Протез

      Уинтерс уже и не вспомнит причин почему принял то предложение Гейзенберга на фабрике. Тогда он был на грани усталости и с повышенной агрессией вместо адекватности, когда возможность спасти дочь стала единственной мотивацией двигаться дальше, позволяя игнорировать потребности тела. Возможно, это была звенящая ярость в голосе, возможно, ненависть в словах, а может искренность или черт знает что ещё. Но тогда он принял предложение о сотрудничестве, принял Гейзенберга в качестве союзника и принял помощь. Именно по этой причине у него появился протез вместо недостающией плоти буквально через часа четыре. Сжатые сроки создания такого устройства удивили, но это удивление потерялось на фоне боли от установки и приживления металла.       Тогда оценить всю сложность механизма не получилось - жизненно необходимая функция стрельбы выполнялась, остальное было не так уж и важно - но в мирной жизни удалось оценить точность, гениальность и функционал. Устройство выглядело как кусок мира киберпанка, который смогли вытащить из рисунков или игр в реальность. Все эти пружинки, шестерёнки, штифты привлекали внимание просто своим наличием, даже не тем как слаженно они работают. Всю дорогу из глухой деревеньки после битвы до главного филиала Амбрелы в Америке Итан потратил на изучение сложной вязи механизмов, которая уходила прямо в оторванную плоть и крепилась напрямую к кости. Протез удивительным образом отзывался даже на малейшие импульсы мозга, реагируя не как обычное приспособление, а как устройство из фантазий человека, который не разбирается в вопросе протезирования. Но Уинтерс инженер, и он знает как утроены самые различные механизмы, знает как они работают и их ограниченность. Все протезы по сути набор строчек кода, которые выполняют небольшой запас жестов, которые можно закрепить в приложении. И все. Но это чудо от Гейзенберга могло делать все тоже самое, что и настоящая часть ладони, что поражает. Просто невероятное чудо, которое невозможно объяснить простым «это протез». Абсолютно точно нет. Лорд же только говорил, что механизм спроектирован с включением спор плесени и Каду, что использовалось на его солдатах. Эксперимент, который тот решил поставить на нем, видя особенности регенерации благодаря жиже из трав. И не прогадал же. Протез прижился и стал полноценной частью конечности, которая от родной отличалась только отсутствием кожи и чувствительности.       Поэтому не удивительно, что он отказался от "щедрого" предложения организации заменить "грубый прототип", на нормальный человеческий протез. Его все устраивает. А вот окружающих не очень. Как выяснилось уже позже.

