Испытай меня / Try me (Пакин/Граф)

**********     К этому времени все, кто преследовал Критти, отступили, и только молодой человек по имени Пакин остался стоять неподвижно, засунув руки в карманы, пристально наблюдая, пока другие не скрылись из виду. Возле него остался только один человек, который хотел бы повернуться и продолжить говорить с ним, но Пакин развернулся и без слов пошёл к машине, чтобы отвезти того, кто устроил проблему, домой. Однако... -Пи'Пакин...     Тот, кто был причиной инцидента, вышел из машины и уставился на него испуганными глазами.  В этот момент глаза этого ребёнка не были надменными или высокомерными, они были скорее... полны страха. -Пи... Я ничего не делал. Я действительно ничего не делал на этот раз. Клянусь, я не делал. Я просто поехал навестить свою подругу, чтобы отвезти ее в подготовительную школу. Я их не трогал. Я не лез к ним, но они вдруг окружили меня и один из них сказал, что если я не пойду с ними, то они изнасилуют мою подругу. Именно поэтому я поехал с ними. Клянусь, я не связывался и не знал их раньше, Пи! Ты не можешь ругать меня!!! — торопливо сказал Граф, пытаясь извиниться и говоря, что это не его вина. Подведя итог... Он боялся, что его будут ругать.   «___»  Во время всей этой речи выражение лица Пакина ничуть не изменилось и от этого юноша насторожился еще больше.         Брат Пакин никогда мне не верит. Он никогда не слушает, что я говорю, и на этот раз Пи'Пакин, должно быть, думает, что это я сцепился с ними, а потом должен был убегать от своих преследователей поджав хвост и не смог бороться против них. Эти мысли явно читались в его мимике и голосе, и мальчик продолжил. - Более того, я не хотел специально вызывать их на гонку. Но я не мог избавиться от них, поэтому сказал, что если я выиграю, то они должны будут меня отпустить. Однако, эти ублюдки сказали, что если я проиграю, я должен буду уйти с ними и стать их женой.. Пи, я серьезно не хотел, чтобы случилось что-то подобное. Я не хотел причинять тебе неприятности. Я... я не... я не хотел ничего по... Граф не знал, что сказать, но он не хотел, чтобы это произошло. Он не хотел доставлять неприятности Пакину, потому что это означало, что тот разозлится на него больше, чем раньше. — Эй, ты уже закончил говорить? После столь длинного диалога, сказанного Графом, тот кто слушал, только громко вздохнул, выражая... скуку. Критти, который только что испытал страх, опустил голову, с невероятной болью в сердце.  Даже в такие моменты Пи смотрит на меня раздраженно.                                                    - Да... Всё... Да, все кончено. Он должен отказаться и принять то, что ему никогда не победить в этой бесконечной борьбе. "!!!"  Но затем глаза молодого человека расширились, когда разгневанный человек рукой обвил его вокруг шеи и притянул его к себе... Действие, от которого сердце Графа чуть не остановилось, а всё тело напряглось. Он не мог поверить своим глазам. Пи'Пакин... обнял его. -Теперь всё в порядке. «___» Это всего несколько слов, всего четыре слова, но от этого у меня ещё сильнее защипало в глазах. Брат Пакин... утешал его. -Теперь ты в безопасности. Граф не знал, как описать свои чувства в этот момент, он не знал, как реагировать. Поскольку голос, говоривший с ним всегда так холодно, был невероятно нежным, а ещё он шептал ему в висок, отдаваясь в сердце и говоря ему забыть всё..., что теперь он в безопасности и что никто не собирается причинять ему боль. Отчего... ему захотелось плакать. Молодой человек не был уверен, были ли пролитые слезы - слезами облегчения или слезами муки. Ему было больно, что Пи'Пакин не дал ему сдаться. Почему Пи внезапно стал добрым со мной? Почему ты стал так мило говорить со мной? Почему... ты делаешь это сейчас? Это были мысли человека, который поднял обе дрожащие руки и ухватил мужчину за рубашку, сжав кулаки, чтобы крепко удерживать Пакина, в то время, когда его тело дрожало, как в тот момент когда его преследовали. Теперь он боялся ещё больше, чем раньше... боялся собственных чувств.      -Если тебе хочется плакать… плачь, кричи, сумасшедший ребенок. Несмотря на то, что его ругали, несмотря на то, что его называли сумасшедшим ребенком, на этот раз Граф не мог ни с чем спорить. Всё, что он мог сделать, это крепко схватить Пакина за рубашку. Он уткнулся лицом в его широкие плечи, так сильно всхлипывая, что его тело дрожало. Ему не хотелось плакать перед ним, но он не мог больше сдерживать слезы.    И после того, как из его глаз потекли слезы, Критти почувствовал, как ему на голову положили большую ладонь и Пакин произнёс глубоким голосом, пытаясь его подбодрить. -Плачь, плачь сколько хочешь...     -Я... нет... я не плачу... я не плачу. Но упрямый ребенок оставался упрямым ребенком, который отказывался признать, что плачет, несмотря на то, что рыдал в голос, заставляя Пакина разочарованно покачать головой, а другой рукой нежно погладить его по голове.        -Ну, не плачешь, так не плачешь...    -Пи, не... прикалывайся... я... не издевайся надо мной... Беспокойный мальчик продолжал всхлипывать, всё ещё положив голову на плечо молодого человека, продолжая протестовать, пока Пакин вздыхал и утешал его. Но он не поправил его, это было иронично. Таким образом, человек, который устал от надоедливого мальчика, просто стоял на месте и гладил вздрагивающего ребенка по голове, с облегчением от того, что он пришел вовремя,  и с облегчением от того, что с ним ничего не случилось. Он обнимал его и смотрел на него... с облегчением.    Пакин думал, что сможет держать Графа подальше от этих дел, но он не думал, что столкнётся с этими проблемами так быстро. Когда Шин позвонил час назад, он разозлился… это был такой гнев, который, как он думал, не мог его так сильно разозлить. Ему даже пришлось бросить всю свою работу, и он помчался прямо за этим парнем. Что он ненавидел больше всего...- так это втягивать посторонних в свои личные проблемы, особенно этого мальчика... этого ребёнка, от которого он пытался сбежать как можно дальше. Но эти ублюдки смогли его найти и вовлекли в свои проблемы. В любом случае, несмотря ни на что, Пакин знал Графа с семилетнего возраста и ни за что не собирался допустить, чтобы он подвергся опасности, даже несмотря на то, что он был на его попечении. Если и было то, что его очень рассердило, то это наверное... -Ты можешь попробовать вести себя как хороший ребенок? И не хотел бы ты посидеть тихо до конца наказания? Рассказ о том, что он сбежал из дома и ввязался в неприятности, вызвал у него раздражение, поэтому он слегка стукнул его по голове. На что Граф ответил сердитым голосом. -И что. Даже если я буду вести себя как хороший мальчик, я все равно просто упрямый ребенок в твоих глазах.  Это были слова очень сварливого мальчика, который поднял лицо, показывая ему свои покрасневшие глаза полные слез, но в ответ мужчина шлёпнул его по лбу. -Да, такой упрямый и сварливый, что у меня от тебя сплошная головная боль... -Но Кхун Пакин даже покинул в спешке переговоры из-за упрямого мальчика. – внезапно раздался голос Панчая. Пакин тут же посмотрел прищуренными глазами на близкого друга, который только что вмешался. Панчай сказал это, потому что видел всё своими глазами. Он только повернулся, чтобы улыбнуться молодому парню, который недоверчиво расширил глаза.  -Однако, нам лучше сначала вернуться. Я думаю, что у Кхун Пакина тоже есть что сообщить Кхун Графу. -Сообщить? Что сообщить? – спросил тот, кто дрожал как птенец, на мгновение озадачившись, в то время как обладатель имени Пакин закатил глаза. Он оставил мальчика с недоумевающим и обеспокоенным взглядом, встревоженным от ощущения, позволят ли ему остаться рядом  или нет, но потом он широко открыл глаза, когда высокий крупный молодой человек рядом с ним сказал с улыбкой. -Кхун Граф должен переехать в дом Босса. -В дом... Босса!  