На краю света я услышал твою трансляцию

9 октября 1931 год

      Аластор не особо много разговаривал с Винсентом за последние несколько дней, за исключением тех случаев, когда это было решительно необходимо. От звука голоса Винсента в груди Аластора болезненно отзывалось чувство предательства, а потому он старался сводить их взаимодействие к абсолютному минимуму. Он прекрасно видел, что Винсент расстроен и пытается загладить свою вину, однако совершенно не представлял, как сможет перешагнуть через столь грандиозную ложь.       Аластор шёл сквозь лесную чащу быстрым, уверенным шагом, а Винсент следовал за ним по пятам. Они совершали свой короткий вечерний патруль перед началом радиовещания. Для вечернего обхода они неизменно выбирали укороченный маршрут, поскольку Аластор не имел ни малейшего желания тратить добрую часть своего дня на поиски мутаций. Излишне долгое пребывание в патруле отнимало у него драгоценное эфирное время, что, разумеется, не приносило ему ровным счётом никакого удовольствия.       — Эй, это что, следы ног? — окликнул его сзади Винсент.       Аластор обернулся и увидел, что Винсент стоит в паре шагов от него, указывая пальцем на землю. Подойдя ближе, он уставился на едва заметные очертания крупной ступни в грязи.       — Похоже на то, — проворчал Аластор, раздражённо вздохнув. — Не теряй здесь бдительности.       — Хорошо, — отозвался Винсент, возвращаясь на своё место позади Аластора, пока они продолжали углубляться в лес.       Спустя двадцать минут Аластору показалось, что он услышал поблизости какое-то движение. Он замер и жестом приказал Винсенту укрыться за ближайшим деревом. Мужчины стояли вплотную друг к другу, пока Аластор вытягивал шею, пытаясь разглядеть, что творится за стволом. Хруст, хруст.       Руки Аластора стремительно скользнули к ружью, и он сделал несколько мелких, бесшумных шагов, чтобы обогнуть дерево. Позади послышались шаги — Винсент тоже двинулся вперёд. Аластор резко повернул голову и одарил спутника свирепым взглядом, приказывая оставаться на месте. Винсент виновато посмотрел на него и вернулся в своё укрытие за деревом.       Медленно подкрадываясь, Аластор совершил оплошность — наступил на на редкость хрустящий лист. В то же мгновение бурое пятно выскочило из-за куста и бросилось в противоположную сторону.       Да это же олень! Бах!       Пуля поразила оленя точнёхонько в бок, и животное рухнуло на землю. Аластор бросился вперёд и приблизился к зверю. Его грудная клетка едва заметно поднималась и опускалась — олень испускал последние вздохи. Аластор решил незамедлительно прекратить его мучения, а потому выхватил нож и вонзил его прямо в сердце оленя.       — Отличный был выстрел.       Аластор поднял глаза от места, где сидел на корточках, и увидел поспешно приближающегося Винсента с застывшей на лице улыбкой.       — Помоги мне дотащить это до хижины. Мы всё равно уже почти закончили обход маршрута, так что с тем же успехом можем возвращаться, — ответил Аластор, полностью проигнорировав комплимент.       Лицо Винсента помрачнело, но он покорно занял позицию у передней части оленя. Аластор приподнял тушу сзади, и они направились обратно к хижине.       Удивительно, что мы не встретили ни одной мутации. Мы ведь находили их едва ли не каждую ночь…       — Это позволит нам оставаться сытыми ещё какое-то время, — заметил Винсент, вырывая Аластора из его мыслей.       — Ммм, хммм, — напевно отозвался Аластор. — У нас в любом случае почти закончилось мясо. Я как раз намеревался отправиться на охоту завтра, но, полагаю, этот удачный выстрел избавил нас от лишней прогулки.       Они продолжали идти по лесу в полном молчании, значительно сбавив темп из-за веса оленя. Аластор желал очутиться в хижине как можно скорее, дабы начать трансляцию, и эта неторопливая ходьба начинала его изрядно раздражать. Нам необходимо снова прислушаться к этим голосам.       — О чём ты планируешь говорить в сегодняшнем эфире?       О… Я как-то ещё не размышлял над этим.       Аластор пожал плечами, насколько это было возможно с удерживаемым в руках оленем.       — О привычных вещах, полагаю. Поговорю о голосах и о наших буднях.       — Оу, ладно, — ответил Винсент, как-то неловко замолкая. По его тону казалось, что он хотел сказать что-то ещё, но передумал. Аластор ощутил лёгкий укол облегчения от того, что беседа на этом иссякла.