***

      Первое время после возвращения "домой" Итан не выходил из этого самого дома. Это была незнакомая обстановка, фальшивые документы и фальшивые личности для защиты их жизни. Подставное. От искусственности и необжитости хотелось вешаться или разгромить половину мебели, чтобы убрать эту стерильность. Ничего не хранило в себе истории, тёплых воспоминаний и эмоций. Идеальная вылизанная картинка, которая только давила. Ебанная операционная, как окрестил Лорд. И со временем Уинтерс пришёл к такому же мнению, когда смотрел на улицу и поймал себя на мысли, что ищет причины, чтобы покинуть это безликое место против замаскированного приказа не высовываться под прикрытием заботы. Нужно было уладить все моменты с документами по поддельной личности из-за программы защиты свидетелей. Прошлую ошибку с сохранением имен и фамилий, которая привела ко всей этой заварушке с Мирандой и ритуалом решили не повторять. Но ему нужно было двигаться дальше, вперёд по жизни, а не сидеть взаперти и сходить с ума на пару с Гейзенбергом. Поэтому тогда он чётко решил начать путь возвращения «в люди» с простого похода в магазин. Стоит начать постепенно приручать себя к безопасному гражданскому окружению, отсутствию постоянной угрозы для жизни из-за каждого поворота и игры на выживание, которая начиналась в любой момент и против его воли без знания каких-либо правил.       И все было хорошо пока он не оказался в этом самом магазине.       Их втроём поселили в небольшом тихом городке, поэтому его появление естественным образом привлекло внимание. Заинтересованные взгляды неприятно жгли спину, повышенное внимание заставляло тянуться к спрятанному ножу и пистолету под верхней одеждой, а тихий шёпот подпитывал зашкаливающую паранойю. От этого хотелось быстрее сбежать обратно, в безопасность стерильных стен дома поближе к дочери, но Итан был слишком целеустремлённым, поэтому силой воли заставлял себя продолжать осматривать товар и выискивать нужное из списка. Хотя хотелось сорваться, крикнуть, чтобы на него перестали пялиться и обсуждать. Через минут десять стало легче, внимание постепенно схлынуло и паранойя уже не подавала признаки жизни так яро. Несколько людей даже приветливо поздоровались кивком, дети поглядывали с интересом, но быстро отвлекались, напоминая, что они действительно просто дети, а не очередное порождение старой деревушки в Румынии или дома на болотах. Просто люди. Смешные, злые, странные, переменчивые, но люди. Безопасные. Одна милая бабушка даже уступила ему последню пачку гиппоалергенного порошка, потому что знала, что у него маленький ребенок.       На кассе стало хуже. Продавец просто пялился на протез, даже не пробивая продукты: – Ты где это достал? – такой вопрос выбил из колеи своей внезапностью. – Прошу прощения? – Протез. Где ты откопал такое чудо? – а после парнишка сразу же смутился своей реакции. – Приношу свои извинения, – это прозвучало даже искренне. – Я с детства хожу с протезом ноги, но он даже не сравнится с твоим. Выглядит нереально круто, а какой функционал! Я даже не сразу понял, что это не татуировка, – глаза светятся восторгом и интересом. Итан из-за своей крайне насыщенной жизни за последние пару лет уже как-то подзабыл, что такие технологии незнакомы простому люду. Тут по улицам слияние трупов и металла не ходит в виде нормальности. Зато от отсутствия волколаков и ликанов на душе спокойнее намного. Уж за это спасибо. – Друг сделал, – можно ли считать Карла другом? Криса он тоже считал другом, а жизнь вот как повернулась с его замалчиванием правды про Мию, Аманду и Розу. Тот все знал, но продолжал скрывать от него столь важную информацию про самых близких. Гейзенберг же... другой случай. Этот Лорд не терпит ложь, не терпит предательств, руководствуется какой-то своей ну уж очень странной моралью. Но и каких-то близких отношений между ними тоже нет. Так, союзники по неволе, которые сейчас вынужденно сосуществуют на одной площади, потому что таковы были условия сделки. – Невероятно... Я восхищён. Никогда не видел даже чего-то отдалённо похожего, – позади в очередь встаёт женщина. – Не будем задерживать покупателей.       После этого разговора он позорно сбегает из магазина с несколькими пакетами продуктов и всякой мелочевкой. Именно что сбегает быстрым шагом до выделенной ему неприметной машины. Кажется им придётся менять место жительства, чтобы не привлекать внимания к наработкам Карла.

***

      Очередная проверка штатом учёных не радует. В принципе, она никогда не радовала. Ради этого приходилось ехать в подземный исследовательский комплекс, что не очень нравилось Розе, из-за поездки в трясущемся автомобиле. Уинтерсу же эти поездки не нравились из-за премерзкого ощущения себя лабораторной крысой, которая на радость ученых показывает интересные для изучения данные. Оно и понятно, потому что у тех нет еще одного разумного ходячего болванчика Мегамицелия с дочерью, которую возродили благодаря древнему ритуалу и у которой есть силы иссушать порождения плесени. Но каждая проверка действовала на нервы не только из-за забора материала для изучения у Розы, но и из-за одинакового сценария, который уже стоял поперек горла. Бесило даже не повышенное внимание и бурные реакции на результаты исследований с фанатичным блеском в глазах учёных, а постоянно повторяющийся вопрос про протез. Каждый чертов раз звучал один и тот же вопрос, который получал один и тот же самый ответ: – Мистер Уинтерс, вы уверены, что не хотите поставить человеческий протез? – он уже даже может предсказывать в какой конкретно момент прозвучит этот вопрос. И каждый раз угадывал же. А как тут не угадать? Слишком долгий осмотр сросшейся плоти с металлом всегда заканчивался этим. – Нет, – сейчас ещё начнут убеждать в полезности такой идеи. Каждый раз хотелось попросту отключить разум, чтобы не слышать этого бреда, но приходилось оставаться в сознании, потому что малышка была еще в руках лабораторных крыс и нужно отслеживать что с ней те делают. – Ваша мирная жизнь будет сильно осложнена из-за протеза Лорда, – и деланное сочувствие с сопереживанием Будто бы тем не плевать. – В наше время не существует таких передовых технологий, а также нет ни единого упоминания о том, чтобы он крепился на кость, а не накладывался поверх, – вот и главная причина этого интереса. Те уже давненько хотят получить в свои исследовательские лапки его протез для изучения устройства его работы. Карл на сотрудничество в этом плане не идет, технологии свои и наработки держит в тайне. С другой стороны он может понять их, потому что видел его солдат из плоти и каду, которые хоть и были мертвы, но обладали зачатками разума, что было удивительно. – Как-нибудь сам разберусь. – Хорошо, мистер Уинтерс.

