Велком отсюда

Важно доверять случаю, не стесняться знакомиться и ходить на школьные экскурсии — это все, что вынесет для себя Влад из учебных будней. Нина Павловна, его классная руководительница, была помешана на балете и всем, что с ним связано. Поэтому при первой же возможности потащила класс в музей при Академии Вагановой — едва ли не силой, игнорируя стоны и мольбы о пощаде. Влад откровенно скучал. Красивые залы с высокими лепными потолками его не трогали, а нудный голос экскурсовода нагонял тоску. Он плёлся в хвосте, засунув руки в карманы, и считал минуты до свободы. Сегодня ему не досталось пары. Нереальный везунчик, он же предатель и по совместительству — так уж и быть — лучший друг Петя, остался дома по болезни очень серьезной и очень заразной. Воспаление хитрости называется. Влад никогда не умел врать и отказываться от собственной совести, поэтому честно пришёл, а Петя… Да и чёрт с ним. Кажется, Влад окончательно отстал от группы. Он огляделся по сторонам, вокруг ни души. Широкий коридор с мраморным полом уходил в обе стороны, одинаковые высокие двери тянулись бесконечной чередой. И что теперь делать? Не открывать же каждую. Он развернулся, сделал пару неуверенных шагов обратно, развернулся снова. Вздохнул. И тут к нему подошёл он, пугая своим внезапным появлением. Влад потом часто думал об этом моменте и не мог подобрать слов. Не просто парень, его личный ангел-хранитель, не иначе. Темная копна кудрей, мягкая улыбка, прямая — до невозможности прямая — спина и глаза внимательные и чуть насмешливые. — Ты потерялся? — спросил он. «У него ещё и голос ангельский», — мелькнуло в голове у Влада. Миша ждал ответа. Губы растянулись в легкой улыбке, и на зубах блеснули брекеты, только заметил их Влад далеко не сразу. Потому что сначала его взгляд скользнул ниже, на ноги. Стоял Миша как-то непривычно: стопы развёрнуты, пятки вместе, носки врозь. Третья позиция, как позже узнает Влад, — въевшаяся привычка с танцевальных классов. Потом взгляд зацепился за подтянутую фигуру под простой белой футболкой, за низко опущенные плечи и красивейшую осанку. Мише откровенно надоело, что по нему бегают изучающим взглядом. Он помахал рукой у Влада перед лицом, возвращая того к реальности. — Как тебя зовут? — выпалил Влад. Очень вежливо, а главное в тему, молодец. — О, я уже подумал, что ты немой. — Хочу быть твоим. — Что? — Что? — Влад осознал, что сморозил, и уши моментально вспыхнули. Миша удивлённо моргнул, но не отшатнулся, только улыбка стала чуточку шире. — Я Миша. Тебе нужна помощь? Тут часто кто-нибудь теряется, не переживай. — Я Влад. Давай в вк в друзья добавлю? — сегодня он явно был на своей волне, или как иначе объяснить, что рот перестал согласовывать работу с мозгом. Видимо, не стоило брать тот энергетик по скидке. Не успел он договорить, как на горизонте возникла Нина Павловна. Ещё издалека она начала отчитывать Влада за то, что тот куда-то пропал, а она, между прочим, за всех отвечает, и не дай бог с ним что-то случится. Влад торопливо потыкал в телефон, добавил нового знакомого и, пряча глупую счастливую улыбку, поплёлся за классом. Так они и прилипли друг к другу, как слипшиеся в кастрюле пельмени. Разгадать, что их взаимный интерес выходит далеко за рамки «просто дружить», они смогли сформулировать только ближе к шестнадцати. Может быть, получилось бы и раньше, но виделись они крайне редко. Мише без сопровождения и шагу не давали ступить из общежития академии, а Влад всё равно раз за разом придумывал способы. Только музей при академии он посетил раз пятнадцать — со всеми родственниками и друзьями, чтобы, пока те знакомятся с выставкой, поболтать с Мишей в коридоре. Иногда сбегал из дома вечером к нему под окно. В первый такой раз Миша его даже не узнал. Ещё бы, в академии Влад был в школьной форме — прилизанный и вполне приличный, а здесь, в свете уличного фонаря, стоял совсем другой человек: адидасовский костюм, кроссовки той же фирмы, растрёпанная копна волос, улыбка до ушей и горящие глаза. Знал бы тогда Миша, какой ему путь придется пройти, чтобы из этого неотёсанного гопника сделать парня своей мечты… Миша натерпелся за эти годы знатно. Даже от подкатов, которые сыпались от Влада не переставая, обязательно вместе с заразительным смехом. Они вместе прошли путь от «Молодой человек, простите, а вы не проктолог? Нет? Жаль, просто вы так глубоко залезли мне в душу, что без специалиста не разобраться» до чего-то более-менее терпимого и вменяемого. Первый поцелуй тоже случился под стенами общежития. Стоял промозглый ноябрьский вечер, изо рта вырывался пар, а фонарь над входом противно жужжал и подмигивал, грозясь вот-вот перегореть. Влад