Испытай меня / Try me (Пакин/Граф)

-Вау…вуууу... -Эй, ты много съел. Ты тоже этого хочешь? -Ух ты! Не смотри на меня так, чертов щенок. Граф не мог не сглотнуть. Не то чтобы он не хотел покормить собаку, но кто ж знал, что этот милый 3-х месячный сибирский хаски с голубыми глазами умел так просить и ныть, что вызывал жалость. Просто потому, что Критти держал остатки жареного цыпленка с обеда. Хаски должно быть знал, что плакать недостаточно и что человек перед ним был мягким, поэтому он смотрел Графу в рот и ставил передние лапы на колено, а его глаза отчаянно стреляли жалостливыми волнами, что вызывало у юноши симпатию и жалость, пока он не... опустил руку. Вжухххх! -Эй! Тотчас же противная маленькая прожорливая собачка быстро выхватила жареного цыпленка из рук Критти, вцепилась в него обеими передними лапами и упала на землю. Граф не мог не закричать и этот крик заставил Муму поднять голову и издать серию рычаний, как бы говоря... «Дом убийцы, ты в доме убийцы». Этот пёс... -О, забудь об этом. Ешь, сколько хочешь, не моё дело, если ты потом растолстеешь. Граф только успел положить руку на пушистую головку щенка, а тот залаял в ответ и с удовольствием съел вкусного жареного цыпленка. Его поведение рассмешило Критти. Он такой милый! Как может существовать такой щенок, очень хочется украсть его домой! - Эй, Граф, вы с Муму уже час играете, тебе не жарко? – послышался голос хозяина дома, в котором слышалось замешательство. В этот момент стеклянная дверь коридора, соединявшего сад и игровую комнату дома Кейка, была открыта и оттуда доносились ожесточенные звуки боя в игре. Граф, который пришел сюда специально, чтобы поиграть со щенком, взглянул на свои часы. Было уже почти три часа дня. Критти не ожидал, что прошло почти 2 часа с тех пор, как он пришел в дом своего друга. Когда занятия в школе закончились раньше, он позвонил Кейку и напросился к нему в гости. Он не сказал своим друзьям, что с недавних пор находился в заключении под надзором Пи. Когда они приехали, был уже почти час дня, сначала он еще стеснялся и боялся прикасаться к щенку, а его друзья прекрасно уже его знали, поэтому Муму бегал играться то с одним другом, то с другим. А ребята безумно провоцировали щенка. Граф не пытался прикоснуться к нему, пока его друзьям не надоело играть с щенком. Кто сказал, что собаки от природы осторожны? Нет, этот сибиряк совсем не был таким, он только дико вилял хвостом и невинно смотрел на них, как бы говоря: «Поиграйте со мной и дайте мне поесть». Когда Кейк бросал закуски, Муму оставался с ним на каждом шагу, поэтому так называемый паршивец был очарован малышом хаски целый час, и даже сам того не подозревая, был вынужден раздавать закуски щенку, который таскал иих прятал. Вот как та закуска, которую он только что украл. - Жарко, посмотри на мой пот, - ответил Граф на вопрос своего друга и показал ему, вытирая лоб. Хозяин дома засмеялся, помахал рукой и сказал: - Тогда заходи внутрь, поиграем в виртуальную игру, но ты не можешь впустить чертова щенка. Сейчас он слишком глупый. В прошлый раз он довольно счастливо сгрыз мою игровую консоль, поэтому мне пришлось ее выбросить, – говоря это, Кейк указал на Графа и хаски. — Тогда ты играй, а я побуду здесь. - Ха-ха-ха-ха, ты стал одержим этим неотёсанным болваном. Пусть твой отец тоже купит такую. Мой отец потратил всего 10 000 бат, чтобы купить этого дурака. Эта небольшая сумма, всего лишь капля в море для твоего отца, - сказал друг, но это потому, что он не знал, что Граф сейчас не жил дома, и даже если бы он был дома... “Держать собаку? Ты постоянно в больнице и вне дома, у тебя нет времени позаботиться о ней” – говорил его отец. Граф помнил, как в детстве умолял отца, но получил только этот ответ. Хотя он мог получить всё, что хотел, но это не относилось к живым существам, потому что оба родителя считали, что такой маленький ребенок, как он, не способен позаботиться о другой маленькой жизни, а ещё одной причиной было то, что... его отец не хотел видеть шерсть