***

      — Добрый вечер, радиослушатели! И снова добро пожаловать на наши «Апокалиптические беседы у камина»!       Аластор почувствовал, как в груди поднимается волна предвкушения, едва он запустил трансляцию. Каждая ночь оставляла после себя всё больше вопросов касательно этих голосов, и он безумно желал докопаться до сути этой загадки.       — Сегодня мне бы хотелось вновь обсудить те странные голоса. Порой они произносят вполне отчётливые слова, но большую часть времени это лишь обрывки фраз или сущая бессмыслица. Сигнал чрезвычайно слаб, так что они то и дело прерываются. И что примечательно — направление сигнала меняется, да и сами голоса звучат несколько по-разному.       — Мне бы очень хотелось выяснить, в чём же дело с этими голосами. Меня изрядно утомляет неведение о том, что это за сигнал и почему он вообще возникает. С каждым днём кажется, будто голоса произносят всё больше и больше. Сперва мы слышали лишь невнятицу в течение нескольких минут, однако вчера прозвучало немало связных слов, и это продолжалось, пожалуй, минут двадцать.       Аластор бросил взгляд на свои часы, после чего деликатно откашлялся.       — Во время нашего вечернего патруля мне почудилась мутация, но на поверку это оказался всего лишь олень. Я подстрелил его, прежде чем он успел скрыться. Это обеспечит нам великолепную трапезу на ближайшие несколько дней и избавит от необходимости идти на охоту!       — Что ж, на этом трансляция подходит к концу, дорогие мои. С вами был Аластор, и вы слушали «Апокалиптические беседы у камина»!       Аластор стремительно завершил эфир и прибавил громкость на своём радиоприёмнике. Боковым зрением он заметил, как Винсент поднялся со своего дивана и подошёл ближе к аппаратуре.       — И это всё? — растерянно поинтересовался Винсент.       Аластор повернул голову и одарил собеседника раздражённым взглядом.       — Мы выслушиваем голоса, Винсент. Если я буду вещать всю ночь напролёт, мы рискуем их пропустить. Я провёл эфир коротко и лаконично, дабы наши слушатели не тревожились из-за его отсутствия.       Винсент ничего не ответил, однако взял со стола журнал и опустился на корточки рядом с Аластором. Аластор слегка отодвинулся, чтобы они оба могли отчётливо слышать динамики. Он принялся крутить ручки настройки, но какое-то мгновение из приёмника доносилось лишь сплошное шипение статики. Аластор повернул регуляторы ещё на самую малость, и сквозь шум начал пробиваться голос. Треск… — ша… те… ли… ко… — …треск, треск… — к-ка… — …треск… — ми… ну… ты… — …треск…       Аластор внимательно вслушивался, пока этот голос не начал угасать, уступая место другому. Он потянулся к антенне и наклонял её до тех пор, пока речь не стала звучать чуточку разборчивее. — Дне… ви… го… — …треск, треск… — ми… пер… во… — …треск… — смы… че… не… — …треск…       Боковым зрением Аластор видел, как Винсент яростно строчит в журнале. Он продолжал наклонять антенну и едва уловимо подкручивал ручки радиоприёмника. Треск, треск… — вре… толь… — …треск… — об… рыв… ки… — …треск… — Э… фи… ра… — …треск, треск… — ра… ди… о… — …треск… Топ! Топ!       Аластор вздрогнул от оглушительного грохота и резко повернул голову в сторону двери хижины.       — Ал, что это было? — прошипел Винсент. Топ! Топ!       Аластор обернулся и на мгновение встретился взглядом с Винсентом, одарив его встревоженным взглядом. Лицо Винсента застыло от ужаса, пока он мёртвой хваткой сжимал журнал в руках. Аластор перевёл взгляд на окно и медленно поднялся на ноги. Он двинулся вперёд на цыпочках и приоткрыл занавеску на самую малость. При виде того, что творилось снаружи, его сердце ушло в пятки. К хижине неторопливо приближалась тощая, долговязая мутация, производя шум при каждом шаге. Аластор выругался сквозь зубы и промчался мимо дивана к входной двери, где стояла его обувь.       — Мутация, — прошипел он, повернув голову к Винсенту, который последовал за ним к дверям. — Натягивай обувь и хватай своё ружьё.       