мялся, переступал с ноги на ногу и засунул руки поглубже в карманы куртки не столько от холода, сколько от волнения. Он нес какую-то чушь про новую компьютерную игру, сам не слышал собственных слов, потому что всё его внимание было приковано к губам Миши, к этим дурацким и невозможно красивым губам, которые двигались в ответ, но что они говорили, Влад не понимал. Миша заметил это. Заметил раньше, чем сам Влад осознал, что замолчал на полуслове и просто смотрит. И тогда Миша спокойный, собранный и вечно знающий, что делать, — сделал шаг вперёд не резкий, но решительный. Его ладонь легла Владу на плечо, пальцы ощутимо сжались сквозь ткань толстовки то ли чтобы придержать, то ли чтобы самому не упасть. Первое касание вышло неловким. Они стукнулись носами, Влад зажмурился до цветных кругов перед глазами, а Миша чуть слышно выдохнул в самые его губы и потом поцеловал по-настоящему. Губы у Миши оказались мягкими и чуть суховатыми, наверное, от ветра, но сейчас это было неважно. Влад сразу почувствовал другое: твёрдые металлические скобки, которые в первый миг показались чужеродными и даже немного пугающими. Верхняя губа скользнула по ним, и Влад ощутил их холод, их жёсткую и непривычную геометрию. Было слегка больно, чуть-чуть царапало, но эта микроскопическая боль только обостряла ощущения, делала их реальными. Влад чуть повернул голову, и тогда брекеты кольнули внутреннюю сторону его губы — он дернулся, но не отстранился, а наоборот, прижался сильнее. Миша тихонько хмыкнул в поцелуй и чуть ослабил напор, будто извиняясь. Дальше стало легче. Их губы притёрлись друг к другу, нашли общий ритм, и Влад уже думал только о том, какие у Миши тёплые, податливые губы, как его пальцы сжались на плече Влада крепче, как он сам весь подался вперёд, привставая на носочки. Когда они отстранились, Влад, не открывая глаз, потрогал губу языком и почувствовал лёгкий металлический привкус. Миша стоял напротив и часто дышал, его щёки раскраснелись.

***

Сейчас, спустя несколько лет, вырваться из общежития академии стало немного проще. Да, по-прежнему та ещё задачка, но Миша здесь не первый год и отлично знает все лазейки. В субботу вечером он с самой добродушной улыбкой показывает на вахте разрешение на выход в город. Конкретно это разрешение он использует уже в третий раз, хотя выдаётся оно и подписывается ректором исключительно под один выход. Но когда тебя на соседней улице ждёт твой парень, ты не думаешь, что подобный обман может обернуться отчислением из лучшей балетной академии. В неё Миша поступил по жёсткому отбору, покинув семью совсем в маленьком возрасте. Родители вместе с ним переехать не смогли, поэтому он живёт в общежитии, которое строго контролирует каждый шаг, а уж тем более выход в город. Тех, кто помладше, без сопровождения не отпускают в принципе. Тем, кому уже стукнуло восемнадцать, позволяют выходить, но с разрешением и на строго установленные часы. Сегодня Мише нужно вернуться до десяти. Можно, конечно, сбежать и на всю ночь, но внезапная проверка, а они иногда случались — могла встать поперёк горла. Влад ждёт его на углу, привалившись бедром к своей старенькой «четырке» тонированной, заметно поцарапанной на заднем крыле, но чисто вымытой специально к сегодняшнему вечеру. Увидев Мишу, он широко улыбается, и в груди у того привычно теплеет. Миша садится в машину, и Влад трогается с места, мягко выруливая в плотный поток субботних машин. По салону разливается что-то из старого русского рэпа, пока Влад все грозится составить для Миши плейлист, чтобы тот «расширял музыкальный кругозор». Они катаются по городу около часа. Питер за окном переливается вечерними огнями, а в салоне пахнет ванильным ароматизатором. Влад барабанит пальцами по рулю в такт музыке и поглядывает на Мишу с той своей фирменной ухмылкой, которая за годы почти не изменилась. Миша делает вид, что не замечает, но уголки его губ всё равно ползут вверх. — Миш, — говорит Влад, делая тише музыку на очередном светофоре. Его голос вдруг становится непривычно серьезным, — у меня родители уехали. Миша поворачивается к нему, чуть склонив голову набок. — Не переживай, они скоро вернутся, — отвечает он спокойно, хотя в груди уже начинает разливаться предвкушение. — Я серьёзно, — Влад смотрит прямо перед собой, на красный свет, но его пальцы сжимают руль чуть крепче обычного, — не хочешь в гости? Красный сменяется зелёным, сзади сигналят. Влад не двигается, ждёт. Миша медленно выдыхает, и его плечи, вечно опущенные в этой балетной манере, расслабляются. — Хочу, — говорит он. Влад просиял и, резко крутанув руль, перестроился в правый ряд, чтобы на ближайшем развороте лечь на обратный курс.