в доме. Если это не животные... то он мог дать ему всё, чего Граф бы захотел. Он даже купил мне байк за миллион бат. Это потому, что он купил его в обмен на то, что я храню его любовницу в секрете. -Ой. Граф издал горловой звук, его тошнило от одной мысли об отце, поэтому он покачал головой. -Он не поверит. Я могу просто прийти и поиграть с собакой. -Хорошо, можешь вывести его на пробежку, или брось что-нибудь. Лучше дать ему устать, пока у него не останется сил. Этот парень очень энергичен. Если он недостаточно устанет, то вернётся позже и разозлит меня, - сказал друг, а затем открыл раздвижную дверь и проигнорировал Графа и собаку. Критти повернулся, чтобы посмотреть на мохнатое создание, обглодавшего жареного цыпленка до костей и готового продолжать играть. -Нет, иначе потом у тебя будет болеть живот. Критти совсем не противна была кость, испачканная слюной, он поднял ее и бросил в мусорку, поскольку от неё остался лишь остаток... Да, всё это съел чёртов щенок, а он только откусил, но не ел. -Гав! Гав! Когда щенок наелся, то, вероятно, понял, что кормить его больше нечем, он встал и залаял на Графа, как бы говоря, что хочет поиграть. -Ха-ха-ха, у тебя такая хорошая жизнь, тебе просто нужно есть и играть. Несмотря на то, что сказал это, Граф все равно бросил Муму игрушку, поэтому щенок, конечно же, тут же побежал. А затем... -Вау-вау-вуу-вуу. Красивый хаски потянулся к игрушке, и встав на задние лапы, залаял, затем перевёл взгляд с юноши на игрушку и обратно, а потом стал бегать вокруг игрушки, как бы говоря: «Брось! Брось! Брось!» -Эй, зачем ты гоняешься за своим собственным хвостом и кусаешь его. К сожалению, мне лень вставать, – сказал Граф, но все равно пошёл за игрушкой, ещё раз бросил её, а потом ещё раз... Потому что мерзавец мог только бегать за игрушкой, но не приносил её. Так что он просто бегал за Графом и лаял, а Критти бросал игрушку снова и снова. В душе ему хотелось отругать щенка последними словами, но, увидев эти чистые глаза, юноша не мог заставить себя это сделать. — Иди сюда, паршивец! Граф подбежал и крепко обнял пушистую милашку, поглаживая его по шерсти. Его лицо и рот были мокрыми от лизания, подросток громко расхохотался и схватил свой мобильный телефон, чтобы сделать селфи с собакой, он хотел отправить его кому-нибудь. Пи'Пакин будет меня ругать? Забудь об этом… он хотел, чтобы я часто сообщал о ситуации, поэтому сообщу об этом ему. Критти загрузил фото, разговаривая сам с собой. На фото он лежал на траве широко раскинув руки, к его груди склонился щенок, тяжело дыша, а на одежду стекала слюна. Граф неосознанно протянул руки и потер одежду, глядя на голову собаки. -Ты будешь жить в моем доме, Муму? -Гав! – рявкнул хаски, сразу же, как Граф закончил спрашивать, но понял ли он, что сказал юноша. Затем щенок встал и побежал во двор. Граф поднялся и увидел, что мама Кейка вернулась. -Ой! Он не боялся загореть, и раскинувшись, лёг на траву, в его сердце вдруг возникло ужасное чувство. Я такой одинокий… я хочу иметь что-то, что принадлежит мне... только мне. Когда он подумал об этом, его лицо стало грустным, потому что больше всего он хотел заполучить сердце одного человека... но, вероятно, этот день, никогда не наступит. Граф знал, что Пакин присматривал за ним сейчас из соображений безопасности, и он чувствовал себя особенным, но в этой семье... Честно говоря, он не знал, кто он в ней… — Бля, я буду плакать. Граф сморгнул слезы, а затем сел. Если бы у него была собака, он бы не чувствовал себя таким одиноким. Но такой человек, как он, не должен никого заводить. Граф, чье мировоззрение было заложено его семьей, думал, что может иметь всё, что захочет, кроме того, что желало его сердце. Мой папа не заботится о моей маме, а моя мама не заботится о моем папе, так что как угодить человеку, который мне нравится. Критти никогда не знал, что делать. Такое развитие ситуации привело к тому, что подросток не знал, как угодить другим и каким образом вести себя не как ребёнок. -Я даже не смею вести себя не как ребенок с Пи'Вином. Вчера он не знал, почему хотел обнять брата Вина, но в итоге, так и не осмелился его обнять, а смог только слушать всякие интересные истории и заснул. Граф не решался действовать не только из-за влияния своей семьи, но и потому, что каждый раз, когда хотел к кому-то приблизиться, его безжалостно отталкивали. Критти, который только что отправил сообщение, почувствовал, как телефон завибрировал. [...