Самая квирная команда в НХЛ

Всегда было приятно во время сезона провести свободный вечер в каком-нибудь теплом месте. Теперь еще и приятнее, чем когда Шейн жил в Монреале, ведь раньше Илья предпочел бы провести свободный вечер дома — во всяком случае, когда Вояджеры тоже были дома, и он мог поехать в Монреаль, чтобы увидеться с Шейном. Но теперь Шейн был рядом с ним, сидел с бокалом пива рядом в баре в Южной Флориде. Не так-то просто было уговорить Шейна выпить пива в разгар сезона. Он потихоньку слезал со своей ультрастрогой диеты, но иногда ему это давалось совсем сложно. Были дни, когда Шейн категорически отказывался употреблять алкоголь в любом виде, и Илья не хотел на него давить. Команда тоже проявляла уважение. Но после трех подряд побед в играх на выезде Кентавры занимали верхнюю строчку в дивизионе, поэтому даже Шейн чувствовал, что ситуация заслуживает того, чтобы отметить ее пивом. Было очень приятно сидеть за столом с сокомандниками и иметь под боком Шейна — расслабленного и счастливого; ну, настолько расслабленного, насколько Шейн Холландер мог быть без помощи оргазма. Эту помощь Илья тоже надеялся ему оказать — чуть позже, когда они доберутся до отеля. Тихонечко, конечно, ведь сокомандники занимали номера на том же этаже, и было бы неприлично тыкать им в нос тот факт, что их жены и прочие вторые половинки находились дома, в Оттаве. А еще потому, что Шейн бы ужасно смутился, если бы кто-нибудь услышал, как он занимается сексом, хотя, конечно, сокомандники не могли об этом не знать. Но никто никогда не настаивал, чтобы они занимали разные номера ради профессионализма или чего-нибудь там в том же духе, и в итоге они еще и оказывались всегда в номерах с одной кроватью. Это был явный зеленый свет со стороны администрации Кентавров, которая бронировала номера. И ощущалось это как в старые добрые времена, но лучше. Сексуально, возбуждающе, с необходимостью вести себя тихо, но без страха, что их кто-то раскроет. — Ну а про нее что скажешь? — спрашивал Янг, тыкая пальцем в девушку, которая стояла у барной стойки и заказывала что-то выпить. Ну, точнее, в молодую женщину. Они были в Штатах, так что ей как минимум должен был быть двадцать один год — в этот бар пускали исключительно по удостоверению личности. Просто Илья уже приближался к возрасту, когда все, кому не исполнилось двадцать пять, казались ему чуть ли не детьми. — Она… м… симпатичная, — согласился Лука. Ему самому только-только исполнился двадцать один. В прошлом году он еще не мог ходить вместе с командой в некоторые бары в Штатах. Илья взглянул на женщину, на которую указывал Янг. Да, она и правда была симпатичная в таком… типично студенческом стиле. Такое впечатление, что все они были блондинками, с прямыми волосами, чуть завивающимися на кончиках, и достаточно большим количеством макияжа, который подчеркивал скулы и делал глаза более выразительными с помощью подводки, теней и фальшивых ресниц. И все-таки — да, симпатичная. — Ну так и что? — продолжал настаивать Янг. Илья перевел взгляд на Луку, которому этот допрос явно причинял дискомфорт. — Ну, я… — начал Лука, с трудом сглатывая. Он пил уже второе пиво, но выглядел чуть ли не напряженнее, чем Шейн. Илья понял, что ему стоит вмешаться. — Оставь его в покое, Янг, — мягко, но четко произнес Илья. Он помнил времена, когда он сам был совсем молод и никто из других молодых хоккеистов не был женат — все разговоры тогда сводились к сексу, который у них был или которым они надеялись заняться в ближайшем будущем. — Он не любит одноразовый секс. Лука посмотрел на него своими большими оленьими глазами с явной благодарностью и чуть ли не восхищением, и Илья