Фристайл

На «Поляне» всегда очень красиво. Безучастные лучи зимнего солнца подсвечивают изумрудные елочные лапы и снег в этом свете сияет так, что слепит. Влад видел это тысячи раз, но всегда вспоминал тот самый, когда с первого взгляда влюбился в эти горы. Странно было бы не влюбиться, отвалив неприлично много деревянных за неделю отдыха. А потом за еще одну, и далее по накатанной. Тянуло ужасно, именно туда, именно в эти чертовы Сочи. С их неприлично наглыми наценками на все подряд, олимпиаду же провели однажды, с вероятностью слечь с ротовирусом на весь отдых даже зимой, с толкучкой и толпами народу в пик сезона… Любил как родители свое непутевое чадо, просто так и очень искренне. Когда год эдак на третий прокатное оборудование перестало радовать, взял свою первую доску, ярко раскрашенную, брендовую. Улетел мимо трассы и раздолбал о камни, прямо так, напополам. Но в голове ничего не щелкнуло и не перемкнуло, отстегнулся, выложил обломки доски в инсту с забавной подписью и начал упорно откладывать на новую. Все равно продолжил упрямо бороться с этой стихией, как пишут на аляпистых сувенирных чашках: «Горы любят тех, чья душа им по росту». Дикиджи пробовал кататься у себя, в Питере, но с полчаса муторно подниматься и ровно пять минут спускаться наскучило предсказуемо быстро. На побег решился сразу, все равно работал удаленно. Сгреб в охапку ноутбук и все свои скромные пожитки, скомканно объяснился семье, пообещал Пете навещать хотя бы летом и уехал. Не навсегда, но точно надолго. Кто б знал, что счастье настолько маленькое, что помещается в съемной квартире с картонными стенами и в вагончике подъемника с видом на изломанный хребет Кавказской системы.  Постоянно оплачивать ски-пасс выходило в копеечку, через знакомых подался в инструкторы, официальные, от курортного проката. В сказочное время получения лицензии потаскали по всем кругам знатно, пока Влад, даже не КМС, пытался доказать компетентность и значимость. Получил свою заветную бумажку, а с ней, видимо, комплектом выдавался концентрированный скепсис и ранее не свойственный снобизм к любому новичку, который пришел выбирать себе первый комплект оборудования. Как и сам Дикиджи однажды. Так и жил, с утра и в перерывах между учениками таблички и код, в остальное время бесконечные тренировки и пьянящий горный воздух.  Сегодня ребенок попался способный, тем более родители сказали, что уже обучали его на лыжи. Пересесть на борд лучшее решение в жизни этого маленького человека, в чем Влад с удовольствием готов был его убедить. Спускались уже с красной трассы, пусть медленно, но очень уверенно. Малыш закономерно устал, естественно, второй час борется с доской, а Дикиджи только рад, во-первых сообразительному ученику, во-вторых бездонному карману его родителей. Присели отдохнуть на мягкий снег, ранней весной в такой местности он уже подтаивал и в него было очень приятно падать, как в пухлое кресло мешок. Непринужденно болтали, Влад рассказывал свою любимую историю о том, как он сюда попал. Надеялся, что такой путь вдохновляет хоть кого-то в мире, кроме рассказчика. Руку, опрометчиво выставленную, задело крепко. Свежезаточенный кант врезался как в масло, треск ткани эхом отдался в ушах, благо сквозь слои плотной одежды до кожи не дошел. Снежная пыль окатила с головой, заползла под куртку и неприветливо холодила загривок. Малышу не попало, только немного запорошило доску, а вот Дикиджи аж возмущенно натянул очки на шлем, чтобы посмотреть на этого козла. Козел остановился чуть ниже, расставляя палки по стороны от двух толстых твинтипов. Естественно он лыжник, кто же еще это мог быть. — Вообще не видишь куда прешь? — Возмущенный Влад кричал на половину склона, инструкторская жизнь обязывала научиться перекрикивать все что угодно.  — Извини, на лед налетел, затормозить не успел, — Мягко оправдывался лыжник, но это его вообще не спасало. Конечно, его тоже больше волновал ребенок, чем этот взрослый хамоватый инструктор. — Никого не задел? — Куртку мне разодрал, — Дикиджи осмотрел свое плечо, где кривой улыбкой расползалась дырка. Хорошо хоть куртка не своя, инструкторская, да и зашить такой материал можно было легко. Если бы он умел шить. — Тоже мне проблема, — Незнакомец пожал плечами, но продолжать спуск почему-то не торопился. Как знал, что с ним еще не закончили. — Спать на склоне не надо, всегда смотри куда едешь, — Влад объяснял вообще всем, и лыжнику, и ребенку и парочке свидетелей их происшествия. — Нашелся умник. Расселся на половину склона, конечно кто-то налетит рано или поздно, — Фыркнул напоследок лыжник и собрался наконец уехать. — От таких инструкторов одни проблемы. Возмущению Дикиджи не было предела. Он относительно спокойно довел занятие под аккомпанемент мыслей о той фразе незнакомца. Значит он сам кататься не умеет, так еще и Влада учить будет? Хрена с два. Он не первый такой и явно не последний, но ладно если бы Дикиджи был без прицепа в виде ученика, а тут пришлось объясняться и восстанавливать свой авторитет в глазах маленького человека. Теперь спуск сопровождался лекцией о базовом уважении на склоне и технике безопасности в таких непредвиденных ситуациях. Это было последнее занятие на сегодня и Влад поехал на самую высоту, раскатать остатки снега, пока от вечернего солнца он весь не сполз вниз полужидкой серой кашей. На подъемнике залип в телефон, открывая приложение, которое жрало больше всего зарядки на его телефоне. Это все только забавы ради, Дикиджи мог спокойно гнать под сто в хорошие дни по утреннему вельвету, но когда народу на склоне становилось больше, приходилось кое-где сбавить и все равно выходило около восьмидесяти. В топе он был стабильно, конечно, мало кто мог тягаться с его опытом и умением, а эго тешило знатно. Но сейчас там на верхней строчке, уже не в первый раз за эту неделю, расположился лыжник, за день обогнав Влада даже солидно. Ему сниться будут эти цифры, «116.9», как можно вообще набирать такую скорость на этих двух бестолковых досках. В вагончике тесно, приходится ютиться между незнакомых курток и только грозно сопеть на этот дурацкий результат. Сейчас перегнать пользователя с дурацким именем «Panda» было тяжело и даже опасно с учетом залысин на склоне и количества народа, хотя задушить малодушное принципиальное желание было тяжело. С доской наперевес в кресельном очень неудобно, пришлось занять отдельное место специально для своей ласточки и заботливо придерживать ее всю поездку. Очередь на этот подъемник была гораздо меньше, чем на все остальные, поэтому Влад не чувствовал и грамма вины за то, что так развалился. Скажите спасибо что всю не занял и не поехал в гордом одиночестве. Слева поместилась пожилая пара лыжников с таким оборудованием, которое сейчас уже днем с огнем не сыщешь, старое но зато самое надежное. Справа… А справа этот козел, который продырявил Дикиджи куртку. Очередное доказательство того, что курорт круглый. — Никого еще не убил на склоне? — Наконец собравшись с мыслями спустя половину подъема, ехидно спрашивает Влад, упиваясь тем как сложилась ситуация. Для ментального здоровья ему необходимо с кем-то пособачиться. — Да, ребеночка твоего, — Огрызнулся незнакомец и повел плечом. Так тут вообще никакого уважения, Дикиджи соизволил даже стянуть маску, чтобы разговаривать лицом к лицу, а этот даже очков не снимет. — Я же извинился, зачем опять начинать. — Чтобы вел себя нормально, — Влад чуть сбавил гонор, чтобы не смущать пенсионеров рядом. — И вообще, главное правило склона: кто сверху тот и виноват.  — Вечно вы нижние думаете, что вам все можно, — Прозвучало настолько неоднозначно, что пожилая пара на несколько секунд замолчала, как и сам Дикиджи.  Любой подъемник рано или поздно заканчивается, они уже стояли на самой вершине, перед трассой, помеченной черным кругом. Влад никогда так шустро не встегивался, незнакомцу же просто в крепления встать и он мог с легкостью усвистать прямо сейчас, хотя зачем-то медлил. Лыжник расщелкнул шлем и спустил маску на подбородок, кудрявые сырые от пота локоны рассыпались по обе стороны лица. Солнце на вершине слепило и незнакомец прикрыл глаза, позволяя лицу с выверенными добрыми чертами и крупному носу хоть немного загореть. Был бы он стремным, Дикиджи бы пошутил как-нибудь обидно, но сейчас мог только шумно проглотить все что хотел сказать изначально. Давненько он так искренне не восхищался красотой парня, уже успел забыть, что они вообще ему нравятся. Конечно, возится только с детьми и иногда ругается с борзыми гонщиками под сорок, в прокате вообще одни хипстеры, с которыми в нерабочее время даже стоять рядом противно от их картонности и наигранности. — Можем решить все в парке, инструктор, — Бросил лыжник, вдыхая горный воздух полной грудью. — Или ты умеешь только поперек склона сидеть и людям мешать? — Пошел ты, сделаю тебя как нехуй, — Выплюнул Дикиджи и встал со снега.  