С первым маем, дорогая!

Утро первого мая выдалось на удивление теплым и солнечным, словно сама природа намекала: сидеть дома в такой день — форменное преступление. Именно эта мысль, видимо, и посетила Банбана, когда он, лениво развалившись на кровати, создал общий чат, который тут же окрестил «Великий Шашлычный Сходняк». Название, как и всё, что делал Банбан, было дурацким, но привлекало внимание. Банбан: Слушайте сюда, мои бро. У меня тут идейка. Едем на Байкал! Что выберите шашлыки, природа, или меня, конечно. Что скажете? Ответ не заставил себя ждать. Первым, как всегда, отреагировал Джестер. Джестер: О, Байкал! Отличная идея! Я как раз читал, что Шаман вышел на лёд и демонстративно его лизнул. Говорят, теперь это место силы. Может, и нам лизнуть? Для удачи? Или чтобы приклеиться навсегда? Банбалина: Джестер, я тебя умоляю. Лизать лёд, который лизал какой-то шаман? Это антисанитария. И вообще, с каких пор ты веришь в Роскомнадзор? Ты же даже в то, что если скачать Макс, украдут данные, не веришь, пока лично не проверишь. Байкал — это далеко. У меня тетради не проверены. Нет Стингер Флинн: Байкал — это прекрасно, но на пляж я бы съездил с большим удовольствием. Там песок, шум волн, можно просто лежать и ни о чем не думать… Эх, мечты. Опила: Мальчики, какие пляжи? Вода ещё ледяная! Я как ваша общая мама запрещаю вам лезть в воду в мае. Простудитесь, и кто вас лечить будет? Я? А у меня новая коллекция детских ползунков не дошита. Байкал — дикая местность, там даже йода с зеленкой не найдешь! Пока все спорили, Фламбо, который перечитывал сообщения со скоростью, с которой обычно читают древние манускрипты, наконец, напечатал свой ответ. Его синие кудри упали на лоб, пока он сосредоточенно тыкал в экран, аккуратно подведя жёлтым карандашом и без того яркие глаза. Фламбо: А мне всё равно, куда ехать. Главное, чтобы с Банбалиной. Она умная, она скажет, куда нам ехать. Банбалина, ты же поедешь? Я куплю тебе самую красивую веточку для костра! Или цветочек. Банбалина: Господи, Фламбо, какая веточка? Мы не в походе «выживи сам». Мне нужно место с минимальным уровнем хаоса. Хотя с вами это невозможно. Набнаб, который обычно в такие моменты предпочитал молчать, на этот раз решил вставить свои пять копеек. В конце концов, Банбан был его другом, и игнорировать его идеи было бы невежливо. Набнаб: Байкал — это слишком пафосно. Мы не готовы к Байкалу. Нужно что-то ближе к цивилизации, но чтобы без толпы. Кто-то предлагал Тургояк? Слышал, там красиво. Брашиста: Ребята, у меня идея получше! Зачем нам все эти туристические места, где будут толпы народу? У моей семьи есть старенький домик в деревне. Он, конечно, не дворец, но места много, баня огромная, настоящая русская печь и бескрайние поля вокруг. Никаких шаманов, никаких посторонних, только мы и шашлык. Я даже могу мангал организовать. Ну что, рискнёте окунуться в деревенскую романтику? Предложение было настолько своевременным и уютным, что споры утихли мгновенно. Даже Стингер Флинн перестал вздыхать о пляже, представив, что в бане можно неплохо погреться и расслабить вечно ноющие от усталости плечи. Идею приняли единогласно. Сборы были хаотичными. Опила, как самая ответственная, собирала аптечку, попутно упаковывая в сумку с десяток своих дизайнерских платочков с отпечатками детских ладошек — «на случай, если кто-то испачкается». Золфиус, как всегда молчаливый и незаметный, просто материализовался у машины, держа в руках огромный термос с чаем, который он заварил, пока остальные спорили. Его серые волосы были затянуты в низкий хвост, а в черных глазах читалась тихая радость от предстоящей поездки, в основном потому, что он увидит Стингера вне работы. Стингер сам, в своих неизменных пляжных шортах и свободной рубахе, ворчал, что длинные рыжие волосы опять лезут в