Спойлер
1 мая 2026 г., 23:55
Гримерка пахнет воском, лаком для волос и чужим терпением. Эмили Стилл уже десять минут втирают в лицо бледную тональную основу, чтобы придать ее героине "аристократичную болезненность", но результат выглядит так, будто она просто не спала третьи сутки подряд.
- Расслабьте лицо, мисс Стилл, - мурлычет гримерша с британской сдержанностью человека, который видел слишком много знаменитостей в слишком ранний час. - У нас съемка через час, а вы выглядите так, будто собрались кого-то убить.
- Это называется "актерская глубина", - бормочет Эмили, не открывая глаз. - У моей героини сложная моральная архитектура.
- У вашей героини темные круги под глазами, - парирует гримерша. - Хотя, прости господи, так и задумано.
Эмили не спорит, потому что Элайна Фоули - та еще головная боль для сценаристов с таким семейным древом, от которого у Молли Уизли случилась бы небольшая паническая атака с заклинанием "Скатертью-дорога". Зато у Элайны есть острый язык и странная привычка быть на стороне близнецов.
***
- Мисс Стилл! Молодой репортер с диктофоном подлетает к ней так стремительно, будто за ним гонится Кингсли с ордером на арест. Кажется, он из какого-то фанатского журнала, и глаза у него такие же круглые, как у Невилла после встречи со Снейпом. Он явно не ожидал, что поймает ее одну, без менеджера или без вечно торчащего рядом кого-то из Уизли. Эмили только что вышла из павильона после сцены в Большом зале. Мантия волочится по грязному полу, в руке остывший кофе, а на шее висит мягкий шарф Хаффлпаффа, который совершенно не идет ее "темно-аристократичному" образу. - Журнал "Молния!", у нас рубрика "За кулисами магии". Можно задать вам пару вопросов? Не надолго! После краткого кивка, диктофон подносится к самому ее лицу. - Ваша героиня, Элайна, часто защищает близнецов Уизли, хотя сама из семьи с темным и аристократичным уклоном. Как думаете, почему она их прощает? Я имею в виду, близнецы - это сущее наказание для всей школьной администрации, а Элайна, кажется, из тех, кто ценит порядок и традиции. В чем тут парадокс? Эмили открывает рот. В голове уже складывается дипломатичный ответ про "сложную моральную архитектуру персонажа" и "привлекательность хаоса для тех, кто вырос в порядке". Она даже делает вдох. Плеча едва ощутимо, но уверенно касается чья-то рука в длинном рукаве мантии. Теплая ладонь лежит там, будто имеет на это полное право. А потом губы оказываются почти у ее уха, и она чувствует запах кофе и опилок от недавно переставленных декораций. - Потому что она влюблена в одного из них. Спойлер. Низкий и насмешливый голос с той интонацией, от которой у съемочной группы пару раз случались "случайные" пересъемки. Голос скользит по шее, оставляя за собой дорожку мурашек, и девушка ненавидит себя за то, что не может это контролировать. Джеймс Фелпс материализуется рядом с мягкой усмешкой человека, который знает, что делает. Он всегда знает. Стилл внутренне закатывает глаза, но щеки начинают теплеть, и она надеется, что тональная основа скроет этот позор. Он уже в гриме: веснушки сегодня вышли особенно яркими, а рыжие волосы отросли почти до плеч. Глаза блестят и он абсолютно неприлично похож на Фреда Уизли, и это сводит с ума всех, включая, кажется, саму Эмили. Рядом Оливер с бутербродом откровенно закатывает глаза и что-то шепчет своему близнецу, на что Джеймс даже не оборачивается. Весь его мир сейчас - это диктофон, репортер с отвисшей челюстью и Эмили, которая пытается не дышать слишком часто. - Джеймс, - строго говорит Эмили, но уголки ее губ предательски поднимаются. Она пытается сбросить его руку, но тот лишь крепче сжимает плечо всем весом уверенности. - Мы на интервью, так что не провоцируй фанатов. - Я даю им правду, - объявляет Джеймс с совершенно невинным лицом. Таким невинным, что это уже оскорбительно.