Спускались вместе, Влад, оказывается, успел заскучать по ощущению соперничества, даже шуточного, по шуму ветра в ушах и стремительно пролетающим мимо елкам. Стоило отдать должное, лыжник легко резал кантами склон, оставляя после себя на снегу две идеально ровные дорожки. Двигался так технично и правильно, будто это ему ничего не стоит, только белые хлопья успевали разлетаться из-под хвостов лыжи. Дикиджи не отставал, не отказывая себе в удовольствии разок-другой подрезать попутчика, но тот, зараза, держался даже так, спокойно и выверенно маневрируя по трассе.  Парк поодаль от склона, ближе всего к местам, которые трясут миллионы с туристов за еду, сувениры и оборудование. Фигуры уже порядком раздолбанные, явно стоило бы приводить их в порядок хотя бы пару раз в день, но Влад привык к таким условиям и был в себе более чем уверен. Поехал первым в надежде сломать уверенность лыжника и заодно покрасоваться в очередной раз. Заход с хорошей скоростью, стабильно поставленное, почти математически выверенное за пару лет сальто с кокетливым грэбом больше для понта, чем для баланса, мягкое приземление, но все же отдало в больные колени, которые под слоем непромокаемых брюк облегали две фиксирующие повязки. Это на самом деле не так сложно, как Дикиджи казалось изначально. Просто собраться и сделать красиво, в полете даже не особо ощущается, а стабильно встать на доску с прыжка было делом привычки. Выехал победителем, пока случайные посетители парка подбирали с пола челюсти. Естественно, это его стихия, Влад тут самый лучший. Лыжник, в прочем, не сильно впечатлился, хотя что кроме солнечных бликов можно увидеть за зеркальным покрытием дорогих очков. Дикиджи вальяжно расселся в безопасном от выезда расстоянии, уже готовый расстегивать доску и смаковать желанную победу. Пока не увидел спину незнакомца, когда тот заходил на фигуру со свича. Решил воспользоваться основным преимуществом лыжников, на борде в такой небезопасной, но определенно стильной позиции долго не проедешь. Прыгнул, скрестил лыжи, показывая Владу цветастый гипнотический рисунок, будто зависая в воздухе как при замедленной съемке, и выкрутил два идеальных оборота вокруг себя. Так просто это показалось, даже на внушительной скорости, он и глазом не моргнул, перехватил правый тейл одной рукой, при этом как-то умудряясь придерживать палки. Выглядело это невообразимо в вечернем рыжем солнце, пусть и не так вызывающе, как у Дикиджи. Комбинация поставленной техники, уверенности в своем трюке и стиле, Влад может поклясться, что ему подмигнули где-то между оборотов. — На сальто силенок не хватило? — Дикиджи отплевывался от снега, которым в очередной раз окатил лыжник, затормаживая аккурат возле его доски. — Хоть раз в жизни стиль увидишь, а не понты дешевые, — Незнакомец выезжал спиной, развернувшись уже в последствии и спустил маску, коротко дышал ртом, чтобы восстановиться. — Ладно, ладно, — Отступил Дикиджи, привычно приподнимая очки на шлем. Снизу рассматривал силуэт лыжника, который очень выгодно обрамлял свет солнца. — Ты тоже крут. Влад. — Вот спасибо, господин инструктор, — Протянутую руку принял без сомнений. — Я Миша. За проигрыш ты должен мне видос для инсты, а лучше парочку. — Бесплатно я оператором не нанимался, ты тоже меня снимешь, — Лениво отпирался Влад. — Только потом не жалуйся, что после моих видосов телефон от уведомлений разрывается, — Миша, теперь уже знакомый, натягивает ткань обратно на лицо и кивает в сторону подъемника. Последние пару часов они, теряя счет времени, стирали покрытия своих досок о причудливо изогнутые рейлы и в воздухе были дольше, чем на земле. Этот Миша умел вообще все, каждый трюк