Library Flirtations

      Вопреки обычным представлениям о библиотеке, в библиотеке Парижского университета царила оживленная атмосфера: студенты вместе разбирались с заданным материалом, выполняли групповые задания, по привычке оставленные на последнюю минуту, тихо переговаривались да и просто откладывали дела на потом.       - Кто вы такой, сударь?       Даккар не поднял глаз. После некоторого времени, проведенного в Европе, столкновения с высокомерными местными не были чем-то новым, и он не хотел тратить на это силы.       - Да что ж такое! Почему все старшие студенты такие избалованные? Мы все здесь, чтобы учиться — у вас не больше прав на этот текст, чем у меня, а вы пользуетесь им уже две с лишним недели и не собираетесь сдавать!       Всё же подняв глаза, Даккар увидел юношу, точнее, молодого человека, стоящего, уперев руки в бока.       - Да, пользуюсь, и сегодня я его продлил.       - Знаю. Но, по-хорошему, ваш срок давно истёк, поэтому я здесь: ради книги.       Вспышка негодования и надутые губы придали раздражению молодого человека очаровательный (и немного привлекательный) оттенок.       Поначалу Даккар опасался, что молодой человек собирается потребовать его книгу ультимативно, вероятно, даже бросит нечто нелицеприятное об иностранцах из колоний и собственной привилегированности на их фоне; но вместо этого он, похоже, просто был раздражен им как сокурсником.       Назойливый студент, фыркнув, скрестил руки, а Даккар, не сумев сдержать ухмылку, продолжил краем глаза наблюдать за ним.       - Право, месье, это не смешно, — оппонент, казалось, немного сник, — Профессор не верит в мою теорию, мне нужна эта книга, чтобы доказать, что он не прав.       Пренебрежительно хмыкнув, Даккар вернулся к своей книге, фактически игнорируя собеседника, пока не почувствовал рядом с собой движение, когда тот сел.       - Пожалуйста. Это важно для меня, и я обещаю быстро вернуть её вам.       Даккар взглянул на него и был поражен самым ярким примером «щенячьего взгляда», который когда-либо видел. Если бы он был чуть слабее принципами, это произвело бы мгновенный эффект. Молодой студент был очень красив; волнистые светло-каштановые волосы обрамляли миловидное лицо, а большие глаза с длинными ресницами отливали практически бирюзой.       - И часто вы добиваетесь своего, просто хлопая ресницами и изображая вселенскую обиду?       - Не понимаю, о чём вы, — ответил студент, наклоняясь ближе, — Ну, пожалуйста, месье, книгу? — продолжил он, невзначай положив руку на книгу и медленно начиная подтягивать её к себе.       - На меня это не подействует, — он отдернул книгу, — Месье.       Снова надув губы, он подошел ближе.       - Только на один день?       Молчание.       Поняв, что его подход не работает, молодой человек изменил тактику и скрыл мольбу, прикидывая что-то у себя в голове.       - Меня, кстати, зовут Пьер Аронакс.       Тишина.       - Эмм... Обычно принято отвечать на имя, называя своё собственное имя.       - А я не сторонник светского этикета.       - Вижу. Но как-то же мне нужно к вам обращаться.       Даккар вновь силой сдержал себя от невежливого смешка и посмотрел на доставучего наглеца с нескрываемой иронией.       - Ох, ну раз уж вам совсем неймётся со мной поговорить, можете называть меня... Хмм... Немо.       Аронакс замер, прищурив глаза, и, оценив веселье на лице собеседника, наконец, понял смысл его слов.       - О, очень смешно!       - Благодарю, - он откинулся назад. - Вы гораздо умнее и смелее, чем я ожидал от первокурсника, месье Аронакс.       Младший студент бросил на него испепеляющий взгляд и заявил:       - Я лучший на своём курсе. Мне даже говорят, что я вундеркинд.       - И что? Я тоже.       В наступившей тишине повисло затяжное напряжение. Даккар не был уверен, как назвать это чувство; он был бы рад, если бы оно возникло от того, что он наконец-то встретил человека, который мог его понять. С едва заметным, почти карикатурным вздохом Пьер подпер голову рукой, лежащей на столе.       - Можно мне хотя бы что-нибудь записать?       - Возможно. Если вы изложите мне свою теорию, и я сочту её верной.       Вихрь возмущения был вполне ожидаем.       - Вы невероятно высокомерны, вы в курсе?       - Сказал человек, который первый назвал себя вундеркиндом.       При этих словах Пьер ухмыльнулся, не в силах скрыть удовольствия от их небольшой перепалки.       - Полагаю, так и есть. Что ж, я уверен в своей теории, поэтому не против рассказать вам о ней; главное, чтобы вы пообещали её не красть.       