Пособие по короткому замыканию

Город никогда не спал — он просто менял дыхание. Ночью оно становилось глубже, медленнее. Свет витрин растекался по мокрому асфальту, превращая улицы в жидкое зеркало, где отражались силуэты тех, кто не хотел возвращаться домой или тех кому некуда.. Винсент стоял под вывеской, которая мигала с перебоями, окрашивая его лицо то в холодный синий, то в болезненно-красный. Пальцы его медленно скользили по краю зажигалки — не потому что он собирался курить, а просто чтобы занять руки. Он ждал. Хотя никогда бы в этом не признался. Его внутренний таймер, настроенный с точностью атомных часов, казалось завис, выдавая одну и ту же цифру, как навязчивая реклама. «Как мило» — голос появился раньше, чем фигура. Лёгкий, растянутый, с той самой улыбкой, которую можно услышать. Аластор вышел из тени так, будто она его отпустила. Ни резкого движения, ни шума — просто вдруг оказался рядом, как будто всегда там стоял. Винсент даже не обернулся сразу. «Ты опоздал» — бросил он через плечо, не оборачиваясь. «О, я предпочитаю думать, что я появился в нужный момент» — прозвучал ответ, с той же ехидной интонацией Он выглядел безупречно. Слишком безупречно для этого города. Пальто сидело идеально, как и его улыбка. Всегда эта улыбка. «Ты опять наблюдал» — тихо сказал Винсент, наконец повернув голову. «Конечно» — ответил Ал, чуть наклонившись ближе, так что его дыхание, тёплое и с привкусом чего-то терпкого, коснулось щеки шоумена. — «Ты же делаешь это таким… увлекательным» Между ними оставалось всего несколько сантиметров Воздух будто стал плотнее. Винсент не отступил, но его плечи чуть напряглись — едва заметно, но Аластор уловил это мгновенно. «Ты любишь проверять границы» —сказал Винсент, и в его голосе проскользнула нотка вызова, которую радио-демон, без сомнения, уловил. «А ты любишь делать вид, что они у тебя есть» — тон его голоса стал тише, почти шёпотом. Он поднял руку — неторопливо, будто давая время передумать — и коснулся воротника Винсента. Ткань была прохладной. Кожа под ней — нет. Пальцы скользнули чуть ниже, к ключице, и остановились там, где пульс бился быстрее обычного. Винсент резко вдохнул, но не отстранился. Это было не по правилам... «Ты играешься» — сказал он, но голос уже не был таким уверенным. «Я наслаждаюсь» — мягко поправил Аластор Огни вокруг них дрогнули — или это просто показалось Винсенту, отчаянно ищущему подтверждение собственным чувствам. «И чем же?» — спросил теле-демон, его взгляд скользнул по идеальной улыбке Аластора, пытаясь найти в ней хоть трещину, хоть намёк на что-то кроме этой вечной, масочной игры. Улыбка стала шире. Не теплее — наоборот, в ней появилось что-то опасное, но странно притягательное. «Тем, как ты пытаешься держать контроль…» — его пальцы чуть сильнее надавили, едва ощутимо, но достаточно, чтобы это почувствовалось. — «…и тем, как легко он ускользает» Винсент схватил его за запястье. Не грубо. Но достаточно крепко, чтобы пальцы Аластора, до этого дразнящие его ключицу, замерли. Он ожидал чего угодно — шипения, рывка, телепортации, но Аластор лишь склонил голову, а его улыбка чуть расширилась, обнажая пугающе острые кончики желтоватых зубов будто ему только что подбросили новый увлекательный пазл. «Осторожнее» — сказал Вокс и его собственный голос прозвучал глухо, словно его передатчики давали помехи. Под его пальцами прохладная жилка на запястье дернулась. «Или что?» — ответил оленёнок. В его голосе проскользнула та самая игривая угроза, от которой у Винсента звенели провода. Тишина между ними была не пустой — она была натянутой, как струна. Винсент не ответил сразу. Его взгляд опустился на губы Аластора — всего на секунду — но этого было достаточно. Аластор заметил. Конечно, заметил. Он наклонился ближе. Настолько, что их дыхание смешалось. Тёплый, влажный вдох Винсента и прохладный выдох Аластора. Кончик носа оленёнка слегка коснулся щеки Винсента, вызывая мелкую, почти неуловимую дрожь. «Вот это уже честнее» — прошептал он и в его голосе сквозил лёгкий, довольный рокот, словно настроенное радио. Пальцы Винсента чуть ослабили хватку, и в этот момент Аластор медленно провёл кончиками пальцев по внутренней стороне его запястья — там, где титановая кожа тоньше, чувствительнее. И под ней, он был уверен скрывалась целая сеть микросхем, отвечающих за его эмоции. Лёгкое движение. Но реакция была мгновенной. Мощный разряд пробежал по нервным волокнам Винсента, заставляя его