делал с какой-то природной легкостью и так беззаботно, что зависть брала. Дикиджи не отставал, тоже выкручивал все, что вообще умел. Признаваться было стыдно, но за все время постоянной возни с детьми он и правда перестал пробовать что-то новое. Сам себя жалел, оправдывал тем, что не хватает времени, да и колени не те что раньше… Дай бог один раз в год, когда начинаются кэмпы, придет пощеголять самыми надежными трюками, но ничего более. И в инсту выкладывал раз в пятилетку, потому что все уже видели что он умеет, а нового в арсенале ничего не появлялось. Но с этим Мишей будто второе дыхание открылось, резко захотелось излазить каждый уголок парка и попробовать все самое смелое, что до этого Влад видел только в чужих роликах. Будто сам стал ребенком, которому родители разрешили впервые заехать в парк. Миша снимал реально клево, особенно с видом на изломанный позвоночник гор, за которым уже спряталось зарево заката. Оранжево-розовая вечерняя дымка накрыла весь склон, такие вечера обычно перед холодными пасмурными днями, но ничего не мешает насладиться этим прямо сейчас, не думая о том, что вдруг случится завтра. Погода в горах переменчивая. Когда оба уже изрядно извалялись в снегу и точно отбили себе все бедра на перилах и боксах, посмеиваясь о чем-то своем и пересматривая видео друг друга, стряхивали с оборудования снег. — Слушай, давай доски твои заборные у нас оставим в прокате, ломать не будем, честно-честно, — Влад робко предложил, надеясь хотя бы так пересечься с Мишей с утра. Завтра запись плотняком, выходной день, успевай только выруливать между всех отдыхающих.  — Во-первых, я тебе не верю, — Миша заразительно улыбнулся, наконец совсем без маски-очков-шлема, сиял своими брекетами, аж слепило. — Во-вторых я с утра выселяюсь, посмотрю сувениры для своих и вечером на самолет. — Ого… — Дикиджи аж опешил и заметно скуксился. Только дали поиграть, а теперь отбирают? совсем нечестно так. — Может выпьем тогда? Тут бар хороший есть, денег адекватных берут, не как некоторые… Или ты не пьешь? — Лыжники не инопланетяне, Владик, — Разбросал пятерней свои каштановые локоны, пока Дикиджи не знал на что он отвлечен больше, на волосы Миши или на то, как он нежно и правильно, как бы невзначай, вставил уменьшительно-ласкательную форму имени в разговор. — Конечно выпьем. Ты только не перебарщивай, чтоб на детей своих завтра перегаром не дышать. — Обижаешь, бухаю я еще лучше, чем катаюсь, — Влад не мог сдержать довольной улыбки, дрожащими пальцами набирая свой номер в телефоне Миши и отправляя стикер в мессенджере. — Будь готов к шести и напиши если вдруг потеряешься. — Что бы я тут делал без инструктора, — Миша наигранно закатил глаза, отворачивая телефон и печатая там что-то свое.  *** Дикиджи не мог себе ответить почему на всякий случай побрился. Рядом с таким идеальным техничным Мишей хотелось соответствовать. На склоне удобно, под маской щетины особо не видно, а по настроению Влад мог и отпустить, хотя еще ни одна живая душа не могла удержаться от ироничного смешка на эту инициативу. Просто завидуют его роскошной лицевой растительности. Но сейчас он стоял перед зеркалом, от теплой кожи едва уловимо пахло одеколоном, а на себе… Что нашел. Нечасто приходилось выбираться куда-то дальше дома, а кенты поймут если он будет безвылазно пить даже не переодеваясь после катания. Как там сейчас модно говорить, Апре-ски? Пижонство да и только, хотя пипл хавает, с радостью оплачивая бешеную наценку не столько за алкоголь, сколько за саму идею, или ее адаптированные под отечественные реалии остатки. Миша пришел заранее, даже в этом смысле хорош, срань такая. Коротко приобнялись за плечо, по-пацански. Хотя легкую дрожь чужого тела Дикиджи заметил, когда позволил себе прижаться ближе. Внизу значительно теплее, чем на вершине, можно разрешить себе небольшую вольность и выйти без куртки. Вот и Миша был в черной толстовке, исшитой всякими маленькими рисунками, где-то угадывались лыжи, где-то даже была панда. Влад сразу стушевался своих затертых спортивок, но когда они уселись в небольшом баре это уже не имело значения. — Родители с пяти лет поставили, а потом во фристайл сам как-то влился. Просто