Bite me, Wheeler

Майк стоял, привалившись к стене, и смотрел на свою руку, пальцы дрожали, дыхание никак не выравнивалось. Майк снова представил лицо Уилла, то самое с самого утра, сонное, испуганное, с растрепанными волосами. Член дернулся снова. —Ну нет, — прошептал Майк. – Только не снова… Он закрыл лицо ладонью. Что с ним происходит? Почему тело не слушается? Почему Уилл – Уилл, его лучших друг, которого он знал с детства, вдруг стал настолько желанным. Майк опустил руки в раковину и включил холодную воду, бледный, растрепанный с припухшими губами. —Ты больной, у тебя крыша поехала. – сказал он отражению. Весь день Уиллер избегал Байерса, Уилл сидел в гостиной, Майк же уходил в подвал, делал вид, что готовит новую кампанию. Уилл поднимался в комнату, Майк уходил на кухню, Уилл заходил на кухню – Майк уже был в туалете. К вечеру Холли все—таки спросила: —Майк, вы поссорились? —Нет, — ответил он быстро. —А почему ты от него бегаешь? —Я не бегаю. —Бегаешь! – заявила сестра и ушла играть в свою комнату. Майк оставался сидеть на кухне, уставившись в кружку с остывшим чаем. В комнату вошел Уилл, бесшумно, и сел напротив. —Майк, — сказал он. – Что происходит? Майк поднял голову, посмотрел на Уилла, в особенности на его губы, они были сухи, так и хотелось прикусить их до крови, размазать ее по губам, пытаясь увлажнить. От этих мыслей снова появилась пульсация в деснах. —Ничего, — сказал Майк. – Правда. Я просто…голова болит. —Ты врешь. Я вижу, когда ты врешь, Майк. — спокойно сказал Уилл. Внутри все кричало: «Скажи ему, скажи сейчас, скажи, что у тебя растут клыки, что они появляются, когда ты смотришь на него, скажи, что ты дрочил на него в ванной» Но язык не поворачивался. Уилл резко встал из-за стола, схватил Майка за руку и повел в их комнату, чтобы скрыться от других глаз, он закрыл за ними в дверь и встал в позу сахарницы. —Рассказывай, Майк, это что-то связано со мной? – требовательно спросил Уилл. —Ничего не связано с тобой. Уилл уже заметно злился, его лицо приняло красный оттенок, он приближался к Майку очень быстро, Майк же пятился назад, пока не уперся в кровать и полетел спиной на нее. —Уилл, не надо… —Почему ты боишься мне сказать? Я твой друг, я был твоим другом, когда ты ныл из-за прыщей, я был твоим другом, когда ты боялся признаться, что не умеешь плавать, я был твоим другом, когда изнанка пыталась меня сожрать. И я останусь твоим другом, чтобы ты не сказал. Вид Уилла восхищал, он возвышался над Майком, он выглядел властно и будто бы не достижимо. Его грудь вздымалась из-за кучи сказанных слов и из-за злости. Член снов дернулся, а за ним в десна отдалась пульсация, Майк зажмурился, отвел взгляд, лишь бы не сдать себя. —Ты даже смотреть на меня не можешь? Что происходил, Уиллер? – рявкнул Уилл и тут же прижал Майка своим весом, правая рука легла на щеки Майка и пыталась развернуть его лицо на Уилла. —Ну же Майк, посмотри на меня, посмотри на меня, почему ты убегаешь? – чуть ли не со слезами на глазах, умолял Уилл. Майк не мог смотреть на это, забывшись он распахнул рот, клыки блеснули, и он тут же закрыл рот. —Что это было? – спросил Уилл ослабив хватку на щеках. —Уилл, пожалуйста… —Открой рот, Майк, прямо сейчас. Майк показал головой, сердце колотилось, клыки вылезли полностью, он чувствовал их языком, он так боялся напугать Уилла. Он так боялся, что он примет его за чудовище из изнанки. Стыд, страх возбуждение, все это бурлило в Майке. Он боялся, что Уилл уйдет, а Майк останется один, как он боялся всю жизнь. У Майка тряслись руки. —Я боюсь, что ты… — начал он и замолк. «Что ты посмотришь на меня и увидишь чудовище, что ты вспомнишь изнанку, что ты подумаешь — я такой же, как тот монстр, который тебя мучил. Что ты меня