***

Влад открыл дверь квартиры и жестом пропустил Мишу вперёд. Щёлкнув выключателем в прихожей, он заставил их обоих зажмуриться, пока глаза не привыкли к яркому свету. Затем принял у Миши пальто, аккуратно повесил его в шкаф рядом со своей курткой. Молча разувшись, Влад кивком пригласил пройти дальше. Никаких бурных и страстных соитий прямо на коврике в прихожей, как в красках расписывали одноклассники про свои мнимые подвиги. Впрочем, возможно, дело было в том, что на коврике вместо привычного «Добро пожаловать!» красовалась надпись: «Велком отсюда». Долго отвоевывал у родителей разрешение именно на эту надпись. — У тебя очень просторно, — с неподдельным удивлением говорил Миша, переступая порог кухни-гостиной. Его взгляд скользил по высоким потолкам и выбеленным стенам. — Э-э… Да? Всё, в общем-то, тут, — Влад махнул рукой, указывая на просторную кухню-гостиную с огромным островом, гигантским диваном и обилием свободного пространства, а затем вглубь, где за светопрозрачной перегородкой угадывались две двери. — Ванная в прихожей, сразу справа. Миша кивнул и без лишних слов направился к указанной двери. Влад же тем временем сполоснул руки под кухонным краном и принялся рыться в шкафах в поисках того, что можно было бы предложить гостю. Нашёл чай и нетронутую коробочку маффинов, оставленных мамой как раз на такой случай. Остальное же представляло собой рацион парня, который всё свободное время проводит либо в качалке, либо на районе: протеин, гречка, куриные грудки, яйца и рис. В общем и целом, не самый гостеприимный набор. Он услышал, как за его спиной открылась дверь ванной, а затем тихие шаги. Обернувшись, Влад увидел, как Миша занял место на одном из высоких барных стульев у кухонного острова. Его светлая футболка даже при тёплом, приглушённом свете казалась белоснежной, подчёркивая чистую, гладкую кожу. Волосы, которые обычно были собраны на занятиях в смешной хвостик(его Влад часто замечал на селфи с тренировок), мягко обрамляли лицо. Он выглядел одновременно уязвимым и сокрушительно красивым. Миша поставил на колени свой рюкзак, порылся внутри и достал упаковку с таблетками. — Можно воды? — попросил он. Влад мгновенно спохватился и налил в стакан воды, придвинул его ближе по гладкой поверхности острова. — Спасибо, — откликнулся Миша, опуская шипящую таблетку в воду и сосредоточенно наблюдая за процессом, будто даже это требовало его полного, безраздельного внимания. — Не холодно? — спросил Влад, включая чайник. Миша покачал головой, но Влад все равно потянулся к терморегулятору на стене и прибавил пару градусов. Пусть будет теплее. Когда чайник начал набирать обороты, Влад облокотился на столешницу. Его взгляд упал на допивающего лекарство Мишу, и он невольно подумал, что тот смотрелся здесь… органично. Эта утончённая фигура на барном стуле и спокойное присутствие не нарушало привычной гармонии, а дополняло её, добавляя ту недостающую деталь, которой этому месту так не хватало. Которой самому Владу так не хватало. Но пока остаётся только мечтать, ещё полгода Миша будет заперт в стенах академии, как принцесса в замке. Влад откашлялся, подавляя накатившие чувства. Ещё не хватало расплакаться у него на глазах и тут же, на кухне, сделать предложение руки и сердца. — Чай будет через минуту, — сказал он слегка осипшим голосом. — Есть маффины. Правда, они очень сладкие. Влад стоял напротив, и столешница служила нейтральной зоной. По одну сторону лежали изящные руки Миши с длинными пальцами и тонкой сеткой вен под кожей. По другую грубые кисти самого Влада, с мозолями от турника и мелкими шрамами на костяшках. Расстояние между ними было небольшим. Молчание тянулось, с каждой секундой становясь всё напряжённее. Даже чайник, который уже должен был закипеть, похоже, не решался нарушить эту хрупкую тишину. Влад скользил взглядом по кистям, предплечьям, плечам Миши, поднимаясь к его ключицам, шее, к лицу, и совершенно не знал, что сказать. Любая фраза казалась неуместной — слишком громкой или слишком простой для этого момента. Миша, в свою очередь, тоже не спешил заполнять паузу. Он выглядел спокойным, но внимательным. Его взгляд осматривал кухню: холодильник без единого магнита, строгие линии функциональной мебели. Но пальцы Влада, лежащие так близко, притягивали его взгляд куда сильнее любого предмета интерьера. И тогда Влад сделал это практически без участия сознания. Его пальцы скользнули по прохладной столешнице и коснулись кончиков пальцев Миши. Руки Миши тут же ожили, но не отпрянули. Напротив, он развернул ладонь, раскрывая её, позволяя Владу пройтись невесомым прикосновением по гладкой ладони. В ответ он провёл своими мягкими подушечками по шершавой ладони Влада. — Ты собираешься заняться со мной сексом? — не выдержав, спросил Миша. Предложение поехать в гости явно было с намёком, что ничуть не смутило парня. Они давно вместе, и сейчас довольно удачно сложившийся момент уж точно не для чайной церемонии. Прямота вопроса