вспомнил, в чем Лука ему однажды признался. Илья тоже, возможно, был бы восхищен, если бы кто-то из его героев спустя год вспомнил его слова. А еще у Ильи были кое-какие другие подозрения по поводу Луки, хоть он и не собирался ни с кем ими делиться. Янг выглядел слегка пристыженным — уже хорошо. Даже самые молодые ребята в команде были милыми. Совсем юными и глупыми, как и полагается, но искренними. — Извини, чувак, — тут же извинился он перед Лукой. — Не пытаюсь на тебя давить. Просто грустно, что ты всегда один. Илья посмотрел на сидящего рядом Шейна. У него было такое мягкое и беззащитное выражение лица, словно он до сих пор не мог поверить в существование этой команды. Илье и самому иногда было сложно, после нескольких лет, проведенных в Кентаврах, и он мог себе представить, каково было Шейну, после целой вечности в Монреале. Монреальский игрок вряд ли сказал бы что-то подобное — скорее, стал бы поддевать Луку за то, что тот недостаточно мужик, чтобы трахнуть как можно больше телок, или что-нибудь в этом духе. Можно было себе представить, сколько подобного дерьма было адресовано Шейну за годы его подразумеваемого командой целибата. Лука окинул взглядом затихший стол. Возможно, все разговоры прекратились после слов Ильи в адрес Янга — команда вообще всегда прислушивалась к Илье, когда он что-то говорил таким тоном, что было достаточно лестно. Правда, в итоге теперь все за столом молча смотрели на Луку, а Илья не был уверен, нужно ли было Луке такое внимание. Илья уже подумывал сказать какую-нибудь глупость, чтобы разрядить обстановку, но в этот момент Лука заговорил. — Меня не очень привлекает одноразовый секс, это правда, — медленно и четко проговорил он. Теперь никто не сводил с него внимательного взгляда, и Илья чувствовал, что парень это прекрасно понимает. — Но если бы привлекал, я бы интересовался… м… интересовался бы мужчинами. Исключительно. На какое-то время за столом воцарилась тишина. Илью посетило мимолетное самодовольство от того, что он правильно догадался по поводу Луки, но на это на самом деле не было времени — надо было срочно придумать, что сейчас сказать — приятное, мягкое и заботливое. В итоге Шейн его опередил: — Мы очень ценим твою откровенность, Лука, — крайне серьезно и настолько по-отцовски сказал он, что у Ильи слегка сжалось сердце. — Я знаю, сколько смелости нужно, чтобы поделиться такими вещами с другими. Несколько человек что-то согласно и одобрительно пробормотало. Возможно, Шейн сформулировал лучше, чем получилось бы у Ильи. Лука слегка нервно улыбнулся и чуть поерзал на стуле. — Наверное, сейчас-то это уже не такое серьезное откровение, — сказал он, указывая на Илью, Шейна и Троя. — Возможно, мне стоило признаться раньше. — Вот уж не волнуйся, — махнул рукой Дайкстра. — Такие вещи делают, когда чувствуют, что готовы их сделать. И неважно, первый ты или десятый. Глаза Луки слегка увлажнились. Илья понимал его. У них была очень хорошая команда. — Чуваки, так мы что, теперь самая гейская команда в НХЛ, а? — пошутил Таннер Диллон, и это, к счастью, развеяло напряжение. Каким бы оно ни было позитивным, но все равно слегка напрягало. Илья был рад, что шутка сдвинула фокус внимания и давления с Луки. Возможно, Илье стоило подумать раньше и разрядить обстановку самому. — Илья бисексуал, — напомнил Диллону Уайетт Хейс. Илья отсалютовал Уайетту пивом. — Самая квирная команда в НХЛ, — тут же поправился Диллон. — Наверняка, — медленно проговорил Шейн, наморщив лоб, словно он серьезно обдумывал этот вопрос. — В некоторых командах точно есть по одному или, может, по парочке игроков, которые сидят в шкафу, но чтобы пять? Чисто статистически, это