быть Лёве папой. Хочу… быть… но ты можешь… не обязан… — Влад, — Петя кладёт ладонь ему на голову и трёт уже короткие волосы. Странно. Непривычно. Но приятно. — Это странно. В смысле, предложение. Потому что ты уже… по сути, семья? Для меня. Для Лёвы. Мои родные тебя как своего воспринимают. — И? Ты… не против? — Сделать это законным? — смеётся Петя. — Нет. Точно нет. Не против. Как я могу быть против? — Не знаю, — шмыгает носом Влад и поднимается наверх, захватывая Петю в крепкие объятия. — Я не знал, что ты тоже… — Я думал, что мы встречаемся, — тихо признаётся Петя. — То есть… не совсем официально, да. Но мы… больше пара, чем кто-либо. — А теперь точно будем такими, да? — Обязательно. Лёва, конечно, не знает всех подробностей того, что случилось в тот вечер между папой… и па… Владом. Но ему хватает месяца, чтобы с «Лад» перейти на счастливое «папа» и орать его на всю арену, привлекая внимание всех. Особенно когда все знают, что Пети на месте нет.