Испытай меня / Try me (Пакин/Граф)

-Хм... Почему так чешется? Критти тихо застонал, словно кошка, протестующая против того, чтобы её гладили, пока она крепко спит. Он слегка повернулся, как бы стараясь избежать прикосновения, но прикосновение не проходило, наоборот, зудящая ласка касалась каждой части его тела, вызывая у спящего недоумение. Жарко… нет… жарко, почему мне так жарко во всем теле? Волны жара разливались по всему телу, и Графу приходилось выкручивать шею, чтобы увернуться, но от такой увертки шея становилась влажной, а поглаживание по всему кадыку заставляло тело дрожать, ощущая высокую температуру. И пусть его глаза были закрыты, он не мог не дрожать. Что? Мне же идти сегодня в школу? Ну да, в школу. В противном случае Чанчао так разозлится, что снова захочет меня ударить. - Хм, который час? -Семь часов утра. - Семь часов, уже поздно, мне нужно вставать... -Эй, парень!!! Граф, который всегда опаздывал, тихо застонал, как будто не желал вставать от ощущаемого тепла и уюта, но полученный ответ поверг мальчика в шок и его глаза, которые он не мог открыть, тут же распахнулись. Графа ожидал сюрприз! Еще больше он удивился, когда увидел, «кто» лежит на нем. Человек, с которым он не виделся неделю. А затем он увидел его в такой ситуации... Обнаженным. Нет, дело не в том, что брат Пакин был без одежды, а в том, что одежда Графа пропала! - Какого хрена ты делаешь!!! — закричал Граф, двигаясь всем телом, чтобы отстраниться от него. Но Пакин сделал более быстрый манёвр, чтобы схватить его запястье и прижал к мягкому матрасу. На его заострённом лице блуждала улыбка не то любви, не то ненависти, а его пронзительные глаза смотрели на Критти счастливо, прямо в упор. Лицо Пакина опустилось, и он прошептал ему на ухо: -Даже самый маленький мальчик должен знать, что я собираюсь сделать. Граф, услышав это, был неожиданно потрясен. Потому что, даже с учетом сказанного, но в этой ситуации… он знал, что должно было случиться. Но зачем кому-то, кто пропал на неделю, делать это? -Отпусти меня! Граф изо всех сил боролся, пытаясь избежать обжигающего дыхания на шее. Вид тотального сопротивления заставил мужчину… смеяться. После крепкого сна в течение часа Пакин, который был в гораздо лучшем настроении, ухмыльнулся. Поначалу он не собирался этого делать, но когда он сжал его в своих объятиях и почувствовал аромат шампуня и геля для душа, вместе с теплым телом, желание, которое никак не удавалось как следует сбросить даже в течении недели, моментально воспламенилось. Но Пакин всё ещё недоумевал в своем сердце. Почему, черт возьми, это должно было быть так сложно раньше. Тот, кто провоцировал его похоть - это отродье. Даже если он найдет другого мужчину для этого, это будет не то, что он хочет. Это только еще больше усилит его желание и неудовлетворенность. Пакин знал, что это очень эгоистичная идея, но он всегда был эгоистичным человеком, так почему же он до сих пор старался его не трогать и прикидывался хорошим?* (П/П:* да,да… нашёл себе оправдание. Себя-то не обманывай!) Если вы притворяетесь хорошим человеком, то будете чувствовать только раздражение. Все, что вы видите, мозолит вам глаза и все, что вы слышите, будет не приятно, не лучше ли делать то, что вы хотите? Так подумал эгоист, и тогда тот, кто не мог утолить жажду, потому что пил не ту воду, стал быстро расстегивать одежду ребенка, к которому он поклялся никогда не прикасаться, пока перед ним не оказалось обнаженное тело мальчика. Однако, если тело Графа было готово, то лицо его выглядело... очень злым. Хотя Пакин видел, что Граф злится, он все равно не сдавался. Он крепко схватил запястье мальчика обеими руками и нажал