Винсент подчинился и принялся наспех натягивать сапоги. Когда оба мужчины были готовы, Аластор выглянул в окно и увидел, что существо стоит в паре шагов от ступеней крыльца.       — Я собираюсь открыть дверь и пристрелить его прежде, чем у него появится шанс сдвинуться с места, — прошептал Аластор, протягивая руку к дверной ручке. Ему даже не нужно было оглядываться, дабы знать, что Винсент будет наготове подстрелить мутацию, в случае, если этот план потерпит крах.       Аластор глубоко вздохнул и аккуратно приоткрыл дверь. Едва она поддалась, голова мутации резко повернулась в их сторону. Из её глотки вырвалось странное, помехами отдающее рычание, и тварь на полной скорости устремилась к мужчинам. Аластор прицелился и нажал на спусковой крючок до того, как существо успело подобраться слишком близко. БАХ! БАХ!       Мутация повалилась назад, с оглушительным грохотом рухнув на землю. Аластор выждал мгновение, чтобы удостовериться, что создание действительно мертво, и лишь затем переступил порог хижины. Он медленно спустился по ступеням крыльца и уставился на существо с двумя пулевыми отверстиями в груди.       — Оно мертво? — раздался сзади тревожный голос Винсента.       Аластор сделал несколько шагов вперёд и остановился у самой головы существа. Он нанёс трупу резкий, сильный удар ногой, но тот даже не вздрогнул.       Как оно умудрилось подобраться к самому дому? Мы ведь патрулировали всю территорию… за исключением времени после того, как я подстрелил оленя. Мы ведь сократили маршрут…       — Мертво как миленькое, — отозвался Аластор, оборачиваясь к Винсенту, который дожидался на крыльце. — Их может быть больше, нам необходимо прочесать окрестности. Мне вовсе не улыбается перспектива того, что эти твари прикончат нас во сне.       Винсент осторожно спустился с крыльца и поравнялся с Аластором. Чем ближе он подходил, тем отчётливее Аластор видел страх в его глазах.       — За мной, — прошептал Аластор, делая Винсенту знак рукой.       Когда они пошли в том направлении, откуда явилась мутация, Аластор просто не мог не заметить, насколько близко позади него следует Винсент. Он буквально ухом улавливал учащённое дыхание спутника, пока они углублялись в лесную чащу.       Он так близко… Стоит ли мне… О, нет. Он и без того на взводе. Должно быть, он чувствует себя в большей безопасности, шагая на таком расстоянии. Полагаю, я могу смириться с его несносным сопением. Хруст.       Аластор замедлил шаг и замер, услышав вдали какой-то звук. Винсент занял позицию подле него, и оба мужчины затаились, прислушиваясь. Топ! Топ!       Из-за густой листвы показалась ещё одна высокая мутация. Аластор потянулся к своему оружию и вскинул его для выстрела, однако Винсент уже взял всё в свои руки. БАХ!       Его пуля поразила мутацию прямо точно в грудь, и та повалилась вниз. Мужчины принялись осторожно приближаться к ней, соблюдая предельную бдительность на случай, если она вздумает подняться. Когда они подошли достаточно близко, Аластор заметил, что существо начинает дёргаться и пытается приподняться на руках. Винсент вскинул ружьё, собираясь выстрелить снова. И как раз перед тем, как раздался выстрел, Аластор уловил рычание у них за спиной.       — Винсент!.. БАХ!       Аластор резко развернул голову, и от звука выстрела у него заложило в ушах. Третья мутация с треском прорвалась сквозь деревья, надвигаясь на них стремительным шагом. Аластор соображал долю секунды и осознал, что у него попросту не останется времени на выстрел до того, как тварь настигнет их.       — БЕГИ! — взвизгнул он, протягивая руку и хватая Винсента за предплечье. Аластор крепко вцепился в его руку и увлёк Винсента за собой. Тот на секунду споткнулся, но удержал равновесие и прибавил ходу. Аластор поспешно выпустил руку Винсента и сорвал с плеча собственное ружьё, чтобы перезарядить его.       Бросив быстрый взгляд через плечо, Аластор понял, что они самую малость опережают мутацию. Несмотря на то, что она превосходила их ростом вдвое, тварь казалась на редкость неуклюжей и никак не могла бежать по прямой линии.       