ударила Влада внезапнее, чем любая подколка от пацанов. На мгновение он потерял ориентацию в пространстве. Жар стремительно поднялся к щекам. — Да… то есть нет… то есть… — он с силой выдохнул, собирая мысли в кучу, и его пальцы, всё ещё переплетённые с пальцами Миши, непроизвольно сжались. — Разумеется, да, но только если ты этого хочешь. Он посмотрел прямо в глаза напротив и, не отводя взгляда, добавил предельно честно: — Но я бы не хотел, чтобы ты думал, будто мне не приятно просто провести время вместе. — Я так не думаю, — покачал головой Миша. Влад выдохнул с облегчением. Ободрённый, он провёл подушечками по выступающей косточке на запястье Миши. Затем скользнул дальше, касаясь нежной кожи внутренней стороны предплечья. Миша прикрыл глаза, и его длинные ресницы отбросили на скулы лёгкие тени. Это зрелище было настолько прекрасным, что Влад сам не мог поверить своему счастью. Он гладил его руку до тех пор, пока свист чайника не ворвался в тишину, заставив обоих вздрогнуть. Влад нехотя оторвался от своего занятия и отправился за чаем. Вернувшись с двумя чашками, он сел не напротив, а на высокий стул рядом, чтобы быть ближе, не вторгаясь, но и не отдаляясь. Он не стал приставать: казалось, пауза сейчас была нужна им обоим. Да и Мише надо было согреться. Впрочем, довольно быстро выяснилось, что у Миши было своё, весьма определённое представление о том, как именно это сделать. Он взял чашку одной рукой, а другой — свободную руку Влада, уверенно положил её себе на бедро и накрыл сверху ладонью, словно опасаясь, что та сбежит. Но Влад и не собирался. Они просто пили чай. Влад делал маленькие глотки, чувствуя, как тепло растекается в груди, а большой палец его руки, лежащей на бедре Миши, начал двигаться сам собой. Он машинально водил им по ткани брюк, ощущая под ней твёрдую мышцу танцора. Через пару глотков ладонь Влада уже не просто лежала на месте — она уверенно скользила, двигаясь от колена вверх по бедру и обратно. И Миша, негласно отпустивший его руку в свободное плавание, позволял ему всё. Не отстранялся, не делал замечаний. Владу казалось, что он пребывает в какой-то невозможной параллельной вселенной. Он никуда не торопился, не было никаких обязательств и отвлекающих факторов. Он пил чай, сидя на своей кухне, и гладил бедро человека, который сводил его с ума с самой первой встречи. «Я точно сплю, — думал он. — Реальность такой быть просто не может». Миша наконец допил чай. Влад, вечно всё делающий быстро, со своим давно расправился, — поставил пустую чашку на столешницу и повернулся к нему. Его глаза были такими глубокими, что в них можно было утонуть. Сейчас в них читались безмолвный вопрос и такой же безмолвный ответ. Влад смотрел на него, как зачарованный. Под этим взглядом Миша соскользнул со стула и встал перед ним. Он положил ладони на плечи Влада под тканью толстовки. Пальцы неторопливо ощупали рельеф мышц, поднялись к плечам, а затем руки Миши обвили его шею, притягивая к себе. Влад скользнул ладонями на талию Миши, ощущая её гибкость, и притянул его ещё ближе, стирая последние миллиметры расстояния. Их губы слились в долгожданном поцелуе — одновременно страстном, что ощущалось в каждом движении губ, и бесконечно сладком. Сладком от осознания, что это не сон: Миша здесь, в его объятиях, и отвечает с той же отдачей. Не по переписке, не по звонку шепотом среди ночи, не в шумном помещении академии — раннее обстоятельства ограничивали их только этим. — Останешься у меня? — прошептал Влад в его губы. — Мне к десяти надо в общагу, — отозвался Миша, демонстрируя редкую способность мыслить, будучи уже достаточно распаленным. — Встанем пораньше… — Влад отогнул ворот его футболки и начал выцеловывать шею и ключицы. — Я отвезу тебя, обещаю. — Десяти вечера. Может быть проверка. Миша слегка отстранился, чтобы посмотреть ему в глаза. — Успеем, — Влад снова притянул его к себе, впиваясь губами в нежную шею. — Я тебе обещаю. — Я встречаюсь с воздуханом, — в голосе Миши отчетливо прозвучала улыбка и беззвучный смешок. Влад в ответ довольно мурлыкнул, видимо, не понимая, что его только обозвали, и прижал его к себе ещё крепче, одна его рука легла на упругие, идеально очерченные брюками ягодицы Миши. — Я просто уверен в себе, — прошептал Влад, сражаясь с краем его футболки. Миша зарылся длинными тонкими пальцами в тёмные, вечно растрёпанные волосы Влада, откидывая его голову назад. — Я и не сомневался, что ты так скажешь. Влад поймал его губы в новый поцелуй более властный и многообещающий. — Сейчас я хочу, чтобы ты для начала просто разделся, — отозвался Миша. — Хочешь… — Влад никак не мог перестать его целовать: губы, шею, оголенное плечо. — Хочешь?.. — Хочу ли я с тобой секса? Да, — твёрдо произнёс Миша, но отстранился. — Только можно я ещё раз воспользуюсь ванной? — Конечно, — ответил Влад, всё ещё пытаясь отдышаться. Влад, пусть и нехотя, отпустил его в ванную, снабдив большим мягким полотенцем и сменной одеждой. Чтобы занять