на его тело так сильно, что тот едва ли не впечатался в кровать. Более высокое, крупное и сильное тело просто оседлало Графа. Дьявол! Черт побери! Поскольку шея извивалась, теплые губы целовали торчащий кадык. Но не только это - кончик языка также медленно облизывал весь путь вниз к нижнему концу шеи. Граф был потрясен физически и морально, а из его горла вырвался тихий стон. -Отпусти… отпусти! Мальчик сделал глубокий вдох, когда кончик языка не остановился, а двинулся к ушам. Когда горячий язык лизнул чувствительный участок кожи под ухом, чувство возбуждения и страсти стало похоже на катание на американских горках. -Ахххх! Глубокий стон вырвался из его горла, как будто Графа накрыла волна страсти, но он яростно боролся с этим ударом тока и изо всех сил старался избегать мужчину с самодовольной улыбкой. -Это твоё слабое место? -Эм... Я сказал, не делай этого... Мм... не лижи там. Дерьмо!!! Тёплое дыхание нарочно опалило чувствительное место на его шее, а губы были с силой втянуты в поцелуй яростным напором, даря ему необычайно яркие впечатления. Граф боролся в замешательстве, его дыхание начало учащаться и он почувствовал, что все тело распалилось от нескольких поцелуев. Всё потому, что тело говорило да, но он... -Иди к черту, чертов ублюдок! Граф был зол... очень зол, очень обижен и чувствовал себя дерьмом. Ты делаешь подобные вещи, когда вернулся после недельного отсутствия, а я должен быть хорошим мальчиком и всё принимать? Что ты обо мне думаешь? -Я не шлюха! Даже несмотря на то, что эти отношения начались с его стороны, неправильно думать, что они заключаются только в сексе? Пакин, думал, что может легко заставить Графа согласиться, но когда услышал, как он сказал это, то немедленно остановился, а затем посмотрел на покрасневшее от гнева и похоти лицо. — Я не обращался с тобой, как со шлюхой. – его голос смягчился, а Граф невольно посмотрел на него своими красными глазами. -Но Пи ведет себя так же, желая этого, когда я этого не хочу. — рявкнул упрямый мальчик. Пакин не мог не отвести взгляд, а потом сказал более выразительным тоном: -Если я захочу найти кого-то, с кем можно выплеснуть стресс, то могу найти кого угодно,* так что я не собираюсь спорить с таким паршивцем, как ты! Чем больше Граф слушал, тем больше чувствовал себя обиженным, а Пакин прижал его ещё сильнее. (П/П:* вот же скотина! Чего брешешь то?! Орррр) -Тогда пусть Пи найдет кого-то другого!!! Как только эти слова прозвучали, сердце Графа сжалось ещё больше. Эти слова также заставили Пакина выглядеть неприлично, и тогда он сказал вслух: -Я только что сказал, что мне не нужны другие люди, я хочу тебя! Почему ты начинаешь спорить!?* (П/П:* потому ,что ты идиот!!! Простите, переводчик уже не вывозит…) Если это просто для секса, найти кого-то проще, чем сцепить пальцы, так что причина, по которой я трачу свое время на этого своенравного мальчишку, заключается в том, что я хочу переспать с ним, и я действительно зол. Когда Граф это услышал и понял, он не мог не округлить глаза, а его тело, сопротивляющееся и уворачивающееся, внезапно успокоилось. Когда ребенок стал послушным, Пакин, который подавлял себя в течение недели, не хотел больше терять время. Он опустил свою большую руку и схватил его за подбородок, чтобы заставить Графа, который пытался увернуться, повернуть голову и принять жгучий поцелуй, который точно был ему необходим. Поцелуй, отличающийся от прошлого... не наказание, не поучение, а вкус нежных губ, поцелуй, полный похоти. -Эм, ах... ах... ах... Горячий язык быстро вторгся в горячий рот, и у Графа не было времени дышать. Губы, которые были тревожно сжаты - теперь открылись. Их языки были