Эта штука у нас на хвосте всего в нескольких метрах, не больше. Моё ружьё заряжено и готово к бою. Я не способен целиться на бегу, так что мне придётся остановиться. Если я промахнусь — мне конец.       Пробежав ещё с минуту, Аластор осознал, что у них нет ни единого шанса оторваться от мутации. Она, похоже, ничуть не замедлялась, а они сами не смогут поддерживать такой спринт слишком долго.       — Винсент… — прохрипел Аластор между вдохами. — Через несколько секунд… я остановлюсь и подстрелю её. Что бы ни случилось… продолжай бежать.       — Что? Нет… Ал… ты не можешь! — взмолился Винсент. — Я не оставлю тебя!       Лёгкие Аластора начало жечь, дышать становилось всё труднее. Он был не в состоянии дольше удерживать этот темп и разговаривать.       — Не спорь. Если промахнусь… она отвлечётся… на меня. У тебя будет время для выстрела. А затем беги обратно к хижине.       — Я не… оставлю тебя… умирать! — шумно выдыхая, запротестовал Винсент.       — Винсент! — пригрозил Аластор. — Я вовсе не планирую промахиваться. Это всего лишь… запасной план.       Аластор намертво сжал ружьё в руках и положил палец на спусковой крючок. Он попытался сделать глубокий вдох, одарив Винсента мимолётной улыбкой через плечо.       — Аластор, прошу тебя…       — Пошёл! — крикнул Аластор, слегка подтолкнув Винсента в плечо вперёд. Сам же он замер как вкопанный и резко развернулся. Его ружьё уже было нацелено на мутацию, что неслась прямо на него.       Ты не имеешь права промахнуться.       Он погибнет, если ты промахнёшься. БАХ!       Едва раздался выстрел, время словно замедлило свой ход. Казалось, с каждой уходящей миллисекундой мутация становится всё ближе и ближе. Аластор наблюдал за тем, как пуля рассекает воздух, устремляясь к существу, которое находилось от него буквально в нескольких шагах. Он заставил свои ноги зашевелиться, силясь отпрянуть назад на тот случай, если пуля пролетит мимо.       Однако пуля попала точно в цель.       Столкнувшись с её лбом, мутация отлетела назад под воздействием сокрушительной силы. У Аластора слегка закружилась голова от нехватки воздуха в лёгких. Он отчаянно заглатывал воздух, дабы унять это кружение.       Мне нужно выстрелить ещё раз.       Руки Аластора ходили ходуном от хлынувшего адреналина, но он всё равно вскинул оружие. Из глотки мутации донеслось глухое шипение, пока она слабо и беспорядочно дёргалась. Посмотрев вниз, Аластор осознал, что она рухнула всего в несколько шагах от него.       Нажми я на спусковой крючок секундой позже, и я был бы мёртв. БАХ!       На сей раз Аластор поразил мутацию в грудь. Она сделала ещё пару слабых движений, после чего окончательно затихла. Мысли Аластора переключились на Винсента, едва он осознал, что слышит поблизости его тяжёлое дыхание. Он медленно повернул голову и увидел Винсента, стоявшего в паре шагов от него и трясущимися руками сжимавшего своё ружьё.       — Я же велел тебе бежать, — выдохнул Аластор, сделав несколько шагов навстречу Винсенту.       Винсент посмотрел на него в ответ, и в его глазах заблестели слёзы.       — Я… я не мог тебя оставить, — выдавил он сквозь прерывистые вдохи.       Аластор остановился рядом с Винсентом и осторожно протянул руку, опустив ладонь на плечо спутника.       — Оно мертво. Мы всё ещё живы.       Судорожный всхлип вырвался из груди Винсента, и прежде чем Аластор успел как-то воспротивиться, тот подался вперёд. В одно мгновение Аластор оказался заключён в тесные, крепкие объятия, а голова Винсента уткнулась ему в плечо. Аластор ожидал, что эта внезапная близость отзовётся в нём какой-то болью. Однако щемящее чувство предательства начало притупляться, и вместо этого объятия принесли ему знакомое, привычное утешение. Аластор и сам обнял руками Винсента, который без утайки рыдал, уткнувшись в его плечо.       — Я думал, ты погибнешь, — хныкал Винсент. — Я думал, что потеряю тебя снова… Ал, мне так жаль. Мне так жаль обо всём, что случилось. Я не могу…       — Тссс, — утихомирил его Аластор, нежно поглаживая ладонью вверх и вниз по спине Винсента. — Нам необходимо вернуться в хижину. Здесь небезопасно.       