Неожиданный пирсинг вторая часть

Вечер в башне лисов продолжал дышать тишиной, но теперь эта тишина была наполнена предвкушением. Воздух между Нилом и Эндрю сгустился, став почти осязаемым, как шелк, натянутый до предела. Обещание Эндрю повисло в воздухе, не как угроза, а как неизбежность, как приговор, который Нил принял с готовностью. Эндрю не отрывал взгляда от губ Нила, словно пытаясь разглядеть в них тайну, которую мог раскрыть только он. Затем, медленно, почти нехотя, он подался вперед. Его губы коснулись губ Нила с той же осторожностью, с какой он обычно прикасался к хрупким предметам, но под этой нежностью скрывалась стальная решимость. Первый поцелуй был коротким, легким. Эндрю едва коснулся губами губ Нила, но этого было достаточно, чтобы Нил почувствовал легкое, но отчетливое давление металла на языке. Эндрю отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть Нилу в глаза. - Оно не мешает? -спросил он, его голос был низким, почти шепотом, но в нем звучала та самая интенсивность, которая заставляла Нила чувствовать себя одновременно уязвимым и защищенным. Нил покачал головой, его взгляд не отрывался от лица Эндрю. - Нет. Эндрю снова подался вперед, на этот раз поцелуй был глубже, увереннее. Он исследовал рот Нила, его язык осторожно касался нового украшения, словно изучая его, отмечая его присутствие. Нил почувствовал, как по его телу разливается тепло, как сердце начинает биться быстрее, отбивая ритм, который, казалось, слышал только он. Прикосновение Эндрю было одновременно требовательным и ласковым, оно говорило о контроле и о желании. - Ты действительно идиот,- прошептал Эндрю, когда они снова отстранились, его дыхание смешивалось с дыханием Нила. Но в его глазах не было ни тени осуждения. Была лишь глубокая, почти болезненная концентрация, и что-то еще, что Нил не мог назвать, но что заставляло его чувствовать себя самым важным человеком в мире. - Но мне нравится. Он снова притянул Нила к себе, на этот раз поцелуй был долгим, страстным. Эндрю целовал Нила так, словно пытался запомнить каждую линию его лица, каждый оттенок его чувств. Его руки скользнули по спине Нила, притягивая его ближе, не оставляя места для сомнений или дистанции. Нил ответил с той же силой, чувствуя, как все его тело отзывается на прикосновения Эндрю. Украшение на языке стало центром их мира, маленьким, блестящим символом чего-то нового, чего-то, что принадлежало только им двоим. Когда они наконец отстранились, оба тяжело дышали. Эндрю провел большим пальцем по нижней губе Нила, его взгляд был прикован к губам Нила, к блестящему металлу, который теперь казался неотъемлемой частью Нила. - Ты будешь моим, - прошептал Эндрю, и в этом простом утверждении была вся его одержимость, вся его защита, вся его любовь. - Всегда. Нил лишь кивнул, не в силах произнести ни слова. Он знал, что это обещание, как и обещание Эндрю целовать его постоянно, было не просто словами. Это было что-то новое, то что глубоко обжигало, и он был готов на все это вместе с Эндрю, каким бы ни был путь. Тишина башни лисов теперь казалась не убаюкивающей, а наполненной обещанием ночи.