Граф потерял на мгновение дар речи. Он смог только сделать длинную паузу и посмотрел на Пи'Чая широко открытыми глазами, когда в этот момент мужчина кивнул в знак согласия. -Да. С сегодняшнего дня Кхун Граф должен переехать к Кхун Пакину из соображений безопасности. Это были те слова, от которых Граф не знал, радоваться или грустить, потому что видел, что никак не мог найти способ остановить свои чувства. **************** Бруумммм!!! Как только короткая стрелка часов пересекла цифру десять, красивый суперкар въехал в величественный особняк, а молодой человек за рулем с раздражённым выражением лица вспоминал инцидент, который только что произошел. После расставания с Критти Пакин целый день занимался тем, что должен был тихо избавиться от всех последствий случившегося. И хоть мало кто видел что произошло, но некоторые из видевших сняли материал для публикации в социальных сетях, поэтому ему пришлось подчищать все новости на эту тему. Он не беспокоился о том, что может попасть в беду из-за своих безрассудных действий, но он беспокоился о последствиях с другой стороны. Если бы отец этого ребенка узнал об этом, проблем наверняка стало бы больше. На этот раз это были его враги, а не отца Графа, так что не исключено, что этот факт мог расстроить отца мальчика... Поэтому он должен предоставить извинения и весомые аргументы причины, по которой он был замешан в инциденте, столь опасном для его единственного сына. Всё это могло сказаться на хороших отношениях, которые он с ним построил, поэтому молодому человеку пришлось обо всем помалкивать. Единственное, что сейчас было важно – заставить быстро исчезнуть новости о банде байкеров и не дать им возглавить топ поиска в Твиттере. Так что в этот момент он собирался встретиться кое с кем... с человеком, с которым он не хотел бы иметь никаких проблем, ... это отец Критти. Встреча с человеком, который вышел ему навстречу, заставила Пакина чуть ли не сморщиться, поскольку он считал это пустой тратой времени. Но ему всё же удавалось сохранять контроль над собой, глядя на человека, обладающего большой политической властью, но даже не подозревающего, что его сын сбежал из дома и ходил встречаться с молодой девушкой, и то, что именно Пакин чуть не ударил в грязь лицом, но к счастью, успел вовремя. - Я должен извиниться перед тобой за то, что заставил прийти сюда. Но я очень занят. В вестибюле отеля к нему подошел мужчина средних лет, хотя он и не видел у него особой занятости, зато молодой человек увидел девушку, которую Критти старший только что отослал с улыбкой на лице. -Хорошо, у меня просто небольшое дело. Я также не хочу прерывать рабочее время дяди. Пакин улыбнулся и ответил понимающим тоном, позволив мужчине засмеяться и кивнуть, показывая, что есть кое-что, что ему срочно нужно решить. Жест, который позволил молодому человеку быстрее перейти к делу. -Я собираюсь попросить разрешения взять Графа с собой, чтобы он пожил у меня дома некоторое время... Молодой человек сделал еще один шаг вперед, чтобы тихо прошептать. -Только что до меня дошли слухи, что люди недовольны сделками, с которыми дядя имел дело в совете в прошлый раз. Пакин немного помедлил, а затем отступил назад с лукавой ухмылкой на лице, глядя на человека, оставшегося молча стоять на месте.   - Граф только что приходил меня просить научить его немного больше обращаться с супербайком, поэтому я отведу его на тренировочную площадку возле дома. - чуть более громким голосом сказал он, чтобы посторонние видели, что он не замышляет ничего плохого. И конечно же, он не сказал правду, оставив всех думать, что он просто хороший человек, который заботится о мальчике, которого он знал с детства. Лучше добровольно вызваться позаботиться о нем, вместо того, чтобы быть причиной, из-за которой его чуть не убили. Говоря всё это он сохранял максимально серьёзный вид, поэтому ответ был вполне очевидным.     — Ну что ж, тогда позволь побеспокоить тебя. Если это ты, я тебе доверяю. Пожалуйста, позаботься о Графе вместо меня. Если он упрямится, можешь его прибить. Я тебе разрешаю.  