Оба мужчины отстранились друг от друга, и Винсент слабо кивнул. Аластор осмотрел окрестности и на мгновение прислушался, дабы убедиться, что поблизости больше нет мутаций. Удостоверившись, что горизонт чист, он жестом приказал Винсенту следовать за ним. Винсент занял своё привычное место позади, однако Аластор слегка сбавил шаг, чтобы они шли бок о бок.       Лучше держать его на виду, пока на улице могут рыскать другие мутации.       Ни один из них не проронил ни слова до самого конца пути, чтобы иметь возможность вовремя услышать приближение новых чудовищ. Аластор повёл их по более длинному маршруту, огибающему хижину по кругу, дабы они могли удостовериться в собственной безопасности на эту ночь. Не обнаружив больше никаких следов мутаций, они направились к дому. Оказавшись внутри, Аластор закрыл входную дверь на все замки. Лишь после этого он наконец позволил себе шумно выдохнуть — он сдерживал этот вздох всё то время, пока они были в лесу.       Теперь мы в безопасности. Я уберёг его.       Разувшись, Аластор прошёл на другую сторону хижины, дабы перепроверить, заперта ли задняя дверь на задвижку. Убедившись, что замок надёжно закрыт, он вернулся в гостиную и увидел Винсента, который сидел на диване, уткнувшись головой в колени. Аластор осторожно приблизился и присел рядом с ним, сохраняя небольшую дистанцию. Хоть Винсент, по всей видимости, и пытался это скрыть, Аластор всё равно отчётливо слышал его приглушённые рыдания.       — Винсент? — негромко позвал Аластор, с тревогой глядя на спутника.       Сквозь слёзы Винсент судорожно выдавил:       — Да?       Аластор на секунду замялся, не зная, что сказать. Отчего он так расстроен? Мы ведь выжили, разве не это самое главное?       Тщательно взвесив мысли, Аластор решился спросить:       — Ты в порядке?       Винсент громко шмыгнул носом, так и не подняв головы.       — Зачем… зачем ты готов был пожертвовать собой ради меня?       Аластор почувствовал, как всё его тело оцепенело от слов Винсента. Он отчаянно желал что-то ответить, но с его губ не сорвалось ни единого звука. Он пытался заставить себя произнести хоть слово — что угодно, — но так и не сумел. Я сделал это, потому что… потому что…       Они сидели в полном молчании несколько минут, поскольку Аластор, едва ли не впервые в жизни, попросту не мог подобрать слов для того, что хотел выразить. Рыдания Винсента постепенно сошли на нет, и его дыхание, кажется, более-менее пришло в норму.       — Аластор? — голос Винсента едва достигал шёпота.       Аластор покосился на Винсента — тот смотрел на него своими покрасневшими, заплаканными глазами.       — Что такое?       Винсент нерешительно отвёл взгляд.       — Мы можем… поговорить? У меня… есть кое-что, о чём я бы хотел сказать.       — Хорошо, — прошептал Аластор в ответ прежде, чем успел себя остановить.       На лице Винсента отразилось удивление, когда он вновь взглянул на Аластора. Он приоткрыл рот, затем снова закрыл его, словно эта уступчивость застала его врасплох. Спешно откашлявшись, он наконец заговорил:       — Я… мне не следовало лгать. Когда я впервые сказал тебе, что работал в лаборатории, я попросту поддался панике. Я решил, что ты заставишь меня уйти или вовсе убьёшь, а потому утаил полную правду. Говоря совершенно откровенно, я и сам позабыл, что не раскрыл тебе свою истинную роль в том эксперименте. В ту ночь я был так пьян, и всё это просто выплеснулось наружу, — Винсент запнулся и уставился на свои колени.       Аластор какое-то время безмолвствовал, переваривая услышанное.       — Похоже, ты склонен принимать опрометчивые решения в моменты паники, — заметил он.       — Что?       — Тот пример, который ты только что привёл. И ещё ты говорил, что запаниковал из-за закрытия эксперимента, а потому всё равно довёл его до конца. К тому же, ты упомянул, что убил своего коллегу в порыве паники, да и сегодня не стал убегать по той же самой причине, — принялся объяснять Аластор, внимательно изучая лицо Винсента.       