Не оставляй меня

────୨ৎ────       Вокруг шумели демоны, их улюлюканье, завывания, крики радости и горя доносились до чувствительных ушей Се Ляня. Он не знал, зачем он пришел сюда. Зачем пришел в Призрачный город. Из-за его неудач его выгоняли отовсюду, куда бы он ни пошел. По слухам и легендам, в Призрачном городе мог найти пристанище каждый, кто нуждался в защите, будь то демон или же человек. Се Ляню некуда было податься: вот уже несколько сотен лет он путешествовал по миру, собирая мусор и рухлядь. Его съедали сомнения по поводу этого решения. Он ведь пришел в логово демонов. И хотя Призрачный город целиком и полностью построен для призраков, пару раз принцу удалось встретить людей, скрывающихся под масками. Но все же он не знал, зачем он сюда пришел. Вроде бы все было хорошо, он нашел заработок в лице собирания мусора, но что-то не давало покоя, что-то было не так. Иногда ему закрадывалась мысль, что ему хотелось бы изменить свою жизнь, но он быстро отгонял эту идею. Он заслужил все это. Заслужил изгнание и забвение. Одиночество. В конце концов, на его руках были жизни невинных. Судьба его народа, жизни его родителей, будущее Фэн Синя, Му Цина, Умина...       Но он так устал.       Устал нести вину за погибших, за тех, чью жизнь он бесповоротно изменил. Он так устал. Нет. Он не должен об этом думать, ведь...       Он заслужил.       И вот он сейчас стоит в Логове игрока. Он не собирался играть, ему ничего не нужно. Демоны сменяют один другого, все они в ярких масках и пестрящих одеждах. Для Се Ляня, привыкшего к спокойным, ничем не выделяющимся белым одеждам монаха, все это выглядело броско, но не пугало. Он просто пришел сюда, так как идти больше некуда. Вот он и стоит посреди ревущей толпы, что заходилась в радостных завываниях от чьего-то выигрыша, а может, проигрыша... Запахов не разобрать, в воздухе смешались все эмоции разом, но это не давит на него, наоборот, дает понять, что он еще живой, что он еще не растворился в тишине повседневности.       Он подошёл ближе, локтями проталкивая себе путь. Некоторые уступали, другие ругались на него, но он не обращал на них внимания. Какая-то девушка в маске и в форме слуги попыталась с ним заговорить, предложить сыграть, но он лишь вежливо поблагодарил. Сам не понял как, но его вытолкнули на ступеньки. Он едва мог стоять, покачиваясь, как бамбук на ветру, что встретил непосильную бурю. Ступеньки оказались устланы мягким ковром, ведущим к красному пологу, что колыхался то ли от ветра, то ли от чего-то еще. За пологом угадывались очертания человека. Се Лянь смог уловить движение — фигура встала, подойдя вплотную к ткани.       — Ваше Высочество, — слова, сказанные тихо, едва слышно, заставили весь зал замолчать. Сердце Се Ляня забилось сильнее. Его давно никто не называл по титулу. Или же это из-за того, что слова были сказаны с таким почтением?       Некоторые демоны зашептались, и Се Лянь краем уха уловил их переговоры:       "Эй, гляньте... кто это вывалился?"       "Смотрите! Градоначальник..."       "Погодите, как он его назвал?"       "Кто этот незнакомец, что завладел вниманием господина?"       Все демоны затихли в ожидании того, что скажет их градоначальник. Никто не смел пошевелиться, звук стаканчиков затих, демоны, имевшие возможность, вытянули шеи, чтобы разглядеть незнакомца. Тишина стала почти давящей, и на контрасте с тем гамом, что был минуту назад, Се Лянь мог слышать свое сердцебиение.       Принц не стал обращать на это внимание, глядя на фигуру за пологом. Тот еще раз колыхнулся. Из-за него высунулась рука, отводя ткань набок. Сделав шаг, градоначальник вышел из-за полога. Мужчина был облачен в красное, с черными волосами и повязкой на правом глазу. Шел он уверенно, но осторожно, боясь ненароком испугать. Медленно приблизился к принцу, что устало на него поглядывал. Если бы Се Лянь не был таким сонным, то заметил бы, насколько ослепительна красота этого мужчины.       — Ваше Высочество, — снова шепотом.       Снова Се Лянь замер, словно птица, пойманная охотником. Если этот человек узнал его, если этот демон узнал его, называя по титулу, то он наверняка знал, что он Бог, хоть и в изгнании. А как известно, небесных чиновников в Призрачном городе не жалуют. Но то, с каким почтением и глубоким уважением демон произносил эти два слова...       По залу раздался смешок какого-то демона, решившего, что ситуация забавная, но он тут же утих, почувствовав на себе леденящий взгляд градоначальника.       