Незаконно (горячо)

***

Гарри просыпался медленно, пока события дня не вернулись к нему, и он сел так резко, что комната на миг поплыла перед глазами. Он не помнил, как заснул, но знал, что кровать была пуста, за окном темно и он понятия не имел, который час. Гарри осторожно потянулся, заметив легкую боль в заднице - скорее приятную, чем болезненную - после чего огляделся в поисках хоть каких-то следов своей одежды. Он помнил, что потерял большую её часть, пока они пробирались через дом к спальне: рубашка Гарри валялась где-то у входа, а брюки, вероятно, в коридоре. Трусов он тоже не видел, и сгорая от стыда, выбрался из кровати, чтобы найти хоть что-нибудь, во что можно было бы завернуться, прежде чем отправиться на поиски своей одежды и выяснить, где Том. Он обнаружил халат, перекинутый через спинку кресла, и накинул его на плечи, после чего направился в другие комнаты дома. Маленькая часть его - та, что всё ещё сомневалась и была уверена, что это просто какая-то шутка, твердила, что Том оставил его одного, надеясь, что к его возвращению Гарри уже исчезнет. Гарри заставил эту часть замолчать - он ни на секунду не верил в это. Он ввалился на кухню босиком и застал Тома за стойкой. Их взгляды встретились, и Гарри не смог сдержать румянца, увидев улыбку, расползающуюся на губах Тома. Она была откровенно порочной, и Гарри почувствовал себя десертом. Том выглядел нелепо хорошо в фартуке, под которым были одни лишь черные спортивные штаны, и Гарри был уверен, что у него текут слюни. Он вытер уголок рта, но подбородок, к счастью, остался сухим; он не пережил бы позора, если бы у него действительно текли слюни. — Добрый вечер, дорогой Гарри, — наконец поприветствовал его Том, и это ласковое обращение выскользнуло так естественно, что Гарри был уверен - он сможет к этому привыкнуть. — Я готовлю для нас ужин. Хочешь помочь? — Я… да, но… — Гарри замолчал и прочистил горло, голос после сна всё ещё хрипел. — На мне нет никакой одежды, только этот халат. — Он был уверен, что его щёки стали ещё темнее, когда взгляд Тома скользнул по нему снизу вверх. — Ты выглядишь восхитительно в моём халате. Я бы ничего в этом не менял. Пожалуйста, если хочешь помочь, тебе не нужно переодеваться, если только ты сам этого не хочешь. — Гарри с удивлением понял, что ему не очень-то и хочется. Халат был мягким и удобным, в самый раз по теплу. — Хорошо. Что я могу сделать? — Ты умеешь обращаться с ножом, я прав? — А ты как думаешь? — спросил Гарри, и его мысли перенеслись к работе, где ему постоянно приходилось пользоваться ножом - ну, в основном скальпелем, но это почти одно и то же. — Да, да, умеешь. На, можешь нарезать мне это мясо кубиками? — И разве это не было несправедливо, как неприлично сексуально и двусмысленно это прозвучало, когда Том подвинул мясо, доску и нож на другую сторону кухонного островка? Гарри занял место у стойки и обхватил пальцами рукоятку; воспоминания о каждом проведённом на кухне мгновении нахлынули на него. В детстве он любил готовить, и Ремус многому научил его в этом деле. Он подкинул нож на ладони и улыбнулся, когда тот лёг ровно, без дрожи, с идеальным балансом. Он сделал пробный надрез на мясе, проверяя остроту лезвия и вязкость продукта. Нож был острым - это он должен был признать. Он входил в мясо, как в мягкое масло. — Где ты взял этот нож? — спросил Гарри, приступая к нарезке. Он видел, что мясо было хорошего качества: сочное и не слишком жирное. — Вероятно, с той же фабрики, что и все твои лезвия для работы, — сказал Том, не отрывая взгляда от моркови, которую нарезал. Гарри остановился, чтобы посмотреть, как его мышцы перекатываются под кожей, когда он разрезает морковь, словно масло. — Ты в порядке? Тебе что-то нужно? — Э-э, нет, — поспешил