нежно переплетены и этот клубок вот-вот был готов стать одним целым. Граф не заметил, как сила на его плечах постепенно уменьшилась... Постепенно... его тело тоже стало расслабляться. Пакин хотел увеличить напор своего желания. Его язык внезапно ткнулся и потерся о внутреннюю стенку рта Графа, сделав слюну сладкой. Когда он стал отстраняться, это заставило мальчика, который никогда не получал такого поцелуя, неохотно потянуться за ним. Горячий язык Пакина пытался протянуть его за собой и заманить в ловушку. Несмотря на то, что Граф почти задыхался и пытался оттолкнуть руками широкие плечи… Просто целоваться, уже возбуждает. Это была мысль мальчика, который был честнен с самим собой. Потому что одного этого непристойного поцелуя было достаточно, чтобы кое-что* в его штанах набухло и затвердело. (П/П:* и чтобы это могло быть?! Ха-ха-ха-ха) Поэтому он оттолкнул того, кто был в такой же ситуации, как и он. Однако, Пакин, который горел желанием, хотел не просто поцелуев. Разминая и поглаживая каждую часть стройного, но чувствительного тела Графа своими большими руками, он снял с него пижамные штаны и вернулся к ягодицам. Чёрт!!! -Ах... ах... у меня уроки... я хочу на уроки сегодня... - Даже в такой ситуации? -Ах... гм... дерьмо... нет... нет... Мало того, что Пакин спрашивал Графа, в этот момент его большая рука держала его член, медленно опуская крайнюю плоть и выпуская наружу бледно-красную головку. Граф уже почти не сопротивлялся, его руки сильно сжались на плечах Пакина, а все тело тряслось, заставляя мужчину невольно улыбнуться. Мозг малыша все еще в замешательстве… он что, хочет сопротивляться мне? Чем больше Граф его останавливал, тем больше он привлекал его, и Пакин хотел его поддразнить. Его длинные пальцы поглаживали член мальчика, заставляя выделяться прозрачную жидкость. -Аааааааа!!! Неопытный ребенок, головку члена которого только что прижали кончиками пальцев, яростно извивался, его глаза наполнились слезами и он мог только стонать. — Хочешь, я воспользуюсь ртом? — злобно прошептал Пакин. И хотя Граф был очень зол, он тяжело кивнул, что заставило Пакина громко рассмеяться ему в губы. -Эй! Нет... нет, где… нет... Пи... не лижи мне грудь... В прошлый раз, когда у них был секс, это было похоже на тайфун, пронесшийся по стране, но на этот раз все было иначе. Потому что рот мужчины не отвлекался на горячую и привлекательную часть, а сосредоточился на другой, не менее горячей - ... на красиво торчащих сосках. И как только он прикоснулся к ним... тело мальчика затрепетало, как травинка на ветру. Затем, когда горячие губы опустились, Граф инстинктивно выгнул грудь и запрокинул голову, насколько это было возможно. Горячие губы сосали и мяли их так сильно, что он почувствовал легкую боль, как от удара током, а ошеломляющее сосание и лизание заставило тело Графа онеметь, но он не хотел, чтобы это прекращалось. Критти, который говорил «нет», сейчас сильно прижимался к шее Пакина. Он крепко стиснул зубы, когда требовательные губы оставили соски, а возбуждение похоти полностью охватило его тело, заставляя извиваться из стороны в сторону, как будто он стремился, чтобы ласки попали по всему телу и боялся быть проигнорированным. Большая ладонь ласкала красивое достоинство мальчика, заставляя Графа чувствовать, что его член вот-вот взорвётся страстю. Действия молодого мужчины, который знал, как осчастливить своего партнера в постели, вызвали слезы у Графа, которые постепенно наворачивались. Пакин, склонившись, посмотрел на свои мокрые руки и громко расхохотался. - Так хорошо… Давненько я не спал с таким ребенком... В последний раз я был, наверное, в том же возрасте, что и