My December

And I

Just wish that I didn't feel

Like there was something I missed

Linkin Park – My December.

***

Декабрь 2021       В таком городе, как Краснодар, не бывает снежных завалов. Но бывают просто завалы. Сильные, эмоциональные, да накрывает так – повеситься охота.       Об этом и размышляла Лена. Леночка, Ленусик. Как же хочется, чтобы все либо забыли твоё имя хоть на секунду, либо же только о тебе и заботились.       Трудно. О боже, блять, нет, это не трудно! Это давит, да так, что хочется уткнуться в подушку и реветь до тех пор, пока всю жидкость не выплакаешь.       Девятый класс, на носу так называемое ОГЭ. Лена боится вовсе не его, а чего похуже.

Мама.

***

7:30       Утро решило добить девушку по полной, награждая опухшими, как две капусты, веками, а волосы растрепаны во все стороны. «Не хочу в школу» – пронеслось у нее в голове, пока она все также стояла напротив зеркала. Щупает длинные и темно-русые кудри до лопаток, но, услышав чьи-то шаги, в момент завязывает их.       – Лен? – голос старшей сестры раздался у двери, она постучала и медленно открыла дверь, лицезрея Лену, которая отчаяно прятала опухшее лицо.       – Да? – как можно уверенее попыталась прозвучать молодая девушка, направляясь к собственному столу для учебы.       – Мама сегодня на химию, а я на работе задержусь.       – Хорошо, – едва заметно кивнула Лена, занимая руки учебниками и сборниками для государственных экзаменов, – У меня после школы репетитор, а потом...       Но, обернувшись, она не обнаружила сестры и прервалась в словах. Та уже ушла собираться видимо на работу, так что всяко не было смысла продолжать этот диалог.       Она плюхнулась обратно на свою кровать без особого энтузиазма на этот день, который и так начался с опухших век. Всё, сука, против, даже они! Даже если сама виновата в них.       Рак желудка третьей стадии, так грозил диагноз матери. Матери, которая очень любила своего ребенка, но явно переусердствовала с гипер опекой. Только по этой причине Алина (ака старшая сестра Лены) сейчас играть роль матери и для своей же давшей жизнь, так и для своей младшей сестры.       Отец, работающий на вахте, лишь изредка присылает короткие кружочки о том, что у него все хорошо и он скучает. У родителей уже в скором времени заканчивается шестой десяток, так что старшая сестра была действительно хорошей заменой матери.       Алине все скромные двадцать шесть, только к такому возрасту она так и не смогла никем обзавестись, кроме как той терьером по кличке Туся. Это тоже многое, в самом-то деле, но когда мама заболела, то девушка стала самой близкой эмоциональной подушкой для своей матери.       В семье пошёл тихий раскол и одновременно самое сильное сплочение какое только можно было увидеть.

***

      Лена тихо проскользнула в ванную, дабы раньше времени не разбудить маму, которая имела ну очень уж чуткий сон. Однотонная пижама, зубная щётка и прохладная вода из под крана – вот лучшие друзья на ближайшие минут пять-семь. «Забрать телефон до того как поем или после?» – рутинно думала она, на автомате орудуя щёткой и сплевывая.       У девочки забирали телефон на ночь с самых пор, как только ей дали. Не то что она была против этого, наоборот даже частично согласна. Но в гаджете её всегда ждала подруга, монтаж эдитов, прочее-прочее приятное. Компьютера не было совсем, поэтому, довольствуясь Alight Motion, в котором она наворачивает собственный скилл ещё с начала 2020, создаёт действительно то, что заходит зрителям в Ютубе.

***

Март 2020.       Именно там они и познакомились. Ютуб. Ника и Лена. Все скорее полностью противоположные девчонки. Начало пандемии и закрытие всего. Лена только-только начала переходить с KineMaster на Alight Motion, после чего ей в комментариях написала некая Chara. – Андертейл, наверное, – прогуглила ник тринадцатилетняя Лена. Вчитываясь в сам комментарий:

Chara: – Это так атмосферно! Лайк! А можешь ещё сделать клип под Ic3peak? Ну там, под песню "Марш"?