не играй на солнце, я не хочу ухаживать за больным...] Пакин, который обычно говорил грубости, заботился о нем, заставляя Графа беспрекословно подчиняться. Почему мой Пи так мил со мной сейчас? Граф хотел знать, но не осмелился спросить, потому что боялся... боялся, что если спросит, то больше никогда не получит такого внимания. *** После 18:00 Пакин как раз вошел в дом, когда услышал звук подъезжающей и останавливающейся перед главным домом машины. Посмотрев на телефон, он положил его в карман. И я ещё удивлялся, почему этот сопляк исчез на целый час? Пакин не пришел домой прошлой ночью, хотя сначала хотел побыстрее закончить работу, но ему пришлось остаться в компании, потому что вдруг кое-что произошло. Юноша, находящийся под его присмотром, уже звонил, чтобы сказать, что уходит из дома своего друга, поэтому он думал, что Граф приехал домой раньше него, но не ожидал, что он приедет после него. Критти с яркой улыбкой вышел из машины и выглядел грязным, что заставило Пакина задуматься: Граф ходил играть с собакой или валяться на склоне холма? — Почему ты так поздно вернулся? Ты ушел из дома своего друга за полчаса до моего ухода из компании. На этот вопрос Граф поднял голову и ответил: - Я застрял в пробке, Пи. Машина врезалась в автомобиль моего друга и ушло полчаса, чтобы доехать… а Пи сегодня так быстро вернулся. Он был счастлив. Как мог Пакин этого не знать. Глаза Графа искрились от радости, а улыбка становилась всё ярче и ярче. Критти поднялся по маленьким ступенькам и прошёл вперед. Пакин пожал плечами: -Работа закончилась быстро. -Пи хочет поужинать со мной? -Если ты хочешь ужинать, то иди и поешь? Пакин замер, потому что сварливый мальчик взволнованно смотрел на него, а затем сказал нечто, ошеломившее его. -Я не должен есть в одиночку! Это то, что Вин всегда любит говорить... Этот сопляк очень одинок. -Где Вин? - Пи'Вин позвонил и сказал, что вернется очень поздно, он сказал нам идти есть, не дожидаясь его, - Граф смотрел вниз, как будто думал, что его собираются похлопать по голове, как Пакин делал последние два дня, но... -Ты играл с собакой или попал в кучу собачьей шерсти? – внезапно сказал мужчина и похлопал по одежде мальчика, смахнув с неё собачью шерсть. Граф поднял голову, чтобы взглянуть на Пакина, а потом опустил обратно вниз, чтобы снова посмотреть на себя. -Ой! Он как будто только что заметил, что школьная форма была вся в серебристо-седой шерсти, поэтому тут же начал стряхивать ее руками, однако было похоже, что шерсть прицепилась крепко и была на нём слишком долго. — Тетя Кео меня убъёт? Когда это ты начал бояться, что тебя отругают? Пакин, который был опекуном юноши, нахмурился и спросил: — Тебя когда – нибудь за такое убивали? -О, я потерял счёт, сколько раз, Пи. Сегодня утром меня отругали, потому что я не вставал. Тетя Кео боялась, что я потревожу Пи'Вина, который всё ещё спал, поэтому она много раз звала меня. Потом меня вытащили из постели. Я встал, но тётушка меня всё еще ругала, – жаловался он, но глядя на то, как обращалась с ним экономка, любой мог сказать, что она очень сильно баловала этого ребенка. — Ты не сердишься? – спросил Пакин. Этого мятежного чертенка нельзя было провоцировать. Если что-то пошло бы не так, он, как единственный ребенок в семье известного политика, который мог использовать деньги не только для воспитания детей, поднял бы большую суету и доставил всем головную боль. Но этот раз, похоже, был исключением. Граф яростно замотал головой и с недоумением спросил: -Почему я должен злиться? Тетя Кео делает это для моего