смотрел видосы и думал что тоже хочу так, — Плавно рассказывал Миша, иногда пряча нос в стакане, чтобы сделать глоток стаута, который посоветовал Влад. Посредственного, если честно. — Сначала думал попытать счастье в слаломе, но все что от него мне осталось это хороший карвинг и рекордные сто двадцать скорости. — Так это ты последние пару дней в топе в приложухе висишь… А трюки у тебя просто стиль, это очень мощно для самоучки,  — Удивленно протянул Дикиджи, принимаясь за второй стакан. — Я поздно встал, лет в восемнадцать. — А до инструкторов как тогда дошел? Сейчас с улицы набирают? — Миша скептически поднял бровь и зыркнул в сторону группки пустых стаканов, скромно приютившихся в углу стола.  — Я с кучей тренеров катался, когда начинал, технику задрачивал, курсы инструкторские брал, — Дикиджи загибал пальцы, пытаясь вспомнить все свои немногочисленные регалии и заслуги. — Даже пару раз на чемпы подавался, но на любительских не очень весело, я их там всех делаю. — А самое главное скромный, — Миша хихкнул, да так очаровательно, что Влад в моменте не сообразил, что слишком долго открывает рот. — Ты же не местный, правильно? — С чего это? Считай почти свой, — Приосанился Влад, но быстро сбавил тон, решив поддаться разок. — Ладно, да, я из Питера. — А как сюда занесло? — Миша положил подбородок на руку, дотошно всматриваясь в чужое лицо. — Одним днем решил, да и если так подумать, здесь я проводил времени больше, чем дома, — Влад был в шоке что под таким пристальным взглядом блестящих от алкоголя глаз вообще может формировать предложения. — Задолбался туда сюда ездить. — А семья как? — Знал куда бить, даже тут пугающе точен. — Миш, я уже достаточно большой мальчик чтобы принимать такие решения. — Нахмурился Дикиджи, только для проформы, сам не злился ни капли. — Все-все, молодец. — Миша поднял свободную руку в понимающем жесте и отвел свои красивые глаза. — Я бы так не смог. — Конечно смог, если бы достаточно сильно захотел, — Пожал плечами Влад, вспоминая что на деле это не просто ни разу. — Ты из города завтра поедешь? — Не хочу таскаться с вещами, разрешили оставить в отеле часов до пяти, потом отсюда такси, — Отчеканил Миша, будто специально не оставляя ни шанса пересечься. — Ну и ну, — Влад поджал губы и между сжатых бровей можно было четко увидеть кручение шестеренок, — Слушай а сколько ты тут был и почему я тебя ни разу не видел? — Неделю, — Признался Миша, — Может надо было раньше тебя сбить, потусили бы еще. — Это правда, — Влад наконец дошел до чего-то, выражение лица явно и резко разгладилось. Вот так, неожиданно для себя взял и предложил. — Давай подвезу тебя до аэропорта. — А давай. — Как оно все просто было оказывается. Почти как свалить на тысячи километров от дома в погоне за эмоциями и адреналином. *** Встретились вечером возле отеля Миши, он вышел в назначенное время, ловко тащил за собой огромный лыжный чехол. Поговорить особо не удалось, оба какие-то уставшие, Дикиджи после нескольких часов унылого спуска с детьми в пенсионерском темпе, Миша после шума города и муторного выбора сувениров, устроился на пассажирском спереди и как-то подозрительно свернулся. Пока на фоне шумело радио, то музыкой, то помехами, Влад с уверенностью южных таксистов рассекал по серпантинам в тусклом свете фар. Сюда было определенно легче попасть, чем выбраться. — Влад? — Осторожно зовет Миша. — Я думал ты заснул, — Резко повернулся на пассажирское, но долго не задержался, рулить на этом участке надо было активно и со всем вниманием, просто чтобы не убиться. — Нет. Ты тут совсем один что-ли? — Красивый, классно катается, так еще и наблюдательный, будет в этом Мише хоть что-то неидеальное? — Ну как сказать… — Замялся, крепче сжал руль и наконец вывел машину на более-менее ровную местность. — Ты со мной, значит уже не один. — У меня самолет через пару часов. — Миша резко и безапелляционно напомнил, что все это уже скоро закончится. — Помню, помню. Долго лететь? — Получилось слишком заботливо, учитывая суммарное время их знакомства. В горах всегда так, либо с головой, либо никак. — Прямых в Казахстан нет, а с пересадкой часов семь, — Нахмурившись пересчитал Миша, стараясь