крайне маловероятно. Илья с трудом сдержал смех. Шейн оказался гораздо пьянее, чем Илья предполагал. Неужели принялся за вторую пинту, пока Илья отвлекся? Нет, вряд ли. Просто алкоголь быстро на него действовал, учитывая, что он так мало пил. Илье это казалось очаровательным. — Да, я вот думал, — начал Лука, — может, мне тоже следует открыться… перед фанатами, в смысле. Это довольно-таки сложно… найти кого-то, учитывая, что мне уже двадцать один и… О нет, Лука тоже был гораздо пьянее, чем Илья думал. Оставалось только надеяться, что он не пожалеет об этом разговоре наутро. Илья мысленно поклялся присматривать за Шейном и Лукой, чтобы убедиться в том, что они не скажут ничего, о чем могут пожалеть в трезвом состоянии. Это будет непросто. — Подожди, так ты что, девственник? — с ужасом поинтересовался Холмберг. Илье хотелось сделать фейспалм. Иногда ему казалось, что молодняк в их команде ведет себя неплохо, а потом они выдавали что-то вроде этого. — Я… эм… — запнулся Лука. — Да? — неуверенно пискнул в конце концов он. Лицо его при этом было ярко-красным. Вот это слегка удивило Илью. У него раньше были некоторые подозрения на этот счет, но, когда он поддразнивал Луку по этому поводу, тот настаивал на том, что секс ему очень даже нравится. Видимо, он имел в виду, что ему нравилась сама идея, что он не был асексуалом. Про некоторые вещи можно с уверенностью утверждать, что они тебе придутся по душе, даже если ты их пока не пробовал. — Да нечего тут стесняться, — решительно сказал Илья, пытаясь спасти Луку, пока ситуация не зашла слишком далеко. — Шейн вот тоже был бы до сих пор девственником, если бы я ему не подвернулся. — Эй! — вяло запротестовал Шейн, и, как Илья и надеялся, половина стола разразилась смехом. Во всяком случае, Илья точно знал, какой уровень поддразниваний способен выдержать Шейн. Вот про Луку Хааса с такой точностью он сказать не мог — во всяком случае, в этой области. — Разве он не занимался сексом с Роуз Лэндри? — спросил Бойл. Шейн тут же тоже покраснел. — Не… очень успешно, — к удивлению Ильи сказал он. Возможно, потому что был пьян или тоже пытался отвлечь внимание от Луки. — Думаю, ей очень скоро стало понятно, что я… не очень интересуюсь женщинами. Несколько человек при этом застонало — возможно, сочувствующе, а возможно, от мысли, что единственный из них, кому выпал шанс переспать с кинозвездой, оказался не в силах это оценить. В теории это было обидно, но Илья не мог не чувствовать удовлетворения по этому поводу — даже спустя столько лет и учитывая, что Шейн и Роуз сейчас так хорошо дружили. Илья все равно был очень рад, что попытки Шейна переспать с Роуз оказались такими ужасными. — Погоди, так что ты хочешь сказать, — спросил Буд поверх стонов сокомандников, — Илья был у тебя первым? Типа… совсем первым? Шейн с Ильей обменялись взглядами. Они не делились подробностями истории своих отношений — во всяком случае с публикой, но с командой это было не то чтобы намеренно. Просто Кентавры никогда не лезли в личную жизнь Шейна и Ильи — до этого момента, когда Илья сам широко распахнул эту дверь. Илья понадеялся, что его взгляд подскажет Шейну, что он сам может решать, готов ли он чем-то поделиться. Шейн задумчиво прикусил губу, похоже, определился. — У меня были девушки в старших классах, но дело обычно не заходило дальше поцелуев и… всякого такого. Одежда при этом… ну, в основном оставалась на месте. — Шейн, казалось, был сам от себя в шоке, когда сказал это, а Илья задумался, что он имел в виду под всяким таким. Возможно, то, что он ласкал девушкам грудь, но, будучи пьяным, не смог подобрать для этого приличных терминов. — То, что я испытывал