Снег и Феромоны ( Омегаверс)

Он проснулся от того, что его собственный запах стал невыносимым. Комната плавала в пряной, приторной духоте. Полотенце, которое Лиам судорожно зажал между ног перед сном, промокло насквозь. Простыни под ним были влажными и липкими. Низ живота пульсировал глухой, монотонной болью — матка требовала заполнения. Течка усилилась. Лиам приоткрыл глаза. Серый утренний свет просачивался сквозь тяжёлые шторы. Рядом, на краю кровати, сидел Дэмиан. Он не спал — смотрел на омегу немигающим взглядом, и в этом взгляде не было ни хищного голода, ни нетерпения. Только терпеливое ожидание и контролируемая сила. — Второй день, — сказал альфа тихо. — Самый тяжёлый. Ты готова? Лиам кивнул. Он не был готов. Никогда не был готов к этому — к собственному телу, которое превращалось в оружие против него самого. Но выбора не оставалось. Дэмиан встал. Подошёл к кровати. Сел рядом — близко, но не касаясь. Лиам чувствовал жар его тела через одежду, чувствовал запах — табак, горячий металл и что-то ещё, что появилось только сейчас. Что-то тёплое, почти ласковое. Альфа возбуждён, но не失控. — Я буду медленным, — сказал Дэмиан. — Очень медленным. Если захочешь остановиться — скажи. Я остановлюсь. Лиам посмотрел в серые глаза. Там не было лжи. — Хорошо, — прошептал он. --- Дэмиан начал с одежды. Не сорвал, не разорвал — снял. Медленно, почти церемониально, как будто раздевал не омегу в течке, а самое дорогое, что у него было. Сначала футболка. Дэмиан поддел край, потянул вверх. Лиам поднял руки — тело слушалось с трудом, мышцы были ватными, горячими. Футболка соскользнула, обнажив бледную грудь, тонкие ключицы, следы от старых заглушек на шее — маленькие красные точки, которые ещё не зажили. — Красивый, — выдохнул альфа. Голос сел, стал ниже. Его пальцы прошлись по ключице — тыльной стороной, легко, почти невесомо. Лиам вздрогнул. Прикосновение обожгло, хотя ладонь Дэмиана была тёплой, не горячей. Просто кожа омеги стала слишком чувствительной — каждая клетка кричала от прикосновения. — Такой тёплый, — продолжил Дэмиан, проводя пальцами вниз, по грудине, обходя соски. — Мягкий. Лиам не мог ответить. Язык прилип к нёбу. Он чувствовал каждое движение альфы — где пальцы задержались на секунду дольше, где ноготь чуть царапнул. Живот сводило спазмами ожидания. Штаны. Дэмиан расстегнул пуговицу, потянул молнию. Лиам приподнял бёдра — и в этот момент понял, что нижнее бельё насквозь мокрое. Не от пота. От смазки. Течка выжимала из него всё, что могла. Он закрыл глаза от стыда. — Не прячься, — тихо сказал Дэмиан. — Я вижу. И мне нравится. Штаны упали на пол. Лиам остался в одних трусах — тонких, хлопковых, которые давно перестали что-либо скрывать. Сквозь ткань проступало влажное пятно, тёмное и большое. Дэмиан провёл пальцем по влажной ткани — от основания до самого низа. Лиам вскрикнул. Тело выгнулось само, толкаясь в ладонь, требуя большего. — Тише, — альфа накрыл его пах ладонью, согревая, успокаивая. — Сейчас. Не торопись. Он снял трусы. Медленно, спуская по бёдрам. Лиам помог — приподнялся, давая стянуть с ног. Стыд смешался с облегчением. Теперь можно не прятать. Теперь всё видно. Дэмиан смотрел на него. Открыто, без стеснения. Глаза скользили по лицу, шее, груди, животу, бёдрам — и остановились там, где сжатые ноги почти не скрывали влажное, припухшее, горячее. — Откройся, — попросил альфа. Не приказал. Попросил. Лиам раздвинул колени. --- Комнату наполнил запах — его собственный, сладкий, пряный, с нотками мёда и чего-то химически острого. Запах течки в самом пике. Дэмиан вдохнул глубоко, и его зрачки расширились так, что серая радужка почти исчезла. Он навис сверху. Медленно, осторожно, как хищник, который боится раздавить добычу. Лиам чувствовал тяжесть его тела — не сверху, ещё нет, просто рядом. Чувствовал жар через одежду, которую альфа даже не снял — только расстегнул рубашку и брюки. — Дыши, — прошептал Дэмиан. — Просто дыши. Сейчас будет тесно, но это пройдёт. Я не сделаю больно. Лиам кивнул. Вдохнул. Выдохнул. Дэмиан вошёл. Медленно. Миллиметр за