Граф. Пакин спал с людьми, которые не имели большого опыта в постели, но это были всего лишь одна или две подруги примерно того же возраста, а затем ему стали нравиться люди с большим опытом. Но простое обучение этого самодовольного мальчишки, извивающегося подо мной, может оказаться для меня... трудным. Это не так сложно, но моя спина уже вся в поту от такого сильного желания. Подумав так, Пакин сунул руку в карман брюк, а потом раздраженно нахмурился... презерватива не было. -Куда идет Пи?... Пакин уже собирался встать, чтобы взять презерватив из гостиной, но Граф схватил его за запястье, торопливо охая и спрашивая. Пакин опустил голову и посмотрел. Юноша, который почти уже полностью вырос, лежал на спине в его постели, всё его тело раскраснелось от объятий, соски торчали, длинные ноги были широко расставлены, а узкая дырочка пульсировала, невольно притягивая его вонзиться в тело. Шлепок заставил Графа застонать. Это так редко бывает! Чтобы я просто смотрел... и горел желанием попасть внутрь. А… всё равно, можно не заморачиваться… Пакин, который всегда принимал защитные меры, с кем бы он ни спал, подумал, что может отпустить это не задумываясь, потому что он с Графом. Когда мальчик отреагировал, красивое, заостренное лицо опустилось и оказалось между его ног, язык мужчины лизнул влажную часть, глотая сладкую жидкость тела, позволяя ей течь вниз по его горлу. Угм-угм... -Ах!!! Ах! Пи'Пакин... не соси, нет... Пи'Пакин такой могущественный, такой могущественный, что я полностью сдался. Критти мог только лежать, беспомощный, и уже не мог больше терпеть, подмахивая бедрами, чтобы найти рот Пакина, потворствуя чрезвычайному наслаждению, не замечая, как кончик его языка движется по узкому отверстию. Потому что это было совсем не больно, наоборот... это заставило его еще больше извиваться, сминая простыни. Первый палец был вставлен в узкое отверстие и почувствовал плотный обхват, поэтому Пакин надавил, слегка потянул, а затем вставил другой палец. Сильный толчок заставил Графа невольно выгнуть тело, его разум помутился, только дрожащий голос горько умолял. - Эм... я хочу... Пи, ааа... я сдаюсь... возьми меня! Все мысли о достоинстве были оставлены позади, ведь если не бояться моральных ограничений, то и думать не надо ни о чем, поэтому Граф раздвинул ноги и ощутил наслаждение всем телом, которого он еще ни от кого не получал. Ему было так хорошо. Умоляющий голос заставил Пакина поднять голову и посмотреть. Он удовлетворенно облизнулся, а затем нежно погладил своё прекрасное лицо тыльной стороной ладони, измазанное любовным соком. -Повтори ещё раз. Если бы это было нормально, он бы спорил до потери сознания, но сейчас мальчику оставалось только расставить пошире ноги, поднять голову и взглянуть на него своими заплаканными глазами, а потом он произнёс дрожащим голосом: - ... Я... сдаюсь... Помоги мне... Помоги мне немного... Мммм!!! Горячий поцелуй снова прижался к теплым губам и на этот раз ребенок, с большими способностями к обучению, начал реагировать, схватил Пакина за плечи, обвил свои руки вокруг его шеи, с трудом поднялся и продоложил поцелуй. К тому времени, как Пакин поспешно стянул штаны, ноги мальчика уже были широко раздвинуты, а горячий твердый член терся о них, оставляя мокрые следы. -Ааааах! Удовольствие распространялось по всему телу Графа. -Э! Ммм! Ах... Когда головка была вставлена в узкий проход, Граф не мог не хныкнуть и хотел отползти в сторону от боли, но Пакин крепко обхватил его руками, мягко целовал его и ловко покачивал бедрами, нажимая немного вперед и назад, пока не смог углубиться в заветную дырочку. Граф застонал и открыл рот, чтобы столкнуться с