Не дожидаясь ответа, молодой человек приступил к подробному и весьма блестящему изложению своих изысканий. Даккар, сам того не желая, оказался захвачен идеями этого парня. Он явно не лгал, когда называл себя вундеркиндом; и, к счастью, Даккар тоже не лгал. Их разговор протекал непринужденно. Теория Аронакса представляла собой увлекательное сочетание медицины, естественных наук и некоторых механических знаний, преимущественно из области медицинской техники. Это было междисциплинарное исследование, которое лично Даккару тоже очень нравилось. Он задавал вопросы, а затем давал советы, в перерывах между ними открывая книгу, чтобы показать Пьеру цитаты и ссылки, которые, по его мнению, могли бы хорошо подойти.       Они несколько часов обсуждали общие идеи, Аронакс делал множество заметок. Сначала почерк был изящно аккуратным, но по мере того, как он всё больше воодушевлялся, он превратился в нечто чуть большее, чем просто каракули — как же это по-докторски с его стороны, подумал Даккар с непривычной нежностью.       Пока Пьер увлечённо изучал следующую страницу, Даккар, с присущей ему проницательностью, кое-что понял и сам не ожидал, что так легко озвучит предположение вслух:       - Сегодня день Святого Валентина. Вроде как праздник. У вас уже есть… — он умолк. Он не был склонен к стереотипам, но что-то в облике и манерах другого мужчины больше напоминало тайные поцелуи в школе-интернате для юношей, чем тайные встречи под окнами женского пансиона. — …с кем провести этот день?       В лице напротив отразилась паника; прежние дерзкие подшучивания и дружеская атмосфера были разрушены страхом. Даккар тут же потянулся к дрогнувшей руке, отчаянно пытаясь взглядом показать молодому человеку, что причин опасаться нет; желая успокоить его и высушить влажный блеск, который начинал появляться в его глазах. Между ними наступила напряженная пауза, но Аронакс, похоже, уловил скрытый смысл послания, поскольку с облегченной улыбкой вернулся к своим записям.       - Нет, — вздохнул он, — Моя специальность должна стать моей любовью.       - Звучит одиноко.       - Не слишком, на самом деле. Я провожу много времени с людьми, — он сделал паузу с забавной улыбкой, — хотя большинство из них уже умерли.       Даккар бросил на него косой взгляд.       - Я очень надеюсь, что вы просто получаете медицинское образование, и я не разговариваю с парижским Джеком-потрошителем.       - Всё может быть, — парень поджал губы, явно пытаясь сдержать смех, — Пожалуйста, позвольте мне сохранить хоть какую-то загадочность, раз вы так легко меня раскусили, - в этих словах не было злого умысла, только поддразнивание.       Даккар был рад видеть, что его собеседник вернулся к своему прежнему состоянию.       - Напомните мне не ходить с вами по тëмным переулкам.       - О, но… — он наклонился ближе, — Знаете, именно там со мной веселее всего, — прошептал он, в его голосе звучало обещание.       Неожиданная вспышка пронзила Даккара. Он уже понимал, что до странного притягательный молодой человек представляет угрозу его... да просто угрозу в самом удивительном смысле, но никак не ожидал такой дерзости. Он кашлянул, поворачиваясь, чтобы снова сосредоточиться на книге, чувствуя невероятный жар. Тихий, презрительно фыркающий смех коснулся его щеки, и ощущение истаяло, когда молодой человек вернулся к учебе.       Спустя некоторое время Пьер снова заговорил.       - А у вас есть кто-нибудь?       - Да.       - Ой...       - Хотя я ещё не встречался с ней. Это брак по договоренности.       В этот момент внимание Аронакса снова переключилось на него целиком.       - Что, правда? Вы что, какой-то принц?!       В ответ на вопрос Пьера он молча и с легкой самодовольной усмешкой приподнял уголки губ, глядя, как глаза собеседника комично расширяются.       - Будем считать, вы не единственный, кто пытается сохранить о себе "хоть какую-то загадочность".       После ошеломленной паузы молодой человек громко рассмеялся, видимо, сам удивившись, поскольку вздрогнул и тут же прикрыл рот рукой. Несколько секунд он явственно вздрагивал, сдерживая смех; глядя в потолок, он пытался взять себя в руки, не желая привлекать к ним ещё больше внимания.       - Моя сестра будет в восторге, когда узнает, что я потребовал библиотечную книгу у целого принца! И практически сцепился с ним за неё. Ей-богу, это могло случиться только со мной!       