the last shred of truth (in the lost myth of true love)

Если спросить Сокку, что после окончания войны нравится ему больше всего, он честно ответит, что благодарен миру во всём мире за открытые границы, отсутствие людей, пытающихся тебя убить, и свободную торговлю между народами. А иногда, если попросить его быть по-настоящему честным, он признается, что лучшее в победе — это когда один из твоих лучших друзей управляет целой страной и имеет доступ к огромным финансовым ресурсам. Прямо сейчас он наслаждается преимуществами этих самых огромных ресурсов (и ещё большим чувства вины), пока находится на острове Киоши, чтобы проверить ход восстановительных работ. — Знаешь, позже будет ещё больше, — ровным голосом говорит Суюки, пока Сокка, мучимый чувством вины, набивает рот новейшими острыми блюдами, прибывшими из Страны Огня. — Мне очень не хочется рассказывать Катаре, что ты лопнул, объевшись огненных деликатесов. Она права и не права одновременно. — Верно, — бормочет он с полным ртом. — Позже будет больше, но они гораздо вкуснее свежими, — он отрывает кусочек пельменя и протягивает вторую половину Суюки. — Будешь? Да, возможно, Сокка слегка невоспитан, но он уверен, что не заслуживает такого испепеляющего взгляда. — Как хочешь. Мне же больше достанется, — он пожимает плечами, уклоняясь от осуждающего взгляда. Казалось бы, теперь, когда они решили остаться друзьями, таких взглядов должно было бы стать меньше, но с тех пор, как они с Суюки перестали спать вместе, она, похоже, стала осуждать его еще больше. Ей же хуже. — Не уходи слишком далеко! — предупреждает Суюки, но ведь это всё ещё просто остров Киоши. Ну и что, что рынок увеличился втрое? Это всё ещё обычный остров, и, кроме того, если Сокка когда-нибудь заблудится, он всегда может просто броситься в воду и позволить Унаги загнать себя в ждущие объятия героя. Сокка продолжает идти мимо новых прилавков, восхищаясь разнообразием представленных товаров, и позволяет своему обонянию направить себя навстречу к фантастическим запахам на другой стороне рынка, которые, он почти уверен, исходят от пряных мясных шашлыков, совместно приготовленных Племенем Воды и Народом Огня. Как бы то ни было, у него есть все время мира. Денег же… Их поменьше, но времени полно, и прямо сейчас он проходит мимо палатки с кожаными изделиями, где с горечью понимает, что спасение мира не сопровождалось щедрой денежной благодарностью. Пока он рассматривает выставленные сумки, перчатки и доспехи, женщины за прилавком ведут приглушённый разговор — правда, не настолько тихий, чтобы он не дошел до ушей Сокки. По правде говоря, они не то, чтобы сильно старались над этим. — Что думаешь о последней поставке от Лорда Огня? Немного перебор, не думаешь? — Я слышала, он такой щедрый, потому что в последнее время очень счастлив, — говорит другая с ноткой волнения в голосе. — Ты же понимаешь, что это значит, да? Ага. Сокка понимает. Это значит, что Зуко наконец-то высыпается, хорошо питается, и его паранойя опустилась до приемлемого уровня. — Это же здорово, правда? — соглашается Сокка, вторгаясь в разговор. Он поднимает кожаную сумку. — Хей, она подходит к цвету моих глаз? Продавщица очень долго смотрит на Сокку. — …Вы знаете, почему Лорд Огня так доволен? — Не хочу хвастаться, — хвастается Сокка, — но я — одна из главных причин его счастья. В конце концов, когда Сокка рядом, он не даёт Зуко сойти с ума своими невероятными шутками и ежедневными тренировками на мечах. Он заставляет Зуко бросить все дела, чтобы пойти на его любимые пьесы, и следит за тем, чтобы на кухне всегда были любимые деликатесы Зуко, так что да, он, по сути, машина счастья для Лорда Огня. Он не понимает, почему это так их будоражит, но реакция продавщицы заставляет его подумать, будто бы он только что объявил, что Зуко — воплощение льва-черепахи. Внезапно поднимается суета, и она оказывается рядом с Соккой, выхватывая сумку из его рук. — Вы не можете её купить! — Она мне совсем не идёт, да? — вздыхает Сокка. — Нет, конечно, идёт! Но вы не можете её купить, потому что я отдаю её вам бесплатно. Это заставляет его замереть. — Бесплатно? — подозрительно переспрашивает он. — Если вы так важны для Лорда Огня, как говорите… — Конечно, важен! — вмешивается Сокка, пока его не обвинили во лжи. — А как иначе? Зуко стал лучше благодаря нам, и он счастливее благодаря мне! — он забирает сумку обратно — он не собирается терять ее из-за какой-то странной продавщицы. — Тогда для вас она бесплатна! Мы не можем заставить Вас платить. Хорошо. Хорошо? Да. Ладно, в любом случае он бы