Шахматная доска

Под легкий бриз и урчание синих волн бар «Fate» распахнул свои двери в наступлении очередной шумной ночи. Сигаретный дым бледнел в лучах закатного солнца, служа напоминанием, что ничто не вечно. В этой жизни всё неизменно имеет свой конец — дым сигарет, рассвет, закат, выходные, наивное детство и даже сама жизнь. И отношения — лишь часть этого бесконечного списка. Ровно полчаса назад Карло подписал бумаги о разводе, навсегда разрушив то, что клялся хранить вечно. Если хорошо поискать, то и у вечности можно найти свой конец. Он только вышел из Загса, вдыхая чистый воздух свободы, как ему позвонили и назначили встречу в «Fate». — Кто? — спросил он у своего менеджера, который отвечал за встречи, совещания и собрания. И который иногда любил пропускать мимо ушей такие важные слова, как: «сегодня без встреч», «завтра у меня выходной, и мне плевать, что и кто там требует», «будь там хоть мэр — у меня развод!» — Поверьте, вам лучше с ней встретиться, иначе она обещала наслать на меня порчу при следующем перелёте в Лондон! — сквозь трубку пробивалась вся тревожность и паника говорящего. — Как она узнала, что я лечу в отпуск именно туда? — Что за бред? — усмехнулся Карло, но почему-то именно перспектива преднамеренного убийства собственного менеджера подняла ему настроение. Тем более он давно хотел найти нового… — Сэр, вы должны пойти на эту встречу, — взмолился голос в трубке, — просто обязаны, если не хотите, чтобы я пострадал! — Я очень этого не хочу, — с сарказмом заметил Карло и повесил трубку. Он привык к угрозам точно так же, как и к нервному характеру своего менеджера. Обещания расквитаться, посадить в тюрьму, разрушить всю его жизнь или пустить его голову с Эвереста — всё это он слышал почти каждый день, не считая выходных, в которые мог позволить себе расслабиться и отключить звук телефона. Но он удивился, когда услышал угрозу порчи. Ещё и не на себя, а на своего менеджера. А мысль о том, что это была «она», больше разожгла в воображении желание присутствовать на переговорах. Сразу после выхода на свободу Карло явился в указанное место, даже не став заезжать домой, чтобы переодеться. На нем был солидный костюм — из тех, что носят только люди, способные не спрашивать цену, так что переживать не было смысла. Зачесанные назад черные волосы переливались в свете окна и слепили ярче лампы в помещении. Он поправил золотые часы на запястье и еще раз удостоверился у отражения в том, что он великолепен. Карло давно выбрал для себя пару-тройку правил, которые подчеркивали его авторитет и не давали людям расслабляться в его присутствии. Он всегда опаздывал на 10–15 минут, чтобы проверить, станет ли человек ждать его. В зависимости от того, какое решение принимал человек, Карло делал свои выводы — чаще всего в свою пользу. Начинал накрапывать дождь, и едва заметный огонек сигареты померк окончательно. Дым растворился в шагах прохожих и дивных песнях волн. Они были особенно прекрасны именно в это время, когда можно было лицезреть каждую поднимающуюся волну и ее приземление о бетонную стену моста. Карло снова взглянул на часы. Его сжирало любопытство, а вместе с ним и вина за это чувство — обычно рабочие встречи не вызывали в нем столько эмоций, но эта… Были ли эти чувства связаны с интригой, которую подарила незнакомка, или с желанием скрасить день развода — оставалось тайной. Он не сдержался, бросил сигарету в урну и быстро направился в бар. Красный свет, черное дерево, золото потускневших стульев — всё напоминало Карло глотку дракона, из которой никого не выпускали. Он был здесь не впервые, но всякий раз, навещая это теплое заведение, забывался и удивлялся его нестандартному оформлению. Темный бархат диванов, тусклые янтарные лампы и тяжелые портреты знаменитостей кричали о том, как долго этот бар оставался неизменным себе. Молодой человек из-за стойки двинулся навстречу посетителю: — Добро пожаловать, мы вас ждали. Он был давним приятелем Карло — таким же, как и сам бар. Всех, кто уважал его, его дело и время, Карло считал своими приятелями. — Прошу за мной. Несмотря на то, что Карло сам привык выбирать места для встреч, в этот раз он решил отдаться воле вселенной. Раз он опаздывал всего на пять минут, да ещё и пришёл сюда в свой выходной, почему бы не разрушить свои принципы до конца? — В VIP-комнату? — поинтересовался он, заметив, что бармен отвёл его от шумного зала и провёл в тёмное помещение, где обычно элитные люди проводили свои выходные за игрой в карты или игры на раздевание. — Угу. Она попросила забронировать лучшую… Молодой