Пьер, напоследок весело усмехнувшись, провел рукой по волосам, которые симпатично растрепались и упали ему на лоб. В этом молодом человеке всё было невероятно привлекательно: внешность, чувство юмора и, прежде всего, интеллект и любовь к знаниям. Даккар невольно задумался, не так ли уж плохо будет пригласить нового знакомого к себе на квартиру. Тот явно был заинтересован.       Нет.       Это было бы крайне глупым решением. Если бы это всплыло наружу, хотя бы на уровне подозрений, скандал не только разрушил бы их жизни и его репутацию, но и, возможно, дал бы британцам повод свергнуть его семью, или того хуже. Не говоря уже о том, что он был помолвлен со своей будущей рани и не мог поступиться честью.       - Мне нужно идти.       Выпрямившись, Даккар решительно выхватил учебник у младшего студента и бросился собирать вещи.       - Я чем-то вас обидел?       - Нет, Пьер, - тот покраснел, услышав собственное имя. - Вы очень милы, но вы молоды и импульсивны и... - Даккар наклонился ближе, понизив голос: - …ваше присутствие соблазняет меня так, как я не могу себе позволить. К сожалению, не могу.       Молодой человек теперь был ярко-красным, но его выражение лица ничего не скрывало. На самом деле, мысли его были настолько ясно написаны в его румянце, что Даккар опасался, что если кто-нибудь увидит их, то мгновенно поймет, что происходит. Наудачу, рядом не было никого, кто мог бы увидеть. А ещё Даккару также не хотелось бы делиться этим красивым румянцем с другими. Воспользовавшись озадаченным молчанием, Даккар закончил собирать вещи. Он застегнул свою сумку, огляделся — рядом никого не было — затем прикоснулся к руке Аронакса, когда тот наклонился к нему.       - Прощайте, Пьер, — его голос прозвучал тише, чем он хотел, — Искренне желаю вам успехов в учебе и доказать своему профессору его неправоту.       - Мы... больше не увидимся?       Эти ясные голубые глаза и пунцовые щёки были опасно близко.       - Я не думаю, что это разумно, — тот выглядел подавленным. Даккар позволил себе загадать желание, которое никогда не могло сорваться с его губ, — Но, может быть, однажды чудо произойдёт.       Он собрался уходить, когда его настойчиво схватили за руку. Он приготовился увидеть в ответ умоляющую гримасу, но вместо этого увидел прежнюю резкость.       - А как же книга?       - Вы же сделали заметки, верно?       Чистое, почти детское возмущение отразилось на лице собеседника.       - Недостаточно! Вы ужасно меня отвлекали! — Даккар приподнял бровь. — То есть, не ужасно, а очень даже... Но всё равно отвлекали. Пожалуйста, можно мне книгу?       Пьер бросился вперёд, попытавшись схватить сумку, Даккар усмехнулся, ловко уворачиваясь.       - Нет. Эта книга одолжена мной ещё на неделю. Возможно, вы сможете взять её позже.       - Возможно?!       В порыве несвойственной ему слабости и желания рискнуть, Даккар перехватил взвинченного оппонента за руку и поцеловал тыльную сторону его ладони.       - Прощайте, месье.       Молодой человек был слишком взволнован, чтобы ответить; но Даккар не возражал — он был рад, что последним, что он запомнил в облике Пьера, были широко раскрытые глаза и нежный румянец. После этого он исчез из поля зрения Аронакса, пройдя сквозь лабиринт книг и оказавшись в суете Парижа.       Неуловимый "Немо" так и не вернул книгу ни через неделю, ни позже.       Пьер Аронакс так и не узнал его имени.

Много лет и океанов спустя

      - ...Можете называть меня капитаном Немо, а вы…       - Вы! Вы так и не вернули мне книгу!       Внезапно кроткое выражение лица профессора естественной истории преобразилось, являя того молодого, импульсивного человека, которого Немо встретил много лет назад в тёплой, залитой солнцем библиотеке, и он невольно улыбнулся. Ему не померещилось.       - Что ж, если вы всё ещё хотите взять её напрокат, вы найдете её в моей библиотеке - я храню её рядом с вашей превосходной работой.       - Ой...       - Не стоит ли нам в таком случае...?       Немо протянул руку. Пьер Аронакс без колебаний принял её и позволил вывести себя из комнаты, как он так отчаянно хотел все эти годы.       После недолгого молчания Нед Ленд громовым тоном озвучил то, что волновало, кажется, всех, кроме этих двоих.       - Они знакомы друг с другом?!       Консель задумчиво хмыкнул себе под нос.       - У господина профессора всегда были своеобразные вкусы.       - Ты же не хочешь сказать... — воскликнул Нед, и тут до него дошли слова друга: - Вот же ж, блин!       Но поскольку Консель уже послушно вышел в коридор за их провожатым, повернувшись спиной к Неду, канадец не заметил его лёгкой, понимающей ухмылки.