honeymouse

Джисон вскрикивает от неожиданности и подскакивает на кровати, тут же отодвигаясь подальше к стене. — Ты откуда здесь?! Минхо пользуется тем, что место освободилось, и садится на краю, заставляя Джисона ещё сильнее вжаться в стену и покраснеть. Так близко они друг к другу ещё не находились. — Проверяю, не солгал ли ты мне. А что, думал, я не узнаю? Минхо говорит спокойно, как с маленьким ребёнком. Его хитрые глаза разглядывают Джисона с такой снисходительностью, что ему вмиг становится стыдно. — Как ты... как ты сюда попал?.. — спрашивает он более тихо. — А вот секрет, — довольно улыбается Ли. — Так почему ты меня обманул, м? Джисон сглатывает и прячет глаза. — Не знаю... — Нет, должна же быть причина, — продолжает улыбаться Минхо. — Ты мальчик умный, подумай. А я подожду. Он поудобнее устраивается на кровати, тоже прислоняясь к стене и оказываясь ещё ближе к Джисону. Тот весь сжимается от такой близости, что приводит Минхо в восторг. Они ведь даже не касаются друг друга. Неужели кто-то может смущаться настолько сильно? — Разве тебя не учили, что врать нехорошо? — усмехается Минхо, добивая. Джисон понятия не имеет, куда себя деть. Ему хочется слезть с кровати и забиться под неё, лишь бы не чувствовать на себе этот снисходительный взгляд. Он вздрагивает, когда чувствует прикосновение к своей коленке. Минхо тычет в неё пальцем, пытаясь обратить внимание на себя. Но реакция Хана заставляет его на мгновение замереть, а затем рассмеяться. — Мышонок, если ты будешь реагировать так на каждое касание, боюсь наш разговор уйдёт в совсем другую сторону. Может, скажешь что-нибудь? — Не хочу, — еле слышно отвечает Джисон, пытаясь казаться чуть менее смущённым. — Вот как. Тогда скажу я. Ты написал мне, что хочешь со мной переспать. Но когда дело дошло до реального обсуждения, ты решил спрятаться в общаге, надеясь, что здесь я до тебя не доберусь. Я так понимаю, вся твоя смелость кончилась где-то на переписке? — Минхо касается его подбородка, заставляя поднять голову. — Даже смотреть на меня не можешь, словно я уже выебал тебя перед всем универом. Джисон дёргается, но не отстраняется. Лицо и без того горит. В глазах предательски начинает щипать. Ещё разреветься перед Минхо не хватало! — Посмотри на меня, Хани. Джисон нехотя поднимает дрожащий взгляд. В его глазах застыли слёзы, а он даже не может их смахнуть. Потому что пошевелиться под пристальным вниманием кошачьих глаз, насмешливо улыбающихся, кажется чем-то невозможным. Минхо же внутренне наслаждается этим зрелищем. Джисон и понятия не имеет, как прекрасно сейчас выглядит, такой полностью эмоционально обнажённый. Он не может вымолвить ни слова. — Ответь мне на один вопрос, — вкрадчиво продолжает Ли. — С чего ты вообще взял, что я захочу с тобой спать? — Что? Джисон ощущает себя так, словно ему дали пощёчину. Или вылили на голову ведро ледяной воды. Или всё вместе. Но Минхо прав. Он ведь почему-то даже не рассматривал такую вероятность, что ему откажут. Это было... неприятно. И ещё более стыдно. Настолько, что непрошенные слёзы всё-таки покатились по щекам, а губы задрожали. — Ты написал мне, что хочешь переспать. Но я ни на что ещё не соглашался. Думаешь, я трахаю каждого, кто себя предлагает? Что я должен расстёгивать ширинку, лишь потому что ты поспорил со своими соседями, что лишишься девственности со мной? А ещё что? Может, и ножки передо мной раздвинешь? Джисон бледнеет, а затем снова краснеет. Стыд ощущается почти физически. Ещё хуже становится из-за того, что Минхо вовсе его не ругает. Он смотрит изучающе, с холодным любопытством и всё той же снисходительной ухмылкой. — Откуда ты... откуда ты знаешь? — выдавливает из себя Хан и неожиданно всхлипывает. Но продолжает смотреть на