Не прошеная помощь

Свет от настольной лампы освещал стол, заваленный тетрадями, ручками, пустыми банками из-под энергетиков. В центре этого хаоса лежала голова Ло, который то ли уснул, то ли усердно старался этого не сделать. Экран телефона загорелся, и на дисплее показалась куча непрочитанных сообщений с просьбами кому-то и в чём-то помочь. Дверь в блоке открылась, оповещая, что Ло теперь не один. Он надеялся, что это не сосед по комнате, — сейчас Ло не хотел никого видеть и слышать, а уж тем более своего соседа. Надежда пропала так же быстро, как и появилась: в комнату вошёл Джон. Но он не торопился идти к своей кровати. — И давно ты так изображаешь свои мыслительные процессы? — в голосе Джона слышалась лёгкая насмешка. — Джон, отстань, не сейчас. — Думать Ло и правда было тяжело. Хотелось абстрагироваться от мира и побыть в тишине. Его плеча коснулась рука. Ло даже не услышал, как Джон подошёл так близко. Но разбираться в этом парень не хотел — не сейчас. Ладонь Джона скользнула вниз по позвоночнику, а потом неожиданно соскользнула и легла на спинку кресла. Джон потянул её на себя. Голова Ло оторвалась от стола и откинулась назад, очки, что были на макушке, упали на переносицу, скрывая глаза. Джон снял с Ло очки, на что тот фыркнул и закатил глаза. — Можешь глаза не закатывать — мозгов у тебя всё равно нет. Сидевший лишь хмыкнул. В его глазах полопались капилляры, лицо было помятым, волосы, отросшие до плеч, завязаны в небрежный хвост, который вот-вот грозился распасться. — Можешь уже отпустить? Я вообще-то занят. Работаю. — Ло свёл взгляд с соседа на стол, но пальцы стоящего обхватили его подбородок, снова возвращая внимание. — За спасибо? Молчание. Рука Ло поднялась, чтобы стянуть с Джона очки. Тот не противился. Ло покрутил в руках солнцезащитные очки — такие же, как его, только вместо голубой оправы — оранжевая. — И что? — ответил Ло вопросом на вопрос и надел очки на себя, скрывая глаза. Те долго не удержались на его лице — их сняли и кинули на кровать владельца. Джон не отрывал взгляда от соседа. — Бесишь. — Это взаимно. В ответ на «взаимно» Джон лишь усмехнулся — уголки губ дёрнулись вверх, но глаза остались серьёзными. Он всё ещё стоял слишком близко, опираясь одной рукой о спинку кресла Ло, а второй держал его подбородок. Спорить Ло был не в настроении — ему всё же нужно было закончить то, что начал. — Отойди, — голос Ло сел то ли от усталости, то ли от того, что горло сдавило. — Или что? — Джон наклонился ниже, оставляя пару сантиметров от лица Ло. — Пожуришь меня своим уставшим взглядом? — Давай я сам решу, что буду делать, — с неким ядом проговорил парень. Ситуация начинала его бесить. Он отодвинул чужое лицо, которое было непозволительно близко, и нахмурился. Ло бесился красиво — это Джон не мог оспорить. То, как парень сводил свои тёмные брови к переносице, как изредка подрагивали уголки губ. Если взглянуть в тёмную синеву его глаз — она тебя поглотит. Видеть эмоции, которых обычно по минимуму, восхищало — то зрелище, которое стоит потраченных нервов. Джон расплылся в довольной, почти хищной улыбке. — О, — выдохнул он. — Наконец-то. — Он убрал руку с лица Ло, оставляя на тыльной стороне лёгкий поцелуй. — Ты живой. А то я уж начал думать, что твоя батарейка села намертво. Ло отдёрнул руку, словно обжёгся. Тыльная сторона ладони ещё хранила тепло чужого рта — короткое, наглое прикосновение, от которого внутри всё перевернулось. Он стиснул челюсть, чтобы не выдать дрожи. — Ты совсем ебанулся? — голос прозвучал глухо, почти незнакомо. Джон выпрямился, но отошёл ровно на полшага. Достаточно, чтобы Ло перестал чувствовать его дыхание на своей шее. Недостаточно, чтобы выдохнуть с облегчением. — Возможно, — легко согласился Джон, сунув руки в карманы джинсов. Он смотрел сверху вниз, и в этом взгляде не было ни капли раскаяния. Только любопытство. И что-то ещё — тёмное, голодное, что Ло отказывался называть. — Но ты