себя, пока из-за закрытой двери доносился шум воды, он прибрался на кухне, а заодно проверил, не разбросаны ли вещи в спальне. Миша появился в комнате, облачённый в домашние штаны, которые были ему слегка коротковаты, и футболку Влада. Влад, проходя мимо, чтобы следом принять душ, приостановился, взял его за подбородок и накрыл губы быстрым поцелуем в качестве обещания, что это лишь начало. Затем скрылся за дверью. Стремительно вымывшись и облачившись в пижаму, Влад вышел из ванной и нашёл Мишу на своей кровати. Тот полулежал, прислонившись к груде подушек, одна нога была вытянута, другая согнута в колене — поза одновременно расслабленная и идеально выверенная, как и всё, что делал Миша. Свет торшера выхватывал мягкие черты лица и влажные после душа волосы. Он что-то читал в телефоне, но, едва в поле зрения появился Влад, Миша поднял взгляд и начал осматривать его. Примерно такого же взгляда, только менее откровенного, удостоился Влад в их первую встречу. Он не впервые ловил на себе чужой интерес, но ещё никогда это не вызывало такого острого волнения. Влад не пошёл к своей стороне кровати — вместо этого приблизился со стороны Миши. Однако Миша не дал ему действовать первым: он отложил телефон, взял Влада за руку и потянул на себя, заставляя опуститься на постель. — Иди сюда, — прошептал он, и в следующую секунду Влад оказался на спине, а Миша навис над ним, упираясь ладонями по обе стороны от его головы. Влад не был против такого развития событий. Наоборот. Его руки тут же взлетели к плечам Миши, пальцы впились в напряжённые мышцы, и он уверенно притянул его вниз для нового поцелуя — уже не вопроса, а открытого приглашения и утверждения. Миша охотно ответил, опускаясь ниже. Его колено настойчиво раздвинуло ноги Влада, и он устроился между ними, ощущая всем телом жар и чужую податливость. Влад давно перерос банальные фантазии из романов — ему нужен был именно Миша. И то, что он чувствовал сейчас, когда сердце колотилось, отдавая в уши и виски, когда под ладонями перекатывались мышцы, было совершенно иным, чем он мог вообразить. Потому что Миша был несомненно особенным. Им хотелось не просто обладать — его хотелось узнать, понять, изучить каждый изгиб и запомнить каждый вздох. Оставить в этой постели не на одну ночь, а на неопределённо долгий срок, чтобы каждое утро начиналось с ощущения этого человека рядом. Целуя Влада, Миша уверенно подмял его под себя. Он инстинктивно предпочитал вести — быть тем, кто контролирует, защищает и берёт на себя ответственность. Так было и с партнершами в постановках, и на протяжении их отношений, поэтому он даже не подумал, спросить, как хочет Влад. Но, в итоге, спрашивать и не пришлось. Влад, хоть и немного скованно, позволил раздвинуть свои ноги шире. А когда Миша притёрся своей напряжённой горячей эрекцией к члену Влада сквозь два тонких слоя ткани, тот хоть и сдержал стон, но всё его тело выгнулось навстречу, демонстрируя такое сильное желание, что Миша со своим собственным мог бы остаться далеко позади. При этом изгиб этот был без намёка на пошлость и излучал доверие, которое почувствовалось сразу. Миша, выцеловывая шею Влада, комментировал между поцелуями, желая немного посмущать: — У тебя интересная реакция. — Твою тоже сложно не заметить… — Влад шумно выдохнул, когда Миша прикусил нежную кожу у основания шеи. Миша отстранился, чтобы помочь Владу освободиться от пижамной кофты, и, стоило её снять, замер, немного обескураженный. Нет, он уже трогал его, обнимал, чувствовал силу этих рук — понимал, что под одеждой скрываются крепкие мышцы. Но чтобы настолько… Влад не выглядел таким же поджарым, как Миша, чье тело было выточено балетными классами. Его телосложение казалось более массивным, но, чёрт возьми… Он тоже был сплошными мускулами. Широкие плечи, чёткие линии груди, рельефный пресс — результат упорной работы в качалке. Сила этого тела была открытой, честной, предназначенной не для сцены, а для одного Миши. — Что такое? — Влад приподнялся на локтях. Миша, не в силах оторвать взгляда, выдохнул с искренним изумлением: — Ты… очень красивый. Влад улыбнулся на это широко и немного смущённо и потянул Мишу на себя для нового глубокого поцелуя. Они целовались, и с каждым движением трение друг о друга становилось сильнее, осознаннее и целенаправленнее. Влад уже откровенно тёрся своим напряжённым членом о член Миши сквозь ткань, и каждый толчок посылал по их перевозбуждённым телам электрические импульсы. Миша возбудился до предела и от чувственности поцелуя, и от стимуляции, и, главное, от осознания, кто сейчас отдаётся ему с таким доверием и страстью. Но он вдруг вспомнил кое-что. — Подожди, — прошептал Миша, лаская губами его щёку, — если мы хотим идти сегодня до конца, то нам кое-чего не хватает… Влад смотрел на него затуманенными от желания глазами, кажется, не сразу понимая намёк. — Презервативы и смазка, — пояснил Миша, стараясь говорить чётко, хотя голос предательски дрожал. — Я не думал, что