не смотреть в сторону водительского. — И ради чего ты сюда так долго перся, за багаж еще небось переплатил. — Дикиджи забегал глазами по дороге, будто она могла подсказать где именно находится Казахстан на карте мира. — Там у вас Шамбулак, я слышал хороший. Да тот же Геш тебе ближе, там и публика поприятнее. — Разгрузиться хотел ужас, чем дальше, тем лучше, — Казалось, Миша сказал что-то слишком сокровенное, признался в чем-то серьезном себе и заодно Владу. — И видимо ради тебя. — Не говори мне такого, я зазнаюсь и буду очень противным. — Широко улыбнулся Дикиджи, в ответ из-за хребта показался закат, ни на секунду конечно не такой красивый, как тогда, на склоне.  — Куда уж больше. — Миша придирчиво изучал вид из окна, будто стараясь запомнить каждый холм и каждое дерево тут. Остаток пути проехали молча, Миша и вправду задремал. Влад подъехал со стороны, где легче всего будет развернуться, заглушил двигатель и легко растормошил попутчика за плечо. Выволокли из багажника огромный чехол с лыжами, в который аккуратно помещались все пожитки Миши. Дикиджи был уверен, что там все если не по линеечке, то хотя бы просто аккуратно и чисто. — Мне уже пора, — Встали друг напротив друга и что-то долго пытались передать, полувзглядами и прерванными жестами.  Миша сорвался первый, как бы невзначай по старой славянской традиции целуя Влада в щеку на прощание. Тут поводок Дикиджи ослаб, он притянул парня ближе за шею и коротко, но отчаянно прижался к губам. Тот проблеск родственного, близкого и такого нужного сейчас концентрировался в этом вымученном жесте, который оба очень ждали. Миша ничего не сказал, просто грустно навалился на Влада в объятиях, которые говорили гораздо больше каких-то слов. Так и стояли, один, второй и лыжный чехол, перед полупустым вечерним аэропортом, пока ветер ласково облизывал спины.  — Приезжай еще, что-ли? — Со слепой надеждой предложил Влад. — Лучше ты к нам. На лыжи тебя поставим и на путь истинный проведем. — Грустно, натужно отшутился Миша. — Ни за что… — Влад запнулся на полфразы, перехватывая прохладный воздух ртом. — Ну я про лыжи в смысле. — Еще увидимся, инструктор, — Не без сожаления прошептал Миша и ушел, обернувшись ровно два раза и Влад поймал каждый.  Прямо сейчас хотелось побежать за ним, как однажды Дикиджи сбежал в горы. Впервые в окружении хребта Кавказа ему было пусто и неспокойно, как вытащили очень важный кусочек паззла, на всякий случай еще и замели под диван. Ехал домой и все смотрел на пока еще низко летящий самолет, представляя, что Миша сейчас сидит в нем. Дикиджи прекрасно отдавал себе отчет в том, что это не так, но помечтать очень любил. Дома совсем накрыло, он сидел и глупо рассматривал бестолковый узор на обоях, все вспоминая как мимолетно было счастье. Благодаря Мише он вообще вспомнил за что полюбил кататься, как это бывает по-ребячески просто, как можно откровенно восхищаться кем-то. Будто заколдованный продолжал листать его инсту, едва ли через пять минут там могло появиться что-то новое. И уснуть не мог, ну и пусть, завтра на склон только после обеда. Владу на тренировки и крышесносную высоту, Мише в другую страну и тяжелый перелет. И одному богу известно увидятся ли они еще хоть раз. ***  Влад с утра глаза продрать не успел, сразу рванул к телефону искать заветное сообщение. Они же договорились, Миша точно напишет как приземлится, не может не написать. «Я прилетел» И стикер с уставшим черно-белым медведем, завалившимся на плетеный бамбуковый гамак. Правда похожий на Мишу своими бездонными темными глазами. Дикиджи думал что ответить в душе, продолжил за завтраком и наконец перестал, когда одевался на склон. Миша наверное уже скучает по всей этой суете сборов на гору, Влад по себе знал как это тяжело. Так уж и быть, он любезно поделится фотографией. Как есть, одним кадром, получился красивый ракурс сверху, небрежно спадающий яркий комбинезон и полностью голый точеный торс.

«Готов тренировать»

Ни к чему не обязывающая подпись, мгновенное прочитано и больше Влад телефона в руки не брал, уже и так порядком опаздывал из-за импровизированной фотосессии. А зря, в чате в рекордные сроки появилась ответная фотография от Миши.