ответ Гарри, и румянец разлился по его щекам. Он сосредоточился на говядине, улыбаясь, потому что почти почувствовал себя снова в лаборатории. — Это напоминает тебе о работе? Почему ты, кстати, не работаешь? — спросил Том, и Гарри ненавидел, насколько он был проницателен. Если - и только если - он в итоге начнет встречаться с Томом, это будет то, чему ему нужно будет научиться, если он захочет когда-либо хранить от Тома секреты. — Принудительный отпуск, — пробормотал он, нарезая мясо более агрессивно. Он не хотел, чтобы его расспрашивали. Том не продолжил, и сердце Гарри успокоилось, пока он продолжал разделывать мясо, нарезая его на аккуратные кубики. — Выглядит хорошо, — сказал Том спустя некоторое время, и Гарри поднял взгляд, только чтобы увидеть, как Том смотрит на его руки, всё еще работающие с ножом, словно его ничто не отвлекало. — Наверное, поэтому ты так хорош в своей работе. Ты когда-нибудь пробовал sanguinaccio dolce? Понадобилось мгновение, чтобы вспомнить, что это такое, и воспоминание о вкусе, взорвавшемся у Гарри во рту - идеальная смесь темного шоколада и легкой солености - было таким ярким, что Гарри мог только кивнуть. — Это редкий десерт, — сказал он, когда Том, казалось, не собирался отвечать. — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы сделать его из человеческой крови? Моей, например? Гарри сглотнул, во рту пересохло. Он не думал, но теперь, когда задумался, это звучало… намного горячее, чем должно было. — Не думал, но я мог бы заинтересоваться, — сказал Гарри, голос охрип. Он протер глаза и опустил взгляд - ничего хорошего не выйдет, если он случайно порежет палец. — Что ж, тогда я обязательно подам его тебе однажды. Гарри был благодарен, что между ними была стойка - под утренним халатом его эрекция была видна совершенно отчётливо. Он надеялся, что приготовления закончатся как можно скорее; его задница чувствовала себя слишком пустой. Он представил, как Том перегибает его через стойку и погружается в его всё ещё растянутую дырочку, будто ему там самое место. Он вздрогнул, когда кто-то - Том - прижался к его спине, и из его рта вырвался стон, прежде чем он успел его сдержать. Нож скользнул, он едва избежал пореза, и отшвырнул его в сторону. — Аккуратно, — прошептал Том, его губы скользнули по уху Гарри, и Гарри задрожал. Руки Тома легли по обе стороны от него, зажимая его в клетку у стойки, но это не было неприятно. Нет, он хотел большего. Он пошевелился, прижимаясь задницей к паху Тома, и почувствовал, как сильно возбуждён Том. — С мясом всё в порядке, просто положи его в кастрюлю. Гарри прекрасно осознавал, что Том смотрит на него, когда тот отступил на шаг и отпустил его. Его щеки горели под этим изучающим взглядом, и он знал, что Том прекрасно видит, в каком состоянии его тело. Он донёс разделочную доску с мясом до кастрюли, руки тряслись так сильно, что он боялся уронить, но ничего не случилось. Он аккуратно сбросил кусочки в кастрюлю и отступил, поворачиваясь к Тому спиной. — Ужин будет готов через три часа. Чем займемся? — спросил Том спустя некоторое время, и Гарри посмотрел на него, его щеки, должно быть, залились румянцем под этим греховным взглядом. Он сжал ягодицы, чуть не застонав вслух, когда почувствовал пустоту. Он сделал шаг назад, когда Том приблизился, похожий на хищника, преследующего добычу. И Гарри действительно чувствовал себя добычей: темные глаза Тома впились в него, его поза говорила об опасности. Для кого? Гарри не был уверен, но мог догадаться. Если бы он повернулся к Тому спиной, он знал, что оказался бы распластанным на полу, с Томом на себе. И эта мысль только сильнее его возбудила. Он просто не хотел играть в недоступность - не сегодня. Гарри пошел назад, пока его спина