когда стихнут улицы

Быстрые шаги. Прерывистое дыхание. Бордовые кеды звонко топчут разбитый асфальт Лиговского проспекта, где год назад ходили толпы, а теперь — лишь эхо прошлого. Рюкзак гулко лупит по напряжённой спине, выбившаяся из пучка прядь русых, сальных волос липнет к щеке, неприятно цепляясь за края пластыря. Тонкие пальцы перебинтованной руки стискивают рукоять биты с рваными гвоздями. Сердце колотится ровно, но нервно. Юра резко оборачивается на бегу. Двое. Взгляд вперёд — разбитые двери "Пятёрочки" зияют тёмной пастью. Нахмурясь, он ныряет внутрь, воздух тяжёлый, пропитан плесенью и гнилью. Хватает тележку, рывком толкает к выходу — металл визжит, баррикадируя проход. Первый чесучий, мужик с коркой крови на виске, сбивается с ног, валится сбоку. Второй, дед без руки, застывает на пороге, чуя жертву. Замах. Удар. Гвозди с сочным хрустом впиваются в седой череп. Бордовая кровь хлещет, дед падает с битой в голове. — Бля... Юра тыльной стороной ладони вытирает капли с лица — лоб и щека вспыхивают липким теплом. Истошный рык снизу. Юра вздрагивает, тело каменеет. Здоровяк-чесучий перемахивает тележку, слюна летит вихрем. Руки Юры вцепляются в его предплечья, отталкивая рычащую пасть, но тот тяжелее, сильнее. — Сука! Мгх...! Ноги подламываются. Юра рухнул спиной на пол, зомби наваливается сверху. Пальцы дрожат, держат морду в сантиметре от лица — пена капает, глаза налиты кровью. Выстрел. Бледно-голубые глаза Юры расширяются в панике. Тушка обмякает, он спихивает её в сторону, привстаёт на локтях. — Живой? Парень лет двадцати, высокий, подтянутый, осветлённые волосы на макушке. Рядом второй — рыжие кудри из-под противогаза, чуть ниже, тоже подтянут. Не военные, форма удобная, берцы. — Д-да... — Голос срывается от адреналина. Юра садится, пальцы дрожат. — Не двигаться! — Высокий целится в упор. — Медленно поднимись. Руки над головой! — Окей-окей... — Тихо, суетливо, неуверенно. Юра поднимает ладони к вискам, встаёт осторожно, взгляд тревожный, прикован к дулу. — Парни, я без окружения, я... Я не заражён.. Что вам нужно? — Стой где стоишь! Артур. — Высокий кивает рыжему. Артур подходит, хмурый, грубо обыскивает Юру, тчательно проверяя все карманы грязной джинсовки. — Рюкзак, — рявкает высокий за спиной. — Может, как-то договоримся? — Юра делает полшага, пытаясь улыбнуться — насколько это выходит с дулом напротив. — Я сказал — стоять! Удар в затылок. Тьма.