Принятие любви

После того случая Кира и Аз ещё несколько раз занимались сексом. Но девушку что-то тревожило.. Вдруг она беременна? Чтобы успокоиться и убедится что это не так, она купила тест на беременность. Две полоски. Поначалу Кира старалась не думать о беременности, надеясь, что первый тест ошибся. Но симптомы не проходили: тошнота по утрам, быстрая утомляемость, странные пищевые пристрастия — например, ей вдруг захотелось солёных огурцов с мёдом. «Вдруг Аз её бросит после того, как узнает что она беременна? Нет! Нельзя думать о таком! Аз никогда такого не сделает», — мысленно успокаивала себя девушка. Аз первым заметил её переживание и старался как‑то её успокоить. Он обнимал её, прижимал к груди, целовал в щёку — в общем, делал всё, чтобы ей было комфортнее. Кире от этого стало спокойнее. Однажды утром, когда тошнота стала невыносимой, Кира решила купить ещё один тест. Руки дрожали, когда она его делала. И снова — две полоски. На этот раз сомнений не осталось: она беременна. Она испугалась будущего: справится ли она с ролью матери? Хватит ли у неё сил и ресурсов? Мир будто перевернулся. Она представляла свою жизнь иначе — карьера, путешествия, свобода… А теперь всё это под вопросом. Кира боялась, что Аз испугается и уйдёт. Или, наоборот, будет чувствовать себя обязанным остаться. Где‑то глубоко внутри теплилась мысль: а вдруг это шанс обрести новую, более глубокую любовь? Стать частью чего‑то большего? Когда Кира позвонила подруге и дрожащим голосом сказала: «Рит, я точно беременна», Рита на мгновение замерла. Потом выдохнула и твёрдо произнесла: — Кир, мы справимся. Я буду рядом, обещаю. В её глазах читалась смесь шока и решимости. Она тут же приехала к подруге с горячим чаем и тортиком. Обняв Киру, Рита прошептала: — Ты не одна. Мы придумаем, как всё устроить. Даже если Аз струсит — я тебя не брошу. Её голос дрожал, но в нём звучала такая искренняя поддержка, что Кира впервые за долгое время почувствовала: возможно, всё не так страшно. Кира дождалась, пока Аз вернётся с работы. Она специально приготовила его любимый ужин — пасту с томатным соусом и базиликом, — чтобы хоть немного снять напряжение. В квартире пахло чесноком и свежими травами, но Кира всё равно чувствовала, как внутри всё сжимается от тревоги. Аз вошёл в квартиру, бросил ключи на тумбочку и сразу заметил, что Кира какая‑то непривычно тихая. — Кир? Всё в порядке? — он подошёл ближе, положил руки ей на плечи и слегка сжал. — Ты бледная. Опять плохо себя чувствуешь? Кира глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Она отложила ложку, которой помешивала соус, и повернулась к нему лицом. — Аз… Мне нужно тебе кое‑что сказать. Очень важное, — её голос слегка дрожал, но она старалась говорить чётко. — Я… я беременна. Она замолчала, ожидая его реакции. В комнате повисла тяжёлая тишина. Кира нервно сжала край фартука, её глаза наполнились слезами. Она боялась поднять взгляд, боялась увидеть в его глазах то, чего так страшилась: испуг, раздражение или даже отвращение. Аз замер. Его руки медленно опустились с её плеч. Он сделал шаг назад, провёл ладонью по волосам и выдохнул: — Беременна? Ты уверена? — Да, — тихо ответила Кира, наконец посмотрев ему в глаза. — Я сделала два теста. Оба показали две полоски. И симптомы… тошнота, усталость… Это не просто совпадение. Она почувствовала, как к горлу подступает ком. Слова полились сами собой — сбивчиво, торопливо, будто если она остановится, то потеряет остатки смелости: — Я понимаю, что это неожиданно. Мы не планировали… Я сама до конца не осознаю, что происходит. Но я хочу, чтобы ты знал правду. И хочу, чтобы мы решили это вместе. Что бы ты ни решил — я приму твоё решение. Но мне важно, чтобы ты был честен со мной. Её голос дрогнул на последних словах, и одна слеза скатилась по щеке. Кира поспешно вытерла её, стараясь взять себя в руки. Аз молча смотрел на неё. В его глазах читалась целая буря эмоций: шок, растерянность, возможно, даже страх. Но потом он сделал шаг вперёд, осторожно обнял Киру и тихо произнёс: — Кира… Я не знаю, что будет дальше. Сейчас я сам в шоке. Но я не брошу тебя. Мы разберёмся во всём вместе, хорошо? Он слегка отстранился, взял её лицо в ладони и вытер большим пальцем ещё одну слезу. — Давай просто… давай поговорим об этом. Спокойно, без паники. Хорошо? Кира кивнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Она прижалась к его груди, вдыхая знакомый запах его рубашки, и впервые за последние дни ощутила проблеск надежды. — Спасибо, — прошептала она. — Спасибо, что не отвернулся сразу. Аз крепче обнял её и тихо ответил: — Как я могу отвернуться от тебя? Ты же самое важное, что у меня есть. В этот момент Кира поняла, что, что бы ни случилось дальше, они действительно пройдут через это вместе. Первые месяцы давались Кире непросто. Тошнота по утрам, быстрая утомляемость, перепады настроения — всё это выбивало из колеи. Но Аз оказался рядом в самые трудные моменты. По совету врача Кира стала чаще гулять на свежем воздухе. Аз брал отгулы или заканчивал работу пораньше, чтобы сопровождать её. Аз взял на себя большую часть домашних дел. Он научился готовить простые, но питательные блюда, которые хорошо переносил организм Киры. А по вечерам они вместе смотрели фильмы На 20‑й неделе беременности они отправились на плановое УЗИ. Кира волновалась, её рука слегка дрожала в руке Аза. — Всё будет хорошо, — шепнул он, сжимая её пальцы. Врач нанёс гель на живот Киры, провёл датчиком, и на экране появилось изображение их малыша. Сердцебиение было чётким и ровным. — Пол можно определить? — осторожно спросила Кира. Врач улыбнулся: — Да, у вас будет мальчик. Кира ахнула и повернулась к Азу. Его глаза заблестели, на лице появилась широкая улыбка. Он наклонился и поцеловал её в лоб. — Мальчик… — прошептал он. Они долго рассматривали снимок, где были видны крошечные ручки и ножки. Кира провела пальцем по изображению. Её переполняли разные эмоции. Счастью не было предела, оно не знало где знало где край. Чувства были смешанными и такими яркими Вечером дома они сели выбирать имя. Перебрали десятки вариантов, но ни один не казался подходящим. — А что если… — Кира запнулась. — Что если назвать его Акира? — Акира? — Аз задумчиво повторил имя. — Мне нравится. Оно звучит сильно, но в то же время мягко. И… в нём есть частичка нас двоих: «Аз» и «Кира». Кира улыбнулась сквозь слёзы: — Да… Акира. Мне кажется, это идеально. Она положила руку на живот, словно представляя сына Кира почувствовала, как внутри разливается тепло. Впервые за долгое время она по-настоящему поверила: у них всё получится. К 30‑й неделе живот Киры заметно округлился, и она стала чувствовать себя неуклюжей. Каждое движение давалось с трудом, а ночью было почти невозможно найти удобную позу для сна. На 38‑й неделе появились тренировочные схватки — короткие, нерегулярные спазмы, от которых Кира вздрагивала и хваталась за живот. Аз тут же бросал все дела, садился рядом и массировал ей поясницу. — Всё хорошо, — успокаивал он. — Это просто подготовка. Мы готовы. Ранним утром на 39‑й неделе Кира почувствовала первые настоящие схватки. Они шли с чёткой периодичностью — каждые 10 минут. Аз сразу собрал вещи, вызвал такси и помог Кире спуститься к машине. Схватки становились сильнее и чаще. В какой‑то момент Кира сжала руку Аза так сильно, что он поморщился, но не отстранился. Сколько прошло времени? Пять часов?Десять? Двадцать?... Мы уже потеряли счёт во времени.. После нескольких часов родов Кира услышала первый крик своего малыша. Врач положил крошечного сморщенного младенца ей на грудь. — Мальчик, — улыбнулась акушерка. — Здоровый, крепкий. Кира заплакала. Она провела пальцем по крошечному носику, по пухлым щёчкам. Аз стоял рядом, тоже с блестящими глазами, и гладил их обоих по головам. Первые сутки Кира почти не спала — то кормила малыша, то просто смотрела на него, не веря, что это её сын. Врачи помогли ей: объяснили как правильно пеленать, как правильно кормить и многое другое. Аз приходил к Кире каждый день и приносил ей фрукты. Он брал сына на руки, стараясь сделать это аккуратно. Ведь дети такие хрупкие. Особенно нужно их придерживать за головку, первое время они ещё не могут держать её. День выписки стал настоящим праздником. Кира надела лёгкое платье, Акиру одели в голубой комбинезончик с капюшоном. Рита приехала с огромным букетом цветов и кучей воздушных шаров. — Ну, вот и папа с мамой официально, — улыбнулась она, фотографируя их у входа в роддом. С этого момента их жизнь полностью перевернулась. С каждым годом всё менялось в лучшую сторону. Акира учился переворачиватся на живот и ползти. Сидеть и делать первые шаги. Он научился говорить «мама» и «папа», а ещё «нет» — очень громко и уверенно. Их сын научился читать простые слова. Кира и Аз решили отдать Акиру в садик. Он смог бы найти себе каких-нибудь друзей. Для них это тоже плюс: они смогут отдохнуть и как следует поработать. В садике Акира был не очень общительный.. Мог поиграть с каким-нибудь мальчиками но не сильно. Он был очень спокоен. Сидел где-то в уголке и играл сам с собой. Порой это пугало Киру Когда Акире исполнилось 5 лет, Кира поняла, что снова беременна. Она долго не решалась сказать ему — боялась, что он не поймёт или будет ревновать. Однажды вечером, когда Аз купал сына, Кира присела рядом на край ванны: — Акира, у меня есть для тебя новость. Скоро у тебя будет сестрёнка. Акира замер, потом медленно повернулся к ней: — Сестрёнка? Настоящая? — Да, — улыбнулась Кира. — Она будет жить с нами, играть с тобой, а ты будешь её старшим братом. — И я буду её защищать? — серьёзно спросил Акира. — Конечно, — Кира поцеловала его в мокрую макушку. — Ты будешь самым лучшим старшим братом на свете. Кира лежала в родильном зале, чувствуя, как силы постепенно покидают её после долгих часов родов. Аз, как и в прошлый раз, был рядом — держал её за руку, вытирал пот со лба, шептал слова поддержки. — Ты молодец, Кира, — повторял он. — Ещё немного, и мы увидим нашу малышку. Когда наконец раздался первый крик новорождённой, Кира расплакалась от облегчения и радости. Врач положил крошечную девочку ей на грудь. — Девочка, — улыбнулась акушерка. — Здоровая, крепкая. Акира ждал в коридоре с Ритой. Когда врач вышел и сказал, что всё прошло хорошо и у него родилась сестрёнка, мальчик сорвался с места и бросился к двери. Рита едва успела его поймать. — Тихо, тихо, — она присела перед ним на корточки. — Сейчас тебя пустят внутрь, но нужно быть очень аккуратным. Малышка очень маленькая. Когда Акире разрешили войти, он замер на пороге, широко раскрыв глаза. Потом медленно подошёл к кровати, осторожно заглянул в пелёнки. — Она такая крошечная… — прошептал он. — Хочешь подержать? — спросила Кира. Акира испуганно отпрянул: — Я… я могу её сломать. — Нет, — Аз помог ему правильно взять малышку на руки. — Смотри, вот так. Ты теперь старший брат. Твоя задача — защищать её. Акира смотрел на сестрёнку с благоговением. — Я буду её защищать, — серьёзно пообещал он. — Всегда. Годы шли, дети росли, и постепенно стали проявляться их черты. Акира к подростковому возрасту стал поразительно похож на мать внешне — те же тёмные волосы, миндалевидные глаза, изящные черты лица. Но характер он унаследовал от отца: холодный, сдержанный, почти бесстрастный. Он никогда не кричал, не впадал в истерики, не показывал эмоций. В школе Акира быстро выделился среди сверстников. Его ум и рассудительность вызывали уважение учителей, а собранность и умение просчитывать шаги наперёд делали его лидером в любой компании. Он мог хладнокровно разрешить конфликт, найти оптимальное решение сложной задачи, выстроить стратегию игры. Однажды Кира попыталась обнять его, но он слегка отстранился: — Мама, я уже взрослый. Она вздохнула, но улыбнулась: — Да, ты уже совсем взрослый. Но для меня ты всегда будешь моим мальчиком. Акира на мгновение замер, потом слегка сжал её руку — единственный знак привязанности, на который он был способен. Азалия, напротив, была копией отца внешне — те же правильные черты лица, тот же разрез глаз, та же улыбка. Но характером она пошла в мать: жизнерадостная, эмоциональная, невероятно активная. Она смеялась по любому поводу, плакала, если видела несправедливость, загоралась новыми идеями и тут же пыталась их воплотить. В школе Азалия была душой компании — организовывала праздники, ставила спектакли, собирала команду для соревнований. Азалия была невероятно трудолюбива. Если она что‑то задумала, то шла к цели напролом, не обращая внимания на препятствия. При этом она оставалась невероятно доброй и сентиментальной — могла расплакаться над грустным фильмом, а потом броситься помогать бездомным животным. Семья часто собиралась вместе по вечерам. Акира обычно сидел с книгой или решал задачи по математике, Азалия рассказывала о своих приключениях в школе, Кира готовила что‑нибудь вкусное, а Аз наблюдал за ними с тёплой лёгкой улыбкой. Так они и жили — разные, но дополняющие друг друга, любящие и любимые, настоящая семья, в которой каждый нашёл своё место.