облегчение, когда мы расставались, наверное, о чем-то говорило. Илья фыркнул. — А еще ты никак не мог перестать таращиться на мой член. И это точно о чем-то говорило. Шейн шлепнул его по руке, но с улыбкой. Затем он перевел взгляд на Луку. — Но вообще да, нам было по девятнадцать лет, Илья, как обычно, вел себя нагло, но, наверное, он прав: если бы он не сделал первый шаг, возможно, у меня бы заняло несколько лет, чтобы что-то попробовать. За столом стало неестественно тихо. — Блядь, больше десяти лет, — пробормотал Буд в свою выпивку. — Какого хуя, — одновременно с этим прошептал Диллон. — У меня был первый секс в двадцать три, — встрял Трой с другого конца стола, разбив неловкую тишину. — Пытаться найти себе парня, когда ты так глубоко в шкафу… практически невозможно. Это огромное везение — найти подходящего партнера, который к тому же согласен хранить твой секрет. Илья посмотрел через стол и одарил Троя, как он понадеялся, ободряющей улыбкой. Он был рад, что Трой сказал это Луке. С другой стороны, это было очень грустно — думать о том, каким он чувствовал себя одиноким. Трой кивнул в ответ — видимо, понял все вложенные Ильей эмоции. — А ты, Илья? Когда у тебя был первый раз… с парнем? — спросил Лука, вновь обратив на него взгляд невинных оленьих глаз. Илья при этом не мог не представить себе мальчика, который идеализировал Илью Розанова и повесил его постер у себя над кроватью. — Ну то есть… Если для тебя комфортно поделиться с нами. Луке, казалось, стало немного легче после откровений Шейна и Троя — возможно, он поверил, что с ним все в порядке, пусть он еще ни разу не занимался сексом. И это было, конечно же, так. Возможно, Илья разрушит эту его новую надежду, когда скажет правду, а еще слишком привлечет внимание к себе, чего бы ему не хотелось. Он мог бы сказать, что ему некомфортно делиться или вообще соврать, но Илья уже так много и так долго врал в прошлом… Так многое в его жизни приходилось скрывать, и это касалось не только Шейна. Каждый раз, когда ему задавали вопрос, правдивый ответ на который мог бы вызвать исключительно чувство неловкости, он научился просто отшучиваться. — Кажется, четырнадцать или пятнадцать, — признался он. Вообще-то точно четырнадцать, но ему показалось, что добавить неопределенности тут будет уместно. За столом снова стало тихо. — Четырнадцать? — с ужасом переспросил Янг. — Какого хуя, — еще раз прошептал Диллон. — Но… с ровесником, да? — поморщившись, спросил Дайкстра. Это многое говорило о его команде — то, что они не сочли его признание чем-то крутым, признаком его мужской удали. Когда Илья был подростком, его сокомандники по очевидным причинам не знали про сына тренера, но были в курсе девушек, считали, что он крутой, и завидовали. Хорошо, что Кентавры не спросили, когда он первый раз переспал с девушкой, потому что это было еще раньше. — Да, мы были примерно ровесники, — заверил его Илья. — Все было не так плохо, как ты думаешь. Было по-другому плохо, и теперь Илья об этом знал. Он уже обсудил все с психологом, причем гораздо подробнее, чем ожидал. Обо всех годах, которые провел после смерти мамы в отчаянном желании почувствовать хоть что-то, помимо грусти и гнева. Как долго он гонялся за случайным сексом, потому что это была единственная возможность больше чем на несколько секунд почувствовать ласковые прикосновения — помимо объятий и похлопываний по плечу после забитой шайбы. Но теперь рука Шейна нашла его колено под столом и сжала — тепло, надежно. Шейн обычно не делал таких жестов перед командой, но он знал о его прошлом, по крайней мере частично. Говорить с ним о темных сторонах его жизни по-прежнему было сложно: ему