мы… так сразу. У меня ничего нет. — У меня в тумбочке все есть, — отозвался Влад. Миша вскинул брови. — Пожалуйста, не комментируй, — попросил Влад и слегка покраснел. Миша улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать его снова. Потом скатился с кровати. Его член был твердый и мешал не то что двигаться, а даже думать. Собрав волю в кулак, он всё же нашёл в себе силы залезть в чужой ящик, чувствуя, как каждое движение отдается пульсацией в паху. Нужное нашлось быстро, но, не доходя до кровати, он остановился. Взгляд Влада, полный темного, жадного любопытства, заставил его скинуть с себя пижамные штаны ещё на подходе. Ткань беззвучно упала на пол, открывая взору Влада крепко стоящий член — немое доказательство того, насколько сильно его желали. Пока Миша приближался, Влад скользил взглядом по каждой детали без тени смущения, только дыхание его участилось, а губы чуть приоткрылись. Миша подошёл ближе, чувствуя себя одновременно уязвимым и невероятно сильным под этим взглядом. — Нравится? — усмехнулся он, возвращаясь на кровать. Влад медленно поднял на него глаза. — Не то чтобы я большой эксперт по этой части, — сказал он с обезоруживающей прямолинейностью, — но… да? Снова накрыв его собой, Миша осыпал Влада поцелуями. Сначала медленными и нежными, которые постепенно становились всё более настойчивыми. Его губы скользили по линии челюсти, спускались по шее, задерживались на выступающих ключицах, затем опускались ниже, к груди, к соскам, которые он ласкал языком, заставляя Влада вздрагивать и приглушённо стонать. Он продолжал свой путь вниз, целуя каждый сантиметр рельефного живота, пока не достиг пояса свободных пижамных штанов Влада. Эрекция Влада была очевидной и заметно натягивала тонкую ткань, вырисовывая внушительный контур. Ещё на подходе Миша убедился в том, что член у его Влада был далеко не маленьким. Мысль об этом заставила его собственное возбуждение дёрнуться от нового витка желания. Не снимая штаны, он наклонился и влажно поцеловал головку сквозь ткань, ощущая её жар. Затем, не отрывая взгляда от лица Влада, обхватил губами этот бугорок, создавая давление и трение. Влад выгнулся, его глаза закатились, и из груди вырвался сдавленный стон. Он стянул с Влада пижамные штаны до щиколоток, помог ему освободить ноги и отбросил ткань на пол. А затем, не медля ни секунды, прошептал: — Надеюсь, ты не против… И обхватил губами головку. Начал медленно её посасывать, кончиком языка дразня чувствительную уздечку. Влад шумно выдохнул. Миша краем глаза увидел, как его пальцы вцепились в простыню по обе стороны от бёдер, сжимая ткань до побелевших костяшек. А сам тем временем всё больше погружался в процесс, наслаждался не просто физическим актом, но ощущением самой сути этого момента. Не то чтобы он знал как это делается, просто текстовая инструкция в голове, приправленная некоторыми видео материалами. Но сейчас… для Влада он был готов стать величайшим мастером в мире. Он хотел довести его до исступления, хотел услышать, как тот срывается до откровенных стонов, хотел увидеть предоргазменное содрогание. Миша работал медленно, постепенно беря в себя всё больше, чувствуя, как член Влада пульсирует глубоко во рту. Иногда с влажным звуком он вынимал его, чтобы ласкать языком головку, обводить всю длину. Затем снова погружал в себя, помогая рукой у основания. Влад таял под его руками, его тело становилось всё более податливым, расслабленным. Но даже в этом он оставался по-своему громким — он стонал открыто, не сдерживаясь, и двигался навстречу, хотя и старался не делать это слишком резко, чтобы не доставить Мише дискомфорта. Его красивые прогибы в спине, когда Миша делал что-то особенно приятное, говорили сами за себя. Миша, оторвавшись и глядя на искажённое наслаждением лицо Влада, спросил: — Хочешь кончить так? Или со мной внутри? Влад открыл глаза. — С тобой… — прошептал он, толкаясь в руку Миши, сжимающую его член у основания. — Хочу с тобой… Миша очень, очень надеялся на этот ответ. Сил терпеть уже не было, собственный член отчаянно просил внимания. Нашарив на простыне тюбик со смазкой и не прекращая ласкать языком член Влада, Миша выдавил немного на пальцы. Затем, всё так же не прерывая оральных ласк, скользнул рукой между ягодиц Влада. Влад заметно напрягся, стоило Мише коснуться входа. Миша поднял на него глаза и спросил прямо: — Знаком со своей простатой? Влад, всё ещё тяжело дыша, скованно кивнул, вспоминая одинокие вечера в душе после того, как Миша был особенного активен в демонстрации своих тренировок. Миша наклонился, чтобы поцеловать внутреннюю поверхность его бедра, успокаивая. — Тогда ты уже знаешь, — прошептал он, — что за первыми ощущениями будет хорошо. Его смазанные пальцы начали осторожные, круговые движения, расслабляя напряжённые мышцы. — Не зажимайся, — голос Миши был ласковым, пока он покрывал поцелуями внутреннюю сторону бёдер Влада, но в нём звучала уверенность. Он сделал это одновременно: его