отчаянно боролся за эту сумку — она действительно очень хорошо смотрится, когда он носит её через плечо. Две женщины в магазине продолжают трогать её и говорить о том, как она ему идёт. — Вы расскажете Лорду Огня о нашем великодушии, правда? — Вы будете первыми, кого я упомяну в своем письме, — клянётся Сокка, хотя он и не уверен, насколько им понравится формулировка «две очень странные женщины фактически заставили меня взять сумку бесплатно», но, эй, это бесплатная сумка. Сокка только «за». Он уходит под аккомпанемент лихорадочного шёпота, и внезапно энергия на рынке будто бы меняется с ветром. Странные вещи продолжают происходить. Сокке бесплатно дарят ужин. В лавках к его покупкам подкидывают бесплатные подарки. Шепот удваивается, утраивается, а затем за ним словно начинает следовать целая звуковая дорожка гудящего говора. Это очень, очень странно. Когда он спрашивает об этом Суюки тем же вечером на тренировке, это вызывает у неё лишь раздражение. — Ты что, правда жалуешься, что получаешь вещи бесплатно? — она как раз поправляет стойку одной из воительниц Киоши, когда бросает на Сокку недовольный взгляд. — Либо присоединяйся к моим девочкам, либо иди посмотри, сколько ещё халявы сможешь получить. Оба варианта довольно заманчивы, но он не хочет уходить, оставляя Суюки злой на него, поэтому просто сваливает огромную кучу бесплатных вещей в угол и поспешно присоединяется к общему занятию. Только когда все остальные воительницы уходят и Сокка помогает ей наводить порядок, она возвращается к этой теме. — Тебя ни капли не волнует, что это может выйти тебе боком? Ты только что рассказал всему рынку, что Зуко в последнее время счастлив благодаря тебе. Тебя не беспокоит, что кто-то подумает, будто Племя Воды оказывает на Лорда Огня чрезмерное влияние? Сокка фыркает, убирая в сторону учебное оружие. — Им определенно не помешало бы выдержать гораздо большее влияния, — таково его мнение. — К тому же, что такого может случиться? Суюки бросает на него неодобрительный взгляд. — Ты хоть раз говорил это, и оно не выходило тебе боком? Это совершенно не имеет отношения к делу, но она не то что бы не права. — Какая разница. Я получил отличную сумку, вкусный ужин и пару безделушек. Ну и что, что потом придётся объяснять Зуко, почему международная политика вдруг стала чуточку сложнее? Это будет далеко не первый раз. — Ты сам себя закапываешь. — Я закапываю себя каждый день, когда позволяю твоим воительницам тренироваться на мне как на манекене, — ноет он. С другой стороны, он сыт, у него есть бесплатные вещи, и скоро он отправится обратно в Страну Огня, где они с Зуко от души посмеются над всей этой ситуацией. По мнению Сокки, здесь нет никаких минусов. Сплошные плюсы.

***

Когда Сокка приезжает в Ба Синг Се, чтобы навестить Айро (потому что Зуко не может уехать, а Сокка — отличный друг и хочет сыграть партию в Пай-Шо), он обнаруживает, что пропустил кое-какие сочные сплетни. — Я слышал от своей кузины с Киоши, — доносится до него шёпот в вагоне метро, — что у Лорда Огня появилась пара. Сокка рад, что держится за поручень, потому что иначе он бы точно заработал себе сотрясение. Он хотел бы списать это на внезапную остановку, но поезд плавно катится по рельсам, и его передернуло именно из-за известий о том, что у Лорда Огня есть пара. …и ещё у Сокки есть крохотное, малюсенькое, мельчайшее, ничтожнейшее подозрение, что… Ну, возможно, он сам распустил этот слух? (А если нет, то его сотрясение было бы вызвано глубоким чувством ревности, которое он пока не готов признать). — Что значит «пара»? — друг мужчины шепчет в ответ, явно желая больших подробностей. — В каком смысле? — В романтическом. Я слышал, что у него есть муж и он не из Народа Огня, между прочим! Он сказал «муж»? Сокка почти уверен, что он просто сказал, что делает Зуко счастливым и что он — причина гармонии в Стране Огня. «Муж» — это уж слишком, и у него такое чувство, что он влипнет по-крупному, если этот маленький слух дойдёт до Кальдеры. Хотя, возможно, он не пробрался дальше Ба Синг Се. В былые времена стены препятствовали как выходу наружу, так и проникновению людей внутрь. Так это точно не конец света. К тому же, это просто болтовня в метро — она вряд ли доберётся до самых важных коридоров мира. Сокка выкидывает это из головы и сосредотачивается на куда более важной задаче — обеде. Как бы он ни любит чайную Айро, там подают недостаточно мяса (и он написал дюжину жалоб по этому поводу, которые Айро, к неудовольствию Сокки, продолжает вывешивать на стене). Вместо этого он идёт в свой любимый пельменный