лучший день в жизни

      14 февраля Илья Малинин ждал с большим энтузиазмом. Все-таки это наилучший способ выяснить, влюблен ли в него тот самый.       Под тем самым подразумевался Петр Гуменник. Приехавший аж с другого полушария — из России — в их американскую школу по обмену, Петя влюбил в себя Илью с первого взгляда. Сначала, конечно, из-за внешности. В этих длинных темных волосах и темных же глазах и статном высоком росте было что-то царственное — неудивительно, что на Родине его называли Петром Первым.       Потом прибавился характер. Петя был спокойным — на все реагировал невозмутимо, сохраняя лицо и не влезая в конфликты. Илья, будучи энергичным и эмоциональным, прямо-таки восхищался этой выдержкой. А еще Петя был очень умным — разбирался абсолютно в любой сфере, будь то айти, литература, музыка или история, причем в каждой из них преуспевал.       Илья обожал с ним разговаривать. Он узнавал от Пети столько интересных фактов, сколько даже и не снилось их школе. Особенно интересно было слушать про Россию — хотя оба родителя Ильи были русскими, с момента их эмиграции в стране многое поменялось.       Но все же окончательно Илья влюбился, когда впервые увидел, как на бесстрастном лице Пети появляется улыбка. Сначала мягкая, но вскоре она стала шире, и глаза сразу засветились чем-то таким…       И произошло это, когда Петя подошел к Илье поздравить его с победой в соревновании по скейтбордингу… ***       И вот сегодня, в День всех влюбленных, Илья рассчитывал получить заветное «сердечко». Если бы кто-то спросил у него, почему он так уверен, что нравится Пете, Илья бы не смог ответить. Такое не объяснить — это надо чувствовать.       Наутро ничего не было. Первое, что увидел Илья, когда открыл глаза — сообщение от Изабо Левито, которая хвасталась в общем чате пятью валентинками от ее парня Стивена Гоголева. Пока Илья занимался утренней рутиной, пять сердечек превратились в десять, когда шел до школы — в двадцать.       У шкафчика Илья столкнулся с Эмбер Гленн. — Привет! — подруга чмокнула его в щеку. — Уже настроился на холодное сердце? — Почему холодное? — Потому что из России. — Отстань, — закатил глаза Илья и открыл шкафчик. В душе, напротив, теплилась надежда — вдруг там среди привычных вещей отыщется нужная?..       Угадал. Угадал! На самом видном месте, прямо на учебнике химии — в кои-то веки пригодился — лежало сердечко. Большое, золотистого цвета, с изображением черного котенка. — Золотой с черным… мое любимое сочетание, — восхищенно протянул Илья и перевернул валентинку. — А буквы фиолетовые! Третий любимый цвет.       На сердечке каллиграфическим почерком было написано: «Ilia, I like you».       А внизу — «Г.»       «Г.» «Г.» «Г.» Как сердечный ритм. «Г.» — Гуменник. Петя Гуменник. — Это он! — Илья, радостный настолько, что готов был прыгать до потолка, порывисто обнял подругу. — Я ему нравлюсь! Эмбер, это лучший день в моей жизни! — Поздравляю, — та достала из шкафчика нужные учебники и отчего-то вздохнула. — Прости, я домашку не доделала, пойду в класс.       Илья рассеянно помахал на прощание, продолжая с жадностью изучать полученную валентинку. Он уже перечитал надпись раз сто и все равно не мог остановиться. Впрочем, как можно отказать себе в удовольствии вновь прочесть слова «Ilia, I like you»?       Он представил, как Петя говорит это вслух — и это понравилось Илье еще больше. Только бы это произошло сегодня!       Замечтавшись, Илья опоздал к началу урока. Преподаватель бросил на него укоризненный взгляд, но ничего не сказал.       Илья сел на место и вновь прокрутил в голове то, что случилось. Вот он приходит в школу, открывает шкафчик, видит валентинку, читает эти чудесные слова (и ведь не просто «For Ilia Malinin», а «Ilia, I like you»!), Эмбер его поздравляет…       Эмбер. Илья, который слишком живо вспомнил произошедшее, внезапно осознал, что та звучала очень грустно, когда прощалась с ним. Значительная разница между тем, как здоровалась.       А что случилось между этими двумя моментами? Илья показал ей сердечко, сообщил, что это от Пети… ничего такого.       Решительно сообщил. Потому что действительно был уверен, что отправитель — Гуменник. Хотя это не факт.       «Г.»       А ведь Эмбер тоже «Г.» — Гленн. И уже находилась у шкафчика, когда подошел Илья — клала валентинку?.. Еще и надпись на английском, а не на русском, как мог бы сделать Петя.       Неужели… это была Эмбер?       Странно. Она никогда не проявляла к Илье романтических чувств.       Или же он просто был слишком занят мыслями о Пете?..       Хорошо, что сейчас было время спокойно подумать — уроки психологии не входили в топ любимых предметов Ильи. Честно говоря, он и записался на этот курс по большей части из-за лучшей подруги — Алисы Лью.       Правда, сегодня та тоже не была погружена в лекцию — вместо тетради перед ней лежало вырезанное из красного картона сердечко с красивой золотой каймой. Высунув язык, Алиса усердно выводила: «For Adelia Petrosian». Да, неудивительно, что они лучшие друзья — Алиса так же, как и Илья, питала слабость к приехавшим учиться по обмену русским. — Ты будешь подписываться? — спросил Илья, следя за стараниями подруги. — Нет, конечно! — Алиса даже обиделась. — По правилам, на валентинках нельзя писать отправителя. Только получателя!       Очевидно, адресат валентинки Ильи понятия не имел об этих правилах. А точно ли это Эмбер?.. Вряд ли девочки не знают о подобных штуках.       Девочки. Ну конечно. — Алиса, — вновь заговорил Илья, предварительно дождавшись, когда та закончит с подписью, — скажи, а Эмбер когда-нибудь намекала на… ну… симпатию ко мне?       Можно было зайти издалека, спросив о симпатии в целом, но Илья из тех, кто действует прямолинейно. Только если дело не касается Пети, конечно.       Ручка замерла над сердечком — Алиса медленно повернула на Илью голову и рассмеялась практически в полный голос. — Лью, — возмутился преподаватель. — Простите! — Алиса зажала рот рукой, хихикнула и заговорила уже шепотом: — Илья, ты знаешь, я тебя очень сильно люблю, но тебе до Эмбер как до луны. — Я от тебя другого и не ожидал, — закатил Илья глаза. — И все-таки, мой вопрос был не про это.       Алиса посерьезнела. — Раз ты не шутишь — никогда. Ей Нейтан Чен нравится. А тебе нравится Гуменник, так при чем здесь Эмбер? — Да вот, — Илья вытащил из сумки валентинку, вновь засияв от счастья. Эмбер не влюблена в него! Не стоило и переживать — можно спокойно вернуться к предыдущему состоянию «лучший день в моей жизни». — Видишь, тут «Г.» — я и спросил про Эмбер, она же Гленн, чтобы не радоваться заранее, что это мог быть Петя…       Зато теперь радоваться было можно, что Илья и собирался сделать. Но не успел он взлететь в небо, в облако любви, как голос Алисы резко вернул его на землю: — Ты линзы забыл надеть сегодня, астигматик несчастный? Видишь, тут не просто «Г.», а «С.Г.»       О чем, черт возьми, она говорит? Илья схватил сердечко, присмотрелся повнимательнее… и вдруг действительно увидел приписанное слева от «Г.» «С.» Полустертое, едва заметное, выведенное далеко не тем же идеальным почерком, что и «Ilia, I like you» — словно отправитель написал эту букву в последний момент.       Только не это… Петя никакой не «С.», а валентинка не электронная, чтобы наивно предположить, что он промахнулся по клавиатуре.       С другой стороны, и Эмбер не «С.» — значит, это вообще кто-то третий.       Илья немедленно поник, ссутулившись. Лучший день в жизни медленно становился худшим. Кто же тогда отправил ему это злосчастное сердечко?       «С.Г.» «С.Г.» «С.Г.»       И тут Илью посетила такая догадка, что даже голова заболела. Он медленно выпрямился и уставился на Алису круглыми глазами. — Стивен Гоголев?..       Нет, не может быть.       Парень его подруги. Мало того, еще и блондин с голубыми глазами — полная противоположность вкусу Ильи. Вернее, полная противоположность Пете. Их даже представить как пару сложно — с каких это пор он Стивену вообще нравится? Они общались-то всего ничего, и то только потому что Изабо познакомила. Тот взглянул на Илью секунды две и моментально переключился обратно на нее.       