Глаза Винсента округлились, и на мгновение он показался растерянным. Затем на его лице промелькнуло осознание, и он пробормотал:       — Полагаю, ты прав. Я никогда не задумывался об этом с такой стороны.       Аластор глубоко вздохнул и выждал паузу, пока Винсент не встретился с ним взглядом.       — Винсент, могу я быть с тобой честен в одном вопросе?       — Разумеется, Ал. Ты можешь говорить мне абсолютно всё, — поспешно отозвался Винсент.       Аластор отвёл взгляд, тщательно подбирая слова.       — Сегодня я… знаю, это звучит эгоистично… но какая-то часть меня была искренне рада тому, что ты не сбежал. В том смысле, что если бы мне суждено было погибнуть, мы бы умерли вместе.       — Именно поэтому я и остался.       Аластор почувствовал, как напряглись его мускулы, и он медленно перевёл взгляд на широко раскрытые глаза Винсента.       — Я ведь говорил тебе, что не желаю оставаться в одиночестве, — тихо произнёс Винсент. — Я бы не смог жить в этом жестоком мире без тебя.       Глубоко в душе Аластор не желал ничего сильнее, чем потянуться к Винсенту и вернуть их жизнь в прежнее русло, каким оно было до всех этих потрясений. Эта глухая, ноющая боль в груди возвращалась всякий раз, стоило ему задуматься о близости с Винсентом.       Мне хочется доверять ему. Но что, если он солгал в чём-то ещё?       — Винсент, а теперь ты можешь быть со мной предельно честен?       Винсент поспешно закивал и заверил:       — Я расскажу тебе всё, что угодно. Обещаю.       — Есть ли что-то ещё, о чём ты мне солгал? — спросил Аластор, и его тон прозвучал куда более неуверенно, чем ему того хотелось.       Винсент на некоторое время погрузился в раздумья. В конце концов он покачал головой и ответил:       — Нет ничего, что я мог бы назвать ложью. Погоди… беру свои слова назад. Помнишь, как я сказал тебе, что мне пришлась по вкусу та новая приправа, которую ты однажды добавил в оленину? На самом деле она мне ужасно не понравилась. Я просто не хотел тебя расстраивать… ты выглядел таким гордым за своё творение. Она оказалась чересчур острой для моего вкуса.       Аластор не смог сдержать лёгкого смешка.       — Я прекрасно знал, что эта приправа тебе не по душе. Твоё лицо так сильно покраснело, а сам ты осушал свой стакан с водой словно безумец.       Винсент тоже рассмеялся и бросил на Аластора виноватый взгляд.       — Если не считать этого, я больше не могу припомнить никакой лжи. Уж точно никакой крупной, — Винсент выдержал небольшую паузу, после чего добавил: — А почему ты решил, будто я утаил от тебя что-то ещё?       Аластор вновь опустил взгляд на свои руки и принялся праздно перебирать пальцами.       — Я не слишком легко доверяю людям, — нерешительно признался он. — В детстве я привык верить каждой лжи, которую изрыгал мой отец. Верил, что он станет навещать меня чаще, что обязательно придёт на мой следующий день рождения, что объявится на праздники… и что я ему небезразличен. Когда я стал старше, я осознал, что всё это было чистым вымыслом. Меня изрядно обманывали и подставляли, когда я только начинал работать в индустрии радиовещания. Я привык к этому, но именно поэтому я никогда и никого не подпускаю к себе слишком близко.       — Но меня ты подпустил. А затем я причинил тебе боль, совсем как твой отец.       Аластор какое-то время хранил молчание. Признать правоту Винсента вслух было бы слишком мучительно. Вместо этого Аластор произнёс:       — Ты ничуть на него не похож. Ты признал свою вину, когда поступил со мной несправедливо. Всё, что делал он — это сыпал оправданиями и извинениями, за которыми не стояло ровным счётом никакого истинного смысла.       Тёплая, осторожная ладонь опустилась на плечо Аластора, и он поднял глаза на Винсента, который смотрел на него с исключительной искренностью.       — Я так сильно скучаю по тебе, Ал. Мне невыразимо жаль. Я даю тебе слово, что больше никогда и ни в чём не солгу тебе. Никогда, — Винсент порывисто отвёл взгляд и убрал руку с плеча Аластора, чтобы утереть глаза.       Аластор придвинулся ближе к Винсенту и опустил голову на его плечо.       — Винсент, всё в порядке. Не нужно снова так сильно изводить себя.       Винсент поначалу опешил, но затем расслабился и заключил Аластора в тесные, крепкие объятия.       — Я ума не приложу, что бы я делал без тебя. Ты… ты дорог мне больше, чем кто-либо, кого я когда-либо встречал в своей жизни.       Аластор прикрыл глаза и позволил своим мышцам расслабиться. Он наконец почувствовал себя в полной безопасности — впервые за эту долгую ночь. Чем дольше они сидели в таком положении, тем сильнее мысли Аластора уносились прочь от этой идиллии. Как все эти мутации умудрились подобраться к самой хижине? Почему кажется, будто они неизменно знают, где мы находимся? Интересно…       — Винсент, — позвал Аластор, отстраняясь от объятий.       — Ммм?       — У меня появилась новая теория касательно этих мутаций.       — Какая же? — с готовностью поинтересовался Винсент.       Аластор сделал глубокий вдох.       — Я полагаю, что их может непреодолимо тянуть к людям. Это бы целиком объяснило, почему они упрямо продолжают объявляться возле нашей хижины.       Винсент задумался на мгновение, после чего едва заметно кивнул.       — В этом есть смысл. Единственная неувязка заключается в том, что я не встречал никаких мутаций в Делавэре. Однако, если твоя теория о том, что вблизи сигнала люди попросту гибнут, вместо того чтобы обращаться в этих тварей, верна… что ж, тогда это выглядит весьма и весьма правдоподобно.       Аластор промычал в ответ, и это мычание перешло в зевок.       — Нам пора ложиться. Придётся встать ни свет ни заря, чтобы убедиться, что к хижине больше не приблизятся никакие мутанты.       Оба мужчины медленно поднялись с дивана и направились к коридору. Аластор уже собирался открыть дверь своей спальни, как вдруг услышал, что Винсент позади него прокашлялся.       — Эм, Ал… можно мне…       — Да, мне очень не хватало тебя здесь, — перебил его Аластор, слегка улыбнувшись Винсенту. — Переодевайся и заходи ко мне.       Винсент в ответ широко улыбнулся, после чего скрылся в гостевой спальне. Аластор быстро переоделся в пижамный комплект и лёг в постель. Минуту спустя в комнату вошёл Винсент и забрался на кровать рядом с Аластором. Он занял своё привычное место, прижавшись к спине Аластора и обняв его руками. Аластор положил свои ладони поверх рук Винсента, удерживая его рядом.       — Доброй ночи, дорогой мой, — прошептал Аластор.       — Доброй ночи, Ал, — прошептал Винсент в ответ.       Винсент уткнулся головой в шею Аластора, и Аластор закрыл глаза. Звук размеренного дыхания Винсента принес ему знакомый уют, по которому он, как оказалось, сильно скучал, даже не осознавая этого. Впервые за несколько дней Аластор почувствовал себя непринужденно. Его мысли начали замедляться, и он почувствовал, как проваливается в сон.       — Аластор?       Аластор не мог понять, спит он или нет. Сквозь сон с его губ сорвалось хриплое «Ммм», хотя ему показалось, что голос Винсента мог ему просто почудиться. После нескольких секунд тишины Аластор решил, что это, скорее всего, был сон, и снова попытался заснуть.       — Я люблю тебя.       Глаза Аластора резко распахнулись, и все его тело оцепенело. Он почувствовал, как сердце бешено заколотилось в груди, и мысленно взмолился, чтобы Винсент этого не услышал.       Мне это просто показалось?       В комнате было тихо, слышно было только их дыхание. Горло Аластора сдавило, он чувствовал себя словно парализованным.       Скажи хоть что-нибудь!       Аластор открыл рот, но не смог выдавить ни звука.       Почему я не могу пошевелиться? Почему я не могу ничего сказать?       Как бы сильно он ни старался, Аластор не мог говорить. Не мог пошевелиться. Он не мог делать ничего, кроме как лежать в объятиях Винсента, охваченный внутренней паникой.       Почему сейчас? Зачем он это сказал?       Руки Винсента сжались вокруг него крепче, и в груди Аластора снова заныло. В этот раз как-то иначе, так, как он сам не мог до конца понять. Аластор зажмурился и попытался сделать глубокий вдох. Слова застряли где-то в груди, наотрез отказываясь выходить наружу.