лицо, а заколку он, как всегда, забыл. Через час вся компания, погрузившись в несколько машин, уже катила по направлению к деревне. Фламбо всю дорогу держал Банбалину за руку, периодически заглядывая ей в глаза и глупо улыбаясь. Банбалина хмурилась, но руку не отнимала, изредка поправляя розовый бант на пучке своих белых волос. Набнаб и Банбан сидели сзади, и Банбан без умолку болтал, комментируя каждую пролетающую мимо корову, на что Набнаб то фыркал, то закатывал глаза, но в душе был рад этой легкости. Джестер в своей машине пытался напугать Набналину, резко сигналя на поворотах, на что та лишь зловеще улыбалась. Когда машины наконец остановились у деревянного дома с голубыми ставнями, всех охватило чувство восторга и умиротворения. Это был не просто домик, а настоящий терем из детской сказки. Брашиста, в своей желтой футболке с принтом улыбающейся клубники и белом фартуке, испачканном краской, радушно распахнула ворота. — Добро пожаловать в мое родовое гнездо! Чувствуйте себя как дома, но не забывайте, что вы в гостях, — засмеялась она, и её короткие, почти выбритые светлые волосы взъерошил лёгкий ветерок. Дом внутри пах деревом, сушеными травами и старыми книгами. Огромная русская печь занимала полкухни, а на стенах висели потрясающие пейзажи, написанные самой хозяйкой. — Ну что, — хлопнула в ладоши Опила, — девочки — за мясо, мальчики — за мангал. Время не ждёт! Разделение труда казалось логичным. Девочки — Банбалина, Набналина и Опила — уединились на кухне. Банбалина, как учительница математики, подошла к маринованию мяса с научной точностью. «Пропорции: на килограмм мяса — две луковицы, соль, перец по логарифмической шкале остроты», — командовала она. Набналина молча и очень ловко орудовала ножом, нарезая лук идеальными кубиками, и в ее черных глазах мелькал какой-то дьявольский огонек. Опила же больше следила не за мясом, а за тем, чтобы никто не порезался и не упал, попутно рассказывая, как заботливо она намесила тесто для домашнего хлеба. Тем временем мальчики на заднем дворе столкнулись с врагом куда более коварным, чем ожидалось — с мангалом, который нужно было собрать. Инструкция была написана, кажется, на китайском вперемешку с древнеэльфийским. Стингер Флинн морщил лоб, пытаясь понять, куда вкручивать ножки. Джестер вместо помощи прикручивал шампуры к голове, изображая инопланетянина. Банбан ржал в голос, но его «гениальные» советы только путали Стингера ещё больше. Фламбо просто держал какую-то решетку вверх ногами и думал о том, какая красивая у Банбалины будет тарелка. Набнаб, как самый тихий и наблюдательный, просто взял и собрал мангал за пять минут, пока остальные спорили. Золфиус безмолвно подавал ему нужные болты, и вместе они смотрелись как один слаженный механизм. Когда дело дошло до разведения огня, Банбан чуть не спалил брови, пытаясь разжечь угли с помощью какой-то горючей смеси, найденной Джестером в сарае. Брашиста, которая как раз вышла проверить их успехи, с криком «Это же мой разбавитель для масляной краски!» отобрала банку. В итоге угли разожгли честно, с помощью газеты и спичек. Дым поднимался к небу, и в воздухе запахло грядущим пиршеством. Но ссоры на этом не закончились. Банбалина пришла инспектировать мангал и заявила, что расстояние между углями и решеткой не оптимальное и нарушает теплопередачу, из-за чего мясо будет не жариться, а вялиться. Стингер Флинн взорвался, сказав, что он не на лекции по термодинамике, а на отдыхе, и ушёл в тень яблони мечтать о море. Кое-как, общими усилиями, под чутким руководством Опилы, всех утихомирили и вернули к работе. Наконец, сочный, ароматный шашлык был готов. Все расселись за длинным деревянным столом прямо во дворе. Солнце клонилось к закату, раскрашивая небо в розовые и оранжевые тона. Но не успели они доесть, как Брашиста, загадочно