Впрочем, как и всегда….

Мрак. Темнота. Темнота, которая поглащает все на своем пути. Спустя какое- то время, тьма начинает рассеиваться, и очертания комнаты становиться четче. Тиканье часов говорит о том, что это место все еще не заброшено,хотя… кто знает. Всхлипы. Чуть погодя ,перерастающие в плач.Детский, жалобный ,разрывающий сердце от тоски и сострадания. Этот плач точно принадлежит маленькой фигурке, поджавшей колени к груди и сидящей за шкафом,в самом темном углу. Вот вот должен вернуться пьяный отец со своими друзьями, или же с какой-нибудь молодой девушкой,которая под состоянием алкоголя начнет заигрывать с ним,или того хуже. Уже после,когда все уйдут,у отца тотчас же переменится настроение,и сметая все на своем пути он направится в комнату к дочери, и начнет обвинять ее во всех своих неудачах. А если ему захочется- схватит девчонку за волосы, а второй рукой даст пощечину такой силы, что у ребенка тут же потемнеет в глазах. Наконец отпустив волосы и отойдя, отец подождет пока тело девчонки с гулким стуком ударится об пол, и глупо усмехнувшись , пойдет на кухню, чтобы снова открыть свое дешевое бухло, отпить и лечь спать Именно так и проходит каждый день у маленькой Ами, которая сейчас бьется в истерике в своей комнате. Спустя минут 5, Ами наконец оторвала голову от колен и шмыгая носом,начала подниматься опираясь на кровать. Вытерев кулачками свои опухшие глаза, она на цыпочках подошла к двери, дотянулась до ручки и открыла дверь, которая с противным скрипом отъехала в сторону. Обзору предстал темный, мрачный коридор, конца которого не было видно. Благодаря одной-единственной лампочке, висевшей под самым потолком,можно было разглядеть испещренные трещинами стены,а также огромное количество пятен разных цветов. Осторожно, стараясь не разбудить отца, Ами прошла по общерпанному полу и скрылась на кухне,закрыв за собой дверь. Кухня, в которой сейчас находилась девочка была относительно маленькой,а из всей мебели в ней была только плита, шкафчики для посуды с выбитыми в них стеклами, и маленький стол у окна, на котором стояли пустые банки из-под пива. Тяжело вздохнув, девочка решила открыть холодильник, который служил для хранения алкоголя отца. И все таки, Ами нашла полупустую бутылку молока и забрав ее, села за стол,предварительно закрыв за собой холодильник. Солнечный диск начал медленно подниматься, небо из темно-синего перекрасилось в ярко-алый,почти кровавый цвет. Еще через какое- то время небосвод стал персиково-золотистым и яркие до этого момента звезды,начали гаснуть одна за другой. За этим всем наблюдала Ами, и как только лучи коснулись ее волос и лица,она едва заметно улыбнулась,но взгляд ее по прежнему оставался холодным и безразличным. Ее золотые ,волнистые локоны ,струились по худым плечами,а их кончики, достающие до поясницы,забавно завивались. Отец Ами- Итачи, заставлял ее быть как все. Он был единственным , кто не понимал свою ее. Даже одноклассники девочки, с которыми она почти никогда не общалась, и то понимали больше, чем он. Он никогда не спрашивал ее о самочувствии, о делах в школе, он ее просто не замечал. Ами была для него пустым местом. У Ами была мама, которая любила свою дочь. Эту женщину звали Азуми, что означает безопасность, укрытие. Азуми души не чаяла в дочке. Они гуляли вместе, рассказывали друг другу тайны и были как лучшие подружки. До одного момента который разделил жизнь Ами на до и после. Два года назад семья Ами жила в Токио, в двухкомнатной квартире, пригодной для проживания. Мама и дочка в это время готовили праздничный ужин, так как Итачи наконец нашел работу и должен был быть с минуту на минуту дома. Открылась входная дверь и Ами побежала встречать отца с распростертыми руками для объятий. Но каково же было удивление девочки , когда вместо обнимашек ее грубо ударили ногой в живот. От нехватки воздуха у девочки закружилась голова и она была готова упасть , но женские руки не дали ей этого сделать. Азуми взяла ребенка на руки и отнесла в комнату, где посадила на кровать и попросила закрыть ушки. Ами кивнула, и послушно выполнила просьбу. Перед тем как уйти, Азуми наклонилась к дочери и поцеловала ту в лобик,на что Ами неискренне улыбнулась, так как предчувствовала что то ужасное. Мама ушла, и девочка осталась сидеть одна,а чтобы было не так страшно,начала петь песенку,даже если сама ее не слышала. Вдруг раздался грохот такой силы, что даже через закрытые уши Ами услыхала его. Жуткий, липкий страх пробирался до костей, но врожденное любопытство было куда сильнее,поэтому девочка тихонько открыла дверь и бесшумно проскользнула в комнату, где как ей показалось, был грохот. На пороге комнаты,Ами остановилась, а ее зрачки расширились настолько , что радужку перестало быть видно. Ами зажмурилась и начала резко трясти головой в разные стороны, надеясь, что это все сон. Ее дыхание участилось, а руки начали мелко дрожать. Приоткрыв глаза, девочка с ужасом подметила, что все это слишком реально для сна: в середине комнаты лежит Азуми, с простреленным виском. В стеклянных глазах застыл ужас, а рот был приоткрыт, будто перед самой смертью она пыталась что то сказать. Лужа крови под женщиной постепенно становилась все больше и больше, уже насквозь пропитав ковер и залившись в щели пола. Ами хотела было закричать, но вдруг , чья то рука закрыла ей рот ,а вторая повернула девочку к себе . Это был раъяренный Итачи, с помутневшими от алкоголя глазами и глупой усмешкой. От него веяло спиртным и девочка попыталась отстраниться, но отец не дал ей этого сделать. Вместо того чтобы отпустить ребенка, он резко к ней приблизился и прошептал на ухо охрипшим голосом: ,,-Собирайся, мы уходим…,, Выйдя из собственных мыслей, Ами потрясла головой и только сейчас заметила, что солнечный диск уже полностью оторвался от горизонта. Выбросив пустую бутылку из под молока в мусорку, Ами уже собиралась пойти в душ, но тут, услышала шаги в сторону кухни. Это точно был он…