ресторан через пару улиц от «Жасминового Дракона». Он понимает, что уже близко, когда один лишь восхитительный аромат мяса, супа и пельменей заставляет его практически лететь к ресторану. Он не знает, как реагировать, когда хозяин видит его и заставляет официанта вернуться на кухню, чтобы предупредить поваров. В прошлый раз он съел только два блюда из их ассортимента. Ну и ладно. Его всё равно сразу же сажают за столик и принимают заказ в считанные секунды. Желудок урчит, вкусная еда проносится мимо, и часть уже в пути — он на седьмом небе от счастья. Когда еда в виде пяти больших тарелок прибывает, Сокка ощущает, что этот день просто не может стать лучше. Но он может стать страннее. — Подождите. Сокка замирает, его пельмень находится на полпути между рукой и ртом, жидкость стекает обратно в тарелку. Он ждет, как ему велено, настороженно глядя на официантку и гадая, какое правило нарушил на этот раз. — Вы Сокка из Племени Воды? Сокка взвешивает все «за» и «против». Он успел натворить здесь бед во время войны? Не входит ли это заведение в те места, куда Зуко случайно врывался в образе Синего Духа? Может, в прошлый раз он ушёл, не заплатив? Сокка быстро оглядывает комнату, как детектив, понимает, что может ответить отрицательно на все вышеперечисленные вопросы, и решает, что вполне безопасно будет сказать правду. — Это я, — отвечает он и, больше не мешкая, втягивает в рот пельмень. Как только он произносит это вслух, в ресторане воцаряется гробовая тишина. Он слышит шипение готовящейся на кухне еды и звук упавших на пол предметов, после чего раздаётся звук, которого он не слышал целую вечность. Это визг, пугающе возбужденный звук — нечто такое, чего он не слышал с тех пор, как Аанг в последний раз катался на пингвинах, и это происходит здесь. — О, звезды, это муж Лорда Огня! — выдыхает его официантка. — Это и правда он! Сокка почти что оглядывается в поисках Катары, потому что у него возникает ощущение, будто ему в спину воткнули сосульку. — Подождите, — и это та часть, за которую он потом себя пнет. — Как вы узнали, что я — его муж? Отрицай, Сокка. Он должен опровергнуть все это, а не спрашивать, как его имя оказалось втянуто в этот кавардак. — Некоторые из Воительниц Киоши заходили сюда и рассказали, что вы — партнёр Лорда Огня. Они очень гордились тем, что тот, кто тренировался в их рядах, стал любимым человеком Лорда Огня Зуко. Сокка открывает рот, чтобы возразить, но ему не дают ни единого шанса. — Пожалуйста, позвольте нам оплатить ваш обед. Это меньшее, что мы можем сделать! Сокка колеблется. Тихий голосок в его голове, похожий на голос Катары, говорит ему: «Сокка, скажи правду, Сокка, не позволяй этому…» — Мы добавим ещё одну порцию ваших любимых блюд! Сокка затыкает мысленную Катару и решает, что раз он уже и так на этой скользкой дорожке, почему бы ему не поднять руки вверх и не прокатиться с удовольствием. — Ну, только если вы настаиваете, — это правильные (и очень неправильные) слова. Его тут же окружает такое количество еды, что даже он не может съесть ее всю — по крайней мере, так ему кажется, однако каждый пельмень и каждая жареная морская слива все равно в итоге оказываются у него в желудке, и самое приятное из всего этого то, что он не отдал за это ни монетки. — Обязательно расскажите Лорду Огня о нашем гостеприимстве! — отчаянно настаивают хозяева, махая ему на прощание после того, как снабдили его десертами для того, чтобы он полакомился ими позже. Сокка так объелся, что мог бы докатиться до Страны Огня и поделиться своими впечатлениями лично, но он не говорит этого. Эти милые люди только что накормили его бесплатным обедом на четверых. — Я обязательно расскажу Зу про всё, что вы для меня сделали. Сокка не уверен, стоило ли сказанное им того визга и болтовни, которые тут же раздались среди некоторых официантов. Он четко выцепляет фразу: «Зу — ты можешь в это поверить? Я не могу поверить в то, какие они милые», и тут же понимает, что ему пора уходить. Довольный бесплатным обедом, Сокка изо всех сил старается не думать о том, не переборщил ли он, подыгрывая всей этой истории с «мужем Лорда Огня». С другой стороны, это ведь не он распускает все эти сплетни. На самом деле, он вёл себя очень зрело, не поднимая эту тему. Разве это его вина, что все остальные продолжают делать выводы, на которых он может нажиться? К тому же, эти пельмени с бульоном внутри и правда его любимые. И если распространение этого малюсенького слуха приведет к тому, что он получит еще больше?.. Эй, он и не через такое проходил. Что вообще может пойти не так?