казалось, что он загрязняет чистоту Шейна. Но он постепенно делал успехи. — У Ильи другое отношение к риску. Я пытался переспать с незнакомцами… пару раз, и оба раза так нервничал, что практически не получил удовольствия, — сказал Шейн, сильнее сжимая колено Ильи. Было очевидно, что он намеренно переводит тему, за что Илья ему был благодарен. — А еще потому, что они не были мной, — добавил он. — И даже сравниться со мной не могли. Шейн закатил глаза, но с улыбкой. — Да, Илья — непревзойденный бог секса. Один раз попробуешь, и уже никто другой никогда не удовлетворит. Несколько человек фыркнуло. Любопытно, но это не казалось более странным, чем разговоры натуралов о гетеросексе. Было даже мило — и, возможно, полезно для Луки, ведь, когда он начнет встречаться, ему явно нужно будет с кем-то это обсудить. Илья, конечно же, его выслушает, но, может, ему захочется поговорить и с кем-нибудь из мальцов, поближе к его возрасту. — Да, наверное, мне стоит… сделать публичный каминг-аут, — снова сказал Лука, словно пытался сам себя в этом убедить. — Чтобы в итоге… я не нервничал до такой степени, чтобы не получить в итоге удовольствия. Илья подумал, что, возможно, Лука все равно будет слишком нервничать, но промолчал. В конце концов, Шейн очень даже любил секс, при том что был одним из самых напряженных людей из всех, кого Илья когда-либо встречал. Так что и для Луки была надежда. — Ты не должен чувствовать никаких обязательств по этому поводу, если только сам, внутри себя, не ощущаешь готовность, — сказал Холмберг, и Илья опять почувствовал гордость за пацанов. — Но чем больше я жду… чем я старше, тем больше люди будут ожидать, что у меня уже есть какой-то опыт, а потом человек, с которым я начну встречаться, возможно, расстанется со мной из-за того, что я не буду знать, что делаю, — пожаловался Лука и, закрыв лицо руками, опустил голову на стол. Янг утешающе похлопал его по спине. — Что, если у меня будет совсем плохо с сексом? — раздался приглушенный голос Луки. Илья с трудом удержал смех. На самом деле, было логично переживать об этом, особенно безо всякого опыта. Собственно, некоторым людям, которые регулярно занимались сексом, тоже стоило бы об этом переживать. — Хорошо у тебя с сексом или плохо — это не только про опыт, — утешающе сказал Илья. Лука поднял голову и страдальчески на него посмотрел. Многие за столом одарили его точно таким же взглядом. — Я серьезно! — Тебе легко говорить, бог секса Илья Розанов, — заявил Таннер Диллон, многозначительно пошевелив бровями. Может, зря, конечно, Шейн так сказал, пусть даже и в шутку. У Ильи было чувство, что эта шутка долго еще будет его преследовать. Впрочем, могло быть и хуже. — Да, опыт помогает, как и во всем, — признал он. — Хорошо, когда ты знаком с… анатомией, с которой имеешь дело. — Он говорит про клитор, — театральным шепотом объявил Янг. За столом раздалось хихиканье. — И про простату, — добавил Холмберг. Илья мог бы отчитать их за то, что они пытались обратить в шутку его серьезное объяснение, но его так порадовало, что они были в курсе роли простаты в сексе, что он решил воздержаться. — И есть еще некоторые… вещи по умолчанию, которые нравятся большинству, — продолжил Илья, игнорируя посторонние замечания. — Когда первый раз занимаешься с кем-то сексом, лучше всего попробовать сначала эти штуки по умолчанию. И да, обычно они работают. Но все люди разные, и быть хорошим в сексе — это не только про овладение какими-то навыками. Нужно еще быть… внимательным. Пробовать что-то и наблюдать за реакцией. Легче, конечно, когда лучше знаешь человека, когда тебе понятнее, как они реагируют. А еще можно просто поговорить, спросить, что