миллиметром. Лиам чувствовал каждую часть этого вторжения — сначала давление, потом жар, потом растяжение. Вход был влажным, слишком влажным, но тело всё равно сжималось, пытаясь привыкнуть к чужеродному объекту. — Ах, — вырвался сдавленный звук. — Терпи, — голос альфы был хриплым, на грани рыка. Он замер, давая привыкнуть. Его лоб прижался к плечу Лиама. Дыхание прерывистое, горячее. Лиам закрыл глаза. Внутри было слишком много. Слишком полно. Слишком горячо. Каждый нерв кричал — от переполнения, от растяжения, от того, как чужой член давил на стенки, посылая волны удовольствия пополам с болью. — Пошевелись, — прошептал он. — Пожалуйста. Дэмиан начал двигаться. Плавно. Глубоко. Каждый толчок — как удар в солнечное сплетение. Лиам выгибался, вцепляясь пальцами в простыни. В комнате пахло течкой, потом, чем-то древним и сладким — тем самым запахом, который заставлял альф терять рассудок. Дэмиан держался. Контролировал каждый сантиметр, каждое движение. — Смотри на меня, — попросил он. Лиам открыл глаза. Серое в сером — радужка и расширенный зрачок. Абсолютное сосредоточие. Альфа смотрел на него так, будто от этого взгляда зависело всё. — Молодец, — выдохнул Дэмиан. — Ты такой... — он не договорил. Его рука скользла по животу Лиама вниз, туда, где их тела соединялись. Пальцы накрыли клитор — осторожно, почти невесомо. Лиам закричал. Не от боли — от перегрузки. Слишком много ощущений одновременно: наполнение внутри, давление снаружи, тепло, жар, запах, звук собственного стона. — Ещё, — услышал он собственный голос. Чужой, низкий, почти неузнаваемый. — Пожалуйста. Ещё. Тело двигалось само. Лиам обхватил альфу ногами — бёдра сами сомкнулись на талии, прижимая ближе, глубже. Он чувствовал, как член пульсирует внутри, как матка сокращается вхолостую, пытаясь захватить, удержать. Дэмиан зарычал. Глухо, гортанно, на грани сознания. Его движения стали резче, глубже. Ритм сбился — больше не плавно, а жадно, требовательно. — Сейчас, — выдохнул альфа. — Вместе. Да? Лиам не мог ответить. Волна накрыла его внезапно — от копчика до макушки, выжигая всё на своём пути. Мышцы живота сократились судорогой. Внутренние стенки сжались вокруг члена так сильно, что Дэмиан застонал сквозь зубы. А потом — тепло. Горячее, жидкое, разливающееся внутри. Сперма заполнила его, и Лиам почувствовал это каждой клеткой. Как она проникает глубже, как матка ловит её, как тело — предательское тело — празднует победу. Дэмиан замер. Дрожь прошла по его телу — от плеч до бёдер. Он уткнулся лицом в шею Лиама, тяжело дыша, и просто лежал так, не выходя. Лиам смотрел в потолок. Пот тек по вискам. Запах секса заполнил комнату — густой, сладкий, удушающий. — Всё, — прошептал Дэмиан. — Тише. Я здесь. Он выскользнул медленно, осторожно. Лиам почувствовал пустоту мгновенно — холод, зияющую пустоту внутри. Из него потекло — белое, густое, смешанное с его собственной смазкой. — Не двигайся, — сказал альфа. — Дай время. Он скатился на бок. Притянул Лиама к себе — за талию, за плечо. Прижал к груди так, будто это было самое естественное движение в мире. Лиам уткнулся носом в его ключицу. Пахло табаком, металлом и чем-то новым — потом, усталостью, удовлетворением. Запах побеждённого хищника. — Ты как? — спросил Дэмиан тихо. Лиам не нашёл сил ответить. Только кивнул и позволил рукам альфы гладить его по спине — широко, медленно, успокаивающее. — Спи, — выдохнул Дэмиан ему в волосы. — Через четыре часа повторим. Течка не кончилась. Голос был ровным, почти будничным, но в нём звучало что-то ещё — удовлетворение. Не только телесное. Такое, какое бывает, когда получаешь то, чего ждал очень долго. Лиам закрыл глаза. Внутри всё ещё пульсировало, тянуло. Рука альфы лежала на его животе — тяжёлая, горячая. — Дэмиан, — прошептал он, уже проваливаясь в сон. — М? — Ты сделал... не больно. Пауза. Пальцы на животе сжались чуть сильнее. — Я обещал, — просто ответил альфа. Лиам уснул. И впервые за много лет ему снилось нечто другое — не побег, не страх. Тёмная комната, тепло другого тела и серые глаза, которые смотрели только на него.