палец медленно, но настойчиво вошёл внутрь, встречая обжигающую тесноту и сопротивление; в тот же самый миг он снова накрыл ртом член Влада, взяв его так глубоко, что у самого глаза заслезились. Реакция была мгновенной: Влад простонал, и всё его тело вздрогнуло в одном плавном, волнообразном движении. Миша тоже не сдержал низкий, сдавленный стон прямо вокруг члена Влада, потому что внутри было безумно горячо и тесно. Это ощущение, смешанное со вкусом Влада на языке, с видом его сильного тела, с соблазнительными звуками, которые тот издавал, — всё это сводило Мишу с ума. Несмотря на собственное желание, которое нарастало с каждым сдавленным вздохом Влада, Миша не торопился. Он старался не слишком сильно стимулировать его член, опасаясь, что тот кончит раньше времени, и ограничивался лишь лёгкими ласками, достаточными, чтобы приносить удовольствие, но не переходящими черту. Влад долго не мог полностью расслабиться, его тело периодически непроизвольно сжималось, но Миша был терпелив. Он шептал ему, не переставая: Ты так красив… Твои стоны сводят меня с ума… Я так сильно тебя хочу… И постепенно Влад капитулировал. Его тело стало податливее, дыхание ровнее, и Миша понял, что пора. Вытащив пальцы, он потянулся за презервативом. Влад, целомудренно сдвинув ноги, наблюдал за этим с живым любопытством. Миша, разрывая упаковку зубами, улыбнулся ему. — Вы меня смущаете, месье, — сказал Влад вдруг, вспомнив их дурацкую шутку про балетный этикет. — О, прошу прощения, — подыграл ему Миша. Влад мгновенно отвёл глаза, но снова вернулся взглядом к нему. Правда, теперь уже к его лицу. — Могу переволноваться, — продолжил Миша, раскатывая латекс на свой член. — а ты сам знаешь, что бывает у мужчин, если переволноваться в ответственный момент. Влад окинул критическим взглядом стоящее колом возбуждение Миши, пульсирующее в его руке. — Кажется, тебе это не грозит, — заметил он. Миша выдавил ещё немного смазки и принялся равномерно распределять её по презервативу. Делал это он вполне уверенно и даже немного театрально — раз уж на него смотрят. — У меня хорошая выдержка. Влад наблюдал за движением его руки, а затем поднял глаза. В его взгляде вспыхнул вызов. — Проверим. Как же вызывающе это прозвучало… Миша не удержался от низкого рычания, когда с силой развёл ноги Влада и устроился между ними. Влад отклонил голову, облегчая доступ к своей шее. Губы Миши скользили по коже, а головка члена находилась в опасной близости от входа, дразня их обоих. Миша, ластясь к нему всем телом, выцеловывая его шею и скользя членом по чувствительной промежности, наклонился к его уху: — Спустись ниже. Влад, не задавая вопросов, скользнул ладонями по его напряжённой спине. — Ещё ниже, — прошептал Миша. Ладони Влада опустились на его поясницу, на изгиб, ведущий к ягодицам. — Ещё, Влад. И тогда Влад наконец опустил ладони на ягодицы Миши, впиваясь в них пальцами и подталкивая вперёд. Миша застонал от удовольствия и в ответ прижался к нему всем телом. — Хочу, чтобы ты направлял меня, когда я буду входить, — жарко прошептал Миша прямо в губы Влада, утыкаясь горячей, смазанной головкой в напряжённый вход. Дождавшись кивка, он сделал первый осторожный толчок. Головка медленно проникла внутрь, преодолевая сопротивление, и всё внимание Миши сконцентрировалось на жаркой тесноте, сомкнувшейся вокруг него. В тот же миг он почувствовал, как ладони Влада на его ягодицах инстинктивно сжались, подталкивая вперёд. Миша поймал его губы в успокаивающий поцелуй. Влад ответил на него с отчаянной жаждой, а руки, сжимающие ягодицы Миши, настойчиво побуждали двигаться, войти глубже. Как же внутри него было охренительно тесно. Несмотря на тщательную подготовку, несмотря на то, что Влад постепенно расслаблялся, его тело сжимало Мишу с такой силой, что у того темнело в глазах. Миша убрал тёмные пряди волос, прилипшие ко лбу Влада, и начал осыпать его лицо лёгкими, невесомыми поцелуями в лоб, в уголок глаза, в кончик носа. Ему не хотелось причинять боль ни при каких обстоятельствах. Направляемый руками Влада, он вошёл ещё, и ещё, и ещё… Пока не ощутил, что оказался внутри полностью. Тяжело дыша, Влад отпустил Мишу и откинулся на подушки, обнажив длинную, сильную линию шеи. Его глаза были закрыты, брови сошлись на переносице, но, кажется, то, что он чувствовал сейчас, — это совсем не боль. — Всё хорошо? — спросил Миша, тыльной стороной пальцев лаская его щёку. Влад кивнул, не открывая глаз. — Я могу двигаться? — Миша привстал на руках, нависая над ним. Влад сглотнул. Его кадык выразительно задвигался на линии шеи. Он сделал ещё один глубокий вдох, как бы собираясь с силами, и снова кивнул. Разрешение было получено. И Миша, наконец позволив себе отпустить внутреннего зверя с цепи, начал медленно, невыносимо приятно двигаться внутри. Он прислушивался к малейшему изменению в дыхании Влада, к напряжению его мышц. Но Влад, к удивлению и восторгу, адаптировался быстро. Его тело начало открываться, принимать, даже