Я буду искать
22 июня 2026 г., 16:33
Высоко в горах — одна вершина. Голая, сырая, облитая туманом, — одинокая. Безжизненное пустое плато. Точка в огромном мире.
На сером камне сидит старец: морщинистый, сухой, заросший, — как позабытый пень в лесу. Окидывает мир надменным взглядом, вздёрнув подбородок. Руки и ноги его уже не двигаются, и только жиденькая бороденка колышется на ветру.
Вдруг на узенькое плато поднимается юный Художник: красивый, в самом расцвете лет, румяный. С перьями в волосах и с руками, замаранными в чернилах и красках. Бодро перепрыгивает с камня на камень, торопливо приближается. Не останавливается перед Старцем, продолжая путь, и только кивает вежливо, едва-едва склонив белокурую голову.
Старец останавливает Художника:
— Стой, неразумное дитя. Подойди.
— Зачем, Старец? Я должен идти.
— Я расскажу тебе все тайны мира, дам ответы на все вопросы мироздания. — кряхтит снисходительно.
— Но я сам могу найти ответы.
— Не можешь, неразумное дитя. Только я познал все тайны мира, и только я знаю ответы на все вопросы. И только я великодушно поделюсь ими с тобой.
— Но я тороплюсь, Старец. Гора высокая, мне еще долго идти.
— Некуда тебе идти, неразумное дитя. Здесь и есть вершина горы, а дальше — пусто. Садись напротив, и я расскажу тебе все тайны мира.
— Хорошо, я выслушаю тебя, Старец.
Художник садится напротив, и Старец начинает говорить. Рассказывает обо всём на свете: о Любви и Ненависти, о Жизни и Смерти, об Искусстве, о Морали. Объясняет, как устроен Человек и Природа, как движутся небесные сферы в Космосе. Отвечает на все вопросы человечества.
Старец завершает свой богатый рассказ и самодовольно смотрит на Художника, ожидая похвалы и восхищения.
— Вот, неразумное дитя, я открыл тебе тайны мира. Надеюсь, тебе хватит разума их осознать. Теперь сядь рядом, и я окажу тебе честь, назвав моим Учеником и Поклонником.
Однако Художник не смотрит с восхищением и только вопросительно выгибает белесую бровь.
— Но ты не дал ответов на мои вопросы.
— Разве не дал? Я рассказал все тайны мира! Я открыл тебе истину!
— Это не истина, а твоя правда. И я с ней не согласен. Ты сидишь здесь на своей вершине и только с неё смотришь на мир, и мир открывается тебе с одной стороны, и иных сторон ты не знаешь. И на другой горе я встретил другого Старца, и он рассказал мне то же, что и ты. Нет в мире истины, Старец. Есть человек ищущий.
— Нет, это ты оказался слишком глуп, чтобы принять мою истину.
— Возможно. Но ты говоришь, что познал Мир. Значит, тебе больше нечего искать? Нечему учиться?
— Зачем, если я уже всё знаю? Такова цена знания.
— Тогда мне не нужно знание.
— А что тебе нужно?
— Идти, искать. Задавать вопросы и искать ответы.
— Но я уже ответил!
— Я хочу найти ответы сам. Или не найти. Главное — продолжать идти. Твоя жизнь остановилась здесь, на одинокой вершине. Здесь ты живешь один со своим знанием. Я же дал обет идти. Я буду идти и искать.
— Но дальше некуда идти. Здесь конец горы. Я на вершине.
— Плохо ты познал мир, Старец, если решил, что можешь познать его весь за свою короткую жизнь. Ты никогда не смотрел вокруг, Старец. Я пойду.
Художник поднимается и, поправляя на спине походный мешок с кистями и красками, продолжает шагать. Старец смотрит вслед и видит, как перед Художником рассеивается туман. Видит, как выступает из тени тропа. Не может и не хочет осознать, что «вершина» его, оказывается, — лишь часть горной цепи. Дальше, вверху — новые неизведанные высоты.
Художник не оглядывается на Старца и поднимается всё выше и выше, пока не скрывается в вышине.
Старец долго смотрит, пока туман вновь не скрывает тропу. Отворачивается. Глядит на мир своими маленькими глазками.