возненавидишь» —Уилл, они… Они страшные, я так хочу вцепиться в тебя, оставить след, ты не представляешь, какие мысли у меня в голове, когда я на тебя смотрю, я хочу… — он зажмурился, чувствуя, как слезы жгут щеки, — я хочу прокусить твою кожу, до крови, я хочу попробовать тебя на вкус, это не нормально, Уилл, я боюсь, что однажды не сдержусь. —Майк, ты ведь не боялся меня, даже когда я был страшным, даже когда я сам себя боялся, ты просто был рядом, теперь моя очередь, я хочу их увидеть, пожалуйста. Рука Уилла теперь уже мягко легла на щеку Майка, аккуратно поглаживая большим пальцем. Он был на вид спокойным, но на самом деле в Уилле стучало сумасшедшее желание, восторг и вместе с тем, непонимание, еще вчера, он мечтал об этих зубах, представлял их у Майка, а сейчас это сбылось. Будто бы где-то падала звезда и исполнила его желание. Майк открыл рот. И мир Уилла перестал быть прежним. Наконец-то. Первая мысль, самая тихая, самая страшная. Наконец-то. Он ждал этого, он ждал – все эти игры в ДНД, все эти пластиковые челюсти, все эти ночи, когда он втихаря приставлял в подушку к лицу и представлял… — все это вело сюда, к этому моменту, к настоящим клыкам. Уилл смотрел на два белых, идеально заточенных зуба, которые аккуратно вышли из покрасневших десен, они не торчали, как у дешевого вампира из фильма ужасов, они сидели ровно, органично – будто всегда там были. «Я хочу провести языком по каждому из них. Я хочу почувствовать, какие они на ощупь. Острые? Гладкие? Влажные? Я хочу…» «Я хочу, чтобы эти зубы впились в мою кожу. В шею. В плечо. В губу. Я хочу почувствовать боль — острую, короткую, сладкую. Я хочу, чтобы моя кровь потекла по его языку. Я хочу, чтобы он попробовал меня на вкус.» Уилл сглотнул. Горло не слушалось — слишком сухо, слишком сильно стучал пульс.  «И я хочу, чтобы ему понравилось. Чтобы он захотел ещё. Чтобы он не мог остановиться.» Уилл представил это: Майк склоняется над ним, клыки касаются кожи, давление усиливается — и вот они входят. Острая вспышка боли, которая сразу тонет в тепле. Майк стонет ему в шею. Майк прижимается всем телом, и Уилл чувствует, как сильно он возбуждён. —Майк, они… они прекрасные… — прошептал Уилл рядом с губами Майка. Майк хотел, что-то сказать, но забыл, смотрел на Уилла и не понимал, тот ли это Уилл, которого он знал всю жизнь. Сейчас Уилл краснел, смотрел на него в упор и с жадностью разглядывал его клыки при этом улыбаясь. —Ты… — начал Майк. И замолк, потому что почувствовал, что-то твердое уперлось ему в живот, сквозь ткань джинсов, сквозь рубашку, горячее. Майк опустил взгляд, Уилл прижимался так сильно, что между ними не было расстояния, Майк понял, что пульсирует там, в джинсах Уилла, возбуждение. —Тебе нравится, — утвердил Майк. —Да, —прошептал Уилл. – Очень. Майк схватил Уилла за бедра, резко, собственнически и усадил его к себе на колени, Уилл охнул и обхватил его ногами за талию. Их лица оказались на одном уровне. — Майк… —выдохнул Уилл.  Майк не дал ему закончить.  Он вцепился в затылок Уилла — пальцы запутались в волосах, потянули — и притянул его к себе.  Поцелуй вышел грубым. Не нежным. Не первым. Как будто они уже целовались тысячу раз и просто соскучились.  Майк открыл рот. Клыки были ещё там — острые, опасные, он боялся поранить Уилла, боялся укусить слишком сильно, но Уилл, кажется, не боялся. Он прижался сильнее, и его язык скользнул по клыкам. Майк застонал ему в рот.  Руки Уилла вцепились в его плечи, сжали ткань рубашки. Он не отстранялся. Наоборот — тёрся бёдрами о бёдра Майка, и Майк чувствовал его возбуждение через джинсы, горячее, требовательное. — Уилл, — прошептал Майк, отрываясь от губ. — Уилл, мы… мы не должны…  — Должны, — выдохнул Уилл. — Ты не представляешь, как я хочу этого.