резко выдохнуть, а его антенны выдали короткий, синий всполох. Черт бы побрал этого демона и его нечестные приёмчики. «Ты это специально делаешь» «Разумеется» — пролепетал Ал, в его глазах за стеклом монокля, мелькнула веселая, абсолютно бессовестная искорка Аластор отступил ровно на шаг — не больше. Достаточно, чтобы исчезло тепло его тела, но осталось ощущение его присутствия. Как след. «Ты мог бы просто сказать, чего хочешь» — сказал Винсент, проводя рукой по краю телевизора, которая была паралельно его головой. «И лишить нас всего этого?» — Аластор тихо рассмеялся. — «Какая скука» Он снова приблизился, но уже медленнее. Почти лениво. Пальцы коснулись щеки Винсента — едва-едва, как будто проверяя, настоящий ли он. «Ты тёплый» — сказал он и в его голосе проскользнуло искреннее удивление, будто он ожидал наткнуться на холодный экран монитора. «А ты нет?» — Винсент почувствовал, как от прикосновения Аластора по коже побежали мурашки. «Я… другой» Слово повисло в воздухе. Винсент посмотрел на него внимательнее, как будто впервые. «Иногда ты ведёшь себя так, будто это всё игра» — сказал медиа-демон. Его голос вибрировал — низкая частота. «А разве нет?» — чуть приподнял бровь. Его улыбка не дрогнула, но в глазах на мгновение промелькнули радиоволны «Нет» Пауза. Что-то в этом «нет» изменило атмосферу. Аластор чуть склонил голову, изучая его. Впервые — без насмешки. «Тогда что это?» Винсент сделал шаг вперёд. Теперь уже он сократил расстояние бесцеремонно вторгаясь в личное пространство Аластора, которое обычно охранялось тенями, клыками и очень плохими манерами. Он чувствовал запах Аластора — горький кофе, кровь и едва уловимый привкус опасности. Его рука поднялась — неуверенно, но решительно — и остановилась на груди Аластора. Он чувствовал ткань, под ней — почти отсутствие движения, как будто сердце там билось иначе. Или не билось вовсе. «Это момент» — тихо сказал Ал, медленно улыбнувшись — «И ты его растягиваешь» «Потому что он стоит того» И в этот раз, когда Вокс наклонился ближе, это не было игрой в провокацию. Это было почти нежно. Его лоб коснулся лба Ала. Лёгкое, едва ощутимое прикосновение. Но от него по коже пробежала волна. Всё вокруг будто исчезло — остались только дыхание, тепло и это странное, электрическое напряжение между ними. «Ты всё ещё можешь уйти» — тихо сказал Винсент. Его голос сейчас напоминал низкочастотный гул — глубокий, вибрирующий и вызывающий странное покалывание где-то в районе солнечного сплетения. Если бы у него в этот момент работали датчики самосохранения, они бы вопили о критической ошибке, но Винсент предпочел просто забыть обновить эту версию софта. «Нет» — ответил Ал. И в этом «нет» не было ни сомнений, ни защиты. Только выбор. Пальцы Аластора медленно скользнули к его шее. Когти — аккуратные, но чертовски острые остановились ровно там, где под кожей можно было почувствовать каждый удар пульса. Винсент подумал, что если Ал сейчас решит его придушить, это будет самый тупой способ самоубийства в истории Ада. Он не сжимал. Просто держал. Будто слушал. Аластор вообще всегда выглядел так, будто настраивается на волну, которую слышит только он один. «Интересно» — прошептал он — «Как далеко ты готов зайти» Винсент закрыл глаза на секунду, словно собираясь с мыслями, пытаясь вспомнить, застрахован ли его экран от механических повреждений в случае резкого сближения с радио-демоном. А потом — открыл. И вместо ответа просто приблизился ещё ближе. Настолько, что между ними больше не осталось воздуха. И всё, что было дальше уже не нуждалось в словах. Время будто замедлилось. Не полностью — скорее, растянулось, как дыхание перед прыжком. В бездну где по слухам, нет ни интернета, ни радио. Винсент ощутил, как его антенны начали непроизвольно подрагивать, испуская микроскопические синие искры прямо в волосы Аластора, пробежав дальше по маленьким оленьим рогам. Тот даже не поморщился. В конце концов, если ты пережил несколько десятков истреблений, пара вольт от влюбленного медиа-демона — это просто легкий щекотка. Винсент не спешил. особенно в такие моменты. Пальцы оленёнка всё ещё лежали на шее , ощущая каждый удар пульса — быстрый, неровный, слишком живой. Контраст. Ему это нравилось. «Значит… нет» — тихо повторил он, почти касаясь губами его слов. Ал не ответил. Только смотрел — прямо, не отводя взгляда, хотя в нём уже не было той жёсткой уверенности, с которой он сталкивался раньше. Теперь там было что-то