***

Вот и наступил момент, когда ситуация перестала быть для Сокки смешной: — С возвращением! Мы рады приветствовать мужа Лорда Огня в его доме, — Мики почтительно склоняет голову перед Соккой. Сколько бы раз Сокка ни пытался его остановить, мальчик не сдаётся и продолжает относиться к нему как к какому-то герою. …ладно, хорошо, ему это нравится, и обычно он просит его прекратить не слишком громко. Но в это? Это проблема. Сокка не обращает на Мики внимание и идёт прямо к дому Бато, входя без предупреждения. Он рад найти там своего отца, хотя и не собирается долго размышлять о том, зачем тот здесь или что он мог прервать. Сокка просто благодарен, что ему не придётся делать две остановки. — Так, так, так, — Хакода приветствует его с самодовольной улыбкой. Ох, это очень плохо. — Скажи-ка, когда приедет мой зять? — продолжает Хакода, потому что, конечно же, он не даст Сокке забыть об этом. — Очень невежливо с твоей стороны — жениться, не сказав ни мне, ни Бато. Ты же знаешь, у нас обоих очень хрупкое здоровье. Представь, какой у нас был сердечный приступ, когда мы узнали об этом. Сокка бросает на них обоих неодобрительный взгляд. — Вы закончили? — Нет, — ровно отвечает Бато. — Но мы растянем удовольствие. Это все еще очень нагло с их стороны: они поженились тихо и даже не сказали об этом Сокке — он узнал об этом от Катары. — Хочу ли я знать, кто вам рассказал? — Лучше спроси — кто не говорил об этом, — безэмоционально говорит Хакода. — Суюки написала письмо, Тоф не удержалась и рассказала все во время прошлого визита, и я почти уверен, что каждый, кто приезжал сюда торговать, просил пожать мне руку, потому что я тесть Лорда Огня, и это считается благоприятным знаком. Простонав, Сокка падает на ближайший стул. — Вы хотя бы получили что-нибудь бесплатно? Они красноречиво промолчали. — Ха! — Сокка многозначительно тычет в них пальцем, пока они обмениваются виноватыми взглядами. — Видите! Вы не можете злиться на меня за то, что я наживался на слухах, потому что тогда вам придётся злиться на себя, ну, или оказаться полными лицемерами! — О, мы никогда и не говорили, что не наживались, — произносит Бато, выбивая у него почву из-под ног. — Но это не значит, что мы не собираемся заставлять тебя страдать всё время, пока ты здесь хотя бы потому, что только ты мог совершить нечто подобное с парнем, от которого без ума уже много лет. Выбило почву из-под ног? Не-а — скорее земля разверзлась прямо под ним. Ошарашенный, потрясённый и изумлённый, Сокка таращится на Бато, пока не обретает голос вновь. — …прошу прощения? Бато и Хакода обмениваются взглядами, словно прямо сейчас ведут безмолвный разговор. Сокка не может доказать, что они умеют читать мысли друг друга, но он знает, что это именно та странная чертовщина с духами, которая могла бы произойти с ними, и о которой ему бы никто не сказал. — Я же говорил, что он не знает, — мягко замечает Хакода. — Как можно не знать? Сокка всё ещё сидит прямо здесь, пытаясь переварить всё это. — Я не влюблен! Это всё ради халявы! Ради нее же, да? Это всё из-за бесплатных вещей на рынке и бесплатных обедов в ресторанах, а вовсе не из-за того тепла в груди, которое возникает, когда кто-то называет его мужем Зуко, или из-за дикой собственнической радости, когда он понимает, что весь мир считает Зуко недосягаемым. И дело уж точно не это в облегчении, которое он испытывает, зная, что весь мир считает Зуко недосягаемым. Ой-ей. Ой-ей. — Я же говорил, — Хакода снова обращается к Бато своим невыносимым тоном, который совсем не к месту — точно не тогда, когда Сокка готов рвать на себе волосы, не понимая, как так вышло, что он узнал обо всем последним. А ведь он путешествовал по миру, называя себя мужем Зуко. И если об этом слышали здесь, на юге, то наверняка об этом знают все в Стране Огня. — Катара где-то здесь? Может, она захочет исполнить своё обещание и утопить меня? — Сокка уже чувствует, будто это происходит — его бросает то в жар, то в холод. Как он мог не знать, что влюблен в Зуко? Теперь, когда все факты перед ним, это невозможно пропустить, даже несмотря на то, что он не в своей детективной шляпе. — Что мне делать? — он продолжает сжимать и разжимать кулаки, словно это должно как-то помочь. Не помогает. Он борется с двумя желаниями одновременно. С одной стороны — он хочет сбежать и посмотреть, не найдётся ли