Тишина

Кладбище лежало за городом, на взгорке, откуда открывался лес — тёмный, молчаливый, точно ожидающий чего-то. Ленарт Якоб приехал на такси, попросил шофёра подождать. Вышел, ступил на дорожку, остановился у могилы. Памятник был прост — серый гранит, имя, даты. Ни цветов, ни венков. Только камень и тишина, густая, как мёд. Ленарт опустился на лавочку. Пятнадцать лет он приезжал сюда. Каждый год. Иногда один, иногда с мамой. Чаще просто посидеть, вспомнить, помолчать. — Здравствуйте, доктор Вернер. Я пришёл. Он положил цветы на камень — скромные, полевые: васильки, ромашки. Мориц любил такие. — Я скучаю по вам. Каждый день. Даже сейчас, через столько лет. Помню всё. Как мы сидели на скамейке у забора. Как вы читали мне сказки. Как держали за руку, когда я боялся. Как подарили ту самую книгу — она до сих пор у меня, потрёпанная, зачитанная до дыр. Ветер шевелил ветки берёзы, и где-то в лесу стучал дятел — упрямо, настойчиво, как тогда. — Вы стали моим другом, доктор. На все эти годы. Не только врачом — другом. Самым близким человеком после мамы. Я рассказывал вам всё: как учился, как выбирал профессию, как боялся, что не справлюсь, как сомневался. А вы слушали. Не перебивали. Не жалели. Просто слушали. И советовали. Всегда. Он опустил голову. — Я не забыл, что вы для меня сделали. Никогда. Если бы не вы — меня бы не было. Я бы умер в той церкви. Или сошёл с ума. Или… не знаю. Но вы пришли. Вы не бросили. Вы сидели рядом, пока я молчал. Вы ждали. Вы дали мне вторую жизнь. Он поднял голову, вгляделся в имя, высеченное в камне. — А теперь я пришёл сказать вам новость. Завтра у меня первый рабочий день в психиатрической больнице. Улыбнулся — грустно, тепло. — Не в вашей. В другой. Буду работать с жертвами. С детьми, подростками, такими же, каким был я. Теми, кто потерял всё. Кто боится говорить. Кто боится жить. Буду делать то же, что вы сделали для меня. Сидеть рядом. Держать за руку. Ждать. Говорить, что они не одни. Что кто-то есть. Что они справятся. Он встал, положил ладонь на холодный камень и замер — долго, не убирая. Ветер трепал его волосы. — Я сделаю вас гордым, доктор. Обещаю. Я буду хорошим врачом. Как вы. Может быть, не таким… но попробую. Он убрал руку, повернулся и зашагал к такси. Водитель молча открыл дверь. Ленарт сел, взглянул в окно — на кладбище, на лес, на высокое небо. Дятел всё ещё стучал. — Поехали, — сказал Ленарт. Такси тронулось. Где-то вдалеке гремела гроза. Но над головой светило солнце. Как тогда. КОНЕЦ