же блага. Если я приду поздно, мне придется снова идти в тренировочную комнату для наказания. Я был недоволен, но ничего не мог сказать. Иначе, потом никто не осмелился бы меня снова разбудить. Такой ответ заставил мужчину сузить глаза, так как он, похоже, немного понял. Он не нуждается в том, чтобы другие потакали ему, а просто хочет заботы от людей. Пакин игнорировал его все это время и просто думал, что Граф был отродьем, вызывающим головную боль. Когда юноша открылся ему, то он увидел ту его сторону, которую не видел годами. Этот непослушный пацан просто одинокий бедный ребенок, который нуждался в любви. Ты должен продолжать игнорировать… черт тебя дери, Пакин! Так убеждал себя мужчина, потому что это было для него опасно, но уже не мог остановить свою руку... Он потянулся и сильно потрепал юношу по голове, отчего Граф воскликнул: -О, это больно, Пи! -О, я знаю, что тебе больно. Просто иди прими душ и не тряси везде шерстью. После этого Пакин отпустил руку, а Критти, которого отругали как собаку, улыбнулся. -Неужели Пи боится быть укушенным? — спросил юноша, и Пакин… не мог не рассмеяться. -Укушенным таким щенком? Дзинь! Если такой смертоносносной шутки было недостаточно, то полунасмешливой, полусаркастической улыбки Пакина хватило, чтобы мятежный юноша заткнулся, а его лицо необъяснимо покраснело. Но прежде чем он смог сказать... РРРРРррррррр В этот момент довольно неуместно раздался звонок сотового телефона. Пакин посмотрел на экран, его лицо стало серьезным и он нажал кнопку ответа, прошептав: -Ты справишься сам? Граф не слышал, что говорили на другом конце провода, мужчина только повернул голову и пошевелил губами. «Принять душ» Затем владелец особняка направился к кабинету, оставив Критти с поджатыми губами. -Я действительно могу с этим справиться! Но, сказав это, он послушно пошел в свою комнату, чтобы принять душ. Из-за внезапного одиночества, как только он увидел, что Пакин занят работой, его весёлый настрой бесследно исчез. -Иди в душ. Хм, а ты действительно умеешь командовать! В ванной Граф, сняв с себя одежду вместе с собачьей шерстью, стоял под теплой водой, он обеими руками взял шампунь и нанес его на мокрую голову, продолжая ворчать, хотя улыбка ещё долго играла на его губах. Потому что он становился по-настоящему счастливым просто думая, что кое-кто поужинает с ним после того, как он примет душ. Пожалуйста, умоляй меня снова поесть с тобой. Подумав об этом, молодой господин громко рассмеялся. Он был сыт, поскольку перед возвращением домой сидел на кухне, ожидая, пока мать Кейка готовила обед, чтобы накормить его. Как ни посмотри, всё съела прожорливая собака, даже не надо было быть богом с предсказательными способностями, чтобы знать, что в будущем она обязательно вырастет толстой. -Ты не красивая, потому что ты толстая, — сказал Граф. Он закрыл глаза и начал мыть голову, не заметив, что вошел человек, который, как он думал, был занят работой. Пакин разделся в комнате и зашёл голышом. Услышав звук бегущей воды, смешанный со смехом мальчишки, который, казалось, разговаривал сам с собой, его густые брови немного приподнялись. Тогда он остановился перед стеклянной дверью, как раз там, где Критти когда-то обнимал свои колени и плакал. А сейчас тот же самый сопляк напевал в хорошем настроении. Странно... но эта сцена рассмешила мужчину. Когда Граф послушен и не огрызается, он ещё и очень милый. Скрип. -Пи'Пакин, почему ты здесь?! -Это моя ванная. Граф сразу же открыл глаза, когда услышал звук открываемой стеклянной двери, и то, что он увидел, заставило его воскликнуть. Пакин говорил неторопливо, но Граф не смотрел на лицо собеседника, он смотрел на всё его тело, а потом... покраснел. Можно сказать, что у мужчины перед ним было идеальное тело: крепкие мышцы, хорошо заметные на руках, простирались до сильных плеч, грудь широкая, а мускулистый живот соединялся с тазом в форме полной буквы V. Темные волосы, хорошо накачанные ноги, пересечённые венами, полными напряжения под шоколадной