Минхо испуганными и мокрыми глазами, не смея отвести взгляд. — Глупый мышонок, — коротко смеётся Ли. — Тебе нужно лучше следить за своим окружением. Чанбин очень близок с Хёнджином и растрепал ему всё ещё до того, как ты добыл мой номер. Я знал всё с самого начала. Джисон дрожит и уже не сдерживает тихий плач. Он никогда не чувствовал себя настолько униженным, хотя Минхо даже не унижал его намеренно. Всего лишь сказал правду. — Но знаешь, я думал об этом. Что могу помочь тебе выиграть спор. — Ч-что?.. — Хочешь лишиться девственности? Давай, раздевайся, можем сделать это прямо сейчас. — Я не хочу сейчас, — бормочет Хан так тихо, что Минхо начинает сомневаться, всё ли хорошо у него со слухом. — Именно сейчас? — он вопросительно выгибает бровь и задумывается. — То есть, всё-таки хочешь. Не из-за спора. — Угу, — он всё же прячет глаза и шмыгает носом. Что ж, так даже интереснее. — Ты такой забавный, Хан Джисон. Мог бы выбрать кого-нибудь другого для первого раза. Мог бы отказаться. Но мы почему-то здесь, да? Джисон снова всхлипывает и вытирает слёзы рукавами. Он так давно не плакал, что из-за этого чувствует себя вдвойне глупо. Ему ужасно стыдно перед Минхо, а тот лишь подливает масла в огонь. Он в самом деле никогда не ощущал так сильно эту эмоцию, а сейчас в полной мере прочувствовал выражение "сгореть со стыда". — Прости, хён, — тихо говорит он дрожащим голосом. — Я правда не подумал... я просто первый раз в такой ситуации. Но мне следовало спросить тебя, хочешь ли ты... И мне не следовало врать тебе. Я не хотел. — Не хотел, но соврал. Вот как мне теперь тебе верить, м? Может, ты и сейчас врёшь, — говорит Ли наигранно недоверчиво. — Нет, хён, честно! — Джисон шмыгает носом, когда по лицу катятся новые слезы. Минхо не то что бы ему не поверил. Эта искренность Джисона была такой чистой, что не поверить ему было невозможно. Просто Минхо действительно нравятся слёзы. Нравится раскаяние в покрасневших глазах. Нравится видеть стыд и смущение на чужом лице. И как же безумно ему нравится, что Джисон всё это сочетает в себе прямо сейчас. — Я верю тебе, мышка, верю, — наконец признается Ли, потому что доводить этого очаровательно чувствительного парня до истерики явно не входит в его планы. Джисон шмыгает носом и хлопает своими круглыми глазами, глядя с таким облегчением, что аж сердце сжимается. — Правда? — Правда. Но нам всё равно придётся это обсудить, понимаешь же? — Понимаю, — кивает Хан. — Но можно не сегодня? — Ты мог бы сказать, что не готов, а не придумывать отмазки, Джисон. Будь честным со мной, хорошо? Ложь многое усложняет. — Я понял, — снова кивает. Минхо берёт его за руку, переплетая пальцы, и слегка улыбается удивленному парню. — Завтра. Тебе достаточно времени, чтобы настроиться на разговор? — Почему мы просто не можем обсудить всё в переписке? — ноет Хан и делает максимально жалобное лицо. Минхо, конечно же, не ведётся. — Всё остальное у нас тоже будет по переписке? — усмехается он. А Джисон краснеет моментально. — Я понимаю, что тебе так будет легче, но легче не значит правильнее. Ты можешь говорить одно, но реагировать абсолютно иначе, а мне не плевать на своего саба, знаешь ли. Ты ещё сам своё тело не понимаешь, мышка. — Ты поэтому... Поэтому ты пришёл ко мне? Чтобы проверить, как я буду реагировать? — Отчасти да. Извини, что без предупреждения довёл тебя до слёз. Это было немного не по правилам, но это первый и последний раз. — А я знаю, я читал про правила! — хвастается Хан. — Но и я не должен был врать, думая, что ты всё равно не узнаешь. Это тоже неправильно. И знаешь, я так давно не плакал... мне даже легче как-то стало. Почему так? — Потому что со слезами из организма выводятся гормоны стресса. — О‐о, ого, — явно