Latina: – Ой, ты не представляешь, как я их обожаю! Обязательно сделаю, спасибо!:) У Лены потеплело в душе от двух несчастных строк. В течение следующих двух недель она выпускала короткие ролики намного чаще, так как их только-только посадили на карантин. И Чара была везде, абсолютно. Дошло до того, что они вскоре обменялись номерами для Whatsapp и продолжили общение там. Оказалось, что Ника младше Лены чуть меньше, чем на год. Печаль одна – девчонка была с Сибири, да так далеко, что обнадеживало бы любую.

***

Лена: А мне не охота делать клип, нет идей(

Ника:

А в какой проге ты их вообще делаешь? Это где-то в KineMaster?

Лена: Alight Motion. Я ещё не разобралась.

Ника:

Я скачала и поняла, что слишком тупая для него :D

Кстати, откуда ты?

      Лена зажалась, думая, говорить ли родной город незнакомой девочке из интернета. Лена: Краснодар, а ты? :>

Ника:

Красноярск, как названия похожи>< Мои родители, кстати говоря, хотели переехать в Краснодар. А потом как появились новости о вирусе, то разговор об этом прекратился>:(

Лена: Ого, а я тут родилась.

***

Лето 2021       Новые волны пандемий продолжались, но семью Ники это не остановило от переезда. И вот, живя буквально в соседнем районе, она наконец смогла увидеться с Леной.       Всё это казалось чем-то нереальным, чем-то бредовым и трудным принять как правду. К тому времени Нике и Лене уже успело исполнится четырнадцать и пятнадцать соответственно.       Мама стала хуже себя чувствовать, чем год назад, когда болезнь только обнаружили, но контроль только усилился. Дальше своего района и никуда, кроме школы и репетиторов, было запрещено ходить.       Ника сама приезжала к подруге на трамвае, выслушивая потом от родителей "нельзя" или "мы же только переехали, мы можем не знать где ты". Но девчонка, захватывая маленький рюкзак и ложа туда павербанк с CD дисками, успевала уходить до того, как её запрут в квартире.       Лена была на седьмом небе. Нет, это слишком простое слово, чтобы описать восторг от этих встреч. Они всегда собирались на соседнем дворе, чтобы её не увидели с незнакомыми. Белокурые волосы чуть ниже ушей, круглые очки и ,о боже ,ростом выше почти на 20 сантиметров. «Не это ли идеал» – каждый раз она спрашивала саму себя в мыслях, как увидит Нику.       Однажды, Ника сильно отзипнула рюкзак и достала провод и павербанк, сама не задумываясь частично показав что внутри.       – Что у тебя там? – заглядывая туда поинтересовалась Лена.       – Милкис, будешь? – задумалась, доставая банку с Дорой и протягивая подруге ,– И пару CD таскаю.       – Это же прошлый век! Зачем?       – Ну да... – пробубнила Ника, доставая обсуждаемое.       «Hybrid Theory» и «Minutes to Midnight» группы Linkin Park красовались в ее руках.       – Это из старой коллекции моего отца. Сейчас он не использует, а мне нравится. Таскаю как хомяк-барахольщик, лишь бы не потерять в этих бесконечных коробках.       – А что это за группа?       – Американцы, послушай, тебе понравится. Я пришлю что-нибудь.

***

      Описать эмоции Лены при первом прослушивании этой группы было проблемно. Ранее она слушала только кавер на их известную песню, теперь же начала воспринимать только оригинальную версию.       Раньше Deep Purple да Scorpions были для нее эталоном из-за того, что это слушал ее пожилой отец. Девочка была готова рыдать над песнями, переслушивала их всегда, когда шла в школу. Пока Ника невзначай не упомянула о том, что вокалист, от голоса которого она слезится, уже несколько лет назад как убил себя.