Се Лянь не знал, что о нем думать. Он лишь приподнял голову, чтобы посмотреть в глаза демону. Он увидел большой обсидиановый глаз, наполненный болью... Смотря сейчас на него, он вспоминал еще одного человека с таким же глазом, что с таким же почтением взирал на свое Божество.       Он отогнал от себя болезненное воспоминание.       Резко лицо говорящего покрыла маска, всего на мгновение, но Се Лянь отчетливо ее помнил, ему хватило секунды, чтобы узнать. Это была маска кривой улыбки, та, которую носил Умин. Воспоминания болезненной волной накрыли его, а по щекам потекли слезы. Выражение лица демона с удивленного сменилось на расстроенное. Он успел пожалеть о своей оплошности. Демон дернул рукой, пытаясь сорвать маску, которая появилась по его желанию и так же быстро растворилась.       Он не хотел огорчать принца.       Опять.       Но он не мог знать, что тот вспомнит, а воспоминания окажутся для него столь травмирующими. Се Лянь почувствовал, как ему становится нечем дышать. Это не мог быть Умин, ведь...       ...тот был развеян...       И он был виноват в этом. Но ему так хотелось верить в эту маленькую надежду, пробивающуюся сквозь непроглядный слой тьмы. Хотелось ухватиться за нее и никогда не отпускать.       Но ведь...       А вдруг...       Се Лянь почувствовал, как ноги становятся ватными. Он наклонился, и демон подхватил его. Се Лянь цеплялся за него, как за спасение, сжимая побледневшими пальцами так ярко контрастирующие красные одежды. Руки обхватили его, обнимая со всей нежностью, на которую были способны. Се Лянь заплакал. Все неудачи, свалившиеся на него за эти столетия, вся тяжесть вины и вкус одиночества поглотили его, медленно затягивая в пучину безмолвия. Слезы катились уже вовсю, но руки не отпускали его, оставаясь надёжной и единственной опорой, державшей его в этом мире.       — Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости, — Се Лянь судорожно шептал, сильнее цепляясь за одежды демона. Тот не отпускал его, обнимая сильнее, пытаясь защитить от всех невзгод мира. Се Лянь не мог видеть, как по щекам того беззвучно катились слезы.       Сотни демонов, поняв всю серьезность момента, затаив дыхание, наблюдали, как их глубоко уважаемый градоначальник, Алое Бедствие, Собиратель цветов под кровавым дождем, бережно, словно величайшее на свете сокровище, обнимает и мягко убаюкивает человека в лохмотьях.       — Вашему Высочеству не за что просить у этого прощения, — он пытался сохранить свой голос ровным. — Этот ни за что не винит Вас, да и Вы не виноваты.       — Но Умин... — Се Лянь осмелился решиться, что его догадки правдивы, а если это не так... Что ж, так тому и быть. Он заметил, как демон вздрогнул на последнем слове. — Я... я... Умин... Прости... Я... Из-за меня... Ты...       Принц не мог завершить свою тираду, вновь и вновь пытаясь оправдаться. Демон ни в чем его не винил, мягко и ненавязчиво поглаживая того по спине в попытке утешить. Понемногу принц начал успокаиваться, и на него находил ужас. Он не обращал внимания на слова демона, так что не мог знать наверняка, он просто ничего не слышал. Он так просто разревелся перед демоном... А если это не был Умин? Впрочем, это было и не так важно, ведь он получил поддержку. Хотя ему так хотелось верить, что это он.       Верить хоть во что-то...       — Ваше Высочество, если кому и стоит просить прощения, так это мне, за то что покинул вас, — голос его надломился, сорвавшись на хриплый шепот. Он сильнее прижал к себе Се Ляня.       Принц посмотрел на него покрасневшими глазами, полными слез.       — Но ведь из-за меня ты... — он не смог продолжить, грудь сдавило, словно в тисках. Он зашелся в плаче. А демон лишь сильнее винил себя за неспособность облегчить его боль. Принц уже не мог остановиться, его потряхивало от переизбытка эмоций. Он был рад, что встретил его, но также ему было бесконечно стыдно за то, что сгубил этого отважного и преданного ему солдата. Он винил себя в этом. И когда он не получил обвинений, он не мог понять этого. Почему на него не злились? Он ведь был таким эгоистом...       — Ваше Высочество. Это был полностью мой выбор, и Вы ни в чем не виноваты.       — Но ведь я...       — Нет, Ваше Высочество, Вы не виноваты, Вы ни в чем не виноваты...       Се Лянь смотрел на него испуганными глазами, с непониманием во взгляде. Почему же... Почему же этот призрак был так ласков с ним, даже после того, как он сгубил его? Почему он с таким почтением произносил его титул, даже если он уже не был принцем? Даже если он собственноручно сгубил свое государство...       