Вот бы Петя так же относился к нему… — Слышь! — Алиса пощелкала пальцами перед лицом Ильи, вновь выводя его из мыслей. — Что это за счастливое лицо? Еще ничего не доказано, а он уже собрался парня у подруги отбивать! — Ничего я не собрался! — возмутился Илья. Счастливое лицо, конечно, было из-за Пети, а не из-за Стивена. — Да я его убью. При девушке — моей подруге — валентинки другим отправлять, это как называется? — Да не отправлял он тебе ничего, спорим? — в подтверждение своих слов Алиса продемонстрировала очередное сообщение Изабо — количество сердечек от Стивена уже приближалось к трехзначному значению. — Думаешь, ты в этой идеальной сладкой парочке хоть кому-то сдался?       Алиса была права — но Илья все равно решил это проверить. Раз валентинка не от Пети, нужно было отвлечься каким-то другим способом. Да и «идеальной сладкой парочке» явно не хватало в отношениях перчинки. ***       Стивен нашелся на трибунах — держась за руки, он разговаривал о чем-то с Изабо. Та то и дело смеялась. — Веселитесь? — поинтересовался Илья, подходя к ним. — Привет, — с улыбкой поздоровалась Изабо. Стивен лишь кивнул. — А чего грустить? День всех влюбленных же! — она склонила голову на плечо Стивена, который повернулся, целуя ее лоб. — Вот именно. И, кажется, твой парень в этот день влюбился в меня. — Что? — переспросил Стивен. Изабо выпрямилась. — Илья, ты о чем?       Оба смотрели на него с таким недоумением, что Илье стало стыдно — но лишь на мгновение. — Об этом, — он жестом фокусника вытащил из кармана несчастное сердечко. — Узнаешь, Стивен? «С.Г.» Изабо, я бы на твоем месте десять раз подумал.       Взяв валентинку, Изабо заинтересованно всмотрелась в подпись. — Это не я! — как-то по-детски воскликнул Стивен, бросив взгляд на сердечко. — Изабо, я клянусь, я только тебе валентинки отправлял, все девяносто шесть! И еще пять будут в течение дня. Черт, сюрприз испортил… — Почему пять? — удивился Илья. — Потому что Изабо нравятся нечетные числа, — пояснил Стивен, с нежностью взглянув на нее. — А девяносто девять звучит менее красиво, чем сто одна.       Изабо засмеялась, коротко поцеловала Стивена в губы и протянула Илье сердечко. — Это правда не он, Илья, я знаю его почерк — выучила за девяносто шесть раз. С чего ты вообще взял, что тебе Стивен валентинку отправил? Уже недостаточно, что по тебе вся школа сохнет, именно мой парень понадобился?       Илья вздохнул и сел на трибуны рядом с друзьями. — Достаточно. Просто я бы променял любого из этой школы, кто хочет признаться мне в любви, на одного-единственного Петю Гуменника. Все бы отдал за его признание. Но это, — он помахал валентинкой, — не от него. Тупая «С.» Ну почему не «П.», разве это было так сложно?!       Стивен и Изабо сочувственно переглянулись. — Простите за попытку вмешательства в личную жизнь, очень хотелось себя развлечь. — Прощаю, — Стивен похлопал его по плечу. — Если тебя это утешит — я уверен, что все это не просто так. — Точнее — все не так просто, как ты думаешь, — подхватила Изабо. — Вот увидишь!       Перекинувшись еще парой фраз об учебе, «сладкая парочка» поднялась и, попрощавшись с Ильей, направилась обратно в здание школы.       Засветился экран телефона — Алиса прислала сообщение в общий чат. Фотография, где Эмбер позировала с валентинкой розового цвета, была подписана: «Нейтан Эмбер передал. А она думала, что после утреннего отключения интернета весь день проходит в депрессии».       Вот и подтверждение — тогда, у шкафчиков, Эмбер была грустная вовсе не из-за того, что являлась адресатом валентинки, а потому что домашку пришлось дорешивать без помощи сети. Можно было бы обрадоваться, но Илья понял это уже на этапе «С.Г.»       И этот самый «С.Г.», по всей видимости, собирался стать для Ильи загадкой на ближайшее время. И это вместо того, чтобы мечтать о Пете!       Илья было тоже встал, чтобы отправиться вслед за Изабо и Стивеном, но резко сел обратно. Потому что прямо к нему, поднимаясь по лестнице, приближался не кто иной, как герой недавних грез — Петя Гуменник.       Сердце моментально заколотилось. Илья увидел Петю впервые за сегодня, отчего он показался ему еще красивее. — Привет, — улыбнулся Петя. — Ты, кажется, идти собирался? Я не вовремя?       Илья замотал головой. — Ты всегда вовремя. Точнее, я всегда хочу с тобой поговорить. — И я.       