подходящего айсберга, который поглотил бы его целиком, а с другой — он хочет сесть на свой корабль и поспешить в Страну Огня, чтобы узнать, не злится ли на него Зуко. — Прямо сейчас ты поужинаешь с нами, потому что последний корабль, торговавший с нами, дал нам вдвое больше провизии, просто чтобы расположить тебя к себе, — Бато хлопает Сокку по спине, направляя его вперед. Это помогает хотя бы потому, что он, вероятно, остался бы сидеть в этом кресле, пока не замерз насмерть. — А потом, если у нас будет настроение, мы позволим тебе говорить о твоей проблеме до тех пор, пока нам не захочется залить себе уши воском. Сокка хмурится, ведь благодаря его проблеме они получили кучу бесплатных вещей, так что им повезло, что он — влюблённый идиот, который случайно стал известен во всём мире как муж Зуко. Член оленя, он позволил всем думать, что он — муж Зуко. И вот он, на другом конце света, даже не может узнать, что обо всем этом думает Зуко. — Почему никто не рассказал мне, что я чувствую? — ноет он, бредя вперед, чтобы насладиться плодами своей лжи — лучше получить от этого максимальную выгоду сейчас, прежде чем столкнуться с реальностью. Бато похлопывает его по плечу. — В нашу защиту — мы считали тебя мудрым послом, много путешествовавшим по миру, умным и сообразительным человеком, способным понять, что о браке не рассказывают всему миру, только если в глубине души не желают, чтобы это было правдой. Он почти уверен: Бато только что как минимум трижды назвал его тупым. Сокка просто хотел бы не чувствовать, что на самом деле заслужил это. — А если я захочу жениться на Лорде Огня? — предлагает он, радуясь, что они уже внутри, и он не сможет устроить очередную бурю сплетен. — Как вы отнесётесь к этому? — Ты делал вещи и поглупее, — безучастно замечает Хакода, будто Сокка только что не сделал сногсшибательное заявление. — Два рыболовных крючка, — беззвучно произносит Бато одними губами, поднимая большие пальцы. Ему очень нужен кто-то, кто оценит всю важность этого события. Сокка осознал, что не хочет, чтобы кто-то другой был мужем Зуко, потому что он сам хочет им стать — и он даже никому не может об этом рассказать, потому что для остального мира он уже им является. — Значит, вы не против, если я сделаю предложение Зуко? Женюсь на Лорде Огня? Не усложнит ли это ситуацию, когда я стану вождем? — он изо всех сил пытается вызвать такую же бурную реакцию, какую испытал сам. У него не получается. Они остаются такими же спокойными, как и прежде. — Вероятно, это улучшит торговые пути, — замечает Бато. — Лорд Огня будет бывать здесь чаще. — К тому же, качество импорта возрастёт. — И ты же знаешь, как Канна любит баловать Зуко. Получается, все? — Есть одна маленькая проблема, — говорит Бато, доставая горшочки для ужина. Наконец-то. Сокка знал, что будет какая-то загвоздка. Его глаза расширяются, и он терпеливо ждёт, когда Бато расскажет, почему Сокка ещё не вырыл себе могилу, где будет сидеть и ждать, пока стыд от того, что он не понял, что влюблён в Зуко, не прикончит его. — Тебе еще нужно пойти и узнать, хочет ли Зуко жениться на тебе в ответ. В конце концов, я почти уверен, что ни один из этих слухов не появился из-за него. Это совершенно не то, что Сокка хотел услышать. — Я жалею, что приехал. — Ты наслаждаешься каждой минутой своего пребывания здесь, — парирует Хакода — это раздражает, но, по сути, правда, и, если бы не глубокое упрямое желание Сокки выяснить, есть ли у него шанс с Зуко, он мог бы даже решить запереться дома и навсегда спрятаться от своих ошибок. Но он не может. У него есть Лорд Огня, на котором он хочет жениться. И чем скорее он даст понять, что это не просто сплетни торговца капустой, тем быстрее Зуко воспримет всё это всерьёз и перестанет злиться на него за то, что тот использует брак как удобный способ получить бесплатную еду и блестящие безделушки — если он вообще на него злится. Чем скорее он это сделает, тем скорее он, возможно, действительно женится на Зуко. И разве это не удивительно, как ещё неделю назад эта мысль заставила бы его шокирующе рассмеяться — настолько нелепой и безумной она казалась? Сегодня же она кажется простой и ясной. Она имеет смысл. Она заставляет его чувствовать себя правильно. Каким-то образом, всего за короткий промежуток времени, Сокка понял, что это единственная вещь в мире, которую он хочет получить.