Но даже так голос демона оставался ласковым, хоть и чувствовалась горечь, происхождение которой принц не мог понять.       — Ваше Высочество, вам стоит успокоиться, — немного тише продолжил демон, поглаживая принца по голове. — Посмотрите на меня, — Се Лянь поднял голову, устремив взгляд на лицо призрака. Он опять начинал грызть себя за то, что так бесцеремонно разрыдался при толпе зрителей. Он знал, что на них устремлены десятки глаз, но не мог посмотреть на них. Принц смотрел лишь на демона перед собой, что с такой нежностью гладил его волосы. — Со мной все в порядке. Вы в безопасности. Вас здесь никто не обидит, Ваше Высочество. Все уже позади... Безликого... больше нет... — после этих слов Се Лянь вздрогнул, и демон уже злился на себя, что вспомнил о Белом Бедствии.       — Простите, Ваше Высочество... Простите... — голос его потерял любую краску. У него не оставалось сил смотреть, как его любимый человек обвиняет себя во всех грехах мира. Ему хотелось защитить Его. Не позволить кому бы то ни было причинить ему вред. Хотелось отомстить за всех, кто посмел это сделать. Создать такое место, чтобы Он чувствовал себя в безопасности. Он этого хотел всю жизнь, но тогда у него не было возможности и средств сделать это. Как бы он ни старался, он оставался маленьким мальчиком, что безмерно любит свое Божество. А теперь, когда у него есть силы, богатство, власть... Его Высочество так отчаян, Он так устал... А он ничем не может Ему помочь.       Опять бесполезный...       Демон в алом бросил на толпу взгляд, полный тихой ярости. Та отшатнулась в едином порыве держаться подальше от градоначальника и странного человека в лохмотьях, но не ушла, боясь пошевелиться и сильнее разозлить господина, так что ей оставалось лишь молча наблюдать за раскинувшейся перед ними сценой.       — Умин... — его голос дрогнул. Он хотел протянуть руку, погладить призрака, но отвел ее, не зная, какую реакцию получит. Вернее, знал какую, потому и отвел — потому что не заслужил этого. Не заслужил, чтобы перед ним извинялись, чтобы его любили после всего, что он натворил... Не заслужил, чтобы его поняли... И простили...       — Я... Я ведь... Ах, прости...       — Ваше Высочество ни в чем не виноваты, — уже увереннее продолжил демон. — Все в порядке. Я сейчас перед вами, полностью живой. — Настолько, насколько только мог быть живым, будучи мертвым. Но даже несмотря на это, сердце его болело, когда он глядел на Его Высочество, что сжался в комок и нервно вздрагивал в объятиях демона. Он опять не смог защитить Его, не допустить ту боль, что пришлось Ему пережить. Но теперь он мог хотя бы облегчить последствия.       — Ваше Высочество в безопасности. Вам не о чем беспокоиться и тем более не за что винить себя, в чем бы то ни было, — голос демона дрожал, но он хотел сохранить хотя бы внешнее спокойствие, чтобы не волновать Его Высочество еще больше. Он и так достаточно натерпелся, не хватало еще сильнее причинить ему боль.       — Ах, Умин... Я... — Се Лянь старался дышать спокойно, и это понемногу приносило плоды — он начал успокаиваться. Хотя израненное сердце и заходилось в немом крике о помощи... Но он не был один. Больше не один.       Ведь правда?       Он не хотел опять возвращаться в мир, где он одинок, где нет Умина... Он не хотел, чтобы Умин опять исчез, оставляя его одного. Детский страх накрыл его, как будто он снова был ребенком — избалованным принцем, что в темноте увидел монстра и бежит в родительскую спальню, чтобы оказаться в безопасности. Но он больше не был маленьким изнеженным мальчиком, который может спрятаться в объятиях от всех возможных несчастий и неудач. Он сам был ходячей неудачей, что погубила своих отца и мать.       Но Се Лянь так устал...       Ему так не хватало чувства безопасности в череде неудач на своем долгом пути. Он слишком много всего пережил. Принц давно ничего не чувствовал, думая, что разучился. Но почему же тогда так больно? Он почувствовал, как его поднимают. Схватившись за алые одежды демона, он хриплым голосом попросил:       — Не уходи... Не оставляй меня, Умин.       Толпа ахнула, заходясь в немом восторге, какой же их градоначальник благородный. Для них это было лишь шоу, но для алого демона весь мир сузился до человека на его руках.       — Ваше Высочество, я не уйду. Я не оставлю вас, — и уже тише, едва слышно: — Я вас не забуду. Никогда.       Демон со своей ношей на руках рассыпался на тысячи призрачных бабочек, исчезая в серебряном всполохе света, что озарил Логово игрока и всех его завсегдатаев. ────୨ৎ────