кожей, всё это демонстрировало мужественность. Любой, кто смотрел на это божественное тело, должен был быть жестко «наказан» за это. У этого человека ужасное обаяние. Граф увидел, как уголок губ мужчины, который бросал непроницаемые взгляды в его сторону, слегка приподнялся, отчего обычно красивое и опасное лицо Пакина стало еще более жестоким и соблазнительным. По сравнению со старшеклассником, чьё тело только что выросло, это было как разница между львом и мышью. Юноша был высоким и стройный, мускул у него не было. Только во время обеденного перерыва у него возникало твердое ощущение физической нагрузки. Цвет его кожи был белее, а тело худее. Кроме того, его незрелое лицо выглядело еще более слабым и беспомощным. -Ой! Паршивец воскликнул, потому что почувствовал, что вода, смешанная с шампунем, попала ему в глаза, и тут же закрыл их. Увидев это, Пакин подошёл к нему. -Моргни. Несмотря на то, что это был приказ, Граф послушно подчинился, неоднократно моргая, чтобы теплая вода промыла химикаты. Когда широкая грудь прижалась к нему вплотную, Критти почувствовал обжигающий жар чужого тела. -Пи хочет принять душ вместе? Ой, чёрт, что говорит мой рот! Храбрый юноша делал вид, что ничего не произошло, и изо всех сил старался говорить спокойно, но на самом деле его голос заметно дрожал. Глаза Графа расширились, и он увидел, как большая рука прижалась к стене, когда Пакин наклонил голову близко к его уху и сказал: -Ну, я не помыл его утром, так что я должен обмыть его вечером. Черт! Когда слегка жесткая щетина коснулась мочки уха, Граф так испугался, что чуть не поднял руки, чтобы прикрыть уши. Если бы не… теплые губы, опустившиеся чуть ниже его ушей. Когда Пакин сильно надавил и нежно пососал его шею, прикосновение заставило юношу задрожать всем телом. -Т... Ты хочешь этого сейчас? Разве ты не говорил, что хочешь есть? — Я не говорил, что хочу есть… я просто позволил тебе принять душ. Граф потерял дар речи, потому что голова начала плыть из-за теплого прикосновения от шеи к плечам. Горячий кончик языка пробежался по его белым щекам, затем прошелся по коже, оставляя по пути след обжигающего жара. Сердце в груди юноши заколотилось ещё сильнее, потому что это был первый раз, когда его так дразнили. Каждый раз, когда они занимались сексом в прошлом, у них, возможно, не было хорошего начала, но на этот раз казалось, что Пи'Пакин намеренно хотел медленно возбудить его. Думая так, Критти смотрел, как широкие ладони приблизились к его животу и ласкали его, заставляя мышцы живота непроизвольно сокращаться. Когда грубая рука достигла груди юноши, поглаживая и растирая кожу, Граф стиснул зубы, понимая, что замер в ожидании кончика руки, коснувшейся соска. Удовольствие распространялось, направляясь прямо в мозг, а затем по всему телу. Его светлая кожа начала менять цвет, и всё, что он мог сделать, это поднять голову, повернуться и посмотреть на Пакина, который притянул его тело к своему плечу. Его пронзительные глаза посмотрели прямо на Критти. Голод в его глазах заставил юношу вздрогнуть и невольно умолять: -Пи… можно я? Вместо ответа Пакин оторвал голову от его светлой кожи и потянулся другой рукой, чтобы выключить душ, в результате чего все пространство погрузилось в молчание, а красивое лицо, совершенное, как у бога смерти, наклонилось ближе, оказавшись рядом с блестящими губами. Расстояние между ними было настолько мало, что любой из них мог коснуться другого легким движением губ. Однако Пакин долго не целовал его, и Граф видел, как его губы переместились к кончику носа, легонько коснулись поцелуем, а затем коснулись носом глаз и лба. Критти закрыл глаза, чтобы ощущать каждое прикосновение и жар, излучаемый этим мужчиной. Кто бы мог подумать, что от одного лишь такого поцелуя его тело станет таким горячим, что было просто невозможно.. Я просто не могу больше этого терпеть. Пи'Пакин насмехается надо мной, заставляя... молить о пощаде. -Пи... ммм…. Граф стонал, но огненные губы тут же упали на красиво окрашенные губы, сильно