человеку нравится. Но иногда он и сам не знает, и вот тогда нужно пробовать что-то новое и быть очень внимательным. Некоторые сокомандники согласно закивали, и Илья понадеялся, что их девушки и жены довольны своей сексуальной жизнью. Таннер Диллон, судя по всему, прилично загрузился — возможно, именно поэтому ни жены, ни девушки у него не было. А на лице Луки было написано облегчение — словно он понадеялся, что не все потеряно, на что Илья и рассчитывал. Лука распрямился на стуле и слегка нервно заговорил: — А большинство парней… в первый раз с другим парнем… Я имею в виду — обычно сразу знают, какую роль предпочитают? — спросил он, покраснев. — Да, — уверенно сказал Шейн одновременно с Троем, который сказал “нет”. Они тут же недоуменно переглянулись. Илья фыркнул. — Вы уж извините Шейна, у него очень сильные предпочтения. — Илья накрыл ладонью его руку и слегка похлопал. — Но не все такие же. Некоторым нравится и то, и другое. Некоторым — ни то, ни другое. Лука изумленно на него уставился. — Правда? Илья пожал плечами. — У меня почти десять лет не было секса с мужчинами, помимо Шейна, — признал он. — Но думаю, что да. У Луки был такой вид, что ему только что подкинули очень много пищи для размышлений. Если сейчас еще добавить информации, его неокрепший разум, к тому же учитывая состояние опьянения, мог и не выдержать, поэтому Илья понадеялся, что, если у Луки еще есть вопросы, он побережет их до следующего раза — возможно, когда будет трезвым. — Думаю, я все-таки хочу совершить каминг-аут, — решительно сказал Лука. — Возможно, совсем скоро. Трой, можешь передать Харрису, что я хочу с ним об этом поговорить? Трой очень серьезно на него посмотрел. Судя по его виду, он жалел, что Харриса сейчас с ними не было, и Илья прекрасно понимал его чувства. Но, возможно, это было и к лучшему. Может, для Луки было удачнее сначала выслушать людей, которые были в такой же ситуации, как он: в шкафу, со всем давлением, которое оказывал на них мир; со славой и хоккейной мачо-культурой в качестве вишенки на торте. Возможно, будет лучше, если Харрис расскажет Луке обо всех парнях, которые были счастливыми, уверенными в себе, гордыми и открытыми, чуть попозже. — Скажу, если ты уверен, — сказал Трой, и Лука улыбнулся. — Я уверен. — Может, Харрис выберет слоган “Самая квирная хоккейная команда в НХЛ”, — предложил Илья с улыбкой, и Трой улыбнулся в ответ. — Думаю, он бы уже использовал его, если бы собирался. Возможно, он был прав. Они и сейчас, до каминг-аута Луки, вполне могли называть себя самой квирной командой в НХЛ, учитывая статистику и все такое, как заметил Шейн. Но далеко не все с распростертыми объятиями встретили каминг-ауты Троя, Ильи и Шейна. У многих нашлись наготове гадости и оскорбления — в основном с анонимных аккаунтов онлайн. Однако Кентавры, со всеми своими квир-игроками, выигрывали много игр, и это был лучший аргумент, который они могли использовать против придурков, приравнивающих секс с другими мужчинами к слабости, причем единственный, который мог бы против таких людей сработать. — Мне кажется, все-таки стоит это использовать, — предложил Илья. — Представьте, как взбесит некоторых, когда команда, которая хвастается титулом самой квирной, выиграет кубок Стэнли. Шейн застонал. — Мы не выиграем в этом году кубок Стэнли, — очень рассудительно сказал он. — Без шансов. — Ну, с таким-то отношением, конечно, нет, — сказал Буд с другого конца стола. — Мы в прошлом году уже вышли в плей-офф, а в этом у нас в команде есть трехкратный обладатель Кубка Стэнли Шейн Холландер, — приподняв бровь, сказал Илья. — Мы на первом месте в нашем дивизионе. Почему это мы не можем выиграть