улыбнувшись, поднялась. — Ну что, мужская половина, объявляется мальчишник! — провозгласила она. Никто даже не усомнился. Для всех Брашиста с её короткой стрижкой, мальчишескими повадками и неизменным беретом была просто гениальным парнем-художником. — В моей бане места хватит на всех! Девочки лишь переглянулись и пожали плечами. Опила крикнула вслед: «Только не угорите там!» — и вернулась к обсуждению последних новинок кинематографа с Банбалиной и Набналиной, которая в основном молча кивала. Баня у Брашисты и правда была огромной, больше похожая на гостевой дом. Предбанник был обшит светлым деревом, пахло вениками и травами. Но как только мужская компания расселась по лавкам, Банбан, чьи красные волосы уже промокли от жары, выдал: — Скучный это мальчишник! В бане и без алкоголя. Это не мальчишник, а собрание пенсионеров! Флинн, ты как хочешь, а я заказал нам кое-что покрепче чая. С этими словами он вытащил откуда-то из-под лавки пару бутылок. Сопротивление было подавлено авторитетом Стингера, который махнул рукой и сказал, что «на пляже бы сейчас точно выпили за закат». Фламбо и Джестер неуверенно переглянулись. Фламбо вообще не любил алкоголь, у него от него мысли путались ещё больше, а Джестер просто знал, что Набналина его за это по головке не погладит. Но их протесты утонули в общем гаме. Алкоголь делал свое дело. Щеки раскраснелись, голоса стали громче, а шутки — не смешнее. И тут кому-то в голову, разгоряченную парами и выпивкой, пришла «гениальная» идея заказать стриптизершу. Идею поддержали, и Брашиста, которая тоже изрядно захмелела и вошла в азарт, сама позвонила по первому же номеру в интернете. Девушка приехала пугающе быстро, будто ждала за углом. Это была профессиональная танцовщица в полицейской форме, которая начала свое выступление под громкую музыку. Фламбо вжался в угол, закрыв лицо руками и бормоча, что он любит только Банбалину. Джестер, наоборот, сначала засмеялся, решив, что это отличный пранк, но быстро осознал масштаб катастрофы и побледнел. «Ребята, это уже не смешно, давайте ее отпустим», — нервно хихикал он, пытаясь перекричать музыку, но его никто не слушал. Тем временем Опиле пришло сообщение от Брашисты: «СРОЧНО ИДИТЕ В БАНЮ! ТУТ ТАКОЕ! ЭТА СОСКА, ТЕПЕРЬ МОЯ» Ничего не подозревая и не понимая, девочки, ведомые любопытством, направились к бане. Банбалина шла впереди, поправляя рубашку, Набналина бесшумно скользила сзади, предвкушая какую-то тайну. Но то, что они увидели, когда Опила распахнула дверь, заставило всех троих остолбенеть. В облаке пара, под музыку, танцовщица исполняла пируэт вокруг Брашиста. Банбан пытался аплодировать. — Что тут мать вашу происходит! — голос Банбалины разрезал воздух, словно указка, сломанная о непослушную парту. В ее черных глазах, подведенных розовыми тенями, полыхал огонь ярости. — Какого чёрта,— прошипела Набналина, и от этого шипения даже пламя в печи задрожало. Мальчики вскочили. Фламбо начал заикаться: «Ба-ба-Банбалина, это не я! Мне не нравится!», но его лепет тонул в гневном монологе Банбалины о распущенности и нарушении этических норм. Стингер Флинн, мгновенно протрезвевший от крика, попытался все объяснить, но Опила уже причитала, что они испортили детям (то есть им) праздник. Поняв, что переговоры провалены, Банбан крикнул: «Спасайся кто может!» — и сиганул в открытое окно. За ним, спотыкаясь, побежали остальные. Банбалина в ярости схватила с земли первый попавшийся предмет — им оказался здоровенный деревянный чурбан, чтобы швырнуть вслед убегающему Фламбо. Она метнула его с силой профессиональной метательницы ядра, но траектория была обманчива. Вместо спины Фламбо, чурбан с глухим стуком врезался прямо в голову не успевшего увернуться Золфиуса. Тот, как стоял, так и рухнул, словно подкошенный. Всё мгновенно