человек открыл дверь ключом и скрылся в узком коридоре. Карло остался один наедине с красным диванчиком и столом. Боже, по всей видимости, он пришёл сюда первым. Впервые кто-то посмел опоздать на встречу с ним… — О, нет, — протянул Карло и тут же встал с места. — О, да, — Сильвия прикрыла дверь рукой. На высоких каблуках она прошла к столу и, элегантно закинув ногу на ногу, наивно улыбнулась. Карло вздохнул, сразу уловив женственный аромат духов с ноткой лимона. Он не мог устоять перед любыми резкими духами, а потому сам выбирал самые пахучие. — Девятый класс, выпускной, — начал он, заметив ее туфли и припомнив целую череду событий, которые эти драгоценные туфельки пережили вместе с ними. — Мы танцевали в паре, и все восхищались тем, как гармонично мы смотримся. — Видимо, тебе уж слишком понравился тот момент, раз ты его запомнил. Сильвия взяла со стола бокал красного вина — его и еще один с белым, который так ценил Карло, принесли спустя десять минут после его прибытия. Сильвия, как и ожидалось, прочитала все заранее. — Мы ведем политическую войну с твоим отцом уже пять лет. Я при всем желании не могу забыть о тебе… особенно припоминая недавний случай… Сильвия довольно хмыкнула. Карло до сих пор была неясна цель его визита сюда, но он не намеревался спрашивать о ней, чтобы не рушить открывающуюся возможность полюбоваться Сильвией. Медного цвета волосы волной скатывались по обнаженным плечам. Карло давно забыл, что значит вот так просто сидеть и наслаждаться красивой девушкой в облегающем платье. — Знаешь, я тут подумала, — запнулась Сильвия. Обычно все ее ерзанья на месте и отведенные взгляды означали одно — она собиралась объявить нечто стоящее. — Ты не хочешь выйти за меня? Карло опешил и отодвинул стакан в сторону. Как это можно назвать? Только что избавился от жены — а тут появилась еще одна! — Ммм… совру, если скажу, что не задумывался над этим, но все же… — Послушай, это могло бы сыграть на руку нам обоим и вашему с отцом бизнесу, — она захлопала ресницами. — Помоему, нас считали не только самой красивой выпускной парой, но и главными врагами. Ты настраивала против меня свою банду, всех девочек, — напомнил Карло. А в маленькой комнате становилось душно. — А ты настраивал против нас свою банду, — на этом слове Сильвия закатила глаза, — из всех мальчиков. — Ну, было, — согласился Карло. — Мы — враги. И ты предлагаешь брак по расчету? Сильвия скорчила ту самую, знакомую со школьных лет, гримасу недовольной кошки. Обычно она появлялась на ее лице, когда кто-то перечил ее взглядам или ложно истолковывал ее задумку. Карло она всегда смешила, и в этот раз он снова не смог удержать смешок. — Знаешь, чем всегда заканчиваются истории, где герои люто ненавидят друг друга? Карлу пришлось признать свое поражение. Они сделали еще по глотку холодных напитков. — Хорошо, давай поступим по-другому, — заинтригованно произнесла Сильвия, быстро заглянув в миниатюрной сумочке, в которой точно не могло поместиться ничего важного. Она продолжила: — Сыграем в шахматы. Если выиграю я — ты делаешь мне предложение. Если ты, — она положила на стол черный предмет, — больше меня не увидишь. Карло взглянул на пистолет, украсивший деревянный стол. За долгие годы ведения своего бизнеса Карло слышал такое предложение впервые. — Ты шутишь? — бровь поползла к корням волос. — Я ведь выиграю тебя в два счета. Тебе напомнить о наших школьных боях? Сильвия лукаво улыбнулась. Через секунду в комнату постучали. — Входите. Карло вздохнул. Разумеется, она прочитала все заранее: бокал вина, предложение, аргументы, и пистолет, и шахматная доска — будто у него с самого начала не было выбора… — Да давай, Карло. Ты ведь люто ненавидел и любил меня одновременно, — Сильвия поиграла с тонкой ножкой бокала, и на лице ее расплылась лисья улыбочка. — Это отличный шанс, особенно после скандала твоей ревнивой жены. Упоминание о жене служило явной провокацией, и Карло, как мальчишка, повёлся на нее. *** Можно ли было сказать, что он разучился играть в простые шахматы, не притрагиваясь к доске десять с половиной лет? Возможно. Думал ли он о том, что Сильвия все десять лет только и делала, что ждала момента триумфа над ним? Нет. Любил ли он её по-настоящему? Да. Своей любовью. Музыка грохотала из колонок, перемешиваясь с пьяными выкриками, звоном бокалов и криками «горько». Свадьба кипела, а вместе с ней довольная улыбка на лице Сильвии расцветала всё больше. В белом платье она была по-настоящему неотразима, и Карло всё меньше сомневался в своём давнем выборе — изменить жене с ней.