не ударилась о кухонную стойку, край которой впился ему в поясницу. Он знал, что на этот раз пути к отступлению нет, но когда Том подошел к нему, зажимая его своими руками, ему совсем не хотелось убегать. Том мог делать всё, что хотел, следующие три часа, и Гарри не жаловался бы. — Не двигайся, — прорычал Том, проводя носом по шее Гарри. Гарри напряг каждую мышцу, пытаясь не шевелиться изо всех сил, даже когда Том укусил его кожу, прежде чем как следует прильнуть губами к этому месту и начать сосать. — Блядь, — простонал Гарри, его бедра дернулись вперед. Он обхватил руками талию Тома, притягивая его ближе, ища трение, которого хотел и в котором нуждался. — Не двигайся, — повторил Том, и Гарри замер. Дрожь пробежала по его спине, и ему пришлось закусить нижнюю губу, чтобы не издавать ни звука, когда Том отступил - всего на маленький шажок! - назад, создавая между ними пространство. — Хороший мальчик. — Похвала была неожиданной, и Гарри застонал. Его член дернулся под тканью халата, и мимолетная мысль о том, как он высовывается между полами, вырвала у Гарри нервный смешок. — Извини, извини, — быстро пробормотал он, пытаясь отвернуться, но пальцы, сжимавшие подбородок, заставили его смотреть на Тома. — Нет, не извиняйся. Секс должен быть веселым, так что смейся сколько хочешь. Хочешь поделиться мыслью со мной? — Э-э, нет, не думаю, — сказал Гарри, пытаясь покачать головой, но хватка на подбородке усилилась, останавливая движение. — Это неловко. — Мы видели друг друга голыми. На этом этапе ничего не должно быть неловким. Гарри сглотнул. Он не хотел рассказывать, потому что это было неловко. Он приложил больше усилий, чтобы притянуть Тома обратно к себе, и встал на цыпочки, чтобы дотянуться до губ Тома. Он скользнул руками выше, на поясницу Тома, слегка щекоча ее, пока целовал Тома, вкладывая в поцелуй все, что мог дать. — Ты отвлекаешь меня, — прорычал Том, кусая нижнюю губу Гарри, прежде чем отстраниться. Гарри надул губы, но не мог отрицать. Он именно этим и занимался. — Но я разрешаю. Это тоже довольно хорошо. — Том сократил небольшое расстояние между их телами, прижимаясь вплотную, и Гарри застонал, когда почувствовал твердый член Тома, прижимающийся к нему. Край стойки впивался в спину, но ему было все равно, не когда Том был прямо здесь, касался его, целовал до потери сознания. — Я… пожалуйста, — выдавил из себя Гарри, даже не зная, о чем просит. Он хотел большего, хотел снова быть наполненным, хотел чувствовать член Тома в своей заднице. Том сжал его ягодицы, массируя их, и Гарри застонал, откидывая голову назад. — Поднять тебя и отнести в спальню? Трахать медленно и глубоко, как следует, на кровати? — прошептал Том, приближая рот к уху Гарри. Гарри заскулил, чувствуя, как его член истекает. — Или просто развернуть тебя, сорвать халат и трахнуть у стойки, зная, что ты будешь смотреть на нее каждый раз, когда будешь здесь есть, и вспоминать? Трахать жестко и быстро, чтобы было по-настоящему грязно? — Блядь, просто, Том, что угодно, — промяукал Гарри, выгибая спину. Он хотел всего этого, и ему было все равно, придется ли ему вспоминать об этом всю оставшуюся жизнь. Он заскулил, когда Том снова отступил, но не успел ничего сделать, как Том распахнул его халат и стянул его с плеч. Гарри знал, что мог бы смутиться, но не смущался, не мог, когда Том смотрел на него так. Гарри вздрогнул. Словно Том видел его насквозь, и от этого ему стало жарко. — Повернись, дорогой, — промурлыкал Том, и Гарри не смог бы сказать «нет», даже если бы захотел. Его ноги подчинились сами, и он обнаружил, что смотрит на черный мрамор. — Черт возьми, — выругался он, когда Том раздвинул его ягодицы и опустился на колени, его дыхание щекотало промежность. Гарри оперся