***

      Проблемы потом начались в самом внезапном месте.       Работа.       Жить на подачки Амбреллы не хотелось, поэтому ему нужна была нормальная работа. Да и психолог от организации посоветовала это в качестве одного из шагов на пути к исцелению от последствий пережитого пиздеца последних двух лет его жизни. После Румынии весь его путь к восстановлению психики и избавления от побочных заскоков игры на выживание в доме Бейкеров пошел крахом. Даже Мия, точнее матерь Миранда, не могла принять его заскоки на тему безопасности и подготовленности ко всему. Сумасшедшая женщина, которая много лет планировала и все организовывала целый ритуал для возвращения дочери раздражалась на его подготовку к необходимости защитить дочь и ее саму. После всей этой заварушки же все стало еще хуже. Сон иногда не шел вообще, если Роза не была в поле зрения, а паранойя нашептывала про опасность в каждом человеке, ведь ликаном можно стать в любой момент, а про кошмары и говрить нечего. Чертово поместье Беневьенто с видениями огромного мерзкого младенца снятся практически каждую ночь на пару с финальной формой Демитреску и Моро. Да еще и Карл зудел над ухом про его заехавшие шарики за ролики. Сначала просто шуточно, потом с раздражением, которое сменилось на легкое беспокойство. Нет, тот конечно не говорил про это напрямую, но время от времени мог кинуть в лицо прописанные таблетки, если он забывал их принять. И если уж психопат, который ставил эксперименты над трупами беспокоился о его состоянии, то это значит, что все совсем уж плохо. Поэтому съехавший чердак очень уж хотелось вернуть на его законное место. Поэтому, да, работа.       Итан пошел по собеседованиям без надежды на прежнюю зарплату или хотя бы удалёнку. У него был перерыв в два года от даты последнего рабочего дня, навыки подрастерялись и знания программ устарели, поэтому даже офисная скука будет лучше, чем ничего. Карл обещал присмотреть за Розой. Малышке бывший Лорд, на удивление, приглянулся, и тот отвечал тем же. С ней он был осторожным и менее вспыльчивым, потому что явно побаивался его. Он понимает причины, потому что никто ещё на чистой силе воли из Мегамицелия не возвращался, а ему это удалось. Да и его загребущие лапки прихватили целебные травы для той лечебной воды, поэтому на подоконнике теперь есть небольшая рассада этого чуда. Поэтому Роза под присмотром, бывший Лорд под контролем, а ему нужна работа.       Только вот рекрутеры слишком уж красноречиво косились на его протез. Вроде свободная Америка с программами интеграции всех членов общества и процветание бодипозитива, а видя его руку и слыша про два года перерыва те заканчивали беседу стандартным "мы вам перезвоним" без этого самого звонка. Даже на механика в автомастерскую его побоялись брать из-за протеза. Никто не хотел нести ответственность за потенциальную "производственную травму" и терпеть убытки из-за простоя работы для ремонта. Гейзенберг же в голос смеялся после пересказов очередного неудачного собеседования и предлагал открыть им свою мастерскую по ремонту всего и вся, чтобы создать подобие нормальности, если ему это так уж нужно для восстановления адекватности. Крис предлагал как-то раз воспользоваться связями, чтобы его кандидатуру приняли. Тогда это прозвучало унизительно, как подачка, но спустя несколько недель отказов он уже всерьёз подумывает об этом предложении. Или о первом варианте. А почему бы и нет? Магнето местного разлива скучает по возможности копаться в железках, а организация всей работы мастерской за исключением самого взаимодействия с техникой должны будут занять голову с лихвой. Да и Криса можно привлечь, раз тому не сидится спокойно со своим желанием помочь. Пусть подергает свои ниточки, чтобы им все одобрили и оформили быстро, а деньги и так есть. Выплаты у них все равно копятся, девать-то некуда.