стихло. Стриптизерша, поняв, что шоу окончено, быстро собрала вещи и ретировалась. Золфиус лежал на траве, а вокруг него суетился побелевший от ужаса Стингер. — Золфиус! Очнись! — тряс он его за плечи. — Ну вот, съездил на долбаный шашлык! Мечтал о пляже, а получил сотрясение! Прости нас, идиотов. К счастью, Золфиус быстро пришел в себя, отделавшись легким испугом и огромной шишкой, которую Опила тут же принялась обрабатывать, ворча, что так и знала, что без травм не обойдется. Когда страсти улеглись, все снова собрались в предбаннике, но уже в тишине и покаянии. Брашиста, сжимая в руках свой голубой берет, искренне раскаивалась. — Девочки, простите меня, дуру! — всхлипывала она. — Это я заказала стриптиз. Если честно, это мне для портфолио надо. Я ведь думала, это будет весело, ну как в кино, когда мальчишник. Я не подумала! Просто вхожу в азарт, как в покере, и всё. Банбалина, которая только что остыла после убийственного взгляда на Фламбо, глубоко вздохнула. — Фламбо, иди сюда, — устало позвала она. Фламбо на полусогнутых ногах подошел к ней, его желтые губы дрожали. — Скажи честно, тебе это нравилось? — Нет! — горячо зашептал он, прижимаясь щекой к ее ладони. — Я хотел уйти. Там была голая тетя, а я люблю только тебя и смотреть с тобой математические фокусы на ютубе. Банбалина против воли улыбнулась. Его честность и непосредственность подкупали. — Ладно, прощаю, — вздохнула она, потрепав его по синим кудрям. Совсем иначе обстояли дела у Набналины и Джестера. Набналина сидела, скрестив руки на груди, буравя Джестера взглядом. — Ну, и что ты мне скажешь, Шут гороховый? — холодно спросила она. — А что я скажу? — дерзко ответил Джестер, поправляя свои двухцветные фиолетово-зеленые волосы. — Наши отношения на паузе, если ты вдруг забыла. Так что формально я свободный мужчина. Это заявление взбесило Набналину пуще прежнего. Началась их «традиционная» ссора. Это была битва интеллектов, замешанная на ненависти и взаимных оскорблениях. «Ты даже пранк нормальный придумать не можешь, а туда же — стриптиз!», — шипела она. «А ты только и можешь, что деньги из своего друга по переписке тянуть, а в реальной жизни ни с кем поговорить не можешь!», — парировал он. Это была дикая, грубая перепалка, от которой остальные предпочли тактично удалиться. Но, как это всегда и бывало, ссора закончилась внезапным, почти яростным поцелуем. Джестер схватил ее за плечи, вжимая в стену. Набналина ответила не сразу, но пальцы ее рук впились в его рубашку. — Обещаю, такого больше не повторится, — выдохнул он ей в губы, когда они на секунду отстранились. — Мне не нужны твои слова, Джестер, — прошептала Набналина, и в ее черных глазах заплясали черти. — Мне нужны действия. И Джестер, как всегда, доказал, что в действиях он профи не хуже той стриптизерши, только с куда большим знанием предпочтений своей партнерши. Дверь в одну из дальних комнат бани за ними захлопнулась. Уже глубокой ночью вся компания, утомленная, но счастливая, собралась за столом. На небе высыпали яркие звезды, в воздухе пахло костром и шашлыком, который они все-таки доели. Стингер Флинн бережно придерживал пакет со льдом на голове Золфиуса. Банбан безуспешно пытался накормить Набнаба с рук, а тот хоть и ворчал, но не отодвигался. Джестер и Набналина вышли из бани последними, одежда на них была немного помята, а на губах играли довольные улыбки. — Ну что, повторим? — бодро спросил Банбан, поднимая кружку с чаем. — Только в следующий раз без всего этого, чисто шашлыки и природа. — Даже не мечтай, — усмехнулась Банбалина. — В следующий раз будет девичник. — Я закажу стриптизера! — радостно воскликнула Брашиста — О нет, — хором простонали мальчики, и этот испуганный стон слился с ночным стрекотом сверчков, став идеальным завершением этого безумного, но такого душевного первого мая.