заинтересованно хлопает глазами Джисон. — Ну и как там твоя проверка? — Отлично. Ты очень мне подходишь. Завтра скажу, чем именно. — А если бы не подходил? — Ничего бы не получилось. Такое бывает. Не все друг другу подходят. Чаще всего такая связь не длится долго и не приносит нужного удовольствия, понимаешь? Я же не хочу, чтобы тебе было неприятно. Тем более, это твой первый опыт. — Какой заботливый дом, — ворчит Джисон, безрезультатно пытаясь спрятать собственное смущение. — Но почему я вообще тебя заинтересовал? Ну, ты же сам сказал, что я не спросил, хочешь ли ты меня, значит, я мог быть тебе неинтересен. — Я изначально считал тебя довольно милым, но не думал о тебе, как о потенциальном сабе. Потом Хёнджин рассказал мне о вашем споре и это заставило меня задуматься. А потом ты написал мне лично и мне понравилось, что ты не боишься попробовать что-то... не совсем обычное. Кстати, на что спорили-то? — Если я пересплю с тобой, то Чан и Чанбин целуются перед всем универом и играют женатиков в течение месяца, — неловко признается Хан. — И всё? — И делают за меня все презентации... я просто не люблю их делать. — Серьёзно? — Минхо смеётся. — Ты отдаёшь мне девственность за презентации? — Нет! — вспыхивает Джисон. — Не говори так, это звучит ужасно. — Тогда, — он наклоняется ближе, чуть прищурившись, — значит ли это, что у тебя личный интерес? Ты хочешь переспать со мной не потому что это условие спора. А потому что я тебя привлекаю. Верно? Джисон прячет лицо, а Минхо снова смеётся. — Боже. Это мило, — он заставляет Хана поднять глаза и с удовольствием разглядывает его красные щёки. — Правда мило. Я польщён. На меня ещё никогда не спорили такие очаровательные парни. Такими глупостями обычно занимаются только девушки. — Почему глупостями? — Потому что у них нет ни единого шанса. Я-то исключительно по парням, — усмехается Ли. — Значит, у меня шансы есть, — тоже слегка улыбается Джисон. — М-м, мне просто очень интересно посмотреть, как два самых гетеросексуальных мужика будут целоваться на глазах всего универа и играть парочку, — шутит Минхо. — Поэтому я не дам тебе проиграть, мышонок. Джисон покрывается мурашками, прекрасно зная подтекст, но неуютно себя не чувствует. От Минхо вообще больше не хочется вжиматься в стену и избегать разговоров, потому что с ним оказывается очень комфортно просто общаться. Он совсем не пугает своими БДСМ-штуками, да и не ведёт себя как типичный доминант из представлений Джисона. Он всё тот же Минхо. Даже извинился, что до слёз довёл, хотя Хану и самому было ужасно стыдно за своё враньё. Можно сказать, что на этот раз они квиты. И Джисону правда не страшно попробовать именно с ним. Минхо остаётся ещё на несколько часов, потому что его заинтересовал тот сериал, который Джисон смотрел перед его приходом. Вдвоём смотреть оказывается намного интереснее, потому что Минхо постоянно что-то комментирует и чему-то возмущается. И это подкупает, потому что Джисон сам такой же и обычно его ругают за то, что мешает смотреть своими рассуждениями. Потом Минхо уходит, потому что ему пора кормить своего кота. Правда перед уходом ещё минут десять показывает Хану забавные фотки Дори, которые сделал сегодня утром. — Так как ты всё-таки попал в общагу? — Джисон не может не спросить снова. — Секрет, — улыбается Ли, отказываясь признаваться. — Выясни это сам. — И что мне за это будет, хён? — Подарю тебе кое-что, — обещает он и выходит за дверь. Джисон остаётся гадать, что же Минхо ему подарит. А затем берёт телефон, чтобы написать Феликсу. Как двоюродный брат Минхо, он точно должен знать, как тот может пробраться мимо охранника, ведь сам писал о чём-то таком. Но надежды Джисона быстро выяснить нужную информацию рушатся точно так же быстро.