другое. Теплее. Опаснее. Аластор первым сократил последние миллиметры расстояния. Почти случайно. Но не совсем. Их губы коснулись — сначала едва ощутимо, как будто проверяя, можно ли вообще это делать. Лёгкое прикосновение, от которого по коже прошла тонкая, почти электрическая волна. Пальцы Винсента поднялись выше, к воротнику Аластора, затем к щеке, и на мгновение он задержался, будто снова проверяя: настоящий ли или иллюзия. Аластор замер на долю секунды. Редкий момент. Почти незаметный. Но затем он ответил — медленно, с той же тягучей точностью, с какой делал всё остальное, даже когда убивал. Его пальцы чуть сильнее скользнули по шее дальше к затылку Винсента, сжимая коробку. Металл корпуса отозвался под его когтями едва слышным скрежетом Поцелуй стал глубже. Не резким — нет. Скорее, медленным погружением. Винсент почувствовал, вкус Аластора — горький, и что-то металлическое напоминающее привкус крови на языке. Всерьез забеспокоился, не перегорит ли у него сейчас материнская плата от такого напряжения. Но отстраниться? Нет, это было бы самым глупым решением в его жизни. Винсент вдохнул через нос, чуть прерывисто, и его рука лежавшая на щеке переместилась на талию. Сжимая, но не принуждая. Сжала ткань сильнее, будто ему нужно было за что-то держаться. Или кого-то. Винсент едва заметно улыбнулся прямо в поцелуе — это чувствовалось больше, чем было видно. Его вторая рука скользнула вниз по плечу Аластора, по его руке, пока пальцы не переплелись с его собственными. Тёплые. Слишком тёплые для того, кто технически считался воплощением кошмаров. И на вывеске погасла лампочка, разбиваясь на осколки. Он чуть наклонил голову, меняя угол, делая прикосновение более точным, более… осознанным. В этом не было спешки — только контроль и наслаждение моментом, который он растягивал, как любимую мелодию. Поцелуй стал плотнее. Ближе. И в нём появилось что-то ещё — не только любопытство или игра, а желание удержать. Не отпускать. Аластор тихо выдохнул, почти неслышно, но достаточно, чтобы это почувствовалось между ними. Его пальцы на мгновение сжались чуть сильнее — не грубо, но с намёком на то, что контроль всё ещё у него. И всё же… Он не отстранился. Даже когда логика и репутация «самого опасного демона» буквально кричали ему сделать это. Вместо этого он чуть отступил всего на сантиметр, разрывая поцелуй ровно настолько, чтобы их губы больше не касались, но дыхание всё ещё смешивалось. «Опасно» — прошептал он. Оленьи уши были плотно прижаты к затылку, почти скрываясь в его взъерошенных волосах. И это было так неожиданно… Но голос звучал иначе. Тише. Глубже. С тем самым резонансом, от которого у любого другого демона подкосились бы колени, а у Винсента лишь сильнее заискрили антенны. Теперь уже он улыбнулся — коротко почти незаметно. «Ты первый начал» — сказал демон. «Я всегда начинаю» — мягко ответил Ал. Он стоял так неподвижно, только если бы не лукавый блеск в глазах и кончики ушей, которые едва заметно дернулись. В его голосе слышалось то самое самодовольство, «Но не всегда заканчиваешь» Пауза. И в этот раз именно Винсент снова подался вперёд. Без предупреждения. Поцелуй возобновился с новой силой, становясь более влажным и несдержанным. Язык Аластора дразнил, собственнически обводя контур губ Винсента, прежде чем снова углубиться. Чуть увереннее, чуть смелее, как будто граница уже была пройдена и назад дороги не осталось. По экрану Вокса пошли мелкие горизонтальные полосы — статика зашкаливала. Медиа-демон чувствовал всё: острые клыки, которые осторожно на грани боли прикусили его нижнюю губу и то как радио-демон, этот вечный поборник дистанции, наконец-то перестал держать дистанцию. «Если ты сейчас перегоришь..» — прошептал Аластор, на секунду отстранившись и тяжело дыша прямо в губы Винсента — «...я не буду тебя чинить» «Тебе придется» — выдохнул Винсент, снова накрывая его рот своим — «Потому что ты — единственная причина моего короткого замыкания» И где-то за их спинами город продолжал жить своей жизнью — светиться, шуметь, дышать. Мимо проносились машины, неоновые вывески предлагали грех в рассрочку, а грешники продолжали свою бесконечную суету. Но для них он исчез. Оставив только это мгновение. Тёплое. Тягучее. И слишком настоящее, чтобы его игнорировать. Винсент чувствовал как его сердце бьется так сильно, что казалось тот вот-вот треснет. Но глядя в расширенные зрачки Аластора, он понимал: этот «эфир» он не прервет ни за какой рейтинг.