***

В конце концов, Сокка больше не может откладывать неизбежное. (Это не совсем правда. Если бы он захотел, он мог бы заскочить в Западный Храм Воздуха, где в последнее время обитает Аанг, работая над его восстановлением, и завершить свой маленький тур по миру. Это заманчиво, но даже Сокка вынужден признать, что пришло время встретиться с последствиями своих действий). Раньше путь в Страну Огня занимал гораздо больше времени, но благодаря стремительному развитию технологий, которому немало способствует Сокка, дорога до Кальдеры стала быстрой. Когда он прибывает, весна в самом разгаре, а город невероятно романтичен: улицы усыпаны цветущими вишнями — словно город сам создает для него нужное настроение. Он ничуть не удивляется, обнаружив во дворе дворца двух воительниц Киоши, которые его ждали. Увидев, что одна из них — Тай Ли, Сокка приготовился к удару. Она делает сальто, кувырок вперёд, становится на руки, а затем запрыгивает на него, рассчитывая, что Сокка поймает её. Он ловит, хотя его ноги немного подкашиваются, едва не отправляя их обоих на землю, но Тай Ли достаточно умна, чтобы быстро отступить. Тай Ли также знает, где ущипнуть, а где надавить, и внезапно его мышцы расслабляются так, как ни у кого другого. Забудьте о блокировке ци — её истинный талант в управлении болью. — Насколько всё плохо? — Насколько всё плохо в каком смысле? — отвечает Тай Ли. На её лице нет и следа того, что она его дразнит, но, возможно, это её ловкий способ по-настоящему подшутить над ним. Сокка прищуривается, глядя на неё, затем переводит взгляд на другую воительницу, которая не встречается с ним взглядом. Что ж, это значит, что они обе точно в курсе. Доброта ли это с их стороны — не говорить ему, насколько всё плохо? Неужели Зуко теперь его ненавидит, и поэтому из Страны Огня совсем нет слухов? Сокка решает, что лучше покончить с этим поскорее. — Проводите меня во дворец, — вздыхает он. — Думаю, пришло время встретиться со своей судьбой. — Если тебя это утешит, аура Зуко сегодня ярко-розовая, —Тай Ли делится на ходу, что невероятно любезно, но совершенно бесполезно. Тем не менее, Сокка улыбается ей и жалеет, что не уделял больше внимания тому, что означают цвета чьей-либо ауры. — А моя? Мгновение Тай Ли изучает его, а после морщится. — Очень тускло-серая. Знаешь, тебе не стоит так волноваться. Глаза Сокки расширяются, брови взлетают вверх, и он в полном отчаянии разводит руки в стороны. — Я растоптал честь Лорда Огня в угоду пельменям и аксессуарам! — восклицает он. — С чего бы мне не волноваться? Тай Ли останавливается у подножия лестницы дворца. — …может, не стоит рассказывать ему, как всё началось? — Думаешь? Ему просто нужно войти внутрь, найти Зуко, всё объяснить, а затем выяснить, являются ли его запутанные, сложные, тяжёлые, прекрасные, дикие и новые (но такие старые) чувства взаимными. Вот и всё. Один шаг, потом другой, и он сделает это. Ага, именно так Сокка и поступит. — …Сокка? Он так и не сдвинулся с места. Он всё ещё на первой ступеньке. — Всё будет хорошо, — настаивает она, подталкивая его. Вот только это не нежный толчок, а скорее сильный пинок, от которого он бы споткнулся, если бы за эти годы не усвоил несколько уроков ловкости от Суюки, Тай Ли и Аанга. — Пока! Развлекайся! — она машет ему на прощание, давая понять, что, если он решит убежать, она его повалит. Ладно. Он справится. Он прошёл войну. Он сражался с Азулой. Он может посмотреть Зуко в глаза, признаться в том, что распустил эти слухи, и сказать, что хочет, чтобы они стали правдой. Сейчас середина дня, и Сокка точно знает, где находится Зуко. Он уже пообедал и закончил совещание, а это значит, будет работать с документами в своём кабинете до чаепития, после чего примет посетителей из общины. Судя по положению солнца, у Сокки есть чуть больше часа до этого времени. Если всё пойдёт хорошо, ему не понадобится больше десяти минут. (Кого он обманывает? Если всё пойдёт действительно хорошо, ему понадобится несколько часов, чтобы наверстать упущенное — шаг за шагом). Окна в кабинете Зуко открыты, но тёплый ветерок мало помогает Сокке охладиться и успокоиться. Он уже изнывает от волнения: ему придется признаться в том, что он позволил сплетням выйти из-под контроля. Теперь он весь покраснеет, как свекла, и безумно вспотеет. — Лорд Огня, — спокойно приветствует Сокка, вглядываясь в затылок Зуко в поисках признаков его настроения. Зуко не оборачивается, его перо размеренно скрипит, пока он работает над торговым соглашением, а