Пока Петя рассказывал ему о сегодняшнем дне — о сдаче проекта, оценке «A» за тест, о том, как он разучил на фортепиано новую композицию, Илья слушал его как завороженный и с каждым словом расстраивался все больше. Ну почему валентинка не от него?.. — А у тебя что нового? — поинтересовался Петя, закончив свой рассказ.       История Ильи вышла короче. Практически весь день он провел в размышлении об адресате сердечка, о чем, разумеется, не мог сообщить Пете. — То есть Алисе нравится Аделия? — обрадовался тот, когда Илья упомянул об уроке психологии. — Я так и знал. — А ты всегда все знаешь.       Оба замолчали. Петя перевел взгляд на футбольное поле, пока Илья влюбленными глазами изучал его профиль.       А что, если признаться?.. В конце концов, в День святого Валентина необязательно общаться только сердечками.       Но так хотелось, чтобы эти слова сказал Петя! Вот прямо сейчас встал на одно колено… нет, пожалуй, перебор. Просто встал перед ним, обнял, погладил по волосам, пропуская пряди через пальцы, и, смотря в его голубые глаза своими темными, шепотом произнес: «Илья, ты мне нравишься»… — Илья… — голос Пети вдруг стал каким-то особенно мягким. — Скажи… ты не получал каких-нибудь посланий на днях?       Посланий?! Каких еще посланий? Мысленно Илья продолжал находиться в своей фантазии, поэтому его мозги совершенно не соображали. — Получал, конечно. Оценку «C» по литературе — не смог вспомнить, кто такой Пьер Безухов.       Потому что существует только один Петр.       Ему показалось, что Петя вздохнул. Вернее, показалось не это, а то, что вздохнул разочарованно. — Сочувствую. Если что, я могу помочь — хоть все четыре тома пересказать, — Петя поднялся. — Я пойду.       Он действительно разочарован?! Илье показалось, что земля только что ушла из-под ног.       И вдруг его осенило. Было же настоящее послание. — Петя, подожди! Какого рода послание? Случайно не… золотое с черным котиком?       Пожалуйста, скажи, что это был ты!       Петя потупил глаза.       Сердце Ильи едва не выскочило из груди. — Это… ты отправил? — он, кажется, даже дышать перестал. — Твои любимые цвета.       «Г.» — Гуменник. Петя Гуменник. — Постой, — медленно произнес Илья, держась изо всех сил, чтобы сохранить остатки самообладания, — но почему «С.Г.»? Ты имел в виду «П.Г.»? — Нет, все правильно, — виновато улыбнулся Петя. — Я хотел подписаться «Г.», просто… в последний момент подумал, что это выглядит как имя, и добавил «С.» — Так при чем здесь «С.»? — «С.» — стратег, — Петя вдруг густо покраснел. — Меня так в школе называли — ну, в России, — потому что у меня на все был какой-то план.       Повисла такая тишина, что стал слышен стук собственного сердца. Пети или Ильи — хороший вопрос.       А после Илья запрокинул голову назад и расхохотался в полный голос. — Стратег… — еле выговорил он и тут же засмеялся вновь.       Петя уставился на него в вежливом недоумении, но веселье оказалось настолько заразительным, что спустя несколько секунд смеялись уже оба. — Можно мне теперь всегда тебя так называть? Стратег Гуменник, — Илья вытер выступившие слезы. — Я не против. Но есть варианты и получше. — Например? — «Мой парень».       Илья резко перестал улыбаться — слова Пети вызвали у него страх и желание одновременно. — А… не рано? — спросил он и немедленно укорил себя за это. Самый прекрасный человек в мире, парень из его мечт, только что предложил отношения, а он еще и сомневается? — Рано, — задумчиво согласился Петя. — Сначала нужно сблизиться.       Он шагнул к Илье, наклонился и коснулся губами его губ.       А вот теперь Илья точно перестал ощущать землю под ногами. Он взлетел уже не просто в небо, как хотел на уроке психологии, а намного выше, в бесконечный космос — который все равно не мог сравниться по своим масштабам с теми чувствами, что он испытывал. — Я тебя люблю, — выпалил он сразу же, как Петя отстранился.       Петя заключил его в объятия. Провел рукой по волосам, пропуская светлые пряди между пальцами. Взглянул своими темными глазами в голубые Ильи и прошептал — нежно и почти благоговейно: — Я тоже тебя люблю.       Этот день определенно стал лучшим в жизни Ильи Малинина.