red lights

      в чужой квартире всегда душно.       тусовка у кого-то из знакомых знакомых, жалостливая просьба прийти, потому что конхо одному скучно, и сонхён, который реально пришел. обычно он на такие мероприятия не ходит. но раз родители уехали в другой город, то он решил, что эти выходные он себе устроит в стиле «всегда говори да».       поэтому он уже успел выпить соджу, которое никогда не пил, покурить чей-то вейп и даже не зассать дать свой номер однокурснице, чтобы та ему написала в какао-толк. она еще не знает, что тот ее заблокирует, как только у него закончится пробный период его жизни, где он пробует все.       конхо сидит в углу дивана, поджав одну ногу под себя. этот лжец обманом его затащил сюда и бросил, чтобы пообщаться со всеми, попутно сказав сонхёну «развлекайся». но он наблюдает за тем, как его друг громко смеется и флиртует, временами перебивая музыку. как поправляет свою челку. как бросает взгляды на него, но тут же отводит.       сонхён уже пьян ровно настолько, чтобы быть веселым, но не настолько, чтобы потерять контроль, когда кто-то кричит:       — давайте в бутылочку!       о нет.       девчонки визжат. парни одобрительно гудят и дают друг другу пять. сонхён пожимает плечами, когда его спрашивают, будет ли он играть. ему не страшно. возможно, совсем чуть-чуть, когда напротив него садится его лучший друг.              бутылка из-под колы скользит по ковру раз, другой, третий. горлышко показывает то на одну парочку, то на другую. все целуются как в кринжовых ситкомах — быстро, неловко и под улюлюканье. ничего личного. всем весело.              а у сонхёна только громкая музыка в ушах, красный свет перед глазами и колкая паника где-то под ребрами.       потом бутылка, которую последним крутил его друг, останавливается и смотрит прямо на него. в мерцающем свете лицо конхо кажется очень спокойным и веселым. сонхён не двигается, только рука предательски сжимает колено.       — целовать будешь? — лениво тянет кто-то.       девочкам очень нравится эта парочка. конечно, они бы хотели, чтобы кто-то из них им выпал, но такой расклад даже интереснее.       — да легко, — говорит конхо, поправляя свою футболку, пока встает.       хотя внутри все сжимается в узел. он подходит к сонхёну и шепчет что-то типа «не ссы», но он не расслышал. парень только думает о том, зачем он придумал себе этот дурацкий челлендж. но он говорит себе «да», и его взгляд снова встречается с другом.       через пару секунд конхо грубо берет его за подбородок так, что его пальцы давят сонхёну на скулы. он наклоняется и закрывает глаза в последний момент, потому что смотреть в лицо сонхёна так близко как-то слишком странно и страшно.       поцелуй длится меньше секунды, но сонхён так извелся, что не может ни о чем думать, кроме как о сухих губах друга и то ли холоде, то ли жаре, в который его бросало последнюю минуту.       он первым отстраняется, резко скидывая чужую руку со своего лица. в комнате взрыв: свист и крики «ой, какие милые».              но конхо улыбается. у него это автоматически. всем своим телом он играет роль парня, которому все равно. и сонхён боится. он ненавидит эту усмешку, потому что она значит: «я знаю. я все про тебя знаю».       — четко, бро, — говорит он и бьет парня в плечо.       сонхён в ответ молчит. он первым уходит подышать на балкон, потому что если задержится хоть на секунду дольше, то все заметят, как дрожат его пальцы.       здесь отрезвляюще холодно. бетонный пол, сушеное белье на веревках, пепельница из пивной банки. он достает сигарету из чужой забытой пачки. руки трясутся, и он не может прикурить с первого раза, потому что зажигалка скользит в его потных руках.              ему должно быть мерзко. это не нормально — целовать парня. тем более друга. тем более конхо, который всегда смотрит так, будто читает его.       он закашливается, когда сильно затягивается, и ему кажется, что его сейчас стошнит. он достает из кармана телефон, и свет экрана бьет по глазам. пальцы сами невпопад набирают в поиске:       «почему я не испытываю отвращения после поцелуя с другом»       сонхён замирает. смотрит на строчку, и мысль оказывается быстрее результатов поиска: «ты знаешь почему». и почему-то она звучит в голове голосом его друга.       он стирает запрос, после жмет «удалить историю» и возвращается в комнату спустя пять минут. конхо уже не на диване, а на полу, обнимая колени, и о чем-то говорит с джеймсом. и совсем не смотрит в сторону сонхёна. это оказывается хуже всего.       вечеринка продолжается. красный свет не гаснет. а под ребрами что-то растет — страшное, теплое и категорически не имеющее названия.