непрерывным входящим и выходящим горячим языком. — Э-э… э-э… Пакин медленно двинулся, оставив Критти почти бездыханным и беспомощно упал на кровать. И только потом... -Ух……!! Ах….. Хм... ААА!!! Горячий стержень ворвался сразу глубоко с размаха, заставив юношу сильно биться, а из запечатанного открытого рта раздались взрывы стонов. Тело Графа сотрясалось от наполненности и боли, но вдобавок казалось, что оно было подброшено в небо, а затем внезапно рухнуло. Это было самое экстремальное удовольствие, которое он когда-либо получал в своей жизни. Ворвавшись в него, Пакин ненадолго остановился, а затем начал двигаться медленно, неторопливо, так, что Граф чуть не укусил его за шею, в отместку за прекращённое удовольствие. -Пи'Пакин... ха... ааа... ещё... больше... больше... дай мне еще... В этот момент молодой парень уже был во власти желания и бессвязно стонал, чувствуя себя настолько неловко, что сходил с ума. Но он всё равно изо всех сил старался выдержать напор, заставляя Пакин подсознательно рычать. -Хорошо… я просто хочу увидеть твоё лицо… ты очень красивый Граф… пожалуйста. – прошептал ему Пакин, напрягая мышцы, и узкая дырочка плотно обхватила его член, пульсируя ещё больше, чем раньше. Это заставило Графа чуть ли не умолять. -Немного сильнее... Пи... Нажми... Я хочу кончить... Я... ха... Поскольку это не было так больно, как в прошлый раз, когда они делали это, а член плавно двигался вперед и назад, Пакин сделал так, как просил Граф, отчего тот застонал. -Эх! Ммм! Горячий стержень вышел почти полностью, а затем снова глубоко вонзился, так, что худощавый парень чуть не впечатался в двухспальную кровать. Его дыхание участилось, тело дрожало и даже высокие бледные соски слегка подрагивали. Пакин прижался к ним своим горячим рот, посасывая и пощипывая, как будто не хотел выпускать розовую выпуклость. - Я... близко ... я... э-э… Всплески удовольствия у Графа были почти невыносимыми, но Пакин сзажал его член, не давая легко кончить. Затем он медленно вошел, заставив тело Графа трястись, как от электрического тока. Критти был не в силах ничего сделать, кроме как издать восхитительный стон, как того и хотел Пакин. Это именно то, что я хотел видеть и слышать, его мольбы и бесстыдные просьбы. -Нет! Не выходи... нет... В этот момент Пакин, ворвавшийся своим членом, слегка ослабил натиск, пытаясь покинуть его тело, но юноша под ним начал слегка сопротивляться, постанывая дрожащим голосом, когда твёрдый стержень, что пытался проткнуть его, был зажат внутри, не давая горячему органу покинуть тело. Умоляющий голос добавил еще и смех к рычанию Пакина, который с удовлетворением смотрел на Графа, у которого было страстное желание на лице, и он стонал, чтобы тот не отступал. Он заслужил награду... - ...Пи… Пи... -Ах!!!... эээ.. .очень жарко, я не могу, Пи... а... старайся сильнее... я не могу... я не могу... Протолкнув глубоко свой член в качестве награды, Пакин схватил ноги Графа и закинул их себе на плечи, наклонившись вперед. Его бедра дернулись и быстро протолкнули горячий стержень поглубже во внутрь. Он продолжал двигаться так, что один шлепок следовал за другим. Звук плоти, ударяющейся о ягодицы, наполнил комнату. Большая кровать сильно раскачивалась, а Граф мог только стонать. Пакин был слишком силен, чтобы ему сопротивляться. Он знал, как сделать так, чтобы партнер почувствовал величайшее наслаждение, и как доставить ему самое желанное и самое большое удовлетворение. Сколько бы Граф ни просил Пакина отпустить руку, он все равно держал его член, не разрешая ему легко кончить, как доктор, затягивающий время лечения больного, который снова и снова заставлял мальчика просить