может, над хайку, а может, он просто пишет письмо Катаре, чтобы рассказать какой Сокка идиот. — …Зуко? — неуверенно зовёт он, не понимая, Зуко просто издевается над ним или он действительно зол. Наконец Зуко отвечает мягким и размеренным тоном. — Знаешь ли ты, каково это — быть предметом диких сплетен? Что ж. Он слышал. Он всё слышал. — Когда я был младше, люди без конца судачили обо мне, — голос Зуко спокоен, и он по-прежнему не оборачивается, поэтому Сокка не может оценить его выражение лица. Он также ведёт себя как трус и отказывается сделать шаг вперед, поэтому ему виден только затылок Зуко и головной убор, украшающий его шёлковые гладкие волосы. — Они называли меня слабым и трусом. Они говорили о том, что мой отец меня не любит. — Зуко, я… — Представь моё удивление, когда я снова оказался объектом для сплетен. Только на этот раз люди были в восторге. Они не переставали шептаться о том, как я вскружил голову послу-красавцу своим потрясающим обаянием и романтическими навыками. Они говорили о моей щедрости, доброте и преданности. Сокка почти уверен, что не сможет списать свой румянец на жару. Он, конечно же, спишет, но он знает, что не может винить температуру во всем. Наконец, Зуко поворачивается — на его губах играет легкая ухмылка. — А потом появились слухи о том, как я хорош в постели. Забудьте о теплом ветерке. Сокка чувствует себя так, словно его только что окунули в вулкан — настолько ему жарко. — Что ж, это приятные перемены. Сокка мог бы всё объяснить. Он мог бы настоять, что всё это было ошибкой, но проблема в том, что теперь он осознает те части себя, которые не хотят, чтобы слух оставался всего лишь слухом. — Так ты не злишься? — Я бы солгал, если бы сказал, что ни капельки не зол, — Зуко приподнимает свою здоровую бровь, многозначительно глядя на Сокку. — Знаешь, ты мог бы просто попросить меня выйти за тебя, вместо того чтобы позволить слухам добраться до меня с другого конца света. — …ещё не слишком поздно? Прежде, чем Зуко возвращается к своим бумагам, Сокка замечает довольную улыбку на его лице. — Полагаю, мне нужно подумать. Если слухи правдивы, то сейчас я — весьма завидная партия. Кто знает, какие предложения мне еще сделают. Огорчённый звук, который издаёт Сокка, больше подходит утке-черепахе в пруду, чем человеку, но он, вероятно, этого заслуживает. Он заслуживает всего этого, и, если ему нужно будет унизиться, он более чем готов. — Я тебе покажу другие предложения, — ворчит он. — Не двигайся! — настаивает он. — Прямо сейчас я пойду на рынок, чтобы осыпать тебя подарками, безделушками, цветами и едой, которые докажут, что я единственный, кого стоит рассматривать. Перо Зуко замирает, и он поворачивает лицо к Сокке достаточно, чтобы он увидел его хитрую ухмылку. — Ты же знаешь, это не считается, если ты получишь всё бесплатно. Он заплатит. Он заплатит сполна. — Продолжай работать. Я докажу, что только я достоин этих слухов о тебе. Во всей Кальдере, Ба Синг Се, на острове Киоши или в мире нет никого, кто заслуживает быть с Зуко в отношениях — даже если просто по слухам — так, как Сокка, и, если ему придётся потратить все свои деньги, чтобы доказать это, он это сделает. (И он действительно сделал предложение? И Зуко фактически оставил этот вопрос открытым?) Потом. Он разберётся с этим потом. Прямо сейчас ему нужно купить любимые цветы Зуко, достать его любимые огненные хлопья и забрать те кинжалы, на которые он засматривался неделями. И тогда никто не будет достоин Зуко, потому что Сокка всех их обойдет. (Он определённо только что сделал предложение. И Зуко точно его обдумывает). Что ж. Он всегда хотел чего-то добиться в жизни. Что может быть лучше позиции мужа Лорда Огня? — Я уже проголодался, — Зуко снова принимается скрипеть пером. — Мне бы очень не хотелось, чтобы кто-нибудь принес мне пельмени и шоколад. Он манипулирует Соккой. Он абсолютно точно им манипулирует. И всё же он не оставляет ничего на волю случая. — Я вернусь через тридцать минут, не смей никого сюда впускать! Он знает, что выиграл, по мягкому смешку, сорвавшемуся с губ Зуко. Это — всё, чего он когда-либо хотел. Он готов на все ради этого звука, и это безумие, что всего несколько недель назад он даже не осознавал, насколько сильно влюблён. Теперь, когда он знает, это самая плохо скрываемая тайна на свете. Он любит его. Он любит его так сильно, и никто другой не получит его. Если Сокка должен тратить недели, месяцы и годы, доказывая это, он докажет. (Потому что он точно женится на этом мужчине).