- Они имеют право знать. Твоя Элайна пялится на меня, то есть на Фреда, на каждой общей сцене. Мы пересматривали материал. - Мы пересматривали материал, потому что ты забыл текст, - напоминает Эмили, поворачиваясь к репортеру. Тот записывает с такой скоростью, что диктофон, кажется, начинает дымиться. - Не слушайте его - это актерская ревность: у Фреда и Джорджа по сценарию нет романа с Фоули, а Джеймс считает, что всем нужна любовная линия. - Она говорит "нет", а сама смущается, - замечает Джеймс, обращаясь к диктофону как к живому существу. - Зафиксируйте это для истории. И для потомков. - Это грим, - рявкает Стилл. - Бледная тональная основа реагирует на свет. Репортер переводит взгляд с Джеймса на Эмили, с Эмили на Джеймса, пальцы его судорожно сжимают диктофон, и кажется, он сейчас либо запищит от восторга, либо потеряет сознание. Фелпс наконец убирает руку, но не отходит. Вместо этого он перехватывает ее кофе и делает глоток, словно ничего особенного не происходит. - Серьезно, Эми, - его голос становится тише, и в нем на секунду проскальзывает что-то настоящее. - Я жду не дождусь, когда снимут шестую и седьмую части. Там твоя Элайна наконец-то перестанет притворяться, что ее тошнит от присутствия близнецов. - Ты прочитал сценарий? - Эмили недоверчиво приподнимает бровь. Не мог этот шутливый парнишка заранее ознакомиться с книгой. - Я прочитал то, что творится у тебя в голове, - отвечает Джеймс с такой легкостью, что это могло бы быть шуткой. Но его взгляд задерживается на ней на долю секунды дольше, чем нужно. Репортер сдавленно пискнул, похоже, он уже мысленно пишет заголовок о романе на сьемках. Эмили выдыхает, берет у Джеймса свой кофе и поворачивается к парню с диктофоном с отрепетированной "звездной" улыбкой: вежливой, ничего не значащей и идеальной для обложек. - Элайна просто знает, что Уизли - лучшая защита от тоски. А насчет любви... - она делает эффектную паузу и все-таки бросает быстрый взгляд на Джеймса. Тот наблюдает за ней с подозрительно довольным видом человека, который только что выиграл спор, о котором никто не знал. - Смотрите фильмы, читайте книги и не верьте спойлерам. Она разворачивается и уходит по коридору в сторону кофемашины, спиной чувствуя на себе два взгляда: один репортерский, жадный, и один теплый, рыжий, который пахнет опилками и тайной, которую они оба пока не готовы признать даже друг другу. Репортер, кажется, перестал дышать минуту назад. Может, ему нужна помощь. Джеймс остается стоять, засунув руки в карманы мантии. - Оливер, - зовет он, не оборачиваясь. - М? - близнец уже жует второй бутерброд. - Она не сказала "нет". Оливер вздыхает так тяжело, будто его заставляют тащить Пушка через весь Запретный лес. - Вы оба невыносимы. Только четвертый фильм, Джеймс, а у нас еще три впереди. Объяснитесь хотя бы на шестом. - Шестой фильм, - шепчет он одними губами. - Я подожду. Когда-нибудь, Оливер расскажет эту историю. Что следующие книги его брат осилил за месяц лишь потому, что в них Элайна Фоули появлялась куда чаще. Но сейчас парень просто молчит и вымученно пытается пережить четвертый фильм. Джеймс кивает и идет в сторону гримерки, но на полпути останавливается, будто что-то вспомнив. Эмили у кофемашины как раз пытается нажать слишком тугую кнопку. - Элайна! - кричит он через весь коридор, используя имя персонажа, потому что это звучит как маленькая магия - смешивать вымысел с реальностью. Так, чтобы никто не понял, где заканчивается роль и начинается правда. - Ты будешь на сьемке завтра? Она, не оборачиваясь, просто поднимает руку с поднятым большим пальцем, а затем уходит. А Джеймс Фелпс, актер, играющий Фреда Уизли, стоит в пустом коридоре, пахнущем краской и будущим, и улыбается так, будто ему только что дали дубль без единой ошибки. Конец бэкстейджа. Съемки четвертого фильма, "Гарри Поттер и Кубок огня". В кадре остается только диктофон, который продолжает записывать тишину, тяжелое дыхание и шорох мантий. За кадром (голос репортера шепотом, в трубку телефона, на премьере "Даров Смерти"): - Я тебе говорю, они встречаются! Я видел, как он держал ее за руку под столом! А она кусала губу и краснела, когда его спрашивали про магазин! Да плевать, что официальных заявлений нет! Я был там! У меня есть запись!.. Что? Нет, я не могу ее опубликовать, там же личное... Но если они не подтвердят до конца года, я... да пошло оно. Спойлеры сами себя не расскажут.