***

Декабрь 2021, то же утро.       После чистки зубов Лена решительно попросила телефон у матери, говоря, мол уже позавтракала. Та выгнала её из своей комнаты и через пару минут протянула гаджет, закрывая дверь, как только Лена взяла его. «Ладно, что там писали?» – и увидела целое ни шиша. Пустой Whatsapp, пустой Telegram. Обычно Ника ей пишет очень поздно добрые "сладких снов" перед тем как сама бухнется спать, но в этот раз даже она молчала.       Отложила телефон, положив его экраном вниз на микроволновку, и заглянула в холодильник. Хлеб да масло – друзья наши, поэтому она на носочках потянулась до верхней полки, на которую сестра всегда ложила масло.       – Могла бы и пониже поставить, – буркнула себе под нос Лена, наливая чаю и заготавливая себе бутерброды.       Завтрак прошел почти механически, словно это просто миссия чтобы организм сам по себе не помер без сил. Уже надевши кроссовки (то, на что Ника как раз её и научила – носи кроссовки в школу и не парься) она снова зашла в телефон и открыла чат с подругой. Была в 0:34. «Могла бы и написать» Лена: Пошли сегодня после школы в наш тц?       Быстро написала и заблокировала телефон, кинув его в сумку. После чего вылетела из квартиры, попутно застегиваясь. Жила она на двенадцатом этаже и лифт, слава богу, оказался моментально свободен в такой час.

***

      Школа. Ничего необычного, абсолютно нет, стандартный день из шести уроков. Как и любой из шестидневки. «Лучше бы я училась с тобой...» – подумала Лена, в пол уха слушая, как старушка объясняет геометрическую прогрессию.       Суббота. У Ники пятидневка, зато каждый день по семь уроков. И Ника. Просто Ника. Лена бы просидела по 10 уроков все 7 дней, если бы соседкой по парте оказалась бы её подруга.       Внезапно она почувствовала вибрацию телефона во внутреннем кармане жилетки. Пока учитель отвернулся, быстро достала и слегка улыбнулась. Вот и Ника.

Ника:

Давай ко мне сегодня? Мои уехали, хоть увидишь где я живу. Сможешь отпроситься?

      Сердце сжалось до такого состояния, что казалось, сейчас взорвется от давления. Отпроситься у матери равнялось самоубийству, она прекрасно понимала, что ее никто не отпустит. Лена: Давай!       Написала и выключила телефон, чуть дрожа. В голове начал образовываться план, как пойти к Нике вместо репетитора, что сказать матери, сестре.

***

After my dreaming

I woke with this fear

What am I leaving

When I'm done here?