на стойку, уткнувшись лицом в руки. Он был таким твердым, и он хотел, но, блядь, никто никогда не касался его там языком, и он слышал достаточно историй, чтобы знать, что это должно быть приятно. Первое прикосновение к его входу было медленным и таким-таким-таким горячим. Гарри не знал, хочет ли он податься назад или вперед, когда прикосновение стало сильнее, кончик языка Тома легко скользнул внутрь после предыдущего траха. — Блядьблядьблядьблядь, — повторял Гарри, прежде чем прикусил свою руку, изо всех сил стараясь не закричать. Том промычал, вибрация прошла через его язык, и Гарри скорее почувствовал, чем услышал звук, исходящий из его горла. Его пальцы на ногах скрутились, когда он попытался найти опору, но безжалостный кафельный пол не давал ее. Его колени подкосились, но руки Тома были на его бедрах, удерживая его, а его язык все еще делал что-то чудесное. Рот покинул его, и он громко заскулил, пытаясь вывернуться из рук Тома, чтобы вернуть этот рот обратно. — Терпение. — Еще, пожалуйста, — умолял Гарри, начиная очередную мольбу, как раз когда почувствовал три пальца, дразнящие его вход. Том прижался лицом к его бедру, его дыхание щекотало, но прежде чем Гарри успел начать хихикать, Том укусил его. И, блядь, как же это было хорошо, и Гарри извивался, пытаясь заставить пальцы войти в него. Ему это было нужно; ему нужно было быть наполненным. Шелест ткани и изменение давления прикосновений Тома подсказали Гарри, что он поднимается с пола, и в момент затишья, когда ничего не происходило, Гарри подумал, как Том умудряется быть в такой хорошей форме, даже в своем возрасте. Зная мужчин его возраста, у них обычно трещали колени и локти к тому времени, как им исполнялось 45, но Гарри не слышал ни звука от суставов Тома. Его внимание вернулось к настоящему, когда Том схватил его за запястье, заломив руку за спину и прижав его к месту. – Не двигайся. — Это звучало как угроза, но почему это было так горячо? Гарри не мог остановить дрожь, сотрясавшую все его тело, и он закрыл глаза, глубоко вдыхая. Он расслабил руку, растяжение в плече на самом деле было приятным. Затаив дыхание, он ждал следующего движения Тома, застонав, когда почувствовал твердый член, прижимающийся между его ягодиц. – Я хочу его внутрь, — заскулил он, когда Том просто дразнил его, проводя кончиком вверх и вниз по его ложбинке. Он зацепился за его вход, почти проникая внутрь, и Гарри попытался податься назад, но усилившаяся хватка на запястье была достаточным предупреждением. – Умоляй, – сказал ему Том, его голос резал воздух, как осколок стекла, но, несмотря на острый край, Гарри чувствовал себя в безопасности и под защитой. – Пожалуйста, — попробовал Гарри, уверенный, что уже довольно долго умолял. – Дай мне это. – Он быстро заморгал, и слезы вдруг потекли из его глаз. Ему не было грустно; он не хотел плакать. И все же Том не давал ему того, о чем он умолял. – Умоляй, мой дорогой. – Я… я хочу… нет, нужно… это! Ты мне нужен, – всхлипнул Гарри, его голос был густым от слез. Его член был таким твердым, что болел от потребности кончить. Он был уверен, что не продержится долго, не после всего этого дразнения, но он пытался держаться, когда Том снова провел членом между его ягодиц, не проникая внутрь. Гарри заскулил и напряг тело, пытаясь заставить Тома хотеть этого больше, чем тот обладал самоконтролем. – О, ты сладкая маленькая штучка, – прошептал Том, нависая над спиной Гарри и прижимаясь губами к его шее. – Ты понятия не имеешь, как хорошо ты выглядишь и звучишь. — Гарри было всё равно лишь бы у него было что-то внутри, и он попытался двинуться, чтобы член, всё ещё дразнивший его у входа, вошёл. Он был почти у цели и Гарри не знал, как выживет, если Том откажет ему