Кубок? Шейн смутился и разволновался — Илья обожал его в таком состоянии. — Вы, блядь… сглазите! — возмутился он. Хоккеисты все были суеверными, в той или иной степени. Илья просто покачал головой. — Никакого сглаза, — возразил он. — В прошлом году я сказал, что мы выйдем в плей-офф, и мы вышли в плей-офф. Я говорю что-то — и это что-то происходит. Я волшебник. Илья взмахнул руками, изображая какое-то заклинание. За столом раздались одобрительные возгласы, словно все верили в его магию. На них уже поглядывали с соседних столиков — возможно, гадали, что так оживленно обсуждает шумная группа полупьяных мужиков. Илья дождался, пока гомон утих, прежде чем продолжить более тихим голосом — из уважения к Луке, который пока еще не совершил каминг-аут. Даже если он собирается сделать это в ближайшее время, пусть это произойдет благодаря его собственному решению, а не подслушанной от Ильи Розанова фразы во флоридском баре. — Самая квирная команда в НХЛ выиграет Кубок Стэнли, и тогда мы все поцелуем наших бойфрендов и мужей на льду. Найдем к этому времени и Луке бойфренда, чтобы он мог к нам присоединиться. Никто после этого даже не вспомнит про Скотта Хантера, — очень серьезно заявил Илья. Янг одобрительно присвистнул, а Лука, раскрасневшись, улыбнулся. Парочка сокомандников застучала по столу кулаками в качестве ободрения. — Натуралы, вы тоже, конечно, можете целовать ваших девушек и жен на льду, но никто не обратит на это внимания. — А может, нам всем поцеловаться друг с другом? — предложил Буд. — Чтобы всех озадачить? Несколько человек рассмеялось. — Я не собираюсь целоваться с тобой, Буд! — запротестовал Дайкстра. Илья не очень понимал, в чем заключалась его проблема. Зейн Будрам был очень даже привлекательным мужчиной; впрочем, кто их, конечно, поймет, этих натуралов и их вкусы. — Нет, конечно же, ты будешь целоваться с Ником. Защитники целуются друг с другом! — заявил Буд, словно это было какое-то всем известное хоккейное правило. Дайкстра бросил взгляд на Ника Шуйнара, и они оба молча пожали плечами. — Так, я забиваю себе Луку, если у него не будет бойфренда к июню! — объявил Янг, возможно, слишком громко. Илья внимательно на него посмотрел. — Если я к тому времени буду открытым, все подумают, что мы с тобой встречаемся, — заметил Лука. — Ну, с Холмбергом я целоваться не собираюсь, — поморщился Янг. Холмберг тут же слегка оскорбленно к нему развернулся. — Что, блядь, не так в том, чтобы целоваться со мной? — возмутился он. — Забиваю себе Хейзи! — заорал Таннер Диллон. — Что? Ты не можешь себе никого забивать, — возразил Буд. — А если я хочу поцеловать Хейзи? Шейн повернулся к Илье. — Какого хуя? — беззвучно проговорил он, пока их сокомандники спорили о том, как справедливее всего договориться, кто с кем будет целоваться, если они выиграют Кубок Стэнли. Илья невольно расплылся в улыбке и, подняв руку Шейна к губам, поцеловал ее в то место, где было обручальное кольцо. Обычно Шейн не терпел публичных проявлений чувств, но в этот раз возражать не стал. — Они серьезно? — через минуту спросил он, переводя взгляд с одного сокомандника на другого и пытаясь уловить сразу три разворачивающихся спора. Сразу несколько человек по какой-то загадочной причине хотели целоваться с Уайеттом, а тот великодушно соглашался на все предложения. — Без понятия, — честно признался Илья. Вполне вероятно, что серьезно. А может, они просто напились и им только казалось, что они серьезно — на следующее утро они поймут, какой это бред. А может, они и сейчас понимали, что все это шутка. Все три версии имели право на существование. — Думаю, нам просто нужно выиграть Кубок Стэнли, чтобы это выяснить.