Linkin Park – Leave out all the rest

      Лена стояла у двери, ожидая, пока ей откроют. Она соврала репетитору, что заболела. И одновременно полноценно понимала, что дома может начаться скандал, если об этом узнают. Открыла Ника, явно в хорошем настроении.       – Боже, я думала ты застрянешь там! – обняла она подругу, поглаживая её распущенные волосы. Руки Лены обхватили Никину спину, её лопатки, она вдохнула запах кожи, когда уткнулась ей в грудь, ибо так стояла в топе.       – Я соврала, что заболела, – сказала она, когда Ника отстранилась и провела её глубже в квартиру. До сих пор коробки где-то, даже спустя пол года, хоть и пустые.       – Есть будешь?       – Я? – неуверенно, прошупывая "а что вообще у тебя можно".       – Ты-ты. Я тут блинчиков сделала, будешь их с газировкой или тебе чаю?       Лена кивнула, негромко соглашаясь в сторону обычного чая. Скидывает кроссовки и в тот же момент Ника возвращается, протягивая руки к двери, запирает.       – А я отказалась сдавать химию на ОГЭ... – начала девчонка, пока проходила на кухню, а Ника все ещё мучалась с замком(спасибо, дверь спустя пол года ещё не поменяли, а стоило).       – Ты же говорила, мол, там без разницы что сдавать?       – Да, – протянула Лена, наблюдая за активной подругой, что доставала пакетик и наливала ей чай, попутно доставая что-то своё – газированное, – А от английского я откажусь только под дулом пистолета.       – This is my snow-covered home, – неряшливо пропела Ника, когда поставила кружку на кухонный стол.       – Ник... – зажалась Лена, осознавая какую волну в ней проводит одни лишь строки этих песен пропетые голосом человека, с которым она познакомилась когда-то всего лишь в интернете. Мысли будоражат от того, что год назад их общение состояло из совместного монтажа и общения на всего лишь на счёт музыки.       – Не парься, оно всегда в голове, если я тебя вижу или вспоминаю, – не захотела продолжать это все Ника, делая глоток из жестяной банки.       Лена кивнула, беря с тарелки ещё горячие блины и осторожно откусила нежную текстуру. Наверное, это самое мягкое в Нике, если задуматься.       – Я не хочу жить.       Ника поперхнулась газировкой до такой степени, что она пошла из носа, затем застыла на месте, переваривая и не отводя взгляда от собеседницы.       – Лен...       – Этот декабрь... – не смогла продолжить она и отвернулась. «Зачем я вообще начала?»       – Этот новый год исправит все, Лен, – все ещё не находила слов Ника.       – Я почти уверена, что этот новый год заберёт у меня всё! Сестру, маму и окончательное желание жить!       Ника погрузилась в ступор, не зная что ответить. Не каждый день четырнадцатилетним девочкам такое высказывают, не все взрослые правильно могут реагировать на подобное. Почему-то у неё резко задрожали руки.       – Что случилось? – поинтересовалась Ника, понимая, что стоило с этого начинать, но лучше поздно, чем никогда.       – Вчера вечером я слышала Алину... – пауза, слишком длинная и нехарактерная для Лены.       – Ну? – нетерпеливо подталкивала её Ника.       – Она в телефон поклялась сброситься, если лечение мамы зайдет в тупик или ей станет хуже, – опустила глаза, желая провалиться.       – Лен... – сказала Ника больше не себя, снова не находя слов, – Не думай об этом, пожалуйста.       – Не думать? – повысила голос Лена, сама того не замечая, – Как можно не думать о том, зная, что ты можешь потерять сразу двух близких в один день? Ты бредишь!       – Лен, не надо, – растерялась Ника, потеряв прежнюю уверенность по щелчку пальца, – Ты ничего не можешь сделать.       – Вот именно, ни-че-го, – показательно произнесла последнее слово по слогам и отвернулась. В тот же момент что-то поменялось в голове и ее накрыл стыд за этот выпад, – Прости...       Ника сжимает банку, все ещё переваривая сказанное ей в лицо громко и без прикрас. Глаза испуганно мечутся, а сама девочка не смотрит в сторону Лены. В голове тысяча и одна вариантов что ответить, но ни одна не кажется правильной.       – А вот я могу кое-что сделать, – отпустила она несчастную жестянку, откинулась на спинку стула и продолжила, – Как допьешь чай – покажу.