***

Два года спустя мир изменился — и не только потому, что Сокка усвоил урок. Сокка уже знает, что не стоит трепать языком ради халявы, хотя он и не совсем завязал с этим. Просто теперь ему не нужно распускать слухи и вводить людей в заблуждение, особенно сейчас, когда ситуация изменилась к лучшему. Южное Племя Воды уже маячит на горизонте, и Сокка с нетерпением ждет возвращения домой на сезон, чтобы насладиться общением с друзьями и семьей. Но в то же время он ужасно этого боится. — Они будут невыносимы, — предупреждает Сокка, рассеянно поправляя манжету на рукаве Зуко, чтобы убедиться, что он закрывает его руку (ему всегда очень холодно на Юге). — Это твой отец, передалось же это тебе от кого-то по наследству. — Они — эй! — ни за что не дадут мне забыть об этом. — Ты ездил по всему миру, распуская слухи о том, что мы с тобой женаты, чтобы получать бесплатную еду и безделушки с рынков, — напоминает Зуко. Его взгляд по-прежнему устремлен к горизонту: Южное племя Воды совсем близко. — Ты не заслуживаешь того, чтобы они об этом забыли. Сокка чувствует, что хочет снова возмутиться, однако ему следует делать это с небольшими перерывами. — Ты должен меня защищать, — жалуется Сокка. — Ты не прописал это в договоре. — Я не думал, что это было нужно. Зуко хмыкает, но Сокка видит, что он издевается над ним судя по тому, как изящно его губы изгибаются вверх — явно забавляясь. — Похоже, твоя тактика ведения переговоров дает сбой. Есть ли какая-нибудь программа для послов, куда я могу отправить тебя для повышения квалификации? Сокка прищуривается и очень осторожно обдумывает, как быстро воительница Киоши снесёт его голову, если он столкнёт Зуко в ледяную воду — даже если он абсолютно этого заслуживает. В конце концов, он предпочитает взять Зуко за руку и спрятать её в своём тёплом кармане вместе со своей, крепко сжимая. Он заслужил это право. Никто другой. — Как насчёт того, чтобы я договорился о том, кому сегодня достанется одеяло? — предлагает Сокка. — Тогда и посмотрим, кто это тут сдает позиции. — Можешь оставить одеяло себе, — хрипло шепчет Зуко — его голос сладкий как мёд. — У меня есть свой личный обогреватель. Конечно, он мог говорить о своей собственной внутренней температуре, которую поддерживает его огонь. Однако судя по тому, как он сжимает задницу Сокки свободной рукой, Зуко имеет в виду совершенно другое. Не то чтобы он неправ. — Нас ждут, — замечает Зуко несколько мгновений спустя, когда они приближаются к причалу. Определённо ждут. Сокка глубоко вдыхает, напоминает себе, как он скучал по дому, по людям, по еде, по объятиям Канны, по мудрым советам отца, и по любому предлогу, чтобы поплотнее прижаться к боку Зуко ночью. Он мысленно перечисляет эти вещи снова и снова, и в сумме они почти делают самодовольные лица Бато и Хакоды почти сносными. — С возвращением, Лорд Огня, — приветствует их Бато, когда трап уже опущен и они сошли на берег. — И Сокка, — раздражающее пренебрежение, но он привык к этому. Здесь к нему относятся как к пустому месту, несмотря на все уважение, которое он заслуживал, как будущий Вождь. — Бато, — вежливо здоровается Зуко, а после кивает Хакоде в знак почтения. — …Папа? — Смотри-ка, он учится, — хвалит Хакода, крепко хлопая его по плечу. — А теперь, — говорит он, — так как ты — уважаемый муж нашего будущего вождя, думаю, тебе полагается шикарный ужин со всеми лучшими импортными продуктами, что есть на Юге. В конце концов, все знают, как сильно ты осчастливил Сокку. Было бы преступлением не отблагодарить тебя за это. Всё это очень показательно и призвано заставить Сокку корчиться от своих идиотских ошибок, но им же хуже. Зуко сияет — он никогда еще не выглядел таким счастливым, а Сокка получит вкусную еду, так что, ха, кто теперь смеется последним? Если бы много лет назад вы сказали ему, что одна неосторожная фраза на рынке приведет к этому моменту — Сокка, женатый на Лорде Огня, наслаждается славой и благодарностью за счастливого Лорда, — он бы вам не поверил. Хотя, возможно, и поверил бы. Но для этого ему нужно было бы напиться кактусового сока. Сегодня, глядя, как Зуко уплетает огненные хлопья и новейшие острые деликатесы, импортированные из самых модных ресторанов Царства Земли, Сокка искренне, честно, правда не может поверить, что это его жизнь. И, поскольку он так ничему и не научился, он толкает локтем ближайшего человека на причале. — Видите? — произносит он с самодовольной ухмылкой, указывая на радость Зуко и то, как непринуждённо и безудержно он смеётся. — Это я сделал. — Мы знаем, Сокка, — вздыхает Мики. — Ты нам уже все уши прожужжал. И он не перестанет говорить об этом. Когда тебе достался сам Лорда Огня, было бы смешно не хвастаться, а иногда, может быть, стоило бы даже слегка приукрасить — ради хорошей сплетни. Нельзя сказать, что духи преподали Сокке урок — скорее, он одержал полную победу, обретя красивого мужа, которого старается сделать счастливым настолько, насколько это возможно. — Тогда, если вы меня извините, думаю, пришло время запустить еще несколько скандальных слухов. Если не можешь победить, что ж, присоединись, подливая масла в огонь, добавляя ещё немного огня, а после используя парочку зажигательных устройств — и если при всем при этом Зуко остаётся доволен, то Сокке всё равно, даже если весь мир будет объят огнем. Он стоит каждой секунды этого пламени.