противоядие. Минутная стрелка проходила один круг за другим, в комнате стало чрезвычайно жарко от адского пламени, и казалось, что нет никаких признаков того, что его можно потушить. Граф почти бессвязно простонал и повернулся на бок, спиной к нему, чувствуя сексуальное удовольствие, которое пришло не от пьяного состояния, а было получено намеренно. Сознание давно уже улетело далеко от тела, остались только могучие волны, накатывающие с головы до ног, заставляющие тело юноши извиваться в невыносимом желании и многократно умолять: -Я не могу… дай мне кончить… дай мне кончить… Пи'Пакин… Я не могу… Я… э-э! Он уже начал плакать. Пытаясь держаться, чтобы не кончить, невыносимо умоляя, хотя его задница все еще извивалась, чтобы снова и снова принимать яростный толчок горячего стержня. Нет, я сейчас потеряю сознание. Было похоже, что он действительно вот-вот упадет в обморок, поэтому Пакин тихонько засмеялся, удовлетворенно зарычал и, наконец, глубоко выгнул тело, которое хотело остановиться, но не могло, быстро и мощно раскачиваясь, неоднократно и яростно атакуя, высвобождая непреодолимое желание по полной. Шлёп…Шлёп… -Аххххххххх! -Хорошо, Граф, хорошо! Э-э... а! В конце концов, желание было выпущено в виде мутной жидкости в узкий проход, а юноша уткнулся лицом в подушку, когда его сперма брызнула горячей струёй и простыня стала грязной и мокрой. -Уф.. уф… уф…. Хрипящий звук эхом разнесся по комнате, Граф беспомощно лежал на кровати, а Пакин повалился на бок и взъерошил свои волосы. Это было бесподобно! Пакин, который изо всех сил пытался подавить своё желание, не мог не зарычать, а затем повернулся, чтобы посмотреть на Графа, который также терпеливо ждал, а его плечи вздымались из-за затрудненного дыхания. Осознание того, что он так сильно хотел этого маленького мальчика, заставило Пакина почувствовать одновременно удовлетворенность и счастье. Похоже, он больше не сможет удержаться от прикосновений к Графу.* (П/П:* ФУУХ…. Ну наконец-то они кончили, переводчик уже 5 раз успел… пойду перекурю это дело.) [П.Р.:*без валерьянки, я бы с этой главой точно не справилась🤣🥵. Ну Пакин даёт… Спасибо зайкам за поддержку😘😁] Подумав так, Пакин повернулся и положил руки на талию лежащего рядом юноши, легонько притягивая его к себе. А у Графа, похоже, не было сил сопротивляться, поэтому он мог только тяжело дышать в подушку, глубоко ощущая счастье, порожденное физическими отношениями. Был только один человек, который мог дать ему такое счастье, и этот человек... Пи'Пакин. Не только разум, кажется, даже тело... не могло убежать. — Я слышал, ты был хорошим мальчиком. — Эм… ну. -Ел и принимал лекарства вовремя. -Мм. -Нигде не создавал проблем. -Мм. После того, как волна желания схлынула, Пакин лег полусидя, прислонившись спиной к подголовнику, закурил сигарету и затянулся глядя на всё ещё лежащего лицом вниз на подушке Графа, не желающего поворачивать голову, чтобы посмотреть на него, просто издавая хмыканье, вместо ответов. Несмотря на некоторую неудовлетворенность, Пакин все же засмеялся. Держа в одной руке сигарету, другую он положив мальчику на голову. — Ты все еще сердишься? -Я не сержусь. — Если это так, отвечай хорошо. -Отвали, ублюдок! -воскликнул Граф. Когда злобный молодой мужчина прибывал в хорошем настроении, Граф, был зол на то, что он повиновался ему и умолял его, забыв про достоинство. Рука Пакина, которая находилась на голове мальчика сразу шлёпнула его... да так сильно, что он уткнулся обратно в подушку. -Ой!!! Что, черт возьми, ты делаешь, Пи! Граф вскочил и свирепо посмотрел на Пакина, который затянулся сигаретой, схватил пепельницу, постучал по фильтру и тихо сказал: - Повернись, когда