потирая их, заставляя тело юноши дрожать и извиваться. Теплый язык ласкал каждую маленькую частичку его губ, затем проник глубже, чтобы ласкать внутреннюю поверхность рта, проходясь по чувствительному языку, заставляя Критти задыхаться и дрожать. На этот раз поцелуй был другим, но… сильнее, чем когда-либо. Поцелуй, который, казалось, достиг живота и заставил колени Графа дрожать. Он только успел протянуть руку и ухватиться за руку Пакина, чтобы не упасть. Юноша стоял лицом к мужчине, прислонившись спиной к стене ванной, его руки обхватили широкие плечи. Затем он издал тихий стон, потому что... Пакин поднял колено и просунул его между бедер Критти. -Ух!... Хех... Когда сильное колено потерлось о его хрупкую часть, Граф схватил мужчину за плечо из-за сильного возбуждения, заставив целовавшего дышать неровно, и они слились в настолько страстном поцелуе, что даже уже было не различить, где чья слюна. -О, это не могло не сработать. -Я... э-э... Граф проглотил ответ сразу, так как Пакин сжал его горячий член, а подушечка его большого пальца поглаживала уже мокрую красную верхушку. И что ещё более удивительно, губы мужчины врезались в его набухшие соски. -Ха... э-э, Пи... не соси... не соси... Мало того, что он облизывал, так Пакин еще и сосал… и сосал так, как будто собирался высосать молоко, так что Графу пришлось держаться за темные волосы и приподнимать грудь ему навстречу, а его дыхание уже было сбивчивым. Когда Пакин так дразнил его ​​мужественную часть, мальчик чувствовал, что вот-вот умрет. -Уфф! Граф чуть не закричал, когда кончик его языка начал двигаться вверх и вниз. Мало того, Пакин протянул руки за его спину, легонько потирая узкий вход. Критти не выдержал напора и ещё сильнее схватился за его волосы, а потом прислонил голову к стене, потому что... Пакин вошёл. Граф сильно прикусил губу. Когда пальцы, смоченные гелем для душа, были введены глубоко, тело мальчика с энтузиазмом приветствовало их проникновение. Пакин с силой двигал пальцами, и Граф почувствовал, как они коснулись задней стенки. Сильное проникновение заставило юношу чуть не упасть на пол из-за огромной волны желания. -Н... ну... ммм... так захватывающе... Пальцы входили и выходили из его тела, постоянно насилуя дырочку сверху донизу. Губы на груди продолжали кусать, а два горячих члена были крепко прижаты и терлись друг о другу. Дырочка Графа была яростно атакована, как будто Пакин знал о его возбуждении. Критти мог только стонать во всё горло и совсем лишился дара речи, только поддерживал своё тело и терся о член Пакина. Бля, этого мне мало… Этого недостаточно! -Я кончаю! Пи… я кончаю! -Поторопись. Граф понял мысли Пакина и увидел, что он одной рукой приподнял одну из его ног, а другой потер мягкие ягодицы, чтобы приоткрыть их и протолкнуть огромный член, чтобы потереться о вход. Когда член Пакина проник внутрь, он остановился, а юноша не мог удержаться от крика и быстро обхватил его обеими руками. Услышав стон Графа Пакин сказал хриплым голосом: -Ну же... И вошёл внутрь. Чёрт! -У... угу... а... ха... Пи... Пи... чёрт!... Пи... жарко... Когда раскаленный жезл был воткнут глубоко в его тело, Графа пронзила боль вместе с удовольствием, заставив закричать. Что-то теплое медленно вводилось в самую глубокую его часть, терлось о внутреннюю стенку и проникало во все углы, заставляя Критти чувствовать себя наполненным. Но он желал более глубокого проникновения и желал быть ещё больше наполненным. Это чувство было настолько сильным, что подросток бессознательно раздвинул ноги шире. Его милая штучка, которую какое-то время игнорировали, начала слегка пульсировать, и Граф задрожал всем телом. Пакин схватил его за шею, слегка причмокнул губами и ворвался внутрь, яростно начиная вдалбливаться, его нижняя часть тела сильно и ритмично двигалась, заставляя Критти бессознательно подаваться вперед. -Ах… ах… ах... Натиск был настолько яростным, что Графу пришлось крепко обнять Пакина за шею, его бедра продолжали раскачиваться, а бердра Пакина