Все было так просто, как он и предполагал. Только он не знал, было ли это потому, что мужчина доверял тому, что сказал ему Пакин, или же ему было плевать на собственного сына. - Вы можете довериться мне. Однако, хотя всё и прошло так, как ожидалось, Пакин был неописуемо расстроен. Ему не нравилось, что всё было слишком легко и это разочарование все еще удерживалось в его сознании, пока машина не въехала в большой особняк.  Меня раздражает, что этот старик спихивает мне свои проблемы, даже не задумываясь об этом. – пробормотал он сам себе. - Он снимает груз с плеч, но кажется, что ему вообще наплевать на своего сына. Это была мысль человека, который захлопнул дверцу машины и ворвался в здание, но глаза его метались слева направо, пока вошедший подчиненный не встал позади него и вежливо в полголоса не сказал…. -Ждёт? Почему он ждёт? Ему давно пора принять душ и идти спать.  Все, кто его слышал, подумали по тону его голоса, что он расстроен, и только Панчай лишь слегка улыбнулся. -Я уже говорил Кхун Графу. Однако он настоял, что подождет Кхун Пакина.  Пакин сурово нахмурился, сузив глаза, и неохотно посмотрел на своего близкого друга.  Почему он должен угождать этому мальчику и успокаивать его? В конце концов, он сам просто хочет отдохнуть. Разве это плохо? Но, несмотря на эту мысль, его длинные ноги добровольно направились в гостиную, чтобы столкнуться с самой душераздирающей проблемой. Действительно, очень большая проблема. Так подумал мужчина, войдя и встав перед своим любимым диваном, на котором он любил посидеть и расслабиться за просмотром хорошего фильма, но его сейчас занимал уснувший проблемный ребенок. Стройный молодой человек, одетый в новенькую бело-голубую пижаму, скорчился в углу дивана, обняв колени и откинув голову назад так, что светлые волосы падали на щеки, плотно закрыв глаза. Он равномерно дышал, что говорило Пакину, который смотрел на него, что упрямый мальчик заснул.     — Почему ты не уложил его спать? -спросил он у друга резким голосом.      -Кхун Граф сказал, что будет ждать босса несмотря ни на что. -торжественно сообщил боссу Панчай. Хотел Пакин этого или нет, но, кажется, его друг и доверенное лицо был на стороне этого мальчика, поэтому он переспросил его недовольным тоном.                — Ты работаешь на меня или на него? -Я точно подчиненный Кхуна Пакина, но я ещё и такой мелочный, что не могу устоять перед просьбами старшеклассника.  На этот раз Пакин сверкнул в его сторону глазами, показывая взглядом, что он переходит черту, пока человеку, вставшему на сторону мальчика, не пришлось склонить голову и извиниться. -Мне очень жаль, Кхун Пакин. Я сейчас же уложу Кхун Графа в постель. Когда босс закатил глаза, говоря, что не будет слушать бессмысленные аргументы, Панчай вошел и опустился на колени рядом со стройным парнем, который спал крепко, но… . -Что этот мальчик спрашивал у тебя? — произнёс мужчина, стоявший позади него, заставив руки человека, который собирался взять мальчика, остановиться, поднять голову и встретиться глазами с Пакином прежде, чем ответить. -Если речь идет о том, почему вы должны быть здесь… Кхун Граф ничего не сказал. Он только сказал, что хочет поговорить с Кхун Пакином. “____” Молодой мужчина на мгновение замолчал, задумавшись на несколько секунд о том, что его близкий друг все еще стоит на коленях, ожидая приказа своего босса уносить или нет упрямого мальчика в комнату, пока Пакин не сказал тихим голосом:    - Можешь идти. Всего два слова, но они заставили ближайшего подчиненного принять приказ, а затем отступить, зная, что это означает только одно - о молодом парне теперь позаботится сам босс. Подождав, пока комната опустела и в ней никого не осталось, кроме сына хозяина дома и нежданного гостя. Пакин присел на диван, снял с шеи галстук и бросил его на стол, прежде чем обратить внимание на беспокойного мальчика, который все еще спал, вытянув шею. И в этот момент молодой человек понял, что его беспокоит.  «Даже зная, что у ребенка проблемы, он не хотел о нём заботиться». Вот что его раздражало.     