разговариваешь со взрослыми и говори хорошо. Пи какой-то респектабельный лорд? Сначала Граф хотел еще раз возразить, но когда холодные глаза посмотрели на него сверху вниз, он смог только скривить губы. — Ты ходил в школу каждый день? -Да! Пока Пи каким-то образом не превратился в голодного призрака и не помешал мне пойти в школу сегодня! Честно говоря, Пакина немного раздражало выражение «голодный призрак», потому что он не был настолько голоден, чтобы его нельзя было накормить. Все было в порядке, он просто ел то, что ему не хотелось, но продолжал хотеть и оставался неудовлетворенным. Но поскольку это была правда, он покачал головой. -Иди сюда. - после того, как Пакин сказал это, он жестом предложил Графу приблизиться к нему, но упрямый мальчик остался непреклонен. Разозлившись, он исчез на целую неделю и вернулся таким, даже если это хорошо, ему нет прощения. Граф не мог не задаться вопросом, был ли это один и тот же человек до и после? -Граф. -Мм. - Эй! Пакин не хотел больше терять время, когда приятные разговоры были бесполезны, он схватил мальчика за руку и потянул в сторону. Граф в этот момент никак не мог среагировать, он мог только громко воскликнуть, его тело пошатнулось и упало на мужчину, столкнувшись с его плечами. Это движение заставило его сердце трепетать. Такой человек, как Пакин, редко бывает нежным даже один раз. Но от такого обращения Граф потерял дар речи. Когда он замолчал, Пакин, который уже умел обращаться с ребенком, глубоко вдохнул дым в легкие и спокойно спросил: -Я слышал, что тебе одиноко. -Нет! - громко выкрикнул Граф опровержение. -Кто-то пришел, чтобы обвинить меня. ЩЁЛК! -Как Пи'Вин мог так предать меня! Да, этот вонючий пацан жаловался Вину, что он один, поэтому тот хотел сжечь мои машины до тла. Думая, что он доверял Вину, и был предан, Граф не мог не зарычать от ярости. Пакин же усмехнулся уголком рта, глядя на храброго чертенка и подумал, что он может сделать с Вином. Он может быть таким же плохим, как Вин... кроме некоторых вещей. -Дело не только в нем, есть несколько человек, которые тоже пришли пожаловаться. Хе-хе. Будь хорошим мальчиком и подожди меня. -Все кончено!!! Когда Пакин громко расхохотался, Граф, лежавший на его плече, резко откинулся назад, хотя его лицо начало медленно краснеть. Потому что, давайте будем честны... ему было до смерти одиноко. Пакин ничего не сказал, просто протянул руку, чтобы взять сигарету, а затем посмотрел на паршивца, который в недоумении превратился в хорошего мальчика. Он попросил Графа прилечь рядом просто так. -Подожди, я извинюсь сегодня вечером. -Что? — с любопытством спросил ребенок. Пакин, который намеревался загладить свою вину, спокойно ответил: — Приглашаю тебя на ужин сегодня вечером. Глаза Графа тут же расширились, но Пакин просто отпустил его и лег на спину. -Эй, Пи'Пакин, давай сначала поговорим. -Нет, я хочу спать. – произнёс он и прикрыл глаза. Граф хотел было что-то сказать, но из-за фразы Пакина спальня погрузилась в тишину и молодой юноша заткнулся. Пи'Пакин меня не выгнал, значит, я могу остаться, верно? Подумав так, он оставил сомнения в своем сердце, а затем тоже лег. Если бы он сегодня пошел в школу, его бы просто заперли в реанимации, так что он должен пропустить урок. Однако... -Пи... Снова его обхватило сильное объятие, вызвавшее неуверенное возмущение... Он действительно не понимал, как Пи'Пакин хочет его напугать. — Слушай, давай спать. - сказал низкий голос, и Граф мог только расслабить свое тело. Хоть он и хотел вымыться, но поскольку не знал, как долго этот хороший и плохой человек будет с ним таким, поэтому он... закрыл глаза. Неплохо быть хорошим мальчиком.