***

      Внезапной проблемой стали дети.       И их родители.       Рози уже была достаточно взрослой для прогулок на детской площадке и любила их, но окружающие постоянно косились на его протез. Кто-то с жалостью, кто-то с омерзением, а кто-то с интересом. Последние были хотя бы не так неприятны. Те просто крайне пристально смотрели как он делает обыденные вещи вроде взятия лопаточки или бутылки с водой и могли изредка подойти «поддержать» его словами какой он сильный и как хорошо справляется со всем, но на этом все. Омерзение было понятно, потому что объективно говоря визуальной эстетичности в разорванной плоти не было. Да, воспаления уже давно нет как и покраснений, но вся равно довольно-таки очевидно, что это какой-то зверь вцепился ему в конечность и оторвал часть ладони. Еще и Лорд при всем своем опыте в хирургическом вмешательстве зашивал кожу после установки протеза не очень аккуратно, поэтому помимо просто неровных и кривых шрамов от заживления красуются еще и шрамы от наложенных швов. Хорошо хоть когда пришло время снимать стежки он был уже готов к этому и запасся той лечебной водой, поэтому все не так плохо выглядит как могло бы. Знал же Гейзенберг про его регенерацию, а во время установки не подумал про нее. Идиот. Но это раздражение на Лорда не сравнится с раздражением на людей с жалостливыми взглядами. Ему эта жалость никуда не уперлась, но людям же этого не обяснишь. Да и вряд ли получится. Тут не скажешь, что он не сожалеет о потерянной части конечности, потому что спасал дочь из лап монстров. Точнее сказать-то можно, но потом еще больше жалеть будут, что ему вообще пришлось с этим столкнуться. Это просто произошло, поэтому остаться только смириться с произошедшем, а не распускать сопли. Жив же и жить может полноценно, а не овощем парализованным валяется или вообще мертвым. Крис говорит, что это из-за прожитого опыта с Бейкерами у него такой взгляд на происходящее, а Карл просто говорит, что он отбитый наглухо. В любом случае от жалостливых взглядов это не избавляет. К сожалению.       С детьми в этом плане проще. Те либо боятся «дядю с железной рукой», либо с восторгом рассматривают «крутую руку». Страх естественен и понятен, потому что детишки мирной жизни явно никогда не сталкивались с людьми без конечностей и протезами вместо них настолько видными, поэтому такая странность пугает особо чувствительных. И это нормально - страх перед неизвестным. Но таких детей меньшинство. По большей части дети наоборот его преследуют на площадке, чтобы рассмотреть протез в работе с искрами восторга в глазах. Мелкие более спокойно воспринимают недостатки или отличия, поэтому совершенно без страха могут задавать вопросы или пытаться потрогать протез. Итану же не сложно ответить на парочку из них, потому что некоторые действительно интересные или просто ради возможности порадовать тех. Да и Роза с получает возможность наслаждаться новыми впечатлениями и информацией от такой толпы разновозрастных детей, что полезно для развития. С потрогать же сложнее. Некоторые смельчаки пытаются засунуть какую-нибудь палочку или листик с камушком в открытый механизм, что может привести к поломке, и уже ломало механизм, но особо настырные личности даже после просьбы не делать этого все же пытались провернуть свой эксперимент. Но хуже всего когда родители отвлекались от разговоров и прибегали забирать своих чад с какой-то панической нервозностью. Те лепетали извинения за беспокойство и параллельно ругали детей за приставания. Будто бы дети не просто рассматривали интересную вещь, а что-то оскорбительное делали.       И так каждый раз.       Итан уже ходит на разные площадки в разное время, чтобы избегать присутствие людей, но это не всегда получается. Все же биологические часы у детей разные и всегда кто-нибудь да будет. И снова происходит этот цирк из шепотков, жалости и извинений, которые ему вообще не нужны. Он уже даже согласен с определением Карла с его примитивным «круговорот говна и мочи». Потому что действительно круговорот. Но ему ничего не останется ничего кроме как просто терпеть. Каждую чертову прогулку терпеть.       И в целом просто терпеть.       Терпеть внимание во время поход в магазин, при поиске работы, которую он еще ищет, от родителей и их детей, надоевших ученых. Потому что такое чудо инженерной мысли от Лорда он не променяет на грубую культю человеческих изобретателей. Слишком уж Итан привык к удобству и визуальной красоте, которую удалось оценить при сравнении с видом «нормального» протеза. И звук. К нему он тоже привык и не хотел избавляться. Не непонятый сухой скрип от напряжения искусственных сухожилий, а тихий перестук металла, сопряжение шестеренок. Протез не был холодным и безликим, звучал по разному в зависимости от действий и задач, что почему-то нравилось ему. Поэтому никаких чертовых карбонов с титаном. И ещё это было напоминанием. Напоминанием того какой путь он прошел ради спасения жизни близкого человека, и Итан совершенно не хочет лишать себя этого. От Бейкеров у него остался шрам на правой ноге, когда глава безумного семейства возвращал ему отрубленную конечность обратно этой чудодейственной водой в начале пути спасения Мии. От трудного спасения дочери у него остался шрам уже на правой руке после очередного чуда возвращения запястья и этот протез. И ещё сложный симбиоз металла и плоти выступал напоминанием о сделке с Лордом. Он спас и его. Не специально, абсолютно нехотя, но спас же из лап Матери Миранды и мрака деревушки в глубине Румынии. Поэтому он согласен терпеть проблемы из-за протеза, чтобы помнить о спасённых жизнях.