яростно двигались. Когда огромный член был вытащен, Пакин тут же полностью вонзил его обратно очень глубоко. Слезы наполнили глаза юноши и звук тяжелого дыхания стал громче. Графу казалось, что он вот-вот умрет из-за натиска на его тело. - Все в порядке... ах... я не могу... ах... - взмолился неопытный юноша со слезами на глазах. Однако... За этим сразу последовал рывок вперед. -Ах! Глубже... Пи... Глубже... Пакин приподнял стройное тело парня так, что ноги Критти плотно обхватили его узкие ягодицы, а спина прижалась к стене позади него, поэтому мужчина стиснул зубы и вошёл сильнее. Когда комфортное и приятное ощущение охватило проникающий член и приняло его плоть, мягкое покалывание внутри и плотное проникновение заставили колени Графа подогнуться. А ещё... его лицо стало мокрым от слез. Лицо паршивца, которое было ранее лицемерным, теперь было искажено сильным наслаждением, по нему текли слезы. Его красные и опухшие губы манили Пакина, а громкие стоны возбуждали его сильнее, чем когда-либо ещё. Тело молодого господина Критти было очень неискушённым и чистым, но оно необъяснимо тосковало по тому, у кого был богатый опыт. Хлоп! Хлоп! -Ах!!! Я очень... очень... очень возбуждён... Я хочу... ах... Пакин стиснул зубы, медленно и сильно толкнул свой член внутрь. Это было так горячо, что Граф покачал головой, его ноги обвились вокруг талии Пакина еще плотнее, а тело раскачивалось взад-вперед, так что раскрасневшаяся часть тела Критти коснулась темной кожи Пакина, и они терлись друг о друга. Граф готов был кончить. — П… почему… почему? Увидев это, манипулятор хитро притормозил, чем вызвал протест юноши. Критти обнял Пакина за шею и прошептал ему на ухо: -Позволь мне кончить... Я... хочу кончить... дай мне... разрядиться... ах.. - невыносимо умолял Критти. Приближаясь к финишу, подросток потянулся, чтобы обхватить свой член, но Пакин схватил его первым. Очень красивое и соблазнительное лицо слегка улыбнулось, а потом... Хлюп! Хлюп! -Эй!!!! Ах... Ах! Горячий член снова устремился к чувствительному месту, раз за разом ударяя по точке похоти, заставляя стройное тело каждый раз вздрагивать как от удара раскаленного железа. Граф широко распахнул глаза и открыл рот, пуская струйки слюны из уголков рта, как будто он забыл сглотнуть. Все, что юноша знал сейчас – это то... что он вот-вот умрет. От резких поступательных движений Пакина у него перехватывало дыхание. -Ах… ах…. ах! В конце концов, Граф высвободил белую жидкость всего лишь от прикосновения к его заднице, потирая член о твердый живот перед собой. Но когда он понял, что горячий член, вошедший глубоко в его тело, все ещё сильно давил, юноша вздрогнул, его голова беспрестанно раскачивалась, но он мог только крепко держаться за сильную спину Пакина, пока все его тело не содрогнулось, потому что... на тело брызнула горячая и мутная жидкость. Обжигающий член наконец был вынут из его задницы, и вслед за этим из него вытекла горячая жидкость. Граф свято верил, что если Пакин отпустит его, то он обязательно упадет на пол, поэтому его стройное тело всё ещё было переплетено с телом мужчины, потому что его ноги настолько ослабли, что он едва мог стоять. Когда пара больших рук опустилась на талию юноши, лицо Пакина, задыхавшегося от напряженного упражнения, опустилось вниз и скрылось за темными волосами. Когда Граф отвечал Пакину, это было так приятно, но он не мог объяснить, почему… Критти чувствовал себя защищенным и не хотел двигаться, пока... -Я уезжаю на юг с завтрашнего дня и не знаю, когда вернусь. -!!! Граф, услышав это, расширил глаза и недоверчиво посмотрел на мужчину перед собой. -Что это означает Пи... Пи? -У меня есть работа, – произнёс человек со злым сердцем. Он сказал это юноше так, как будто не знал, что тот боялся одиночества, но у него был очень злой язык... и после этого сердце Графа ушло в пятки. Внезапно он почувствовал, что этот секс был как бы компенсацией за то, что его бросили, и в то же время, ему в голову пришла мысль. С кем ты хочешь поехать?