***

      Комната Ники имела характерный ей бардак. На стенах висели самые разные постеры начиная с аниме заканчивая неизвестными Лене группами. Motley Crue делили один метр с Тетрадью Смерти и Геншином, а рядом красовалась самодельное лого-хартограмма, вырезанная из картона и покрашенная в розовый. В другой части комнаты висел большой Minutes to Midnight.       Лена никогда не была в гостях у подруги за целые пол года знакомства в живую. Что-то из ряда вон выходящее, потому что никогда дальше школы она не осмеливалась заходить.       – Почему твои родители сегодня не дома? – казалось бы, логичный вопрос.       – На свадьбе, приедут бог знает во сколько.       – На чьей?       – Лен, – прервала её Ника, – Не важно, я просто... хочу провести с тобой ещё немного времени.       Лена застыла, не понимая, к чему же ведет она. «Ты же сама все инициируешь, это я всегда так думаю. Что, блин, стряслось?»       Ника плюхается на свою кровать, спиной утыкаясь в стену, достает телефон и включает стриминговое приложение.       – Я хочу забыть этот Декабрь, – снова без контекста дает она Лене информацию.       – Я тоже.       – Я не хочу забывать тебя.       – Ник, – садится рядом с ней она, искренне не понимая того, куда ведет Ника, – Это одно и тоже.       Но вместо простого объяснения собственных слов Ника достаёт из кармана маленькие беспроводные наушники. Хорошие, цепкие, видимо новые.       – Иди сюда, – тянет Лену к себе и дает один наушник, – Секунду, – и ищет что-то в телефоне.       – Ты сейчас нам ищешь саундтрек под разговор? – подняла бровь Лена, но наушник вставила в ухо.       – Нет, не под болтовню, – нашла и включила трек, который обе девушки узнавали с первых секунд. My December.

And I give it all away

Just to have somewhere to go to

Give it all away

To have someone to come home to

Linkin Park – My December

      – Ник, – не унимается Лена, не понимая к чему она клонит.       Ника молчит, песня продолжает играть. И в один момент она садится к Лене ближе, да так, что у самой Лены дух захватило.       – Лен, – отвечает она ей лишь именем, не находя слов.       Лена растворяется от смешения двух любимых вещей в её жизни: песни и глупой восьмиклассницы. Восьмиклассницы, что сейчас близка физически явно не по дружески, что явно боится сказать чего-то, что может изменить что-либо.       Песня играла фоном, казалось, что она стала тише, так как в ушах хлестала кровь. Лена почувствовала тепло плеча Ники и то, что они обе едва ли дышали. Забывали как дышать, как будто никогда и не умели. Или вообще пытались вдохнуть друг друга, но максимально неуклюже.       Ника повернула голову, да так близко, что ресницы стали видны по отдельности. Лена не успела даже подумать, как почувствовала, что что-то теплое касается её губ, да так осторожно, будто боится навредить и откусить эту же губу.       Лена чувствует как дрожит Ника. Или это она сама дрожит? Губы пахнут клубничным милкисом и... Никой. Песня переключается на другую, похожую и той же группы, но немного с другим настроением.       – Забудь Декабрь, пожалуйста, – прошептала Ника в губы Лене, и Лена готова была поклясться, что сейчас у них обоих потекут слезы.       Дыхание сплеталось как и руки девочек, которые обе потихоньку углубились, лишь чуть-чуть добавляя язык, но отдергивая, боясь, что обожгут друг друга чем-то.       – К черту всё, пожалуйста, Лен, – чуть отстраняется Ника, явно нехотя, – Запомни декабрь только таким.       – Только каким?       – Только моим, твоим, нашим, – и снова с дрожью Ника тянется к губам девочки.        Лена отвечает чуть увереннее, хоть и до сих пор не понимает происходящего. Сердце сейчас остановится от всех вместе взятых событий за последнюю минуту.       – Я уезжаю обратно в Красноярск, – едва прослезилась Ника, но в этот момент Лена уже привыкла и только собиралась углубить поцелуй.       – Что? – вытянула её эта фраза из экстаза поцелуев, – Зачем? Ты же переехала.       – Я не могу это объяснить правильно, – её глаза померкли окончательно, как только Лена отстранилась, – Так надо.       Лена растерянно смотрела то на Нику, то оглядывала ее комнату. Ну конечно, коробки не пусты только из-за обратного переезда.       Песня стала ещё тише, её перебивают уже собственные мысли, да и сама музыка действительно видимо была убавлена.       – Ник... – прошептала она и на глаза навернулись слезы, из-за чего она опустила голову, – Ты и есть Мой Декабрь.