снова. – Пожалуйста, просто… просто трахни меня уже, – взмолился он, голос уже охрип. – Думаю, ты это заслужил, не так ли? – Сказал Том, и Гарри был готов разлететься на части, когда почувствовал, как головка члена Тома наконец давит на его вход. Это было слишком медленно, но ему было все равно, лишь бы что-то его наполняло. Когда Том наконец вошел до конца, его бедра прижались к ягодицам Гарри, чувство, которое он отодвигал на задний план какое-то время, наконец вырвалось на свободу и оргазм накрыл его неожиданно. Все его тело содрогнулось, и он знал, что был громким громче, чем когда-либо прежде, но ничего не мог с этим поделать. Он дрожал, его внутренние мышцы жадно сжимали член Тома, пока Том просто трахал его медленными движениями внутрь и наружу, каждое движение дразнило простату Гарри, когда его член скользил по ней. Это было горячо и так намного лучше, чем Гарри когда-либо мог себе представить. Это стоило того, чтобы разрушить их прежние рабочие отношения, и он был готов обменять на это почти что угодно. Когда он вернулся с высоты своего оргазма, Том все еще медленно трахал его, его рука двигалась по спине Гарри, словно он… утешал его? Это казалось очень нехарактерным, но Гарри это нравилось. – Ты чувствуешь себя так хорошо, – пробормотал Том близко к его уху, его губы скользнули по коже под ним. Гарри содрогнулся, его задница сжалась вокруг члена, всё ещё медленно прокладывающего путь внутрь, и он застонал - удовольствие пронзило тело. Он знал, что член уже полувозбуждён - или он вообще не опадал? - И это было так хорошо, что он не был уверен, что на этот раз продержится долго. – П-пожалуйста, быстрее, больше, – умолял он, надеясь просто быть выебаным так, чтобы отключится до завтра или, черт возьми, до следующей недели. Том наконец перестал дразнить и подчинился, и Гарри облегченно вздохнул, когда тот ускорился и начал трахать его по-настоящему: быстро выходил из него и тут же с силой толкался бедрами, наполняя его так хорошо. – Ты такой хороший для меня, – сказал Том, его голос звучал еще более разбито, чем прежде. Гарри отчаянно хотел увидеть его лицо, но у него не было возможности развернуться, поэтому он расслабился, согнувшись над стойкой, и просто наслаждался. Каждый раз, когда Том погружался в него, это приближало его к краю, но он не хотел падать туда так быстро. Он хотел чувствовать, как член Тома пульсирует внутри него, наполняя его спермой, и он застонал, прижимая разгоряченное лицо к стойке, получая некоторое облегчение от прохладной поверхности. – Блядь, продолжай, вот так. Ты просто принимаешь меня без единой жалобы, словно был создан для меня, – продолжал Том. Гарри показалось, что он что-то ответил, но он был слишком далеко, чтобы осознавать, чтобы понимать слова. Возможно, он вообще не мог издавать членораздельные звуки. – Я близко, — запнулся Том, его движения сбились с ритма, и Гарри заскулил, желая этого. Он перешагнул край как раз перед тем, как Том начал кончать после ещё одного толчка, после того, как Том остался внутри, погруженный в его задницу. И это было хорошо. Нет, это было потрясающе быть наполненным кем-то, и он хотел, чтобы это никогда не заканчивалось. Его ноги дрожали, и мелькнула мысль, что они не понесут его, если он попытается подняться. – О нет, мы устроили тут настоящий беспорядок, – сказал Том, но его тон не был укоризненным. Это было скорее игривое поддразнивание, и Гарри рассмеялся, его голос охрип после всех звуков, которые он издавал. — Неважно, мы можем убрать позже. Посмотри на время - пора заниматься остальными приготовлениями. Когда Том вернулся к своей работе - нарезал еще овощи и всё такое, Гарри сел на барный стул рядом со стойкой и наслаждался видом и тем, как Том, казалось, танцевал по кухне.