И дело не только в неприятностях. Пакин прекрасно знал, что он относится к тому типу людей, у которых мягкое сердце, и он лучше проявит нетерпение, чем позволит избалованному паршивцу вмешиваться в его жизнь. Но при этом он понимал, что в том, что произошло сегодня, был виноват только он сам. Кроме того, весь сегодняшний день Граф сталкивался с вещами, которые были слишком тяжелыми для старшеклассника. Байк сломался, он снова получил травму, и у него ещё хватало духу говорить с ним так, как он говорил с ним днем. Случившееся с Графом было действительно серьёзным, но он не мог позволить своему сердцу смягчиться. А ведь серьёзно... всё произошедшее он считал своей виной и он должен был взять на себя ответственность за случившееся, именно поэтому он позволил этому ребёнку оказаться с ним под одной крышей. Если он отпустит его, кто знает, не случится ли нечто подобное снова. Лучше пусть остается с ним, так для него гораздо безопаснее. -Эхх, всегда мне не везет! - тяжело вздохнул человек, который должен был стать временным опекуном.  Затем он встал и приготовился переместить молодого человека и отнести его в кровать. Как только он закончит с этим, он, наконец, сможет немного отдохнуть сам.  Но... Внезапно.    -Ммммм... – пробормотал мальчик, когда мужчина дотронулся до него, хлопнул его по руке и повернулся на другой бок, пытаясь спрятать лицо в угол дивана больше, чем раньше. Он вроде как спал и даже не проснулся, однако, это заставило Пакина покачать головой. -Да пошло оно всё к чертям! – воскликнул он, подавляя желание выгнать его из дома, а вместо этого с отвращением схватил мальчика за запястье, потому что он чертовски устал сегодня решая проблемы, а тут ещё нужно было заботиться об этом ребёнке.  Но... дотронувшись до запястья Графа он почувствовал температуру его тела.     -Горячий. Он тут же положил другую руку на лоб мальчика, который пытался отстраниться и снова вернуться спать. Пакин нахмурил свои темные брови и на мгновение покачал головой.    -Граф. – закричал Пакин, схватив его за руку. Спящий мальчик потряс головой и что-то пробормотал, после чего Пакин затряс его сильнее.     -Проснись! – сказал он низким голосом, который, казалось, отдавал приказ, и надавил сильнее чем раньше, пока Критти не поднял голову с красными глазами и посмотрел на Пакина только пробормотав...   -Пи'Пакин... вернулся... В обычное время он, вероятно, встал бы, и ткнув в его лицо пальцем, спросил, сколько он его ждал или нечто подобное, но когда маленький мальчик сел, сгорбившись, глядя на него снизу вверх с бледным лицом, красными глазами и голосом, который стал хриплым, он почувствовал себя очень ослабевшим.     — У тебя жар, ты уже принял лекарство?        -Я не такой уж горячий. Сказав это, Граф приложил руку ко лбу и недоверчиво покачал головой. Конечно, такой ответ можно было интерпретировать только так! Критти, вместо того чтобы отрицать, закусил губу, приложил руку к виску, как бы говоря, что у него болит голова. От этого у мужчины, смотрящего на него, вырвался вздох разочарования. Конечно, если судить так, то, неудивительно, что этот ребенок считает, что у него нет лихорадки! -Сейчас найду тебе лекарство. Прими его и ложись спать. В этот момент мальчик дрожащей рукой схватил Пакина за руку, отчего тот ещё раз убедился, что его температура выше нормальной. После этого Граф заговорил хриплым тихим голосом.    -Могу ли я не принимать лекарство?     Глаза, которые смотрели прямо на него, заставили Пакина на мгновение замолчать... он смотрел на него как маленький ребёнок, взглядом, который он часто видел, когда тот был болен. — Нет, — ответил он твердым голосом, скрепя сердце, понимая, что в противном случае он окажется в беде, если Граф умерет в его доме. -Я не хочу принимать таблетки... жаропонижающего пластыря достаточно... — Я сказал «Нет», — выдохнул Пакин, сердито глядя на него.  Затем отважный мальчик откинулся на спинку дивана, свернулся калачиком, крепко обхватил колени, и прижав их к груди, сказал самым громким голосом, на который был способен.   -Я не буду принимать лекарства.     — Ты хочешь выбесить меня, да? Но изо рта Пакина сорвался холодный голос, заставивший упрямого мальчика повернуться и со страхом посмотреть на него.  “___” Человек, который смотрел ему в глаза, почти потерял терпение, поэтому он снова сел и спросил: -Если я приму таблетки... Ты же не будешь меня ругать, правда? — Что ты там говоришь? – переспросил Пакин твердым тоном, заставив слушателя впасть в панику, желая возразить против обвинения. Однако, головная боль была слишком сильной, чтобы возражать, поэтому он смог только сказать... -Если я приму таблетки, обещай, что не будешь ругать меня за то, что сегодня произошло. Выражение лица Графа, который боялся быть обвиненным с полудня и до сих пор, заставило Пакина вздохнуть. Это и есть тот вопрос, о котором ты хотел поговорить? — О, ты согласен принять лекарство?  Хотя Пакин видел, что дело исчерпано и нет нужды говорить об этом и поднимать проблему, он был согласен сделать так, как просил упрямый ребенок, поэтому неохотно кивнул головой. Граф сел и в молчании подождал, пока мужчина сходил и вернулся с белой таблеткой, которую он ненавидел, и стаканом воды. Только когда таблетка попала ему в горло, Граф поспешно сказал. -Так почему я должен быть здесь… -Ой!!!! Однако, прежде чем Граф смог закончить говорить, ему пришлось в шоке закричать, поскольку молодой мужчина прервал его перебросив через плечо и понёс, раздражённо заметив: -Поговорим об этом позже. Сейчас тебе пора спать или скоро ты заболеешь и умрешь.  С этими словами мужчина, терпение которого закончилось, понес стройного парня, быстро поднимаясь по леснице вверх. Графу же оставалось только смотреть на вид сзади и на то, что попадалось на уровне глаз. В этот момент он не знал, что должен чувствовать, но правда в том, что его сердце определенно наполнялось чем-то.   Оно распухло до боли, как будто его связали тонкой веревкой, что мешало ему чувствовать себя слишком счастливым. Владелец сердца злился сам на себя, поскольку умирал от счастья, но знал, что если Пи'Пакин снова станет плохим, это повергнет его в смертельную тоску. Его стройную фигуру уложили на мягкую кровать в гостевой комнате. Он круглыми глазами смотрел прямо на высокого мужчину, который пошевелил плечами. Граф спросил дрожащим голосом. -Пи... ты же не собираешься выгнать меня из дома?  Поскольку его выбрасывали бесчисленное количество раз, больной спросил, чего он больше всего боялся, и это заставило хозяина дома шлёпнуть его по лбу. -Если не хочешь, чтобы я тебя выгнал, не упрямься и не доставляй мне головной боли. -Несмотря на то, что я веду себя как хороший мальчик, ты никогда не видишь во мне хорошее. – Граф быстро начал спорить с Пи'Пакином. — Если ты закроешь рот и быстро пойдёшь спать, то я готов признать, что ты сегодня был хорошим мальчиком.   Из-за того, как с ним разговаривали или из-за чего-то ещё, но Граф закрыл глаза, укрываясь одеялом до шеи и, кажется, быстро заснул, как бы говоря тем самым, что Пи не может ругать его. Пакин, смотревший на всё это, улыбнулся уголками губ, сам не отдавая себе отчёт в этом, и не удержавшись, нежно шлёпнул его по лбу. -Ой, больно.     - Ну, больно, э... потом поговорим. Сейчас ты приболел, отдохни. Ты сегодня и так за целый день устал. Даже если это были обычные слова, которые любой мог бы сказать больному, Граф чувствовал, что они глубоко проникли в его пересохшее сердце, впитав в себя доброту, которую он редко испытывал? От этого его переполняла радость, даже если он говорил себе, что ненавидит этого человека всем сердцем.  Он ненавидел эту доброту, потому что она заставила его понять, что... он действительно не может сдаться. Несмотря на то, что Пи'Пакин давал ему надежду, а затем отбирал её, он не знал, сколько раз у него так уже было, и почему он никогда не обращал на это внимания?  Почему я все ещё жду? В этот раз я надеюсь... Я надеюсь, что мы сможем быть вместе, как бы кратко это ни было, я заставлю тебя посмотреть на меня. Это были последние мысли Критти перед сном, который навалился на него из-за действия таблетки.