перестал выглядеть как зомби. Работает же. — Пошёл ты. — Уже привык к твоему гостеприимству. — Отвали, а. — С этими словами Ло встал с кресла и уже хотел уйти из комнаты, как его перехватили за локоть и резко дёрнули на себя. Он запутался в ногах, упал на Джона всем весом, чьи ноги тоже сыграли с ним злую шутку, — они оба с грохотом рухнули на пол. Оказавшись на теле парня, Ло сначала сел на бёдра лежащего, чтобы встать, но его бёдра крепко держали. — Пусти. — После того, как ты перестанешь загружать себя проблемами долбоёбов. — Я уже пообещал, — тихо буркнул Ло. — Напомню: ты делаешь это за спасибо. И ничто не мешает тебе сказать, что у тебя нет времени на это. Молчание. — Зачем ты всё это делаешь? — голос предательски дрогнул. *** Лёгкий ветер пробирался в открытое окно, касался штор, заходил дальше, разгуливая по комнате, и трогал разгорячённую кожу парня, который сейчас сидел на чужих бёдрах и тяжело дышал, подрагивая от переизбытка эмоций. Его руки на шее нижнего держались крепко, то и дело норовя задушить, хотя сам восседавший уже запутался в своих желаниях: метался из стороны в сторону в собственной голове. Было огромное желание придушить парня снизу — либо вгрызться в глотку с такой силой, чтобы пошла кровь, — либо начать истерить, высказать всё, что накипело, где и как задели слова и действия парня снизу. Но как бы Ло ни старался, он не мог проронить ни единого слова — они застряли в глотке, а тело вовсе отказывалось что-либо делать. С покрасневших глаз скатилась по щеке слеза, падая прямо на лицо лежащего. — Если ты так решил мне душу излить, разбивать губу было не обязательно, — подал голос снизу. От этих слов парень сверху пришёл в себя, и руки на шее сжались сильнее. Джон лишь усмехнулся. — Молчи, — процедил Ло. — Я и так молчу, — с лёгкой хрипотцой сказал Джон. — Нет, ты меня бесишь, — Ло чуть расслабил пальцы. — Это априори. Джон не пытался сбросить его с себя. Наоборот — ладонь, которая только что держала за бедро, медленно переместилась на поясницу, прижимая ближе. Ло замер, чувствуя, как тепло чужого тела просачивается сквозь тонкую ткань футболки. — Убери руки, — выдохнул Ло, но в голосе не было силы. — Не хочу, — просто ответил Джон. — Ты первый начал. Сидишь на мне, душить пытаешься, а теперь «убери». — Ты меня держишь. — А ты на мне сидишь. На равных. Ло дёрнулся, пытаясь соскользнуть в сторону, но Джон предугадал движение — руки замкнулись на талии, не давая сдвинуться с места. — Отпусти, придурок. — Скажи сначала, что ответишь тем, кому обещал помочь. Ло замер. Глаза снова полезли на мокрое место, но он заставил себя моргнуть и выдавить усмешку. — Не твоё дело. — Ло. — Джон произнёс имя непривычно тихо, без обычной насмешки. — Ты уже неделю спишь по три часа. Ты забыл, когда нормально ел. Твои руки трясутся, когда ты держишь ручку. Я смотрю на это каждый день и молчу. Но когда ты начинаешь отвечать за чужую работу — за спасибо — и доводишь себя до истерики на полу... это становится моим делом. Ло хотел огрызнуться, сказать что-то колкое, оттолкнуть. Но слова застряли там же, где и раньше — в спазмированном горле. Вместо этого он просто опустил голову, утыкаясь лбом в плечо Джона. Дышать стало легче. И тяжелее одновременно. — Я не знаю, как сказать «нет», — наконец прошептал Ло куда-то в ткань чужой толстовки. — Они просят. Я умею делать. Если я откажусь, они найдут кого-то другого, но это будет... неправильно. Джон молчал. Его рука поднялась к затылку Ло, сняла резинку, и спутанные волосы рассыпались по плечам. Пальцы запутались в них — не дёргая, просто гладя. — Ты не обязан тащить всех, кто протянул руку, — сказал Джон через минуту. — Ты не спасательный круг. Ты просто парень, который слишком много думает о других и слишком мало о себе. Ло всхлипнул. Коротко, отрывисто, будто сам себя испугался. Рука Джона мягко поглаживала спину стараясь успокоить подступившую истерику. — Ну что, рабочий день окончен?