***

Когда прошлым вечером Гарри чистил зубы зубной щеткой, которую предоставил Том, он решил уехать следующим утром. Даже если он начнет встречаться со своим злейшим врагом по работе, он не будет настолько жалким, чтобы проводить с ним дни без причины. Однако, когда Гарри проснулся на следующее утро, Том позаботился о том, чтобы вымотать его так, что они провели все утро в постели. Том предложил приготовить обед, и Гарри - мысль о его крошечной и пустой квартире была совсем не заманчивой - согласился. И так дни сливались воедино, пока не наступило Рождество, и Гарри понял, что должен был поехать к Уизли на рождественский ужин. Впервые с тех пор, как он съехал, он не был так уверен, что хочет туда ехать - теперь у него было кое-что другое, кое-что лучшее. — Дорогой, они ждут тебя, так что тебе стоит поехать, — уговаривал его Том, и мягкие поцелуи, которые он оставлял на голых плечах Гарри, заставляли его только больше таять. — Ты мог бы просто сказать, что не хочешь меня здесь, — пробормотал Гарри без особого энтузиазма. Маленькая часть его, все еще неуверенная и выглядывающая из-под всего хорошего, что Том заставлял его чувствовать, хотела, чтобы его успокоили, даже если он и звучал иначе. — Я хочу провести этот день с тобой, мой дражайший, но ты не должен исчезать как раз тогда, когда тебя отправили в вынужденный отпуск. — У него была веская причина, и Гарри был уверен, что Ремус тоже будет там, скорее всего, обеспокоенный тем, что Гарри ушел с работы и исчез - если он приходил проверить его. — Отвезешь меня туда? — спросил Гарри, поворачиваясь к Тому. — Все, что попросишь. Когда они сидели в машине, а Том вел ее к Норе, где им предстоял ужин, Гарри был соблазнен пригласить его внутрь, но не думал, что это будет хорошей идеей. Гермиона работала в одной из конкурирующих компаний, и если Гарри когда-нибудь захочет раскрыть, что встречается с Томом Реддлом, ему нужно будет вводить эту идею медленно и осторожно. Гарри теребил свои рукава, нервная энергия в животе мешала усидеть на месте. Том потянулся к нему, переложил его руку себе на бедро, и Гарри успокоился, чувствуя тепло кожи Тома сквозь его брюки. Он не мог толком смотреть на пейзажи - за окнами уже стемнело, поэтому сосредоточился на музыке, на спокойной скрипке чего-то классического – так в духе Тома, - и не смог сдержать улыбки. — Это ощущается… очень приятно и по-домашнему, — тихо сказал он, помедлив. Он не повернулся к Тому, но краем глаза увидел, как Том взглянул на него. — Я надеюсь, это продлится, — ответил Том наконец, когда Гарри уже решил, что он промолчит. Том свернул с главной дороги, и Гарри увидел Нору, возвышающуюся на холме, - огни внутри заставляли снег сверкать в темноте. — Я тоже, — согласился он, и трепет в его сердце подсказывал ему, что он принял правильное решение.

***