подыгрывать ритму. И что самое главное — ему это нравилось. Особенно когда Миша немного изменил угол. И тогда каждый новый толчок стал попадать прямо в цель, вызывая у Влада не просто сдавленные вздохи, а целую серию стонов, вырывающихся совершенно непроизвольно. Его тело вздрагивало, а внутренние мышцы сжимали Мишу с такой силой, что тот уже всерьёз пророчил себе скорый оргазм. И никакая хвалёная выдержка его не спасёт. Он сам не понял, как перешёл от осторожных движений к рваному, грубому темпу. Каждый сдавленный стон Влада, каждый его судорожный вздох подстёгивали, разжигали что-то дикое, спрятанное глубоко внутри. А его вид… Боже, его вид… Тёмные волосы рассыпались по подушке, искажённое наслаждением лицо запрокинуто. Из распахнутых губ, жадно хватающих воздух, вырывались самые настоящие стоны, которые Влад наконец себе позволил. Или просто Миша не оставил ему шанса. Его тело выгибалось навстречу, отдаваясь каждому толчку. Миша трахал его. Натурально, без ложной романтики, властно и страстно трахал. И Влад, которого трахают, — зрелище самое эротичное, что он когда-либо видел. Звонкие, откровенные шлепки кожи о кожу разносились эхом в пространстве. Ритм, который задал Миша, уже не сквозил деликатной нежностью, с какой он его растягивал и ласкал до. Каждый толчок был глубоким, до самого основания, наглядно подчёркивая, насколько велико его желание. Миша наслаждался каждым аспектом. Тем, как Влад сжимал его изнутри с очередным движением, не желая отпускать. Низкими стонами, которые всё громче раздавались по квартире, когда Миша входил особенно глубоко, и которые постепенно сложились в повторяющееся, почти что молитвенное: «Миша… Миша… Пожалуйста…» Его имя, срывающееся с этих губ, звучало как высшая форма одобрения, а каждое движение внутри этой адской тесноты сводило Мишу с ума, грозя отправить за грань раньше времени. Миша схватился за массивное изголовье кровати одной рукой, и его толчки потеряли последние остатки нежности. Они стали грубее, резче, глубже, подчиняясь ритму, который диктовало его тело. Руки Влада находили поочередно плечи, спину, ягодицы Миши. Но теперь это были не направляющие прикосновения — его пальцы впивались в напряжённые мышцы, царапая кожу, оставляя следы. — Не останавливайся… — заполошно прошептал Влад. Как будто Миша мог остановиться сейчас. Он снова поменял угол и по несдержанному стону понял, что всё делает верно. Мышцы судорожно начали сжиматься вокруг него с новой силой, ритмично пульсировали, заставляя терять последние крохи самообладания. Миша понял, что Влад на грани. Не прекращая толчков, Миша заключил в кулак член Влада. Начал дрочить его в такт своим движениям. Эффект был мгновенным. Спустя несколько совсем не деликатных движений Влад красиво выгнулся всем телом, его шея напряглась, губы разомкнулись в протяжном стоне, и следом он окропил пальцы Миши и собственный живот семенем. Оргазм заставил всё его тело содрогнуться. Миша не остановился. Он продолжал двигаться в нём, чувствуя, как нутро Влада, всё ещё пульсирующее от оргазма, сжимается вокруг него. Он преследовал собственный надвигающийся пик, отчаянно используя каждый спазм, каждый стон, каждый вздох Влада как топливо. Волна, сметающая всё на своём пути, накрыла и Мишу. С низким рычанием он глубоко вогнал себя в Влада в последний раз и замер, изливаясь в него. Оргазм прокатился через его тело с такой силой, что у него потемнело в глазах. Он чувствовал, как его семя горячими толчками наполняет презерватив внутри уже расслабленного, покорного тела. Он едва не рухнул на него, в последний момент удержав свой вес на локтях. Его дыхание было тяжёлым, сердце колотилось так, будто стремилось вырваться из груди. А под ним лежал Влад раскрасневшийся, растрёпанный, с закрытыми глазами и полуулыбкой на покрасневших от поцелуев губах, его грудь и живот были испачканы его же собственным семенем. Миша не стал отстраняться, он склонился и, прижавшись грудью к груди, не боясь запачкаться, поцеловал его. Влад, всё ещё пребывающий под воздействием дымки, ответил на поцелуй. Он был так соблазнителен в этом своём расслабленном состоянии, что если бы не чёртово общежитие и комендантский час… Если бы у них было больше времени, Миша заставил бы его кончить ещё пару раз, и себя тоже, но время поджимало. Они долго целовались, медленно, лениво, пока поцелуй сам собой не сошёл на нет, превратившись в лёгкое, невесомое соприкосновение губ. Миша осторожно выскользнул из Влада и лёг рядом, переводя дыхание. — Есть салфетки? — спросил Миша, приподнимаясь на локтях и демонстрируя поразительную практичность даже после произошедшего. — В тумбочке, — Влад кивнул в сторону прикроватной тумбы со стороны Миши. Миша выдохнул и всё же потянулся к ящику, доставая пачку влажных салфеток. Сначала тщательно вытер себя и тут произошло то, чего Влад не ожидал: закончив с собой, Миша развернул новую салфетку и принялся вытирать уже его, стирая с кожи следы их близости.