- фокусник устремил порицающий взгляд в глаза преследователя.
Преследователь поспешил отвести глаза и состроил раскаявшийся вид. Он знал, Артфул не мог долго на него злиться, и успешно этим пользовался. Так получилось и сейчас. Артфул: "Оу-у-у, только не делай такие глаза. Ладно, ты прощён, прощён" Фокусник протянул руку и положил на угол нижней челюсти хищника, аккуратно поглаживая. Монстр тут же прильнул к ладони, потираясь о нее щекой и блаженно закрывая глаза. Его сердце затрепетало в груди, каждый такой, казалось бы, небольшой контакт с этим человеком вызывал у каннибала бурю эмоций. Он даже забывал дышать. Артфул же даже не подозревал о том, что происходит на душе у Пурсуера. Шляпник воспринимал монстра скорее как животное, которое просто любит ласку. Спустя несколько мгновений Преследователь достиг практически пика своих чувств. Он, не долго думая, вцепился в ладонь Артфула зубами, разрывая перчатку и оставляя на обеих сторонах светло-красные следы, покрытые блестящей полупрозрачной бирюзовой слюной. Фокусник вскрикнул и отдёрнул руку. Артфул: "Пурсуер, нет! Фу, нельзя!- он воспринял укус как попытку плотоядного "попробовать его на зубок".
Сам же Пурсуер выглядел вполне довольным. Теперь шляпник мог почувствовать боль с такой же силой, с какой каннибал ощущал чувства к нему. Взгляд хищника был чётко на укусе. Почему-то он чувствовал глубокое удовлетворение. Теперь на шляпнике есть метка - метка, указывающая на то, чьим он был. Конечно же, пока что он этого не понимал, но это не имело значения. Хищник взял руку Артфула в свою лапу и погладил большим пальцем якобы для извинения, хотя раскаяния в нём не было ни на йоту. Француз поморщился от боли, когда на укус надавили. Артфул: "Всё-таки ты такая зараза, Пурсуер..."- эти слова прозвучали так, будто он подводил итог.
Каннибал ухмыльнулся, отпустил ладонь Артфула и удалился по коридору к себе в комнату. Пока что можно было перестать беспокоиться насчёт того, что фокусник был с кем-то также близок, как с Пурсуером.